Когда мы последний раз были влюблены

      Он знает, что уже ничего не сможет с этим сделать. Тёмные отпечатки пальцев глубоко в коже, этот яд разлился по венам. Пепельноволосого поглотят окончательно. Не оставят ни малейшего шанса вернуть все назад, начать с чистого листа. Но, может, он этого хочет сам?

***

— Эй, малыш, может хватит уже в прятки играть? — тяжёлые тихие шаги. Мужчина проходит по периметру комнаты, не с целью поиска этого мальчишки. Просто поиграть.       А у Пака дыхание перехватило. Медленный яд уже проник в его лёгкие с парами парфюма, такого выученного аромата. Он задыхается, и уверен, по его глубоким вдохам он его найдёт. Рано или поздно, уже не важно. Лучше поздно. — Кажется я тебя нашёл, — шаги все ближе и ближе, — Бу, — резкий рывок и пепельноволосый у него в руках. Хрупкое тело, грудная клетка глубоко впала. Тяжело дыша он поднял голову. Его поймали. Опять. А может он хотел быть пойманным? — И снова. Ну почему ты такой неугомонный? Ты мог просто сбежать, почему же остановился? — оскал, пугающий за километр. Хитрый прищур.       Карие глаза с ужасом смотрели на мужчину. Откуда? — Откуда я это узнал? — будто читая мысли мальчишки, мужчина ещё более возвысился, морально. Он стал морально страшнее, — Малыш, тут везде стоят камеры. Так почему ты не ушел?       Пак Чимин не знал. Не знал, зачем возвращается снова и снова. Шатен смотрел на него хитрыми щелочками. Может просто боится? — Я… — он не знал. Просто не знал. Может, влюбился? Нет, стокгольмский синдром не входил в его планы на счастливую спокойную жизнь. А может ему не дают покоя тёмные пятна на запястье от прикосновения соулмейта? Намджун об этом не знал, Чимин всегда носил кофту. — Не продолжай. Тебе так удобно? А то у меня уже скоро руки отвянут, — ухмыльнулся шатен. Пепельноволосый все так же покоился у него на руках. Дыхание восстанавливалось, и в поддержке не было нужды. Только он хотел отодвинуться, Ким обнял его. Так крепко, как мог. Пак выпал. Лицо порозовело, запах мужчины снова врезался в подсознание. И снова он тонет. Всё те же ошибки. — Я скучал, ты же знаешь об этом? — он знал. Но не мог этого принять. Как он посмел влюбиться в прислугу? Человека, которого отдали ему родители за долги? Нет, это просто сон. Кошмарный сон.       Ким Намджун и Пак Чимин не могут быть вместе даже на подсознательном уровне. Просто не могут. Разные социальные слои. Подчинённый и подчиняющий — между ними война, кто быстрее сломается. Но об этой войне они не знают. Знает лишь судьба, подарившая тёмные пятна. И испортившая прекрасную жизнь пепельноволосого. — Вот только я пришёл сюда поговорить, и очень серьёзно, — ямочки в уголках испарились и мужчина принял строгий вид, — Я женюсь, поэтому… Я тебя отпускаю. Навсегда. Теперь ты не собственность. Я купил тебе квартиру, в Пусане. Завтра ты отправишься туда. И, помни…       Молчание длилось вечность. Пак уже не мог сдерживать. — Ты мой истинный, и как только предоставиться возможность, я буду приезжать к тебе, слышишь?       У Чимина все рухнуло внутри. Вся злость, отчаяние. Весь спектр отрицательных эмоций испарился. На душе чувство свободы. Он кричал внутри победное «Ура» и не догадывался о последствиях.

***

      Намджун очень редко заглядывал к нему в гости, и от этого Чимин радовался. Теперь он не видит каждый день эту нахальную улыбку. Эти чёртовы глаза. Не слышит голос, унижавший его до отъезда.       А Джуну эти приезды были как глоток воздуха в задымленные лёгкие. Жена только отравляла его разум замедленным ядом. А пепельноволосый служил противоядием. Время, проведённое с ним приравнивалось к обезболивающему для мужчины. И ему было плевать на холодный взгляд парня. Пока он рядом, ему ничего не страшно. Он все ещё не привык к пустоте в его комнате. Она так и пустовала все эти четыре месяца, что он отпустил его. Никто туда не входит, кроме самого Джуна. Чёрные пятна на на пальцах, которыми впервые коснулся руки Чимина, напоминают ему и доставляют боль от недосягаемости объекта воздыхания. А что чувствует к нему сам Пак?       Ничего. Пока он не стал понимать, что неделя без его приезда это пытка для него. Странное чувство если честно. Внутри все сковывает о мысли, что он может больше не приехать. И как только разносится по квартире звон он бежит к двери, делает безэмоциональное лицо, останавливая порыв возбуждения от радости и открывает дверь. И не важно что у него есть жена, не важно, что когда-то он был его собственностью. Сейчас все по другому. Намджун зависим от встреч с Чимином. Пак зависим от парфюма Кима. Поглощающий союз. Игра на подавление началась…

Всё таки судьба — та ещё сучка.