«— Talk to me —»

Каждые три дня у Чимина были приёмы, одни шли долго, другие длились всего полчаса. Но сегодня его доктор был сам не свой, будто что-то произошло, но показывать он этого не хочет. — Ох, привет Чимин-а, ну, попробуй рассказать, как вчера прошёл твой день? — подросток улыбнулся и начал махать руками в стороны, жестами показывая, что сегодня он с бабушкой ездил и кушал в Макдональдсе, а потом на лошадок ходили смотреть, Пак даже предлагал своей старушке прокатиться, но та, рассмеявшись, отказалась. — Здо́рово — психолог улыбнулся лишь на секундочку, а после отвёл взгляд. "— С вами что-то случилось? —" в уме произнёс младший, вновь подключая жесты. — Нет-нет Пак, я в порядке. Думаю на сегодня можно закончить, ты очень хороший, не забывай это, а ещё помни - ты особенный, а не неправильный. Пока Чимми — слишком уж грустно он попрощался, как будто навсегда. Уходить совсем не хотелось. Было чувство, что если сейчас уйдешь, то больше можешь не увидеть дорогого для тебя человека. Но ничего не поделать, Пак помахал рукой на прощание, поклонился и пошёл домой. "— Баб, я дома —" Когда подросток заходит в свою квартиру, то три раза стучит по шкафчику возле прихожей, сообщая старушке что пришел. Любимая бабушка всегда выходит, обнимает подростка, спрашивает как все прошло, а после ведёт на кухню кормить. Но сегодня она даже не окликнула его. Она не дома? Чимин повторил свои действия и вновь постучал по шкафу. Но в ответ тишина, да такая громкая, что слух режет. Может ушла за хлебом? Разувшись подросток побежал проверять есть ли дома хлеб. Босые ноги громко топали по полу, а сердце почему-то начало сильно колотиться. Он резко открыл дверь, забежал и с ошеломленными глазами застыл на месте. Пак не сразу понял что именно произошло. Он облокотился на стену и посмотрел в пустоту. Когда шоковое состояние начало потихоньку проходить, слёзы сами начали течь из глаз. Как же так? Жизнь так жестока с теми, кто ему дорог. Чимин закричал. Так громко и пронзительно. Пак сам редко когда слышал свой голос, но сейчас он был готов его сорвать. Порвать глотку и вырвать на голове все волосы. Силы быстро покинули его после такого, подросток проскользил по стенке и сел на холодный пол. Прямо напротив него - любимая бабушка, что держала в руке сковородку, наверное, что-то готовила для него же. А голова её была разбита до крови, что, кажется, до сих пор льется. Лишь через пару минут Пак очнулся и в надежде подбежал к запястью женщины, чтобы пощупать пульс. Но без результата.

"— Почему ты покинула этот мир так рано? Так и не услышав меня. —"

