17. Возрождённая
21 июля 2022 г., 21:00
We've become echoes, but echoes, they fade away
Темно, как в аду, и так же жарко. Впрочем, уже через несколько минут она понимает, что темно, потому что не догадалась открыть глаза. Хотя когда она всё-таки это делает, легче почти не становится. Пространство вокруг залито алыми переливами, и проходит ещё некоторое время, прежде чем она понимает, что каменный выступ, на котором она лежит, обступает лава. Целый океан лавы… И своды подземелья. И ещё несколько минут требуется, чтобы понять, что она тут не одна. Меланте садится, с изумлением разглядывая лежащую рядом на выступе бездыханную девушку. Что-то в ней есть смутно знакомое, и Мэл протягивает руку к её лицу, убирая прядь тёмных волос с щеки — от прикосновения незнакомка морщится и открывает глаза. — Тьфу ты, твою-то мать, — шипит Меланте, — я думала, ты не дышишь. — Ага, — девушка приподнимается на локтях и осматривает окружающую их обстановку. — Ах ты ж ёбаные… Она осекается, закашливаясь. — Знаешь, где мы? — интересуется Мэл. — Знаю, — ворчливо откликается девушка. — С небес прямиком в ад, у отца довольно специфическое чувство юмора… Ты себя хорошо чувствуешь, Меланте? — Знаешь меня? — шокировано спрашивает Мэл. В том же тоне, в котором задала предыдущий вопрос. — О, — девушка закатывает глаза, — понятненько. Это мы уже проходили. Что ты последнее помнишь? Мэл прикрывает глаза, пытаясь найти ответ на этот вопрос. — Я была с… С родителями, — медленно говорит она, — с… настоящими родителями, там, на… На… — Она осекается, не вполне уверенная в том, что стоит рассказывать этой незнакомке всю правду о своём инопланетном происхождении. Девушка же нетерпеливо отмахивается: — Расслабься, я в курсе. Ну а о том, что было до того, как ты туда попала, ты что-то помнишь? — Конечно. Нортбридж, Прескотт, взрыв. — Везёт тебе, — завистливо протягивает девушка. — Ладно, сейчас я тебе расскажу, что произошло за последние… Пятнадцать минут? Или сколько… Хотя воспоминания начинают проноситься перед глазами Мэл ещё до того, как незнакомка всё рассказывает.★
— Мама, — называть матерью эту красивую женщину с кристалльной кожей уже вошло в привычку, но Меланте каждый раз чувствует вину перед удочерившей её Рошель. Да, Рошель там, на Земле, и она недосягаема — и всё-таки совестно. Хотя именно эта женщина, Сьерра, на самом деле дала ей жизнь. И Рейда'ар — место, в котором Меланте родилась. И всё же… — Пойми, я действительно… Рада оказаться дома. Но я правда хотела бы вернуться. — Мы не располагаем такими технологиями, Ланте, — отвечает Сьерра, упорно глотая первый слог её имени. — Но что тебя тянет на Землю? — Сложно объяснить, — Мэл обхватывает руками колени, не уставая удивляться тому, что здесь её кожа тоже приобрела текстуру кристаллов. — Просто я оставила там… Людей, которые мне дороги. — Но и ты нам дорога, милая, — качает головой Сьерра. — И, хотя я понимаю твой выбор, это по-прежнему невозможно. — То, что произошло во время взрыва, — аномалия, — устало подтверждает её брат, Ваану, — благодаря которой я сумел вернуть на Землю свою дочь. Но я почти уверен, что на Земле больше не осталось осколков моей сущности, которые могли бы повторить эту аномалию. Этот разговор повторяется уже далеко не в первый раз, но Меланте снова отказывается принять правду о том, что ей не суждено ещё хотя бы раз оказаться в родном городе. Это больно — осознавать, что она никогда не увидит близких. Да, здесь её настоящая семья, но разве мог бы кто-то в здравом уме винить её в том, что она хочет вернуться к привычной жизни? Эта странная планета никогда не сможет стать настоящим домом. Единственная, кто её понимает — мрачная немолодая женщина, которая выглядит, как человек, хотя Ваану упорно называет её своей старшей дочерью. По сути, они двоюродные сёстры, но эта Вечное, как она представляется, только