16. Сломанная
18 июля 2022 г., 21:00
Примечания:
Ребят, извините за задержку.
Выставила оставшиеся главы на таймер. Нет времени даже вычитать. Спасибо за то, что ждали.
We would fall down and we would slowly fall apart, We would slowly fall into the d a r k
Когда Джейк просыпается, Марикета ещё спит, развалившись звёздочкой и сбросив с себя одеяло — оно всё оказывается на Джейке, так что становится слишком жарко. Он поворачивается на бок и смотрит, как Марикета хмурит брови во сне. Интересно, что на этот раз? Какие воспоминания она видит теперь, когда знает о своей природе и о том, что заставило её покинуть их всех? Теперь ей известно… пожалуй, всё. И вот, когда загадок вроде бы больше не осталось, она собирается пойти на очередную авантюру. Джейк не имеет ни малейшего понятия, как её отговорить — что бы он ни наплёл ей про то, что принимает её решение и будет рядом, это не совсем правда. Нет, совсем не правда. Дурные предчувствия — или банальный страх — мешают быть честным, потому что, на самом деле… На самом деле, что будет, если с ней снова что-то случится, Джейк просто не знает. Если этот телепорт действительно высосет из неё всю энергию, которую Ваану использовал для её создания… Или если просто банально что-то пойдёт не так… Потерять её во второй раз? Он и в прошлый-то раз толком не смог справиться с этим. А она ещё объяснить пыталась. «Хочу сделать что-то полезное». «Чувствую, что это необходимо». И прочая чушь. Чёрт, ну что за невыносимая девчонка — вечно ей надо кого-то спасать и жертвовать собственным спокойствием, да и ещё мысль о том, что она рискует их планами на совместную жизнь, неожиданно задевает сильнее, чем Джейк готов признать. Так что, нет, этого её решения он не принимает и отказывается понимать — да только в супруги ему досталась женщина с поистине ослиным упрямством, и элементарное отсутствие возможности покинуть этот проклятый город не оставляет ему другого выбора. Джейк даже думает о том, что будет делать, если её саму затянет в телепорт. Берёт с тумбочки телефон и запускает поисковую систему. Как, она говорила, называется та звезда, в окрестностях которой расположена планета Ваану? Альфе… что-то там. Через несколько неудачных попыток он всё-таки находит Альферат и чуть не заходится истерическим смехом. Самая яркая звезда в созвездии Андромеды. Какое потрясающе глупое совпадение. И находится в сотне световых лет от Земли, ну, собственно, а почему бы и нет, правда? Тут действительно не обойтись без межгалактического телепорта. Вот чёрт, и почему Блэр-сука-Холл не утащила у Рурка с острова кристалл, это был бы такой замечательный запасной путь — если бы они могли его выкрасть и с его помощью запустить то клятое устройство, Марикете бы не пришлось рисковать собой. — Ты чего? — сонно спрашивает Марикета, едва приоткрывая глаза и поворачиваясь на бок, чтобы прижаться к его груди. — Рань несусветная. Джейк не рассказывает ей о своих страхах и предчувствиях, потому что это всё равно бы ничего не изменило. Она бы только снова соврала, что всё будет хорошо. Потому что она сама не верит в это, но зачем-то всё равно пытается куда-то влезть.* * *
— Мне не нравится эта идея, — отчеканивает Алистер, когда вся компания собирается за завтраком. — Не только тебе, Малфой, — морщится Джейк. Марикета опускает взгляд в чашку с кофе и твёрдо повторяет: — Это необходимо. И потом, они всё равно сделают по-своему, и вряд ли мы сможем этому помешать. — Предлагаешь лезть в пасть ко льву добровольно? — фыркает Эстелла. — Типа, это не вы меня вынудили, а я сама пришла? Марикета пожимает плечами. — Может быть. Но, в любом случае, Ал, — они не связывались с тобой? — Грейсон связывался, — после небольшой заминки признаётся Алистер, — прислал длинное письмо о том, что нам ничего не угрожает, что Дакс прилагает все усилия, чтобы эксперимент прошёл безопасно для Мари, но… — Эксперимент, — откликается Мишель. — Почему мы вообще об этом говорим… — Если он действительно прилагает усилия, — перебивает Марикета, — то, возможно, дело пойдёт быстрее, если я отправлюсь к ним, правда? На самом деле, — она хмурится, — я думаю, может быть… Помните, в той переписке, что Зара показывала: Дакс говорил о том, что брал у Меланте и остальных какие-то анализы. Может, если бы я позволила ему провести такие исследования надо мной, это бы смогло снизить риски? — Собираешься добровольно стать подопытной крысой? — фыркает Зара. — Ну, может, это не лишено смысла, но что ж ты такая дура-то, а? — Скриллекс, — скалится в её сторону Джейк, — завали, а. Нет, это действительно… Если снизит риски, думаю… — Только не говори, что поддерживаешь это безумие, Джейк! — всплескивает руками Куинн. — Попробуйте-ка сами с ней поспорить, — огрызается Маккензи. — Посмотрю, что у вас получится. — Давайте не будем ссориться, — просит Марикета. — Просто… Алистер, пожалуйста, свяжись с Грейсоном. Чем строить догадки… В конце концов, чем раньше мы начнём, тем быстрее сумеем достичь согласия.* * *
