Соперники

      Брокколи зудел всю пару. Иногда он развлекал себя, швыряясь мелом в болтающих студентов. Оставалось пять минут до конца.       — Так, теперь я дам вам задание на весь семестр, которое вы будете выполнять в парах.       — А по какому признаку вы разделите на пары? — донеслось из глубины аудитории.       — Дело в том, дорогие мои, что у каждого человека свои тараканы в голове, но все же встречаются люди с похожими закидонами. Я разделяю вас, если можно так выразиться, по схожести этих самых закидонов. Цель задания: узнать вашего партнера как можно лучше и подумать, не хотите ли вы изменить в себе ту самую черту, по которой вас распределяли. Обычно, в конце четверти, студенты кардинально меняют свои взгляды.       — А если мы просто откажемся? — говорил все тот же голос, a студенты в ожидании уставились на Брокколи.       — Самое приятное как раз в том, что вы не можете отказаться! Эта работа на весь семестр, без её выполнения вы просто не получите зачёт. И завтра же вас ожидает первый тест на знание своего партнёра, на вашем месте я бы не стал его заваливать. Итак, начнём! — с сумасшедшей радостью прокричал Брокколи и вскинул руки вверх.       Я уже говорил, что он псих? Он начал поспешно перечислять фамилии со своеобразными диагнозами, давая небольшой комментарий. Кстати, диагнозы были самыми разнообразными: «синдром тихони», «непроходимая лень», особенно порадовал термин «навязчивый отличник».       — Фрэнк Айэро и Джерард Уэй.       Просто заебись! Это и так целое мозгоёбство с ним просто говорить иногда, а это, ещё целый семестр! Полный пиздец! От несусветной радости в моей голове уже начали танцевать маленькие обезьянки с маракасами! Ну почему с ним?!       Брокколи продолжил говорить.       — Ваша черта «желание привлечь к себе внимание». Вы, мистер Айэро, весь в татуировках и с пирсингом, а вы, мистер Уэй, с пожаром на голове. Идеально подходите. Дальше, мисс Элизабет Рин и…       Я смотрел на Джерарда с открытым ртом. Он тоже посмотрел на меня, тяжело вздыхая, и развернулся, изображая невероятную заинтересованность.       — Ну и что предложишь, красавица?       — Окунуть этого умалишённого головой в унитаз! — встал я и начал пихать ручки с тетрадкой в сумку. Джерард тихо ухмыльнулся.       — Это мы всегда успеем. А пока нам нужно узнать больше друг о друге. Например, сходить выпить.       — Хм, а это идея! Я-то думал тебе краска все мозги давно выела, — сказал я, поднимая и рассматривая прядку его огненных волос.       — Иди нахуй! — вскипел Джи и ударил меня по руке.       — Ладно-ладно успокойся. Куда пойдём? — я убрал руку.       — Нахуй иди!       — Твою же мать! Куда. Блять. Пойдем?! — уже кричал я.       Джи закрыл глаза, думаю, что решение «не убить Айеро на месте» далось ему тяжело.       — Знаешь бар «Родео Драйв»?       — Да, я слышал, но никогда там не был.       — Дорогу найдёшь, Марко Поло хренов?       — Найду, — еле сдерживаясь ответил я.       — Тогда сегодня в восемь.       — Окей, я приду, сучка крашеная!       — Иди. Блять. Нахуй. Уёба разрисованая!       Я иду вдоль пыльной дороги к этому «Родео Драйв». Тусклые фонари немного освещают дорогу, мимо меня изредка проносятся машины, такое ощущение, будто город вымер, хотя сейчас всего восемь. Понятия не имею, что будет происходить последующие несколько часов. Я долго не мог решить, что же надеть на встречу с этим чёртовым Джи в этом чёртовом баре. Чувствовал себя девственницей, которая собирается на первое свидание в своей жизни. Паршивое чувство, что сказать. В результате я остановился на тёмных облегающих джинсах, которые великолепно подчеркивают мою охуительно сексуальную задницу. К ним я одел красную футболку в тёмно-зеленую полоску, любимую чёрную кожанку и тёмно-зелёные конверсы. Наконец-то, из-за поворота появилась сверкающая вывеска клуба. Ну, вдох–выдох, будь, что будет! И я сделал смелый шаг вперёд.