раздражённо хмурится, когда Меланте шутя называет её кузиной. Вечное держится на расстоянии. Родители смотрят на неё с обожанием и, несмотря на то, что с живым интересом расспрашивают её о Земле, кажется, мало что понимают. Ваану — самый разговорчивый из всех, но вместе с тем самый занятой. Меланте редко видит своего дядю. И одна эта мысль — у неё есть дядя, настоящие родители, даже двоюродная сестра — должна бы греть, но вызывает только острую тоску по дому. Единственным постоянным собеседником на протяжении всего этого времени для Мэл остаётся Марси. Искусственный интеллект, созданный Даксом и встроенный в её костюм. И, хотя Дакс приложил усилия, чтобы Марси была максимально очеловеченной, Меланте всё равно чувствует себя жутко одинокой. А потом это происходит. Слабое сияние, издаваемое в ночи окружающими их кристаллами и диковинными цветами, становится интенсивнее, закручивается в воронку и концентрируется совсем рядом с ними, превращаясь в… человеческий силуэт? Проходит совсем немного времени, прежде чем Меланте с изумлением видит перед собой девушку с глазами, пылающими неестественной даже в этой мешанине красок зеленью. Она, эта незнакомка, быстро оглядывает присутствующих и произносит, обращаясь к Ваану: — Я не знаю, сколько у меня есть времени, отец. Прежде, чем до Мэл доходит смысл её слов, Ваану в два шага преодолевает расстояние между ними и заключает девушку в объятия. — Дитя моё… Но как? Девушка качает головой и моргает, и зелень в глазах на мгновение сменяется янтарём. — Я пришла за Меланте. Её ждут дома. — Как? — выдыхает Сьерра, прижимая к груди руки. — Устройство, из-за которого всё началось, — торопливо поясняет девушка. — Силы, которая потребовалась на моё создание, оказалось достаточно, чтобы его запустить. Мне сложно… удерживать. Меланте, — девушка переводит на неё взгляд, и Мэл понимает, почему её лицо кажется знакомым — она похожа на более молодую версию Вечного. — Тебя ждут. Я… Прошу тебя, поторопись. — Одну минуту, — кивает Мэл, поворачиваясь к матери, краем глаза видя, что Ваану заключает лицо девушки в ладони и прижимается своим лбом к её. — Я помогу, — обещает он. — Мама, — взволнованно шепчет Меланте, — мама, я должна идти. Сьерра только кивает. В её янтарных глазах блестят голубые кристаллы слёз. — Не стану тебя удерживать, — шепчет она, прижимая к себе дочь, — возвращайся, но помни, где твой настоящий дом, Ланте. Мэл чувствует на плече хватку Лиина, её молчаливого отца. — Возможно, мы ещё встретимся, — произносит он своим глубоким голосом, который она едва ли слышала дюжину раз за всё время, что тут провела. Девушка, по-прежнему стоящая в объятиях Ваану, вдруг поворачивает голову к Вечному. Та скрещивает на груди руки и смотрит на девушку с понимающей ухмылкой. — Иди, — произносит она, — идите обе и держитесь подальше от этого места. Девушка протягивает руку Меланте, и та хватается за неё — прикосновение призрачное, будто её ладонь проходит сквозь горячий воздух. А потом всё меняется — вместо всполохов пламени под пальцами оказывается кожа, и Меланте чувствует, как вспышки целуют её тело, принимают в свои объятия, и… Всё тонет в непроглядной темноте.★
— Так что, я так понимаю, мы двоюродные сёстры, — произносит незнакомка. — Твою мать, из всех обитателей Рейда'ар именно сестрица моего отца запихнула тебя в портал, когда там что-то произошло. Кстати, не расскажешь мне, как это получилось? — Расскажу, — кивает Мэл. — я так поняла, что это произошло одновременно с тем, как Ваану отправился на Землю, но, так как он раскололся на части, произошла временная аномалия, и меня выбросило на пару миллионов лет попозже. Мама предполагала, что он защитит меня, поэтому и закинула в тот же портал, но… получилось то, что получилось. — Какая прелесть, — кривит губы девушка. — Ну, хорошо. Это смешно, что у меня есть кузина, — и