Life Seed

Прошёл буквально месяц с тех пор, как я вернулась в родное поместье. Хадсон и Пратт навещали меня почти каждый день, а Илай только по субботам. Они постоянно удивлялись тому, какими были хоромами моего брата. - Как дела в школе? – спросила я у Пратта и Хадсон. Они посмеялись и сказали, что Джозеф с Джейкобом уже месяц спорят от кого был зачат ребёнок, а Джон месяц ходит грустный и ни с кем не разговаривает. Я улыбнулась паре, попивая чай. Ребята вспомнили, как мои дети начали снова терроризировать Сидов, но с большей упорностью. Мне даже стало немного жалко Сидов, но совсем немного, ведь сами виноваты в этой истории. Подговорить моих учеников, да ещё и за хорошие отметки, это просто феерично. Ко мне в комнату зашёл дворецкий и предупредил о прибытии гостей. Я с непониманием посмотрела на него, а после на коллег, которые с опаской смотрели на Аркадия. Мужчина подошёл к моей коляски и повёз к главному входу, Пратт и Хадсон шли позади, словно стражи за королевой. От этой мысли я улыбнулась. Когда меня подвезли к большой лестнице, я увидела семью Сидов на первом этаже. Они осматривали дом, пока не заметили меня. Мда, увидеть меня в белом сарафане и с вязанным серым платком на шее, что-то из вон выходящее. Они все были бледными, словно только что выпавший снег. Мы не виделись только месяц, живота ещё не видно, так почему они так побелели? Я попросила Аркадия оставить меня на некоторое время, и, поклонившись, он ушёл по своим делам. Я попросила Пратта, помочь меня спуститься, и Стейси поднял меня на руки без особых усилий, и спустился со мной на первый этаж. Я предложила Сидам посидеть в саду, чтобы поговорить. Хадсан спустила коляску, куда и посадил меня коллега. Осталось пройти к саду, где садоводы уже собирали плоды. - Джон, я тут вспомнила одну интересную деталь и хочу спросить тебя по этому поводу,- начала я. Джон явно напрягся. Я спросила его, предохранялся ли он, когда мы перешли к кровати? Он непонимающе посмотрел на меня, а после задумался. Его словно осенило, когда он подскочил ко мне. Он начал говорить, что в тот момент не успел. Он, наверное, на седьмом небе от счастья, ведь ребёнок может быть и от него. Хадсан и Пратт решили оставить нас наедине, ведь тема была не для их ушей. Как только они ушли Джон подскочил к моим ногам и поцеловал мою руку. Я попросила того встать, ведь мне было очень неудобно, когда на нас смотрят все, да и нога ещё болит. Младший Сид спросил меня, когда я смогу ходить и я ответила, что только через месяц. - Надежда ещё не потеряна, это может быть мой ребёнок. Я буду навещать тебя теперь чаще, - сказал Джон, продолжая радоваться этой маленькой детали, которую я смогла вспомнить. Сиды вздохнули с долей облегчения, после чего Джейкоб спросил про то, откуда у меня такой дом. Я позвала Аркадия и попросила того принести родовую книгу, где рассказывалось о каждом члене семьи начиная с моего пра-пра-пра-прадеда Карла Рудиного, который впервые получил этот титул и передавал его из поколения в поколение от сына к сыну. Каждый из моих предков по мужской линии делал свои достройки у дома, а женщины украшали сад и сажали цветы с деревьями, точнее сажали деревья всей семьёй со стороны мужа и со стороны жены, чтобы семья была крепкой. Сиды с интересом слушали об этом и взглянули ещё раз на дом. В одном из окон мелькнули три силуэта, и я улыбнулась. Старшие сёстры вернулись и бегают около брата, расспрашивая о новостях. Я четвёртая по счёту ребёнок и самая младшая, точнее стою на одной ступени, как и брат, мы с ним близнецы, но я родилась на минуту позже брата. - Давай те я вас познакомлю со своей семьёй. Как раз сейчас уже обед и стол накрыт, - сказала я. Джон ещё шире улыбнулся и посмотрел на свою семью, которая качнула головой в знак согласия. Джон взял на себя управление моей коляски и повёз меня обратно в дом. Я спросила у Джозефа, не нужны ли школе свежи яблоки, и тот с улыбкой качнул головой. Яблоки у нас могут оставаться очень долго, портясь и гния. Мой брат долго с этим мучился, а я придумала простое решение этой проблемы. Мы зашли в главный зал, где нас уже ждали служанки, широко улыбаясь. Я сказала, чтобы те приготовили ещё пару тарелок для наших гостей. Мы пошли в зал, где