Когда через несколько часов они все приезжают в лабораторию, Дакс смотрит на Марикету с каким-то маньячным любопытством. — Значит, ты действительно была в том измерении, — с восхищением произносит он. Ничего общего с тем молодым человеком, который пару дней назад собирался тут же подсоединить её к блоку питания телепорта. То ли Грейсон мозги промыл, то ли чёрт его знает, что ещё. — И твоё происхождение… Представляю, что бы сказала Мэл. Наверняка бы перестала волноваться о своих обстоятельствах рождения. Всё познаётся в сравнении и всё такое… — Слушай, доктор Эрскин, — угрожающе тихо бормочет Джейк, — ты сейчас, вообще-то, с моей женой разговариваешь, так что угомони эти таланты и подключай другие, а то… — Понял, понял, — ухмыляется Дакс. — Прошу прощения за… э-э… отсутствие такта, просто это так удивительно! Так, давай начнём вот с чего, Марикета, — он так радушно улыбается, будто они тут не серьёзными вещами занимаются, а собираются перекинуться в карты. — Мне нужна твоя кровь… В первую очередь. И ещё кое-что. Скажи, ты действительно можешь контролировать поток воспоминаний? Я бы хотел зафиксировать показатели активности твоего мозга в те моменты, когда ты что-то вспоминаешь. — Я не очень это контролирую, — признаётся Марикета, — это просто происходит, у меня начинает болеть голова, а потом эти вспышки… Только пару раз мне удалось вызвать это, и то я не уверена, что это не было простым совпадением. — А во сне, значит, это само собой происходит? — Да. — Ну, тогда сегодня поспишь с датчиками, — улыбка Дакса становится ещё шире. — Хорошо, что у меня есть данные о Мэл, Кенджи, Еве и Калебе… Будет, с чем сравнить. Когда Мари садится в кресло, и Дакс подносит к её руке проспиртованную вату, она чувствует, как от лица отливает кровь. Мишель хихикает где-то за её спиной, прежде чем подойти к Даксу и отобрать у него иглу. — Такая уж у нас Мари, — сообщает ему она, — может полезть на морскую змею с голыми руками, а уколов боится. Марикета искренне благодарна Мишель за то, что она берёт на себя инициативу по забору крови. Всё-таки в этом отношении руки доктора Гейл привычнее и доверия к ней больше, чем к Даксу. А когда Дакс цепляет ей кучу датчиков — несколько на голову, на запястья и даже зачем-то под колени — Зара ухмыляется. — Говорила я тебе — лабораторная крыса, Фэй! Может быть, это была не самая лучшая идея — тащить сюда всех, но Дакс так любезно позволил им остаться, а Мари на самом деле благодарна друзьям за то, что они снуют по лаборатории и ведут себя так, будто ничего странного не происходит. Грейс придирчиво изучает предоставленные Даксом результаты анализов местных героев и то и дело опускает непонятные комментарии Алистеру, который стоит рядом и внимательно слушает. Эмили и Радж мирно беседуют с непонятно откуда взявшейся Поппи, которая сегодня выглядит куда более дружелюбной. Мишель периодически задаёт Даксу вопросы о медицинских исследованиях «Prescott Corp», и он отвечает, отвлекаясь от своего компьютера, и отвечает весьма охотно, хотя и признаёт, что вообще-то медицина — не его профиль. Спустя какое-то время в лаборатории оказывается Ева в сопровождении мрачного Кенджи, а после присоединяется ещё один мужчина, которого им представляют, как Калеба — Джейк холодно кивает в знак приветствия. Видимо, тот самый Калеб, который угрожал пожаром в гостинице. По какой-то причине его особенно интересует Куинн — видимо, как человек, который может поделиться своим опытом обладания сверхъестественными силами. Келе обнимает Куинн за талию, бросая на Калеба подозрительные ревнивые взгляды. Ева быстро находит себе собеседницу в лице Эстеллы, донимая её расспросами про Ла-Уэрту — Эстелла отвечает поначалу неохотно, а потом к ним присоединяется Майк, и беседа идёт веселее с его язвительными комментариями. Зара внаглую устраивается около одного из компьютеров в блоке управления, Шон и Крэйг садятся рядом — и если первый пытается убедить Зару, что вот так откровенно лазить по базам данных, возможно, не очень этично, то Крэйг только поминутно спрашивает, что она нашла. Впрочем, Дакс это всё прекрасно видит, так что Мари уверена: он в курсе, что именно может найти Зара, и его это совершенно не беспокоит. Такой себе своеобразный жест доброй воли, или чёрт его знает, что ещё. Мари быстро устаёт от сидения на одном месте, а мрачное выражение лица Джейка, который стоит рядом, никак не облегчает положение. Когда к ним подходит Кенджи, Джейк смотрит на него с угрозой. — Слушайте, — без предисловий произносит молодой