она действительно принимается истерически хохотать. — Ой, — всхлипывает она сквозь смех, — извини, просто последние дни были… Ха-ха… Очень напряжёнными. — И всё-таки, кто ты? И как ты оказалась у телепорта в Нортбридже? — Я Марикета, — вдоволь наржавшись, отвечает она. Таким тоном, будто это что-то объясняет. — И всё это, — она жестом указывает на своды пещеры, — очень долгая история, которую я тебе расскажу, пока мы будем отсюда выбираться. — Так ты знаешь, где мы находимся? — ещё раз уточняет Меланте. — Знаю. Мы на Ла-Уэрте, сестрёнка, — и Марикета опять хихикает. — В самых её глубинах. Ой, слушай, ты же вроде умеешь летать, да? Это окажется очень кстати. — Я… — Мэл осекается, понимая, что не летала уже… с тех самых пор, как утащила Прескотта в верхние слои атмосферы. — Вроде как умею. — Класс, — Марикета встаёт с земли и протягивает ей руку. — Всё, пошли. Нам нужно выбраться отсюда и найти место, где будет ловить связь, иначе мой муж меня… Ах ты ж блядь такая, — она внезапно хлопает себя по карманам брюк. — Мой телефон… Вот сучья дрянь, ну зачем я послушала Дакса и отдала телефон Джейку? — Меланте из всего этого обращает внимание только на имя своего друга. Однако от ответов на дальнейшие расспросы Марикета воздерживается, кивая в сторону туннеля. — Пойдём. Всё по дороге. Меланте кажется, что они идут вперёд долгие часы, в течение которых её спутница, вопреки обещанию, ничего ей всё-таки не рассказывает. Мэл успела отвыкнуть на Рейда'ар от того, что мышцы могут болеть от усталости, и совсем не становится легче, когда на очередной развилке Марикета чертыхается и произносит: — Надеюсь, в этот раз мы не свернём не туда. Знаешь, отец, мне бы сейчас нехило помогло умение создавать порталы! — Я есть хочу, — вдруг признаётся Мэл. — Угу. Я тоже. Тут где-то бродит динозавр. Можем поймать и зажарить, как тебе идея? — Дино-что-ты-блядь-сейчас-сказала? — Динозавр, — Марикета округляет глаза, и Мэл не понимает, шутит она или говорит всерьёз. — Страж Глубин! Жуткий, страшный… детёныш. Но он наверняка тоже голодный, так что давай всё-таки идти вперёд и не ныть. — Меланте только кивает и идёт за Марикетой. Кузина, мать твою так и эдак! В конце концов, когда Мэл окончательно теряет чувство времени, они выходят в просторный зал, в самом центре которого расположена платформа. — Слава тебе, папочка, — ворчит Марикета. — Всё осталось, как я помню, — она подходит к панели управления и что-то нажимает. — Теперь ждём, — сообщает она, устраиваясь на краю платформы. — Этой штуке надо разогреться. — Разогреться, — повторяет Меланте. — Так что это за место? — Это — Разлом, — поясняет Марикета. — Основание Атропо. Вулкана, — она закатывает глаза. — Когда отец прибыл на Землю, здесь был океан. Он врезался в морское дно, и образовался вулкан. Отсюда всё началось. — И ты это знаешь, потому что… — Потому что уже здесь была. Слушай, это всё такая долгая история… Ла-Уэрта — не просто какой-то остров, но… — Я знаю про Ла-Уэрту, — нетерпеливо перебивает Мэл, — слышала, ещё когда был тот скандал с владельцем острова и людьми, которых он тут насильно удерживал. И Сайлас Прескотт, мой бывший начальник, несколько раз упоминал Рурка. И рассказал, где раздобыл тот чёртов кристалл. — Отлично, — кивает Марикета. — А вот то, чего ты не знаешь: люди, которых он здесь удерживал — мои друзья. Моя семья. И я была здесь вместе с ними. Проходит, должно быть, не меньше получаса, пока Марикета рассказывает небылицы про то, как впервые попала на остров, и про то, что планировал сделать этот Рурк. Всё это звучало бы невероятно, если бы в последние полгода Меланте не пережила кучу странностей, связанных с давшим ей силы кристаллом. И если бы не узнала правду о своём происхождении. Ну и, разумеется, если бы сама не провела на другой планете… какое-то время. — Ну и на всякий случай, — заканчивает