Новый поток слёз вырвался из души́. Чимин встал с пола и пошел в ванну, чтобы хорошенько умыться и посмотреть на своё отражение. "— Какое же ты ничтожество —" Сорвавшись с места подросток что есть силы побежал к Джон Бину, он - всё что у него осталось. Единственная опора. Он даже не знает, как будет показывать то, что сейчас произошло, зато точно знает, что первые часа 3 будет плакать в объятиях доктора. "— Бабушка. Зачем ты готовила, когда тебе было плохо? Я совсем не стою того. Я вообще ничего не стою..—" Глупый Чимин даже не понимал, что бабуля жила лишь ради него. Пак вытирал слезы с щёк во время бега, в уме старался считать до ста, чтобы забыть картинку, что застыла в его разуме. Доктор Джон стал для него как отец, такой верный, всегда подскажет, даст совет. А сейчас он ему просто необходим. Что же ему делать? Куда идти и как вообще дальше жить? Мальчик забежал в клинику и сразу ворвался в кабинет своего психолога, но администратор его остановил, не успел он открыть дверь. — Постой, мальчик, Чимин, да? — подросток кивает — Куда ты так спешишь? Ты плачешь, что случилось? — этот спокойный тон так раздражал Чимина, он не псих, с ним не надо так говорить!  "— Просто отстаньте и дайте мне моего врача! —" Пак начал показывать на дверь Джон Бина пальцем. — Нет, нет, ты больше туда не будешь ходить, — Чимин замер, оставив висеть ладонь, с указывающим на дверь пальцем, в воздухе. — Разве он не сказал? — Пак отрицательно помотал головой вообще ничего не понимая. Ведь только что, сегодня, буквально пару часов назад он беседовал с ним. Рассказывал как они с бабушкой кушали Фаст фуд. Лошадки... Где доктор Джон? Ладошка начинает немного дрожать, а палец вновь тычет в дверь. — Чимин, пойми. Доктор не делал успехов, нам пришлось дать ему пациента попроще, но он отказался, поэтому мы уволили его сегодня, но Джон сказал, что хочет попрощаться с тобой — Ну, как чувствовал... То прощание так скребло душу, что Пак вновь заплакал. — Ну-ну, не плачь, мы уже нашли нового специалиста — Чимин отрицательно машет головой. Да не нужен ему никакой другой специалист, ему нужен только Джон! Его второй папа. "— Нет-нет! Нет! " Эхом раздаётся в голове, что начинает кружиться. — Чим, извини, но мы думаем, что так будет лучше — вновь слезы и отрицание. Откуда вам вообще знать как будет лучше?! Их разговоры перебила та самая дверь, на которую показывал Чимин, она открылась с небольшим скрипом, а в проёме был парень лет двадцати. — Здравствуйте,  Мин Юнги, это ваш пациент, но... Приём только завтра, да и он сейчас не в состоянии, я выведу его за дверь — Пак отрицательно машет головой, вновь показывая куда-то за дверь, а женщина хватает его под руку и собирается выпроводить. — Постойте, разве можно так с пациентами, тем более это ребенок, мне не важно когда у меня с ним приём, если он к нам пришел, значит что-то случилось, — Мин со злобой посмотрел на девушку, а та мигом отпустила мальчика. Юнги осторожно подошёл к нему и присел на корточки. — Маленький, идём, — Чимми похлопал ресницами, "маленький"? Но разве он такой маленький? Да и не нужен ему доктор, чьё имя не Джон.  "— Нет —" жестами отвечает он. — Нет? Но я не злой как эта тётка, я... Я хотел предложить тебе позвонить Доктору Бину. Хочешь? — Д-джон Бин? Неужели этот Мин не шутит? А вдруг он просто заманивает его? А если не заманивает и Пак правда может услышать родной голос. Он поспешно кивнул и прошел в почти родной кабинет. — Садись, я заварю чай — Пак отрицательно кивнул. Ему не нужен никакой чай.  — Прости, да... Сейчас — Юнги достал свой телефон, несколько секунд покопался в нём и, поставив на громкую связь, дал сотовый Чимину. Гудки чередуются один за другим, пока наконец знакомый голос на проводе не отвечает. — Да? — — Джон, привет, тут необходима твоя помощь, пришел Пак Чимин, весь в слезах, тебя просит, ты почему не рассказал, что тебя отстранили от работы? Маленький переживает. — В подтверждение словам доктора, Пак кивает головой и прикрывая ротик ручками, начинает рыдать. — Чимин-и, прости старого дурака, что сразу не сказал. Прости, что я вот так бросил тебя, не предупредил, — Джон слышит всхлипы на заднем плане и понимает, что совсем не успокаивает подростка, а наоборот подливает масло в огонь. — Покажи мне, что случилось? — Да, Бин прекрасно понимает, что не увидит жестов, что показывает мальчишка, но и Юн там не для красоты находится. "— Бабушка. Моя бабушка. Она умерла —" громкие всхлипы, красное от слёз лицо, но Пак продолжает показывать. "— Я пришел домой, а она была на полу —" — Его бабушка...— говорит Юнги, понимая, что произошло. — Что? — — Его бабушка умерла — Тишина. Лишь нервные вздохи подростка. Юнги садится возле него и крепко заключает в объятиях. — Юнги, ты должен позаботиться о нём — последнее, что бросает доктор и отключается. Ему уже было дано время и шанс, но он не смог. И больше не смеет появляться в жизни мальчика. "— Почему! Почему он отключился? Дядя Джон, вы так нужны мне! —" Чимин отталкивает Юнги от себя и хватает его телефон, судорожно пытаясь найти нужный ему номер. Старший даже не пытается остановить подростка, он сидит в стороне, пытаясь поставить себя в его ситуацию. — Абонент временно не доступен — — Чимин, я... — подросток от шока роняет на пол чужой телефон и закрывает глаза. "— Чёрт —" он растерянно глядит на доктора, поднимая смартфон с пола. "— Простите, прошу, простите —" Пак настолько напуган, что сердце так бешено бьётся. — Всё хорошо, ты в порядке? — Пак кратко кивает и отдаёт сотовый. Показав жест "я домой", Чимин будто забывается. — Стой — Мин что-то спешно печатает в телефоне и отбрасывает его на диван. — Останься тут, совсем ненадолго — младший вопросительно смотрит на психолога и на своё же удивление возвращается на место, присаживаясь на диван. — Неделю назад я тоже потерял родного человека ,— начинает врач .— У моего папы была третья стадия рака головного мозга и он погиб у всей семьи на глазах. Я много плакал. Как ты сейчас. — вспоминая события из прошлого, Юнги смотрит куда-то в пустоту, пытаясь заслужить доверие этого ребенка. — Но потом я понял, что все люди не бессмертны и ты тоже, и я. Просто пойми, маленький, о тебе всегда найдется кому позаботится, твоя бабушка... Она ведь любила тебя, да? Но это не значит, что она перестанет. Она все ещё здесь — указательный палец приземляется на сердце мальчишки. — У тебя в душе и в сердце. Не теряй смысла жизни, ладно? Я помогу тебе восстановиться, веришь? — Пак не отвечает, он лишь вытирает свои слезы рукавом кофты, постепенно переставая плакать. — Чимин. Я знаю, доверять людям очень сложно, но... Но я очень хочу попросить тебя, попробуй поверить. — Кажется, Пак не дышит и не моргает, лишь смотрит на этого доктора, пытаясь найти ложь в его глазах. Но почему-то совсем не выходит, он видит лишь искренность и желание помочь. — Сможешь принять меня? — шёпотом спрашивает доктор. "— Хочу верить вам —" Подросток кивает, а затем опускает голову вниз. — Спасибо — старший предвигается ближе и поправляет чужие волосы. Пак немного дёргается и поначалу даже хочет отодвинуться. Но почему-то замирает на месте.