человек, глядя на Марикету, — я просто хотел сказать спасибо за то, что вы на это согласились. Я тебя понимаю, — он переводит глаза на Джейка, — тебе и остальным не за что нас жаловать, но… Мы правда это ценим. Спасибо. — Мы ещё ничего не сделали, — бормочет Мари. — Уже то, что вы сделали… Если бы я был на твоём месте, — он снова обращается к Джейку, — ни за что бы не позволил этого. — Я бы хотел это остановить, — признаётся Джейк. — Не сомневаюсь. Но, если твоя жена и Мэл хотя бы немного сделаны из одного теста… Я бы хотел убедить её не… Но в тот день, ты понимаешь… — Понимаю, — мрачно кивает Джейк. И, хотя Мари раздражает, что они говорят о ней так, словно забыли о её присутствии, до неё доходит. Между Кенджи и этой Меланте явно было что-то большее, чем дружба — так что в этой ситуации Кенджи попал в ту же самую передрягу, что сам Джейк пять лет назад. И к сочувствию примешивается новая доза решительности вперемешку со страхом, что не получится. В конце концов, то, что Меланте в родном измерении её создателя — это всего лишь теория, и, возможно, они все просто ошибаются. Хватаются за эту идею, потому что нужно хоть на что-то надеяться — а если Меланте действительно погибла, и это так они проходят стадию «отрицание»… Джейк, будто чувствует её внутренний раздрай, сжимает руку Мари в своей ладони. — Словом, — произносит Кенджи, — я не знаю, получится ли из этого хоть что-то… Но всё равно спасибо. А потом мелькает забавная мысль — а ведь Марикета и Меланте действительно в некотором роде «из одного теста». Когда она озвучивает эту идею вслух, Дакс невесело ухмыляется. — И да, и нет. Пока рано делать выводы, но… Скажем так, её структура была всё-таки ближе к человеческой, — он возвращается к своей лаборатории, оставляя Марикету думать, что он хотел этим сказать. — Слушайте, — говорит он через час или около того, — а как вы смотрите на то, что я возьму схожие анализы… вот у неё? — и он указывает на Куинн. — Зачем это? — с подозрением спрашивает Келе. — В своё время её организм тоже подвергся влиянию кристалла, — поясняет Дакс, — но, если вы говорите, что сейчас никаких способностей нет… Словом, я вдруг подумал — может быть, все эти изменения имеют временный характер? — Хорошо, — торопливо кивает Куинн, — делай то, что нужно. — Просто хочу напомнить, — встревает Алистер, — что мы здесь не для того, чтобы кто-то реально исследовал влияние кристаллов. — Это просто любопытство! — поспешно восклицает Дакс. — Брось, любимый, — бормочет Грейс, откладывая в сторону очередную папку, — мне бы и самой было очень интересно. В это мгновение Грейс странным образом становится похожа на свою мать, которую Марикета знает только по посланному Ваану видению. И от этой ассоциации почему-то по коже бежит холодок. Время ползёт, как черепаха. Час… другой… третий… Мари в конце концов откидывается на спинку кресла и пялится в белый потолок лаборатории, от скуки пересчитывая плитки и разглядывая сколы. Спустя ещё какое-то время узор из геометрических фигур перед её глазами размывается, и, несмотря на нестройный шум, окружающий её, Марикета погружается в дрёму.★
— В конечном итоге мы придём к соглашению, — раздаётся голос в колонках. Я в комнате, похожей на тюремную камеру: спартанская обстановка и многодневная грязь, отсутствие окон и единственная дверь, издающая подозрительный треск, будто по ней пущено электричество. — Пошёл ты, — выплёвываю я, убирая с лица грязные волосы. — Просто… Пошёл нахуй, Эверетт. Я ни за что не пойду на это. — Пойдёшь, — обещает Рурк. Видела бы сейчас ублюдка — плюнула бы ему в лицо. — Не сразу, Марикета, но пойдёшь. У меня есть рычаги давления… — Рычаги давления, — передразниваю я, чувствуя, как моё лицо сводит от гримасы, — После того, что ты сделал с Грейс и Раджем… Действительно думаешь, что я соглашусь тебе помогать? — Но, моя дорогая, — вкрадчиво произносит Рурк, — я же уже объяснял тебе — если ты поможешь мне, я сумею вернуть их к жизни. — Твои обещания не стоят ничего. Ты обещал Алистеру, что все мы будем в безопасности. Что не тронешь Грейс. И чем это кончилось? Тем, что она погибла при попытке побега. Мы отнесли её тело в пещеру, которую показывал Укжааль, и похоронили там. А потом нас настигли Арахниды, и Радж… Я чувствую, как по засохшей грязи на моём лице стекают дорожки слёз, и машинально протягиваю руку к жетонам Джейка на груди — только осознание того, что он и все остальные ещё живы, помогает держаться. Имя мужа, выгравированное на металле, возвращает самообладание. Не сомневаюсь, Рурк бы сообщил мне, если бы с ним или кем-то ещё что-то случилось… Поэтому каждый мой новый день проходит под девизом «Отсутствие плохих новостей — это хорошая новость». — Но я хотел поговорить с тобой о другом, моя дорогая, — голос