свой рассказ Марикета, — бо́льшую половину из того, что я тебе сейчас рассказала, я знаю только по чужим рассказам. Отец был так любезен, что восстановил меня на Рейда'ар без каких-либо воспоминаний. Так что я навёрстываю. И, ещё раз, Мэл, что там с твоими полётами? — Меланте встаёт с края платформы и вспоминает, каково это было — легко отрываться от земли, не чувствуя веса собственного тела. И ничего не получается. — О, — Марикета разочарованно округляет глаза. — На твою супер-силу тоже рассчитывать не приходится. Ладно. В прошлый раз я исходила этот остров вдоль и поперёк. Может, у нас получится… Она не договаривает, а Меланте не спрашивает, что у них может получиться. Единственное, что сейчас важно — им нужно отсюда выбраться. Из этого подземелья и с этого острова тоже. Спустя ещё какое-то время индикатор на панели управления загорается зелёным, и Марикета запускает платформу. Подъём длится бесконечно долго — если бы Мэл по-прежнему могла летать, наверное, выбралась бы отсюда существенно быстрее. Интересно, почему сейчас у неё не получается? По мере того, как платформа движется вверх, воздух становится прохладнее. Когда темнота рассеивается, Мэл мысленно благодарит Дакса за созданный им супер-костюм — плотная чёрная ткань не пропускает холод. А вот Марикета в футболке и тонких джинсах зябко обхватывает себя ладонями за локти. — Понимаю, почему остров по-прежнему закрыт для посещения, — ворчит она, и изо рта вырывается облачко пара. — Вот эту фигню объяснить было бы невозможно. — Мы в тропиках, — замечает Мэл. — Что за… — Сейчас увидишь, — мрачно предрекает Марикета, и спустя ещё несколько минут платформа останавливается. Вокруг них — заснеженные горы. — Какого же хе… — Вот об этом я и говорю. Марикета спрыгивает с платформы, и её кроссовки утопают в сугробе. Она сдавленно матерится, с завидным упорством пробираясь по известной ей одной дороге куда-то вперёд. Меланте тащится за ней, проклиная всё на свете. Хочется есть и спать, а не переться куда-то по тропическому острову, засыпанному снегом. — Куда мы идём? — в конце концов спрашивает она. — Вперёд, — стуча зубами, бросает Марикета. — Если я правильно помню, мы на верном пути. — Пропасть с платформой остаётся далеко позади, когда они входят в густой хвойный лес. Спустя ещё футов триста Марикета чихает. А ещё через столько же издаёт торжествующий возглас. — Да! Я знала, что помню! Она поворачивается к Мэл, и на раскрасневшихся от мороза щеках появляются ямочки, когда она улыбается. Меланте искренне не понимает, чему её новообретённая кузина так радуется, пока Марикета не указывает на покрытое коркой льда озеро впереди и на крошечный домик рядом с ним. Расстояние до этого домика обе преодолевают чуть ли не бегом. — Не представляю, — бормочет Марикета, включая электрический чайник, — почему Ал и Грейс не добрались до этого места, но, чёрт, при встрече расцелую их обоих. В домике находятся запасы пеммикана, и Меланте даже представить себе не могла, что пересоленное вяленое мясо может быть таким вкусным. А Марикета вливает в себя одну за другой три чашки кофе и начинает рыскать по домику. — Что ты ищешь? — Мэл чувствует, как после ужина — или это был обед? — глаза почти слипаются. — Что угодно, — бросает Марикета. — Любое устройство связи. Самый захудалый спутниковый телефон. Коммуникатор. Да всё равно, что. О, погоди! — спохватывается она. — Дакс что-то говорил про отслеживающее устройство в твоём костюме! Оно работает? — Не уверена, — хмурится Мэл, нажимая на кнопку на своём костюме. — Думаю, моя Марси не пережила межгалактических путешествий. От этого становится тоскливо. Марси была верной спутницей и вечным собеседником. — Да твою мать, — плечи Марикеты опускаются, и она садится на длинную скамью, зарываясь лицом в ладони. — Я не знаю, куда нам идти. К ваанти или в «Небожитель». Чёрт! — восклицает