"Пряди его волос такие мягкие, будто детские. Я так хочу помочь этому мальчику найти себя, но почему-то именно сейчас хочу просто обянять его и не отпускать очень приочень долго"

— Маленький, мы можем немного с тобой поговорить — Чим отрицательно машет головой, ему не хочется ничего о себе рассказывать. — А я что-нибудь о себе расскажу —

***

— Ему всего пятнадцать, вряд ли мы сможем, — говорит директор. — Но у нас в клинике наблюдалась девочка, которой было десять, почему-то это не было для вас большой проблемой, — в ответ бросает Юнги. Сейчас решается судьба Чимина, ведь все его близкие мертвы, за его лечение платить не кому и его просто хотят отослать в детский дом. Им даже стало плевать на то, что мальчик молчит. Хотели дать буквально неделю на то, чтобы Мин попробовал что-то сделать, а дальше будь, что будет.

Но не тут то было.

Мин пришёл и сказал, что будет платить за лечение этого мальчика, а ещё хочет выделить палату, для постоянного наблюдения. — Доктор Мин, вы должны понимать, что это только ваш пациент. И вам придется каждый день приходить на работу, поскольку он будет лежать на постоянном, — ну не хочет директор заморачиваться с этим Чимином, но что прикажете делать, если заявился тут один сотрудник и вот что вытворяет? — Да, я прекрасно понимаю, а понимаете ли вы, что его состояние полностью зависит от нас? Он потерял всех, кого только можно было, сидит сейчас в кабинете, весь никакой, подавленный, а вы хотите бросить его на произвол судьбы? Да вы издеваетесь! — крикнул Мин. — Так, ладно. Но учти, я не подниму тебе зарплату — "— Да плевать я хотел на вашу зарплату, я хочу позаботится о нём —"