Рурка возвращает меня в реальность, а реальность — это сжигающая мою кровь чистая ненависть. Выпускаю из ладони жетоны, будто эта ненависть может отравить единственное светлое, что во мне осталось. — Видишь ли, твои друзья снова предприняли попытку тебя вытащить, — от жуткого предчувствия сводит судорогой желудок. — Так что, миссис Маккензи, твой муж тоже попал в моё распоряжение… Вместе с очаровательной мисс Намаци. К сожалению, остальным удалось уйти… Впрочем, кроме мистера Чао. О нём мои люди позаботились, — боже, нет, Крэйг! — Что касается мистера Маккензи и мисс Намаци, то вот хорошая новость для тебя — я считаю их слишком ценными кадрами, чтобы избавляться от них. Разве это не прекрасно? — Что ты сделал? Что ты… снова… — Видишь ли, тебе-то я могу рассказать о своём проколе — я не так предусмотрителен, как мне бы хотелось, поэтому у меня только одно место для содержания опасных преступников… И потенциальных союзников… Но я считаю, что держать тебя в такой близости от твоего супруга — слишком опасно. Так что, Марикета, это наш последний разговор. — Ты не можешь меня убить, — напоминаю я, впрочем, жалея, что это так — иногда, куда чаще, чем мне бы хотелось, меня посещают мысли о том, что всё было бы куда проще, будь я мертва. — Сам говорил — я нужна тебе живой. — Именно, — смеётся Рурк, — поэтому я принял решение, что, пока ты упрямишься, для твоей безопасности — и, разумеется, для моей — пока я не найду остальные источники энергии, ты будешь содержаться в другом месте. В том, где точно не сможешь со мной спорить.★
— Да что за ёбаный пиздец! — этот крик ввинчивается в сон Марикеты, и она резко распахивает глаза. Зрение размыто слезами, и приходится несколько раз моргнуть, чтобы увидеть хоть что-то, а в висках стучит так, будто вся кровь в теле собралась в мозгах и теперь шумно пульсирует в голове. — Что ты видела? — обеспокоенно спрашивает Мишель. — То, чего не произошло, — хрипло отвечает Мари, вытирая мокрые щёки. — В конечном итоге этого не произошло. — Снова один из тех двух тысяч раз? — с сочувствием спрашивает Радж. Которого в этой реальности никто не убивал. — Да, — кивает Мари. — Но… — Ничего себе! — вдруг восклицает Дакс. — Вот это активность! Нет, я подозревал что-то в этом роде, но не настолько же! — и он разворачивает монитор к Мари, будто бы она может что-то разглядеть сквозь пелену слёз — да и даже если бы могла, всё равно ничего бы не поняла. — Так, Эрскин, — Джейк поворачивается к Даксу, — давай-ка рассказывай, что это всё значит. — Энергии в Марикете столько, что хватит на сотню телепортов, — широко улыбается Дакс, — так что мы можем не волноваться, что устройство её… обесточит. Это я гарантирую. Но интересно другое. Видите, вот этот график показывал процент энергии, аналогичной той, что выделял кристалл, до того, как Марикета уснула. Вот здесь, — он тычет пальцем в экран, — резкий скачок, видимо, вызванный воспоминанием. А сейчас он снова пошёл на спад, тоже резко, но тем не менее общий процент кристаллической эссенции, в данный момент содержащийся в ней, увеличился. Конечно, нужно наблюдать и смотреть, придёт ли он к исходному состоянию, но я в этом сомневаюсь… — Я сейчас ничего не поняла, — фыркает Ева. Впрочем, судя по озадаченным лицам всех остальных, не только она одна. — Поясняю, — закатывает глаза Дакс, — чем больше Марикета вспоминает, тем больше энергии кристалла в ней появляется. Будто идёт процесс исцеления, понимаете? Возвращая себе воспоминания, она становится более внеземной — такой, какой была с самого начала. — Не с самого начала, — поправляет Марикета. — Я не… Я не делала ничего такого, пока мы не вернули Сердце Острова Ваану. — Это сработало катализатором, — кивает Дакс, — ну, я подозреваю, что это так, меня-то с вами не было. — То есть ты говоришь, что в перспективе я смогу снова открывать порталы и замораживать время? — Возможно, — кивает Дакс, снова разворачивая монитор к себе. — А возможно, и нет. Это довольно непредсказуемый процесс. — Чертовщина какая-то, — Мари обхватывает руками свои локти, пытаясь защититься от новых загадок и тайн. — Может, мне лучше ничего больше и не вспоминать, я просто… Я не хочу этого. Джейк осторожно обнимает её за плечи, притягивает к себе. Что-то шепчет про то, чтобы она не боялась, но в его голосе — такой же страх.* * *