она, вскакивая с места и пиная несчастную скамью. — Я только сейчас поняла, в прошлый раз… Мы попали сюда через портал. Я реально не знаю, куда идти. — А сказала, что исходила этот остров вдоль и поперёк, — не удерживается от колкости Меланте. И тут же жалеет о своих словах, потому что на лице Марикеты такое отчаяние, что чувство вины накрывает с головой. — Извини, я не хотела… — Похер, — откликается Марикета. — Просто давай спать. На ночь глядя мы никуда не пойдём. Утром… Решим. Она достаёт с полки толстое одеяло и протягивает его Меланте. Сама заворачивается в такое же и устраивается на всё той же злосчастной скамье. Мэл просыпается среди ночи. Вокруг только непроглядная темнота, и она снова несколько раз нажимает на кнопку, активирующую Марси. Ничего. Никакого эффекта. Мать его так — Дакс ведь обещал, что Марси очень сложно сломать. Хотя, конечно, разве мог он предполагать межгалактические путешествия? И если первое её виртуальная подруга пережила, второе наверняка её добило. Беззвучно выругавшись, она поворачивается на другой бок и снова пытается уснуть, когда понимает, что на скамье напротив никого нет. Марикета куда-то исчезла, и вместе с ней — одеяло, которым она была укрыта. Меланте моментально вскакивает со своей скамьи, включает свет и оглядывается, будто её спутница могла куда-то спрятаться в крохотном домике. Мэл выскакивает на улицу и тут же с облегчением выдыхает, обнаруживая Марикету, сидящую на крыльце и кутающуюся в одеяло. Прежде, чем Мэл говорит что-то, до неё доносится сдавленный всхлип. Пожалуй, это тот самый момент, когда она должна тихонько вернуться в дом, ничем не дав Марикете понять, что видела её, но под ногой предательски скрипит половица. — Я тебя разбудила? Извини. Голос у Марикеты такой спокойный, будто бы этот всхлип был всего лишь галлюцинацией. — Не разбудила, — отвечает Мэл, чувствуя себя до того неловко, что даже ладони покалывает. — Ты… Ты в порядке? — Нет, — всё так же равнодушно отвечает Марикета. — Я не в порядке. — Ты… Э-э… Ты хочешь об этом поговорить? — Меланте сама не понимает, как оказывается рядом с кузиной и садится рядом с ней на деревянное крыльцо. Марикета поворачивается к ней лицом. В лунном свете видно, что она плакала — следы слёз блестят и переливаются, возвращая Меланте к мыслям о матери. На её лице слёзы переливались точно так же. — Знаешь, на этом самом месте мы с друзьями ждали, пока разогреется та платформа. Мы пили горячий шоколад и катались на коньяках. Я думала, что всё будет в порядке, как только мы спустимся и сделаем то, зачем пришли. А получилось… Получилось всё, как всегда. Я просто думаю, — она закусывает губу, — теперь они считают, что я опять их бросила. Джейк… Я обещала, но… — Она снова всхлипывает, торопливо вытирает краем одеяла щёки и качает головой. — Извини. Я расклеиваюсь, — признаётся она. — Лучше расскажи, как ты. Я только теперь подумала — я припёрлась за тобой и даже не оставила тебе выбора. Ты ведь… Там твои родители. Ты ведь не ненавидишь меня за то, что я сделала? — Ненавижу тебя? — шокировано переспрашивает Меланте. — Да я… Я тебе чертовски благодарна. То есть, не пойми меня неправильно, я… Мне нравилось на Рейда'ар, и я рада, что сумела познакомиться с моими настоящими родителями, но… Мне кажется, для того места я слишком… человек. Марикета пожимает плечами. — Да. Возможно. Ну, в любом случае, я рада, что ты стремилась домой. А то сейчас вот представила себе, что ты никуда не хотела… Аж мурашки по коже. — Это потому, что ты сидишь на холоде, — отшучивается Мэл. Разговаривать с этой девчонкой — почти то же самое, что с Даксом или Поппи, так же легко. Поэтому она выпаливает: — На самом деле, я переживаю по поводу родителей. Они сказали, что понимают моё стремление вернуться на Землю, но всё равно я — неблагодарная дочь, которая бросила их при первой подвернувшейся возможности. — Я тоже об этом думала, — кивает Марикета. — Да, у Ваану осталась Вечное. Но… Я знаю, что ему было нелегко отпустить меня. И тогда… И сейчас. — Как же хреново быть с другой планеты, да? — Мэл невесело усмехается. — И почему мы не можем быть просто обычными людьми, без всей этой межгалактической херни? — С языка сняла, — подхватывает Марикета. — Ладно, Мэл, нам правда надо спать. День завтра предстоит не из лёгких, если, конечно, ты вдруг не научишься снова летать.* * *