собралась семья. Сёстры с интересом рассматривали гостей, пока Рома перебирал бумаги. Отложив документы, мой брат осмотрел присутствующих и остановил свой взгляд на Вере, которая так же смотрела на него с изумлением и интересом. Моя самая старшая сестра, Мира, смотрела на Джозефа, так же заинтересованно. Только Джейкоб и Аврора делали вид, что не замечали друг друга. - Ир, ты закончила с документами, которые я принёс тебе? – спросил Рома, посмотрев на меня. Я качнула головой, ведь я разобралась с бумагами за один час. Сиды непонимающе посмотрели на меня. Ох, я же им не сказала, что сначала мы все получаем юридическое образование, а потом, кто как захочет. Я и моя семья закончили Йельский университет, и нас всех ещё до сих пор помнят. Я обещала Джону, что расскажу ему об этом позже, как и его братьям. Все решили просто насладиться обедом. После обеда Джон отвёз меня в сад к фонтану, чтобы поговорить наедине. Как только мы вышли Джон сразу начал осматриваться, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Он спросил меня о бумагах, и я, вздохнув и прикладывая руку ко лбу словно козырек, сказала о том, что наша семья обязана быть хорошими юристами, даже лучше сказать великолепными. Он подошёл ко мне спереди с глазами по пять копеек. От вида шокированного юриста я издала тихий смешок. Он потянулся к карману, и я вспомнила то, что хотела у него спросить долгий месяц. - Что ты от меня скрываешь? – спросила я. Он улыбнулся и, засунув руку в карман, достал что-то в кулаке. Он встал передо мной на одно колено, и я закрыла рот от понимания, что сейчас происходит. Благо я уже сижу, так, что не шлёпнусь в обморок. Он отвёл взгляд, раскрывая кулак, где лежала красная коробочка, которую он быстро открыл. В коробочке лежало золотое кольцо украшенное бриллиантами. - Ты выйдешь за меня?- спросил он. Я медленно качнула головой не в силах что-либо. Он обнял меня, поглаживая по волосам. Он сказал, что хотел это предложить в тот вечер, когда мы поссорились в первый раз. Он тогда действительно хотел вернуться, а я как гордая дура не слушала его. Я начала извиняться за тот день, но он попросил больше не извиняться, ведь я не знала. - Да и мне доверия не было, - сказал он, продолжая меня гладить. Он немного отстранился от меня, смотря мне в глаза. Он начал приближаться к моим губам, и вскоре они оказались на моих, вовлекая в страстный поцелуй. Его борода приятно щекочет мою кожу, заставляя мои мурашки бегать как сумасшедшие. Я не смело углубила поцелуй, и Сид не возразил. Мы услышали, что кто-то кричал и обернулись по направлению особняка, где на распашку было открыто окно и оттуда смотрели две семьи: Рудинины и Сиды, громко ликуя такому событию. Я посмотрела на своего суженого и увидела, что тот улыбается. Ему очень сильно подходит улыбка, особенно с ярко-голубыми глазами. Я положила свою голову ему на плечо, пока он стоял на корточках. Так приятно быть рядом с ним. Сиды сидели у меня в комнате, спрашивая про то, буду ли я продолжать обучать детей, и я решительно кивала. - Ты могла бы ещё помогать Джону с некаторами делами юридического характера, - предложил Джозеф, и я посмотрела на младшего Сида, который с некой злостью и раздражимостью в глазах, которые смотрели на своего старшего брата. Я слегка усмехнулась и приняла его предложение, чтобы быть ближе к любимому. Вера спросила о моём старшем брате все, что можно было и нельзя. Потом начали подключаться и остальные. Они меня сильно утомили расспросами о моей семье, и тогда Джонни выгнал всех, оставив нас наедине. Самое интересное, что Роме Джон понравился, и он разрешил ему остаться. После минуты молчания и смотрения на дверь он повернулся ко мне, снимая свой пиджак. Он повесил пиджак на спинку стула и подошёл ко мне, взяв на руки, он пошёл к кровати. Да это не та небольшая кроватка, которая была в доме, где мы с Сидом должны были жить, а большая трёх спальная кровать. Джон аккуратно положил меня на кровать и сам запрыгнул на неё с широкой улыбкой. - Если ты хочешь, то у нас будет такая же кровать, такая же комната и такая же…, - не договорил он, как я засмеялась. Нет, мне больше нравится наш маленький домик. Та небольшая кровать на две персоны, рядом тумбочки, люстра сделанная из