Дакс отправляет их домой, когда на его столе пищит будильник. — Давайте-ка разъезжаться, — вздрагивает он. — Вам лучше вернуться в гостиницу до темноты. С этим никто не спорит. Дакс не разрешает Марикете снять датчики, так что в гостиницу она приезжает, обвешанная проводами, как ёлка — мишурой. Ужин проходит в тишине. Редкие попытки завести разговор разбиваются об неловкое молчание, и в конечном итоге все расходятся по номерам. Марикета с трудом раздевается, стараясь не потревожить провода. Когда она в конце концов укладывается в постель, Джейк осторожно ложится рядом и прижимает её к себе. — Аккуратно, ты… — Да плевать, — ворчит он, выпутывая руку из провода, соединяющего датчики на шее и пояснице, — ты как? — Не знаю. Я… Я просто не знаю. Я не хочу, чтобы это всё происходило. Даже думаю — может быть, запуск телепорта каким-то образом приостановит этот процесс? Я боюсь, если опять… Если это всё… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Джейк тяжело вздыхает. — Понимаю, Принцесса. Если честно, меня это тоже пугает. Если ты вдруг начнёшь метать молнии, и об этом узнает какая-нибудь Блэр Холл… — Так ты всё-таки считаешь, что Блэр в курсе всего? — Может, это паранойя. Может, я накручиваю. Но Скриллекс сказала, что у Холл всё настолько чисто, что это просто не может не вызывать подозрений… Я верю Скриллекс. У неё чутьё на такие вещи. — Чёрт. Это… Значит, что, возможно, в недалёком будущем нам придётся бороться ещё и с матерью Грейс. — А может, и нет. Может, всё будет хорошо. Знаешь, думаю, нам повезло, что Сайлас Прескотт скопытился раньше, чем ты… Вернулась. — Почему это? — Сегодня в лаборатории единственное, что удержало меня от идеи прекратить всю эту исследовательскую чушь — то, что мы пришли туда сами. По своей воле. Если бы Прескотт знал о ком-то вроде тебя… Он наверняка приложил бы все усилия, чтобы ты в любом случае там оказалась. — Что ж, хорошо, что Грейсон и его люди не желают нам зла, — кривится Марикета, — но… Я знаю, что тебе это всё по-прежнему не нравится, Джейк. Но спасибо. — В горе и в радости, — невесело усмехается он. — Я бы, правда, предпочёл, чтобы мы сами не лезли в… во всё это. Мари тянется, устраиваясь поудобнее. Насыщенность прошедшего дня отзывается усталостью и слипающимися глазами, и она широко зевает, прежде чем оставить на его щеке лёгкий поцелуй. — Знаешь, что, Джейк? Когда это кончится, увези меня домой.* * *
— Что тебе снилось сегодня? — спрашивает Джейк утром, пока Марикета поправляет чёртовы датчики. Интересно, был ли какой-то смысл, если половина из них съехала? Кожа под проводами зудит, скорее бы уже Дакс это всё с неё снял. — Алистер, — просто отвечает Марикета. — В лаборатории Рурка, когда предал нас. А потом ещё кое-что — снилось, как я всадила ему в грудь чёрный кинжал. Что-то из этого произошло на самом деле? Ну, то есть, понятно, что я его не убивала, но… — Да. Малфой действительно предал нас. Но потом… Словом, он сделал очень много для каждого из нас, когда всё кончилось. Мари только пожимает плечами. После этого сна осадок ещё хуже, чем после предыдущего — она видела, как своими руками убивает молодого человека, который никак не вяжется с холодным ублюдком из её воспоминания. «Для чего бы ты ни пришла, Марикета, просто сделай это уже. В противном случае ты просто тратишь время. А время — это всё, что у нас есть…» Усилием воли Мари натягивает на лицо улыбку, заставляя себя думать о том, что этого не произошло. Алистер — другой, и она — другая, не та обезумевшая от боли девушка, способная на убийство. И, хотя сам Алистер накануне опустил замечание про то, что он, мол, вообще клон Рурка, неожиданно Мари думает о том, сколько у них общего. Их обоих создали для определённой цели. И, кажется, Ал куда лучше научился принимать своё происхождение, чем она сама. Впрочем, у него и времени было побольше, а Марикета только начинает с этим жить.* * *
— Ну что, дали датчикам просраться? — равнодушно спрашивает Зара, не отрываясь от планшета. — Представляю, что там за показатели, если вы опять… — Зара, — жёстко перебивает Мари, чувствуя, как к щекам приливает краска. — Ей-богу, твой интерес к нашей интимной жизни начинает меня напрягать. — Если бы вы шумели поменьше, я бы не обращала на это внимание. Ну, сегодня никто не шумел — это замечание уже готовится сорваться с языка Мари, но она не произносит этого вслух. Действительно, довод «давай не будем позволять Даксу и остальным опускать похабные шутки, нам этого и среди своих хватает» с большим трудом, но всё-таки сработал, хотя Джейк и утверждал, что ему глубоко насрать на это, и вообще пусть завидуют. Но дело было, конечно, не только в том, что Мари не хотела никаких замечаний о подозрительной активности датчиков, просто… После того, что сказал Дакс, все усилия Джейка по убеждению в том, что Мари — обычный человек, почти потерпели поражение. Но она не собирается в этом признаваться. В конце концов, в одном он прав — чем бы она ни была, она любит его и своих друзей. А уже это одно значит, что она на самом деле больше похожа на них, чем могла бы быть. Пусть даже и приходится заставлять себя цепляться за эту мысль.* * *