Утром Марикета собирает два рюкзака припасов для себя и для Меланте, продолжая попытки воскресить воспоминания о том, куда им, собственно, идти. В прошлый раз Часовщик создала портал где-то неподалёку от пещеры, в которой Мари впервые встретила Вечное. Если удастся найти туда дорогу, то, в общем-то, дела станут существенно лучше. Только Марикета в упор не помнит, каким образом в прошлый раз дошла до этой клятой пещеры. Остаётся надеяться, что воспоминания так или иначе вернутся. В конце концов, сегодня ей всю ночь снились друзья — Мишель, грациозно рассекающая на коньках по льду, Радж, приготовивший столько кофе, чая и горячего шоколада, что большую часть всё равно пришлось оставить здесь, Крэйг, врубающий музыку на старинном бумбоксе — бумбокс, кстати, стоит у стены домика — и Эстелла, с сочувствием выслушивающая всё, что тревожит Мари. Раньше можно было рассчитывать на телесную память, о которой столько твердила Миш, а теперь, кажется, окружающие места сами помогают воскресить воспоминания. Это действительно внушает надежду. Тем более, если теория Дакса верна, и, когда восстановление закончится, она снова сможет создавать порталы… Интересно, а это вообще возможно? Учитывая, что Ваану был причиной временных аномалий на Ла-Уэрте, можно было ожидать, что здесь, как минимум, не будет снега. Но часть острова так и осталась в ледниковом периоде. Как сейчас ей нужны Грейс и Алистер! Вот уж они наверняка всё успели выяснить о последствиях пребывания Ваану на Земле… Меланте с ней даже не спорит, когда Мари просит её найти всю воду, которую сможет. Забавная она, эта новообретённая кузина — в таком серьёзном костюме, а выглядит, как девчонка. И Марикета с трудом сдерживает смех, когда замечает отдалённое внешнее сходство между ними — сходство, которое, на самом деле, никак не может существовать, но по какой-то причине существует. И оно не ограничивается тем, что они обе — кареглазые брюнетки. Хотя, если говорить о внешности, это-то и всё. Но, наблюдая за тем, как Меланте морщится, как заламывает руки и нервно пристукивает ногой, разглядывая завалы вещей перед собой, Мари будто бы смотрит в зеркало. И как это возможно, на самом-то деле? А ещё, когда Мэл дёргает головой, её высокий хвост мотается из стороны в сторону. Ну вот вообще не похожа на супергероиню. От слова «совсем». Скорее, на вчерашнюю выпускницу колледжа. Сколько там ей лет? Двадцать пять? Выглядит существенно младше. Интересно, это что — гены народа Ваану так сказываются? Кто его знает. За этот короткий визит Мари не задала отцу всех вопросов, которые её беспокоили. Да и вообще почти никаких вопросов не задала — была слишком занята тем, что удерживала контроль над телепортом. — Так что? Куда мы идём? — спрашивает Мэл, когда сборы подходят к концу. — Дойдём до того места, куда меня и моих друзей в прошлый раз привёл портал. А дальше… Сориентируемся. Мы на острове, не так ли? — Мари говорит это так жизнерадостно, что почти верит сама себе. — Рано или поздно мы выйдем к берегу. К какому-нибудь. А там уже… Словом, либо к ваанти — в Элистель или Куартель, — либо к «Небожителю», но куда-то доберёмся. — Лучше бы рано, чем поздно, — ворчливо откликается Меланте. Спустя часа полтора Марикета топчется на том месте, где, по обрывкам воспоминаний, в прошлый раз они расстались с Анахронистами. Всё-таки нужно