оленьих рогов с тёплым светом, на стене висели картины, украшенные золотой рамой(или позолоченной?). Небольшое зеркало, висящее на стене перед рабочим столом. Большая гардеробная, встроенная в стену и с отведённой под неё одной комнатой. Синий ковёр с высоким ворсом, но благодаря этому он был очень мягкий. Если выйти из комнаты, то можно увидеть ванную, где располагалось большое джакузи, раковина, над которой висел шкафчик с ещё одним зеркалом. Ванная сделаная в мягких тонах, от синего, до светло-голубого, от пола до потолка. Вторая комната была закрыта «на ремонт», скорее всего, Джон предполагал сделать её как гостевую, ну или детскую. Гостиная была совместно с кухней, которая была чистой, словно никто на ней не готовил(а может быть так и есть). Гостиная с небольшим красным диваном, на котором я проснулась когда-то, а после занялась сексом с юристом, бурным сексом. Под диваном лежал круглый коврик с чередующимися жёлтыми и красными кругами. Люстра с оленьими рогами, как всегда весела на потолке освещая первый этаж. - Мне сугубо плевать, где мы будем жить, в особняке или в маленьком доме в тихой деревне. Мне главное, чтобы рядом со мной был любимый человек, который меня будет бояться потерять, дети которые наполнят наш дом звонким смехом и топотом ножек ранним утром, - сказала я и посмотрела на Сида. Я в первый раз вижу на его глазах слёзы. Он уткнулся лицом мне в живот и сказал еле понятно, словно обращался к ребёнку в моём животе. - У тебя будет замечательная мать, - сказал он. Я положила руку на его голову и погладила, слегка растрепав ему волосы. Он посмотрел на меня щенячьими глазами и поцеловал в губы, положив руку мне на затылок и притягивая меня к себе. Он повалил меня на кровать, нависая сверху, его глаза горели голубым пламенем. - Пора спать, - сказал он, выключая лампу, которая находилась рядом. Выключив свет, он лёг рядом, прижимая меня к себе, но не настолько сильно, чтобы я могла отодвинуть ногу в гипсе и не навредить ему. Его голова лежала над моей головой, мыча, словно напевая мелодию. Я это мычание уже слышала, но от Джозефа. Я проснулась от того, что Джон начал меня трясти за плечо. Я помычала и кое-как приподнялась, потихоньку открывая глаза. Перед кроватью стояли мои нянечки, которые ждали нашего с ним пробуждения. Я посмотрела на настольные часы, которые были на второй тумбочке с другой стороны. Я попросила Джона успокоиться, ведь нянечки, всегда будили меня в одно и то же время, а Джонни об этом походу не знал. Бастет мирно спала у нас в ногах. За последний месяц она довольно сильно подросла и могла свободно распластаться на целых два места. - Ваша ванная готова, госпожа, - сказали они, и я поблагодарила их, тогда они вышли из комнаты, продолжая смотреть на Джона, который следил за ними. Я поднялась на кровати, пока Сид как ошпаренный вскочил. Он накинул халат, который ему любезно принесли горничные, и протянул мой халат фиолетового цвета. Я аккуратно надела халат и тогда Джон взял меня на руки, неся в ванную. Ванная была достаточно большой для того, чтобы мы с юристом поместились, вода была обжигающая, но приятная. Джон аккуратно положил меня ванну, снимая с меня халат, а после сам сел в ванну. От наслаждения Сид откинул голову, наслаждаясь ванной и только тогда, когда я положила руку ему на руку, он снова посмотрел на меня. Его волосы были красиво рассыпаны по его лицу. Он быстро приблизился ко мне, целуя в губы. Он положил свою руку мне на щёку, углубляя поцелуй. Кое-кто говорил, что не зависим от секса. Я начала тихо стонать во время поцелуя от удовольствия, но как только он положил свою руку на переломанную ногу, я взвизгнула от боли, из-за чего он отскочил от меня как от огня. Джон быстро начал извиняться. Я начала его успокаивать, говоря, что всё хорошо. ОН вылез из ванной и отошёл в сторону. Я попыталась встать, чтобы подойти к нему, но у меня не получилось, и я упала обратно. Сид быстро пришёл мне на помощь, доставая меня из ванны, и, воспользовавшись моментом, я снова поцеловала его, чтобы успокоить и мне это удалось. - Успокойся, Джон. Со мной всё в порядке, ты же не специально это сделал, а случайно, - сказала я, отстранившись от него. Он качнул головой и осмотрел меня и сказал, что я