Соперники

      ― Ваше имя?       ― Фрэнк Энтони Томас Айеро Младший.       ― Возраст?       ― Девятнадцать.       ― Курс?       ― Третий.       ― И как вы умудрились, молодой человек, пропуск в институт потерять?       ― Ааа, даже не знаю…       Думаю, эта милая бабуля будет весьма шокирована тем, что я потерял свой пропуск, когда шел пьяный в ебеня с вечеринки, вернее, ехал в ебеня с вечеринки, ехал на самокате с вечеринки, на, сука, краденном самокате! Да, я украл самокат! Зачем? Где я его нашел? Хуй знает! Я почему-то помню только, как проезжал последние пятьдесят метров до своего дома, распевая «I believe I can fly».       Возвратился я в мир живых только часам к двенадцати. На пары я не пошел, весь день пытался научиться ходить. А сегодня я здесь, регистрируюсь по новой, в бюро пропусков своего «любимого» института. Кстати, скорее всего, мой первый пропуск валяется сейчас где — то около мусорного бака. Почему? Потому что в ту ночь я еще и врезался в ебаный мусорный бак! Короче, не самый скучный вечер моей жизни.       ― Вы уже не ребенок! Будьте внимательнее, ― Она протягивает мне маленькую красную книжечку.       ― Ну простите, Питер Пэн не удосужился посетить меня! ― Я бы действительно так сказал, если бы хотел, чтобы на меня покричали, но это не входит в мои планы, поэтому… ― Большое спасибо, ― беру эту книжечку и мило улыбаюсь. Она улыбается мне в ответ, конечно, ведь перед моей улыбкой невозможно устоять.       Первой парой у меня сегодня психология. Значит: а) Народу будет много, ибо препод по психологии у нас зверь. б) Весь этот народ будет напоминать стадо зомби, ибо пара первая.       Ну, так и есть, все зеленые, с фиолетовыми синяками под глазами. В нашей аудитории всего двадцать три ряда, я предпочитаю одиннадцатый. Не слишком близко и не слишком далеко, ты можешь и повеселиться, и материал послушать. Идеальное место!       ― Привет! Здорово, Фрэнк! Хей, Фрэ! ― понеслось из разных концов аудитории.       ― И вам не сдохнуть, ребята, а то выглядите так, что скоро вам крышка.       ― Ты тоже сегодня не королева красоты.       Я смеюсь вместе со всеми моими друзьями, которые вроде поздоровались, но так свой зад от стульев и не оторвали. Хотя, что это я. Я сам только первый день в состоянии думать и самостоятельно передвигаться.       ― Привет, Фрэнк, ― Я услышал тонкий робкий голосок у себя за спиной.       ― Привет, Роззи, ― Я развернулся к ней и улыбнулся. Она сидела на ряд выше моего. Милая девушка с вечно красными щеками (по крайней мере, когда я на нее смотрел, щеки всегда были красные).       ― Почему тебя вчера не было?       ― Эм-м-м, опустим историю… Я неважно себя чувствовал.       ― О, надеюсь сейчас тебе лучше, ― встрепенулась Роззи.       ― Да, намного лучше. Спасибо, ― Я снова ей улыбнулся и развернулся обратно к доске.       Меня всегда удивляло то, что Роззи общается со мной. Мы такие разные, у нас даже во внешности нет ничего общего. У меня зеленые глаза, какого — то миндалевого оттенка и черные волосы. У Роззи ясные голубые и длиннющая белокурая коса. Я весь в татуировках, на нижней губе у меня пирсинг, у Роззи не то, что татуировки, у нее даже банальньного колечка в носу нету. Она почти не красится, но это нисколько её не портит.       Осталось десять минут до начала, в аудиторию вошел наш дикий мистер Брокколи. Вы вообще можете представить себе, чтобы у человека была такая фамилия?! Да ему даже кличка не нужна!       Ну вот, остальные полтора часа я буду слушать чувака с фамилией овоща, от которого всем хочется блевать. Класс! Я счастлив!       Брокколи садится за стол, вешает свой пиджак на спинку стула и начинает что-то писать у себя в блокноте. Он всегда приходит за десять минут до начала и пишет что-то в блокноте, пиздец начинается уже потом, иногда он просто не в адеквате. Он что, составляет план неимоверной тусы, которую устроит после работы? Вряд ли. Хотя… Я бы посмотрел, что для мистера Брокколи значит туса.       Осталось не более двух минут до начала, дверь открывается и заходит Джи. Еще один секс-символ нашего потока. Почему еще один? Потому что я тоже очень нравлюсь девочкам, да и некоторым мальчикам. Мы с ним почти все время соперничаем и не особо ладим. Нет, мы не кровные враги, просто наше общение ограничивается язвительными шуточками и придумыванием мерзких приторных кличек в адрес друг друга.       ― Здравствуй, Фрэнки, ― напевая произносит Джи, убирая свои красные пряди с лица.       Ну скажите, кто в здравом уме и твердой памяти, будучи двадцатилетним парнем, выкрасится в цвет факела? Правильно! Джерард Артур Уэй. Хотя этот цвет ему определенно идет, оттеняет его темно-зеленые глаза и светлую кожу.       ― Здравствуй, Джи. ― Он садится рядом со мной (обычно он сидит где — то плюс минус рядов на пять дальше от меня).       ― И как это понимать, дорогуша? ― ухмыляюсь я.       ― Деточка, сегодня было не самое радужное утро, поэтому, доставая тебя все эти полтора часа, я надеюсь хоть немного развлечься.       ― Я тебе не стриптизерша здесь, чтобы тебя развлекать.       Он улыбнулся во все свои тридцать два, и я уже понял, что он придумал не менее язвительный ответ, но вот только голос мистера Брокколи прервал его.       ― Итак, быстро все встали. Пара началась.