— Вот что действительно любопытно, — говорит Дакс, когда они возвращаются в лабораторию. Для этого разговора он уводит Мари в отдельную комнату, резко пресекая все попытки Джейка пойти за ними. «Приватная беседа». Уже от этих двух слов Марикете становится нехорошо. — Извини, я должен тебя спросить. У тебя когда-нибудь были менструации? От неожиданности Марикета давится набранным в грудь воздухом. — Нет. Слово срывается с языка легко, как если бы она говорила с Мишель — почему-то в эту минуту Дакса она воспринимает, как бесполое существо, а не как мужчину, с которым, вообще-то, не стоит вести подобные разговоры. — Так и думал. Твой гормональный фон… Не имеет почти ничего общего с человеческим, хотя в остальном твои показатели приближены к норме. — В каком смысле? — Приближены — не значит, что идентичны, однако ты склонна к более быстрой регенерации тканей. Покажи мне свою руку. — Мари в недоумении протягивает ладонь, и Дакс, покачав головой, переворачивает её руку так, чтобы осмотреть сгиб локтя. — Крови мы из тебя выкачали… Помнишь, вчера здесь были синяки? А теперь даже следов от игл почти нет, будто несколько дней прошло. Однако это, — он указывает на шрамы от когтей саблезубого тигра, — осталось. У тебя были какие-то травмы в последнее время? Мари качает головой. Следы зубов Джейка за травмы не считаются, хотя, пожалуй, Дакс прав — даже они сходят быстрее, чем можно было бы ожидать. — Давай ближе к гормональному фону, — напоминает она. — А, да. Ну, я полагаю, что твоя регенерация не позволяет организму накапливать эстроген, и прогестерон тоже не накапливается, вследствие чего у тебя не наступает овуляция. Ты ведь, э-э, извини, что спрашиваю, но… Испытываешь… Э-э… Возбуждение? — Да, — легко признаёт Мари, тем не менее чувствуя, как горят уши. — Я сейчас ничего не поняла, но… Что это может значить? — Это только теория, конечно, нужно сдать больше анализов и понаблюдать, но я предполагаю, что стабильный уровень эстрогена и эстрадиола позволяет тебе испытывать возбуждение, но в том-то и дело, что этот уровень стабильный. Это не позволяет твоему организму подвергаться циклическим изменениям… Так что, вероятнее всего, если не стимулировать прогестерон искусственно, ты не можешь забеременеть. — Вообще? — Мари чувствует, что сердце падает куда-то вниз. — Я не знаю, как ты отреагируешь на ввод прогестерона, — качает головой Дакс. — И потом, наличие у тебя вот этого шрама говорит, что твоя регенерация несовершенна, понимаешь? Не могу сложить одно с другим. Реально нужны более глубокие исследования… — Я поняла, — Мари сжимает зубы, пытается сохранить лицо, но всё равно ощущает, что губы дрожат. — Просто… Давай сначала закончим с телепортом, я… Я должна это всё обдумать, хорошо? Дакс кивает, жестом указывая на дверь. Мари возвращается в лабораторию, и меньше всего ей сейчас хочется объяснять это всё Джейку. Нет, всё-таки не так уж она и похожа на человека. Всё-то с ней не так — даже организм не функционирует, как надо, да даже её желания оказываются всего лишь продуктом — что там сказал Дакс? Стабильного уровня эстра-чего-то-там? Какая-то чушь. Искусственная. Неполноценная. Ненастоящая. И нет, дело опять-таки не в том, что ей очень хочется иметь детей. Но вот возможность их родить почему-то вдруг кажется такой необходимой, из-за Джейка и… Из-за того, что, на самом деле, в самой мысли о том, чтобы забеременеть от него, нет ничего отталкивающего. И никогда не было. Эта идея всегда вызывала какое-то любопытство, просто Мари никогда не считала, что одного любопытства достаточно для того, чтобы планировать ребёнка. И, если быть до конца честной с собой, Мари думала, что, когда они с Джейком устроятся и совьют семейное гнёздышко на Ла-Уэрте, рано или поздно должен был бы настать день, когда она бы захотела. А теперь вот получается, что от её желаний ничего не зависит. Чёртова… регенерация. Какой-то бред, и ведь наверняка всё дело в Ваану. Если бы она могла задать ему пару вопросов… Тогда, когда была с ним рядом — чёрт, ну почему, в конце концов, она ничего не помнила, пока была на его родной планете? Как сейчас пригодились бы его ответы… — В общем и целом, — заключает Дакс, и Мари выныривает из своих размышлений — кажется, он последние несколько минут о чём-то распинался, а она всё прослушала, — никакой угрозы её здоровью нет. Можно проводить эксперимент, не опасаясь за состояние Марикеты. — Всё это здорово, — протягивает Зара, — но вот почему мы должны тебе верить? Ты же понимаешь, вся эта херня в ваших интересах. Почему бы тебе просто не взять и не сказать нам, что всё в порядке, хотя на самом деле… — Зара, — морщится Грейс, — смею напомнить, что наблюдала за исследованиями не просто так. Он прав. У нас действительно нет никаких оснований думать, что запуск телепорта каким-то