очень красивая в его руках. Я сказала в свою очередь, что сейчас замерзну, если он продолжит меня держать. Он замешкался и стал искать полотенце, которое висело на сушилке. После того как мы вытерлись и оделись, мы пошли на кухню, где уже собралась вся семья. За завтраком Рома расспрашивал Сида о его сестре Вере, а Мира с Авророй о его братьях. Джон и не знал о чём рассказывать им. Я положила свою руку на его и мягко улыбнулась, и тот, посмотрев на меня, успокоился и начал отвечать на вопросы по порядку. После завтрака, Джон предложил съездить в школу, но я напомнила ему о том, что у меня нога сломана. Сид сказал, что специально для этого они построили пандусы. Я качнула головой, широко улыбаясь. Как только голубоглазый усадил меня в свою машину, к нам подошёл мой брат и сказал, что за нами поеду два грузовика, чтобы перевезти в школу яблоки. Я услышала, как шатен глубоко вздохнул, но согласился с этим. Мы выехали с территории особняка и поехали в сторону школы. Я так давно там не была и ничего не слышала от своих учеников, из-за чего начинала нервничать, но сейчас я их увижу. Наша машина подъехала к школе, и я сразу увидела своих учеников, которые держали листы с бумагами перед входом в школу. Джон быстро разобрался с моей коляской и усадил меня туда. Он сказал водителям, куда отвезти яблоки, а сам повёз меня к школе. Дети начали кричать, радуясь поему приходу. Они перевернули таблички, где было моё имя и моя фамилия, а после вышли и ученики Джона, держа уже его имя и его фамилии, а между ними был крестик. - Когда ты успел им рассказать? – спросила я, когда он приблизился, чтобы поцеловать. Он усмехнулся и сказал, что успел проникнуть в мой телефон и сообщить моим ученикам, а его уже давно про это знали. Дети быстро подбежали ко мне, радуясь и целуя меня. Позже мы пошли в мой класс, который слегка Джон переделал, чтобы мне было удобней передвигать. Мы заехали в лаборантную, которая была полностью переделана. Тут был небольшой аквариум, шкаф, ковёр, небольшой диван, занавески на окнах и всё было сине фиолетовых тонах. Потолок был сделан в виде космоса: тёмно фиолетовый небосклон с фиолетовой дымкой и с лампочками, которые были в виде звёзд. Я закрыла рот руками, пытаясь понять в происходящее. Такой красивый мой офис, наш офис. Джонни сказал, что это теперь и его кабинет, и наше место для уединения. - Ты решил заняться сексом теперь и в школе? – спросила я и посмотрела на него. Он улыбался, слегка наклонив голову. Ладно, я поняла к чему он клонит. Я нахмурилась и отвернулась, из-за чего он издал тихую усмешку, склоняясь к моей шее. Приятное обжигающее дыхание, как же мне нравится, когда он так делает. За его дыханием последовала резкая боль, и я еле сдержалась, чтобы не закричать. Через несколько секунд он отстранился, и его тёплый, и влажный язык продолжил ласкать место его укуса. - Я же тебе сказал, что как только заживут старые метки, я поставлю свои, милая, - напомнил он мне, но я не была против, а наоборот, мне было приятно носить его метки, главное теперь, спрятать их от учеников. Сид поднял меня из коляски и положил на диванчик, подходя к шкафу, где оказывается был мини бар с разным алкоголем. Я посмотрела на него с неким негодование, и тот увидев это, сразу поставил бутылку коньяка назад. - Хотя бы не на работе, милый, - сказала я. Он улыбнулся и подошёл ко мне, втягивая в страстный поцелуй, от которого я не смогла отказаться. Божаю его за такие маленькие грешки. Я вспомнила его слова на нашем диване. - А у тебя есть грех, милый. Похоть. Я ведь не ошибаюсь? - спросила я, когда он сел на колени передо мной. У него было сильное удивление, которое сменилось широкой улыбкой, когда тот поднялся с колен, подходя к небольшому столик на котором лежал какой-то альбом. Взяв его, Джон вернулся обратно, с ехидной улыбкой сел около меня и открыл его. Одни фотография эротического характера с моим и его участием. Я постаралась вырвать альбом из его рук, но не удалось. - И кто мне ещё говорит о похоти? - спросил он с насмешкой. Я спросила его откуда они, а тот сказал, что у него дома много камер. В него пелетела ваза, но он успешно увернулся и сказал, что этот альбом останется на память о том дне. Так стыдно мне ещё не было.