было расспросить о них подробнее — в конце концов, то, что она о них помнит, ей вообще никто не рассказывал. Но важно то, что они действительно неплохо помогли в тот раз… И помогали неоднократно. Проблема в том, что Марикета реально не знает, куда идти. Да, окружающий их лес уже начал сменяться с хвойного на тропический, будто переступили границу климатического пояса. И, значит, где-то неподалёку пещера, где Мари ставила на постаменты те ужасные идолы — творение рук Вечного. Поразмыслив немного, Марикета принимает решение, что нужно двигаться вдоль подножия вулкана. Для начала. Чем углубляться в лес, стоит сначала поискать знакомые тропинки. Ей кажется, что до той пещеры, что в её видениях о прошлой жизни стала кладбищем, идти совсем недалеко. Однако следующую остановку они с Меланте делают только через несколько часов. — Ещё не научилась заново летать? — спрашивает Мари, утирая пот со лба и прислоняясь к стволу дерева. — Нет, — Мэл качает головой, хмурится и напрягается, явно пытаясь опять взлететь. Хотя, вообще-то, это был гипотетический вопрос. Что бы ни произошло, переход через портал каким-то образом свёл на нет все сверхъестественные способности Меланте. Может быть, пребывание в родном мире и вовсе лишило её всех сил… Хотя это-то как раз не очень логично. Значит, дело либо в телепорте, либо в том, что Мэл банально устала. А ещё через некоторое время они выходят к проклятой пещере. Марикета замирает, глядя на укреплённый позолоченным деревом вход. И голову ожидаемо и привычно пронзает жуткая боль.★
Покрыта кровью, грязью и чёрт его знает, чем ещё. Потребовалось много времени, чтобы добраться до «Небожителя». И ещё больше на то, чтобы вытащить из офиса Рурка труп Зары. Наверное, это всё происки острова, но она, окровавленная, с уставившимися в пустоту глазами, почти выглядела живой. Но не была. Никто из них не был. Сначала я с завидным упорством привезла сюда тело Джейка. На угнанном у Арахнидов джипе — впрочем, им-то он уже не нужен, все подохли. Все до единого. Потом отправилась за Алистером. Обречённая усталость в его взгляде, прежде чем кинжал Сераксы вылетел из моей руки в его грудь — возможно, я видела бы кошмары о том, как он на меня смотрел в тот момент, если бы вообще могла спать. И всё-таки мне показалось правильным похоронить его рядом с другими. Все они до единого лежат в этой пещере, видимо, пока я была в анабиозе, мои друзья хоронили здесь всех павших… Так я и узнала, что никого больше не осталось. Хотя чувствовала это ещё до того, как оказалась в пещере. Даже не знаю, где и кто из них похоронен — за исключением Грейс, Джейка, Алистера и Зары, чьи могилы копала сама. Хотя, нет — Грейс… Её могилу мы вырыли вместе с другими. С теми, кто сейчас лежит рядом с ней. Кажется, я всё-таки чувствую, где и кто нашёл своё последнее пристанище. Чувствую, чьи останки под каждым из холмиков, несмотря на то, что на них нет никаких опознавательных знаков. И на то, что меня не было рядом, когда это происходило. Я осталась одна. Даже враги погибли. Мне больше нечего здесь делать. И некуда пойти. Я даже не могу искать мести — все мертвы. Все. Мира больше нет. Ни того, за пределами острова, ни моего. Я — пустая оболочка. Ничто. У меня не осталось слёз. Не осталось эмоций. Не осталось ничего, ради чего я могла бы жить. Безразлично смотрю на кинжал в моих руках — тот, который оборвал жизнь Алистера. Если я сейчас… Если… Даже некому будет похоронить меня рядом с теми, кого я любила. Кого люблю. — Мы должны попробовать ещё раз, — вдруг доносится до меня шёпот из темноты пещеры, а потом мир взрывается ослепительной вспышкой.★