образом навредит Марикете. И второй раз за неполные сутки Грейс ужасно напоминает свою мать. — Тогда что? — спрашивает Куинн, с подозрением глядя на Дакса. — Нам осталось назначить дату эксперимента? Тебе наверняка нужно время, чтобы настроить телепорт и всё такое… — Нет, он в полном порядке, — отмахивается молодой человек. — Просто давайте все вместе подумаем, когда… — Сейчас, — перебивает Марикета. — Сегодня. Какой смысл ждать? Моё состояние не критично, я никуда не денусь, но тем не менее… Ты сам сказал, что энергия кристалла в моём организме будет только накапливаться. И что даже сейчас её хватит на сотню запусков. Зачем тянуть? А если что-то пойдёт не так, мы сможем попробовать ещё раз. Мари ловит на себе разъярённые взгляды друзей. Джейк одними губами спрашивает: «С ума сошла?» Марикета трясёт головой, отмахиваясь от этого. Всё, что ей сейчас движет — безумное желание понять, может ли её ненормальность принести хоть какую-то пользу. И ещё мысль о том, что, чем скорее они закончат с телепортами и всем остальным, тем скорее она окажется на Ла-Уэрте. Остров, который она знает лишь по обрывочным воспоминаниям и рассказам, сейчас представляется ей землёй обетованной, местом, где всё может прийти в норму. — Есть в твоих словах рациональное зерно, — кивает Дакс, перетягивая на себя часть раздражения собравшейся в лаборатории компании. — Я только должен позвать остальных, вы понимаете? Если всё получится, с меня кожу живьём снимут за то, что я их не позвал. Следующие полтора часа тянутся, будто превращаются в сутки. Второй день в лаборатории без окон давит на мозги, и Мари заявляет, что хочет выйти на воздух. Джейк тут же вызывается составить ей компанию, но Мари решительно отвергает это предложение — растерянное выражение его лица разрывает изнутри, но Мари тянет за собой Мишель. Если ей и стоит поговорить сейчас с кем-то, то это может быть только она. — Не знаю, почему ты попросила меня, — раздражённо произносит Миш, когда проводившая их на улицу услужливая Марджори скрывается в дверях здания «Prescott Corp», — но хочу тебе сказать, что я тебя убью, Марикета. Если что-то пойдёт не так, клянусь, я найду тебя на чёртовой планете Ваану и вытрясу из тебя всю душу. Ты просто не можешь снова нас бросить, так что даже не пытайся… — Мишель, пожалуйста, — морщится Мари, — я не… Я никуда не денусь, обещаю. Я хотела тебя спросить, а ты… После того разговора, когда мы сидели в беседке у Грейс и Алистера… По поводу беременности и всего остального… — Марикета, — у Мишель надламывается голос, — если бы ты так не рвалась поскорее приступить к этому самоубийственному эксперименту, я бы решила, что ты беременна. — Я нет, — и почему-то эти слова будто режут плоть, — я просто хотела узнать, что ты… Собираешься предпринять по этому поводу. — Собираюсь вытрахать из Шона всю дурь, когда мы окажемся на Ла-Уэрте, — округляет глаза Мишель, — и буду делать это столько раз, сколько нужно, прежде чем теория Грейс оправдается и я… В общем, почему ты спрашиваешь? — Ты же умная, Миш, — криво усмехается Мари, — ты ведь догадывалась, что мой организм устроен иначе, да? — Предполагала, — тихо отвечает Мишель, и по её лицу Мари понимает, что она уже догадалась, к чему идёт этот разговор. — Это Дакс, да? Он что-то выяснил? — Мои… гормоны, — кивает Мари, — с ними не всё в порядке. Я не очень понимаю и не хочу расспрашивать Дакса, но он сказал… У меня не накапливается проге… Про… — Прогестерон, — подсказывает Мишель, — то есть, у тебя вообще нет овуляции. Слушай, ну, не стоит списывать со счетов теорию Грейс, в конце концов, у меня он тоже не особенно накапливается — ты же видишь, у нас у всех эта ерунда. Я думаю, что он накапливается, просто очень медленно, из-за стазиса на Ла-Уэрте. Даже Эстелла сказала — две-три овуляции в год вместо положенных двенадцати-тринадцати, ты же понимаешь, это очень сложно отследить на основании одного-единственного анализа. Ты бы не принимала… — Мишель, — протягивает Мари, прерывая поток размышлений подруги, — я регенерирую. Смотри, — она поворачивает руку так, чтобы показать чистый, без синяков, сгиб локтя и едва заметные следы укола. — Ты вчера никак не могла заткнуться по поводу того, какая у меня нежная кожа и как тебе жаль, что ты не смогла сделать это аккуратнее. — Это может быть вообще не связано, — округляет глаза Миш, но по ней видно, что она не очень-то верит в свои слова. — Мари, я не думаю, что это всё так критично, наверняка мы сможем найти выход… — Не надо. Я… Я просто хотела хоть кому-то об этом рассказать. Джейку… не могу. Мишель обнимает Марикету, прижимая её к себе покрепче — так, чтобы она наконец-то могла дать волю слезам, которые предательски жгут глаза. Спустя какое-то время их тет-а-тет прерывает появившаяся