Предательства со всех сторон

Дверь раздевалки за Хёнджином закрывается с легким хлопком. Сынмин оглядывается на звук и, когда видит Хёнджина, стоящего в дверях, легко ему улыбается. От того, как расслабляется его лицо и опускаются плечи, Хёнжину хочется подойти и крепко сжать его в объятиях. - Ты чего ушел раньше? - он откидывает мокрые прядки со лба и подходит ближе. До конца урока физкультуры еще минут десять, но когда Хёнджин видит, что Сынмин после разговора с учителем уходит с площадки, сразу бежит за ним. И совсем не обращает внимания на возмущенный крик Джисона ему вслед. - Ничего такого. У меня презентация следующим уроком. Учитель сказал прийти пораньше, - отвечает Сынмин, стягивая с себя мокрую футболку; его спина блестит от пота, и Хёнджин не может не подойти и не провести ладонью - меж лопаток и вниз по пояснице. В мыслях уже одни неприличные картинки - например как тогда, когда Сынмин первый раз дал к себе прикоснуться. Они лежали под одеялом на кровати Хёнджина, и Сынмин в его объятиях был такой горячий и нуждающийся, что Хёнжин никак не мог перестать его трогать. - Хёнджини. Сынмин выныривает из ворота, поворачивает голову и смотрит на него немного с укоризной. Но так, так… будто Хёнджин не может ничего никогда сделать неправильно. Сердце громко бухает в груди, Хёнджин снова готов расплакаться от того, что Сынмин выбрал именно его. Сделать шаг назад кажется просто невозможно - и ведь Сынмин разрешает? Хёнджин прижимается всем телом к его, мажет своими сухими губами по щеке, и… - Хёнджини, - в голосе Сынмина теперь больше настойчивости. Ладони ложатся поверх ладоней Хёнджина, которые уже сложились в замок на его животе, и мягко убирает. - Сюда же кто-то может зайти. Они еще никому не говорили, что стали чем-то большим, чем просто друзья. Пусть и не просто - Сынмин был его самым-самым лучшим другом, уж никакие Джисоны никогда и рядом не стояли. Но почему-то раскрыться было стремно… именно так Хёнджин себя чувствовал, когда об этом думал. Пусть и это слово ему не нравилось, тем более, когда стояло в одном ряде с его чувствами к Сынмину. Но Сынмин ничего не спрашивал, ничего не требовал и при этом мирился с кучей девочек - старше и младше - которые строили Хёнджину глазки. Иногда Хёнджин даже думал, что ему и вовсе без разницы, но не стал бы он тогда все это это позволять с собой делать, ведь так? - Ох, - выдыхает Сынмин, и Хёнджин чувствует, как все его лицо залило предательской краской, потому что в шортах образовался бугор, который прямо сейчас упирался Сынмину как раз между… между… - Прости, - шепчет Хёнджин, ужасно смущаясь, но не может отодвинуться, не теперь. Целует куда-то в загривок под линией роста волос и чувствует, как Сынмин вздрагивает в его объятиях . Все очень плохо, думает Хёнджин. Потому что они вдвоем стоят в раздевалке, куда вот-вот повалит толпа других ребят, и если их вдвоем увидят... И ладно, если это будет Джисон, хуже - если Минхо, повода для издевательств ему хватит на ближайший год. Хотя может быть тогда он прекратит распускать на Сынмина руки с поводом и без (чаще, конечно, без) и изводить Хёнджина до бешенства. Дверь в раздевалку открывается в этот самый момент, и первая реакция Хёнджина - это закрыть Сынмина собой. - Эй, Хуенджин, ты куда ушел? Мы из-за тебя, придурка, проиграли, - Джисон вопит с порога и только потом, схватывая ситуацию, добавляет растерянное “ой”. И много-много раз моргает, не догоняя. Следом за ним заходит Минхо и только закатывает глаза. - Ну наконец-то. - Ну наконец-то “что”? - Хёнджин и Джисон идеально звучат в унисон. - Наконец-то подтвердилось то, что у вас айкью на двоих меньше ста, - Минхо манерно прикладывает ладонь ко лбу и с сочувствием смотрит на Сынмина. - Это правда то, о чем я думаю? - Джисон переводит взгляд с них на Минхо и обратно, а потом в удивлении выпучивает глаза. Сынмин сотрясается от смеха в руках Хёнджина, и Хёнджин чувствует предательство со всех сторон. - Прости, Хёнджини, - потом говорит Сынмин примирительно, разворачиваясь к нему лицом. - Минхо-хён сам догадался. Если догадался, то мог бы к его парню и не лезть, думает Хёнджин и целует Сынмина, проникая языком в рот - чтобы все видели! - и получает ответный слабый выдох.