«— Talk to me —»

Чимин молодец, он старается справиться с ситуацией как только может. В первые три дня он показывал как хочет убить себя, но, конечно, я отвлекал его, не давая думать об этом, хотя искренне понимал его. Мы часто выходим из больницы гулять, будь то просто обычная аллейка или парк аттракционов. Когда я впервые увидел его улыбку, то понял, какая она красивая. Сейчас я вижу её гораздо чаще и осознаю, что привязался к этому парнишке, каждый день две недели я разговаривал с ним. Но я совсем не ожидал того, что случилось вчера.

***

— Хахахх, взгляни, я помню ты так сильно кричал, что мне заложило ухо — рассматривая сделаные вчера фотографии, улыбался Мин, — А это ты кушал сахарную вату, — листая в телефоне снимок за снимком, парни вспоминали о прошедшем дне. — Хах, это было так весело, надо будет обязательно повторить, да? — Вопрос был риторический и Мин не ждал ответа. Конечно, Юнги надеется его получить, спрашивая что-либо, просто Пак никогда не отвечает, лишь кивает или улыбается. Однако, в этот раз, после тихого сопения прозвучало неуверенное: — Мгм — Поначалу Мин замер. Был ли это глюк? Или его уши правда это услышали? Он осторожно, будто стараясь не спугнуть зайчонка, повернулся и взглянул на подростка. — Чи-Чимин... Ты сейчас, ты сказал "мгм", я слышал это! Ты сказал! Боже, Чимин! Ты сказал! — Юнги готов плакать от счастья и кричать от восторга. Отбросив телефон, он крепко прижимает к себе младшего, нежно целуя в висок несколько раз. — Ты молодец, ты такой молодец — Пак неуверенно ластится в объятиях и смущённо улыбается. Он и сам рад, что, наконец, спустя столь долгое время он выдавил хоть что-то... — Мгм — повторяя вновь, для себя убеждаясь, что, кажется, у него получается. — Хахах, да, ты чудо, маленький, просто чудо, — повторяя снова и снова, Юнги всё не мог отпустить подростка.  — Я знал, что у тебя получится, я верил. — Пак немного отстранился, достав из кармана лист и карандаш, написал на бумаге "Бабушка тоже верила". Ситуация уже не казалась такой весёлой. Ведь старая женщина столько ждала, чтобы услышать голосок своего внука, но...

но так и не смогла дождаться...

— Ох, детка, твоя бабушка сейчас гордится тобой. Оттуда, — показав указательным пальцем вверх, Мин схватил чужую ладошку в свои руки и прижал к груди. — Скажешь это для неё ещё раз? — — Мгм, ба! Мгм! — Выкрикнул Чим, начиная плакать. — Она так сильно гордится... Взгляни на меня, нет-нет, не плачь, ты не должен, — вытирая, катившиеся по щекам слёзы, Юн прижался своим лбом к чужому. Кажется, что-то горячее сейчас разлилось под ребрами. Парни дышат сбивчиво, одним воздухом на двоих, смотря в глаза друг другу. То самое чувство, что было в нём в самый первый день их встречи. Юнги тогда понял, что готов бросить абсолютно всё, лишь бы мальчик не плакал. — М? — "— Что ты делаешь? —" старший понимает заданный ему вопрос и быстро отстраняется. Становится так неловко. — Прости, просто.. просто счастлив. — На щеках доктора появился лёгких румянец. — Мгм — Старший рассмеялся, видимо, Пак тоже очень рад тому, что теперь может произносить звуки. — Скоро ты будешь говорить много-много всего — 

***

Уже как три дня Чимин может издавать набор звуков, у которых есть собственное значение. "Мгм (да), м-м(нет), м? (Что? Что ты делаешь? А? Повтори?) Мм (понятно). Юнги был по-настоящему рад их с Паком результатом, а ещё, кажется, в нём зажило новое чувство... Сам не понимая почему, но с его сердцем что-то происходит. Оно бьётся очень часто, когда он долго смотрит на младшего, а смотреть на него хочется очень долго. Юнги пока не понимает, что это. Но ясно лишь одно - бабочки в его животе реагируют только на Чимина. Сегодня, наконец, настал тот день, когда доктор должен показать полученные результаты главному врачу. — Итак, Мистер Мин. Пак Чимин - это пациент с большим сроком лечения, что наблюдался у нас, и вы говорите, что добились результата? Мы пришли, чтобы увидеть его, прошу, не разочаруйте — Ого. Весь отдел собрался смотреть на Пака, бедный мальчик. Бросив на него взгляд, Мин понимает, что тот переживает. Старший мигом наклоняется к дрожащему подростку и шепчет: — Не бойся ничего, маленький, просто думай о том, что говоришь только со мной. Лишь я и ты, ладно? — Пак схватил старшего за ручку и крепко сжал. — Ну что ж, давай Чимин. Произнеси что-нибудь — Доктора в ожидании глядели на растерянного подростка. Кто-то что-то записывал себе в книжку, кто-то просто ухмылялся очередной никчёмной попытки научить этого ребенка говорить. — Давай Пакки... Как ты умеешь, просто покажи им — Юнги теряется. Он даже не ожидал, что Пак будет просто молчать. Но и то, что этот старый индюк приведет всех врачей смотреть на мальчика, тоже было неожиданностью. — Чимин? — спрашивает врач, — Чимин, не подводи своего врача! — — Прошу не говорите так, вы делаете только хуже — крикнул Мин. — Ладно, у нас нет времени — сказал кто-то из толпы. — Да, мы пойдем, — главный врач тоже кивнул, соглашаясь с остальными, и скрылся за дверью, оставляя парней в пустой комнате. — Зачем он привёл их всех, вот идиот — Безусловно Юнги злится, нет, ему не урежут зарплату, да и не поднимут её, он просто хотел показать, что он способен помочь. Что у него получается помогать Чимину. Ну и чёрт с ним, с ними всеми, кто пришел и не увидел ничего. Сейчас главное - напуганный подросток, что так сильно сжал ткань своей кофты, заставляя костяшки побелеть. — Пакки, ты испугался, да? Маленький, ну что ты? Расстроился? — Он плачет. Становится очень стыдно, ведь Пак не немой, его доктор научил произносить звуки, а Чим, да он просто молчал.

опозорил.

— Почему ты плачешь? Не плачь..— Мин обвивает чужую шею руками и, наклоняя на себя, заключает в объятья. Он гладит младшего по голове, пытаясь успокоить и остановить поток слёз. Но глубоко в душе просит, чтобы Пак постоял с ним вот так ещё минутку, ведь совсем не хочется отпускать. От мальчика так приятно пахнет, когда его обнимаешь. Он будто хрупкий цветочек, занесённый в красную книгу. Юнги странный? Нет, не думаю. Хотя, все психологи по своему психи. Да, он определенно сумасшедший. Кажется, он влюбился в ребенка, ну, в подростка, ну, в своего пациента.

"— Вот чёрт"

Сейчас он готов делать что угодно, пусть только этот мальчишка не плачет, потому что больно становится старшему. — Тише-тише...— — Простите —