Соперники

      Я всё приближался к небольшому зданию из красного кирпича с огромной вывеской над входом. На этой вывеске, помимо названия, красовалась огромная ковбойская шляпа и лассо. О. Боже. Фрэнк. Куда ты пришёл…       У дверей в клуб меня уже ждала «моя компания на сегодняшний вечер». А «компания» подготовилась. Чёрные узкие джинсы, даже немного уже моих, серая свободная майка с разрезами по бокам, на плечи накинута чёрная кожаная куртка, а на ногах высокие, чуть ли не до самых колен, чёрные сапоги. Джи стоял и курил. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы буквально ощутить голод по никотину. Я бросил курить несколько месяцев назад, и даже лицезрение курящих прохожих меня уже совсем не заботило. А сейчас я готов был умереть за сигарету. Он стоял вполоборота ко мне, его глаза были прикрыты. Глубоко затянулся, продолжая держать сигарету у самых губ. Его грудь начала медленно опускаться, когда он протяжно стал выдыхать дым. Джи бросил сигарету на землю, притоптав её ногой. И тут он увидел меня. О, чёрт! Провалиться мне на этом месте! Джи быстрым оценивающим взглядом осмотрел меня с головы до ног, выдыхая последние клубы дыма, облизнул свою нижнюю губу и начал улыбаться этой своей гаденькой улыбочкой. А я? А что я? Я просто стоял и пялился на него, моя челюсть, мне кажется, отпала уже до самой земли. Моя гордость помахала мне ручкой и укатила на Бали. Так, держи себя в руках! Что же делать? Точно, для начала мне стоит закрыть рот! Джи подошёл ко мне почти вплотную, так, что я мог ощущать его запах, смесь какого-то дорогого одеколона и табачного дыма. Он чуть наклонился ко мне (Да, этот засранец выше меня, но совсем немного!) и пощёлкал пальцами прямо у меня перед носом.       — Земля вызывает Фрэнки. Как слышите? Приём.       Он меня как будто из транса вывел, я часто заморгал и завертел башкой. Джи от таких моих действий стал ржать во весь голос.       — Что. Ты. Блять. Ржёшь. Спичка незатушенная?! — рявкнул я и замахал руками.       — Ой, Фрэнки, спокойно. Я знаю, что ты еле сдерживаешься, дабы не наброситься на меня. — Он стал смеяться ещё громче, на секунду мне показалось, что из его глаз от смеха даже слёзы выступили.       Я был в негодовании. Я не знал, что делать, говорить и как его вообще заткнуть. Ещё мои щеки предательски приобрели цвет томатов. А-а-а-а-а!       — Конечно, я еле сдерживаюсь, только наброситься мне хочется на сигареты. Не смей при мне курить! Я полгода уже на никотиновых пластырях! — это единственное, что пришло мне в голову в свое оправдание.       — А, понятно, — стараясь подавить новый приступ смеха проговорил Джи. Он стал одной рукой тереть себе глаза, видимо, насчет слез я не ошибся, он же теперь мне всю жизнь это припоминать будет. Ну охуеть…       — Ладно, пойдём уже. — Он схватил меня за рукав куртки и поволок внутрь.       Вы бы знали, что было внутри. Отделка была полностью такая же, как в фильмах в стиле вестерн. Настоящий ковбойский салун! Барная стойка, стилизованная под то время, персонал в костюмах ковбоев, шерифов и танцовщиц канкана. На стенах картины, на которых изображены прерии и похожая хрень, развешанные подковы, огромные кактусы в углах, а в самом центре, сама суть клуба-родео! В центре была немалая площадка с песком, огороженная деревянным забором, там стоял просто огромный механический бык! Кстати, сейчас кто-то усердно старался удержаться на этом самом быке, а вокруг стояла толпа пьяных людей, выкрикивающих «Давай!». Я рассмотрел, кто был на этом быке. Описать мои чувства просто словом «Пиздец» невозможно, это был «Адовый пиздец. Просто ебать — копать»! На быке, с красной рожей, в расстёгнутой рубашке, скакал мистер Брокколи! Он отчаянно пытался удержаться, очки уже съехали на бок, а фиолетовый галстук был отброшен за спину. Мужику под пятьдесят, что он, блять, делает?! Мой мир уже никогда не станет прежним…       Я был в ахуе, в естественном ахуе. А в каком состоянии вы были если бы увидели своего препода «а-ля воплощение зла», ещё и верхом на механическом быке? Представьте! Джи был совершенно спокоен, он просто прошёл мимо представления прямо к столику и сел за него. Я сел напротив и тут, выдал всё.       — Тебя что, не волнует этот несусветный пиздец, который сейчас происходит?! — я практически кричал, потому что это было выше моего понимания, как в такой ситуации можно оставаться спокойным. Джи заулыбался и откинул свою руку на спинку стула.       — Этот, как ты выражаешься, несусветный пиздец, происходит довольно часто. Одна из причин того, за что я полюбил этот бар, именно вот такие представления. — Он бросил ехидный взгляд на препода, который уже был скинут быком и красовался сейчас в песке в позе страуса.       — Одна из причин, что ты ходишь сюда это, вот это! — Я указал рукой на Брокколи, который не мог выудить свою голову из песка. — Ну ты и извращенец, — сказал я уже немного тише, прикладывая руку к своему лбу.       — Да уж, что есть, то есть, — усмехнулся Джи, закидывая ногу на ногу. Вдруг к нам подошла миловидная рыжая официантка, в коротких джинсовых шортах и клетчатой рубашке, подвязанной так, что было видно ее пирсинг в пупке.       — Что зак-к-к-к-ажете? — бедная девушка заметалась, она просто не знала, на кого смотреть и кому уделять внимание! Все-таки мы были с Красноголовым очень разные внешне и поэтому нас практически нельзя было сравнивать, но по-своему, мы были очень привлекательные. Именно эта дилемма сейчас и волновала ее, перед кем же трясти своими сиськами и серьгой.       — Мне виски, — ответил я и улыбнулся ей. Хоть она и старалась не подавать виду, но я понял, что она уже растаяла и была готова убежать со мной на край света.       — А Вам? — Она подняла смущённые глаза на Джи. Как у девушки, работающей в подобном заведении и так выглядящей, могут быть смущенные глаза? Не знаю, но не суть!       Он коротко взглянул на меня.       — Мне тоже виски.       Прошло около пяти минут в тишине. Всё это время я рассматривал бар, людей. К моему сожалению, мистера Брокколи уже не было. Кто знает, вдруг именно стратегию «Как мне сегодня оседлать быка» он записывает каждый день в своём блокноте? Теперь я узнал, что для мистера Овоща значит туса. Я усмехнулся своей же мысли. Уэй посмотрел на меня удивлённым взглядом. Тут же к нам подбежала Аманда, так говорилось на её бейдже, с напитками.       — Зовите, мальчики, если что, — она подмигнула нам и весело убежала, виляя задницей.       В принципе, не так всё и плохо.       — Ну что, Фрэнки, давай же познаем друг друга! — произнёс парень и слегка ударился своим бокалом об мой.       Я лишь сдержанно улыбнулся.       — Ладно, тогда расскажи мне что-нибудь о себе, — начал я, отпивая немного виски.       — Что, например? — он отпил из своего бокала.       Кстати, виски здесь был действительно отменный. Такого послевкусия я ещё никогда не испытывал, чувствую, опьянею я с него быстро, видимо, сегодня у кого-то опять пропадёт самокат.       — То, что ты извращенец, я уже знаю! — съязвил я. — Расскажи о своих предпочтениях.       — Предпочтениях? — он сделал вид, что задумался и посмотрел наверх. — Предпочитаю миссионерскую позу, люблю видеть лицо, — он улыбнулся и выпил почти всё, оставив немного на дне.       Я демонстративно закатил глаза. — Если серьезно, я увлекаюсь рисованием. — Что прости? — поперхнулся я. Чего-чего, а такого я не ожидал. — Фрэнки, не будь мудаком! Я всегда любил рисование, а оно меня. Я даже могу сказать, что в этом плане я очень талантливый. — Да уж, не ожидал от тебя. — А чего ты ожидал? — Что-то типа «есть сердца бедных девчушек на завтрак» — Кто бы говорил! Сам такой же. — Я более гуманный. — Гуманный он? Да, блять! А кто почти три года пудрит мозги бедной Роззи? — Причем тут Роззи, Красноголовка? — Милая моя, ты либо действительно тормоз, либо прикидываешься. Хотя притвориться тебе смекалки бы не хватило, — ехидно оскалился Джи. — Ты что не видишь этих томных взглядов, щёк, похожих на два томата? — Но я не даю ей никакой надежды, — начал отбиваться я — Конечно, только лыбишься во все зубы, что она потом все пары на тебя смотреть не может. Фу, смотреть противно! — Что? Кто-то ревнует? Не думал, что у нас всё так серьезно, — язвительно заметил я и выпил ещё немного. — Я тебя умоляю, Фрэнки, раскраску и в магазине могу купить… — Мой мозг уже собирал воедино весь мой лексикон матных слов, но меня прервали, — нет, честно, кстати, ты знаешь мое увлечение, даже два, — Джи показал два пальца и обворожительно улыбнулся. — А я твои — нет, ну давай, что тебе нравится кроме никотиновых пластырей? Прошло где-то около часа. Всё это время мы сидели и болтали. На удивление, он оказался очень неплохим собеседником, если не считать того, что иногда называл меня уёбой. Я рассказал Джерарду, что мое главное увлечение — это музыка, а именно, игра на гитаре. Он сказал, что тоже может сыграть пару аккордов, но хорошо у него никогда не получалось, поэтому он предпочитает петь. Мы уже послали нахуй весь педагогический состав института и добрую часть студентов. Что говорить, после четвёртого бокала виски я себя не ощущал, вернее я ощущал себя очень хорошо, все было таким легким, ярким, прекрасным. Наши разговоры с Джи переросли в пьяные двусмысленные шуточки, сопровождаемые диким смехом. А потом случилось это… — А вот тебе слабо удержаться на этом быке дольше мистера Овоща? — захохотал он и стукнул меня по плечу. Ну как же, я же, когда пьяный, я — герой, супермен хуев, смелости и глупости просто дохуя. — Мне, слабо? — возмутился я. — А ну, смотри! И я поплелся прямиком к механическому быку…