— Марикета? — Мари стоит на коленях перед входом в пещеру, и отрезвляет не голос Меланте, а боль в груди — вцепилась себе в кожу, будто пыталась выдрать разрывающееся от боли сердце. Не произошло, это не произошло… Этого никогда не случится. Если не напоминать себе об этом, можно сойти с ума. — Что случилось? Мари поворачивается к Меланте и почти не видит её лица от слёз, размывающих зрение. — Я… — Единственное слово вырывается из горла глухим сипением. Как об этом рассказать — да и стоит ли? — Я в порядке, — так же сипло отвечает она в конце концов. Вру всем на свете — и ей совру. — Нет, ты не в порядке. Марикета вытирает слёзы — а на деле размазывает их грязными руками по лицу — и встаёт с колен. — Это неважно. Я вспомнила то, чего не произошло. Просто пойдём дальше. — То, чего не произошло, — эхом откликается Мэл, — Марикета, что… — Эта тема закрыта! — со злостью, которой сама от себя не ожидала, перебивает Мари. — Мы идём дальше, ясно? — Нет, не идём, — заявляет Меланте. — Никуда мы, нахрен, не идём! Солнце клонится к закату. Мы либо ночуем здесь, либо… — Либо что?! — Либо вали сама куда хочешь! — взрывается Мэл. — Тащусь за тобой, как собачка на привязи! Достало! — Тащишься за мной? — шипит Марикета. — Да и пошла бы ты нахуй, Мэл! Если бы я не попёрлась за тобой, я бы сейчас была рядом с мужем и друзьями, а не… Не… Иди ты, короче, — Мари откидывает с лица волосы и ещё раз уточняет, куда Меланте следует пойти. Не слушая, что она ей ещё скажет, Мари поправляет лямки рюкзака и уходит в сторону джунглей. И через четверть часа понимает, что стерва права. Солнце действительно садится, а она вообще не помнит дороги. Плюнув от злости себе под ноги, Мари разворачивается и возвращается на поляну, где оставила Меланте. Которая между делом развела костёр. — Вернулась, — прохладно произносит она, смерив Мари взглядом с головы до ног — таким взглядом, за который хочется со всей дури вмазать. — Я тебе уже сказала, куда ты можешь пойти, — огрызается Марикета. — Сколько тебе лет? — неожиданно спрашивает Меланте. На Ла-Уэрту давно опустилась ночь, и Мэл первая нарушает часовую тишину между ними. — Дохерища, плюс-минус, — откликается Мари. — Не имею понятия. Двадцать один? Двадцать два? Несколько миллионов? Радиоуглеродный анализ покажет. Ей бы заткнуться, она сама это понимает, но несёт куда-то не туда. — Это был обычный вопрос, — спокойно замечает Мэл. — Я не знаю, ясно? Я не родилась естественным путём, как ты. Ваану создал меня уже взрослой. — Взрослой? — Меланте неожиданно принимается ржать. Точно нарывается на оплеуху. — Извини, но ты ведёшь себя, как подросток. Из тебя так и прёт этот максимализм. — Меланте, слушай, завали хлебальник, — с чувством просит Мари, — мне твой психоанализ до пи… — Да-да, я поняла, — перебивает Мэл, — слушай, я просто хотела извиниться. Я… Я понимаю, что ты для меня сделала. И у тебя есть полное право злиться. Мари растерянно моргает, глядя на спутницу, и неожиданно даже для себя произносит: — Нет. У меня его нет. Это был мой выбор. Я просто в очередной раз расхлёбываю то, что сама натворила. И от этого признания становится самую малость легче. Даром что это не может вернуть её к мужу. Даже не даёт возможности сообщить близким, что она цела и невредима. — Прости, — настойчиво произносит Меланте. Странно, даже не хочется посоветовать ей засунуть эти извинения куда подальше. — Давай попробуем завтра уже куда-нибудь добраться. Чем скорее мы это сделаем, тем меньше шансов, что мы поубиваем друг друга. — Поубиваем друг друга? — смеётся Мари. — Ну уж извини, сестрёнка, но без твоих суперспособностей ты вряд ли сумела бы надрать кому-то задницу. — Хочешь проверить? — ухмыляется Мэл, и обе снова принимаются хохотать. — Девчонка в крутом костюме, кто ты без него? — сквозь смех произносит Мари. Когда атмосфера между ними разряжается, становится даже как-то проще дышать. А когда спустя несколько часов Марикета просыпается от очередного кошмара о кладбище, которое могло бы существовать всего в нескольких десятках футов от неё, Меланте во сне парит над землёй.