из ниоткуда Ева. — Кто тут разводит мокроту? — будничным тоном интересуется она, и Мари поспешно отстраняется от Мишель, вытирая слёзы. — Эй, Мэ-Нэ, ты чего? — Всё в порядке, — врёт Мари. — А где остальные? Мы вроде как ждём только вас. — О, как всегда, — Ева закатывает глаза, ведясь на смену темы, — Кенджи задержался у матери. Калеб… Даже знать не хочу. Поппи — ну, я не в курсе, я думала, что она-то будет первой. Продолжая щебетать, Ева заходит в здание, и Мишель, переглянувшись с Мари, следует за ней. Прежде чем войти в стеклянные двери, Марикета оборачивается и смотрит на потемневшее небо. Где-то там, далеко во вселенной, родная планета её создателя — и именно оттуда ей предстоит попытаться достать девушку, которую Мари даже не знает. Может быть, она действительно конченная дура с комплексом героя, как ей уже кто-то однажды говорил? Вот только она не помнит, кто и при каких обстоятельствах.* * *
— Только ни в коем случае не отпускай, — наставляет Дакс, переключая рычаги на панели управления телепортом. — Если что-то получится, разумеется. Постарайся удержать и не упасть, как в первый раз, хорошо? Джейк, стоя рядом с Марикетой, нервно сжимает кулаки. Его Принцесса смотрит на приборную панель с решительностью, жутко напоминающей ту, с которой она коснулась кристаллов на крыше «Небожителя», прежде чем исчезнуть. — Всё будет хорошо, — шепчет она то ли себе, то ли ему. Ведёт плечом. Врёт. Сама в это не до конца верит. — Всем выйти, — командует Дакс. И Джейк разворачивает Марикету к себе, прижимая так крепко, что она протестующе пищит что-то нечленораздельное на тему «раздавишь», и он чуть ослабляет хватку. — Всё будет хорошо, — снова говорит она, а потом тянется к его губам и целует так отчаянно, будто это поможет ей поверить в собственные слова. — Ты… «Ты как будто прощаешься», хочет сказать Джейк, но ни слова выдавить из себя не может. — Нет, — она качает головой, будто слышала его мысли, и в третий раз повторяет свою мантру. — Всё будет хорошо. — Маккензи! — чуть прикрикивает Зара, стоя в дверях. — Давай быстрее. Джейк с трудом выпускает Марикету из рук, и она разворачивается обратно к телепорту. Едва дверь за ним закрывается, она делает шаг к устройству. Оборачивается, глядя на столпившихся за толстым стеклом лаборатории друзей — своих и Меланте — и касается выемки, в которой должен лежать кристалл. На короткое мгновение Джейка ослепляет вспышка, а потом эта чёртова машина действительно включается. Видеть, как Марикета вцепляется мёртвой хваткой в эту выемку, и как её силуэт обрисовывает мешанина светящихся красок, скручивающаяся в воронку в центре устройства — это чересчур. Джейк чувствует кислый привкус страха во рту, и ему хочется крикнуть Даксу, чтобы он остановил эту чертовщину — но в горле резко пересыхает. И ноги будто прирастают к полу, а руки — к нагревающемуся под ладонями стеклу, и… И Марикета чуть поворачивает голову, ловя его взгляд. Нет, всё в порядке, или она снова притворяется, но что-то в её глазах подсказывает ему, что она контролирует ситуацию. Он должен верить в свою Принцессу. Должен доверять её инстинктам. Всё будет хорошо. Теперь и он мысленно повторяет эти слова, потому что только так может убедить себя в том, что она никуда не исчезнет прямо сейчас. А потом её глаза из карих превращаются в зелёные. И лицо становится совершенно бесстрастным. Всполохи синего и фиолетового, вырывающиеся из образующегося портала, пламенем охватывают её тело, и она расслабленно выдыхает, будто это приносит ей удовольствие. Ещё больше цветов и красок. Ещё больше света. Кажется, вспышки формируются в фигуру рядом с Марикетой — Джейк едва может отвести взгляд от жены, чтобы обратить на это внимание, но всё-таки краем глаза замечает, как эта фигура обретает человеческие очертания, будто невидимый художник прорисовывает прямо в воздухе женский силуэт, делая его реальным. — Мэл! — выкрикивает кто-то, Джейк не различает, кто, но, кажется, Кенджи. И непонятно, на самом деле — то ли у него в глазах двоится, то ли действительно Марикета не одна в этой лаборатории — и она, и эта, вторая, по-прежнему окутаны разноцветным сиянием. Похоже на иллюзию. А потом Джейк видит, как плечи Марикеты напрягаются, как по её телу проходит дрожь, будто держаться за телепорт теперь очень сложно, и, наверное, это тот самый момент, когда он должен понять, что всё зашло чересчур далеко и остановить, пока не стало слишком поздно, как она просила, и… И лаборатория взрывается ещё одной ослепительной вспышкой, Джейка — и всех остальных — взрывной волной отбрасывает к дальней стене, лопнувшее стекло рассыпается дождём осколков, некоторые из них вскользь касаются его кожи, и это не имеет никакого значения. Потому что в помещении с телепортом никого нет.
