Веснушки на твоём лице

Стэнли Урис ускоряет шаг, делая вид, что не замечает Генри и его полный угрозы взгляд. Получается ужасно, так как даже невооружённым глазом можно заметить, что парень дрожит от страха и покрывается испариной. «Поскорее уйти отсюда и не ввязываться в драку, поскорее уйти отсюда и не ввязываться в—» —Эй, ты куда-то спешишь? К своему парню? Тяжёлая рука опускается на его плечо и почти что заставляет упасть. Стэнли разворачивают и хватают за шиворот толстовки, ограничивая любые движения. —Что я вам сделал? —он кидает обречённый взгляд на дружка Генри, такого же опасного хулигана. —Хотим узнать, как поживает Билли. —Ч-что? Урис давится воздухом и чувствует громкий стук собственного сердца. «Что они знают? И, главное, откуда?» —А я тут при чём? Мы не встречаемся, идиоты. Он мне вообще не нравится. —Да что ты говоришь, —сам Генри медленно начинает приближаться к парню. —Тогда откуда у тебя на губах эти прелестные веснушки, м? Весь Дерри знает, кто твой соулмейт, педик! Стэн чувствует, как внутри у него всё замирает. В груди начинает холодеть, а каждое движение даётся с невероятным трудом, будто что-то с неимоверной силой давит на него сверху. «Веснушки… как я мог забыть? Ещё и выбежал на улицу, как последний идиот, даже не удосужившись взглянуть в зеркало!» Теперь никаких оправданий не найти, он абсолютно безоружен против целой банды отъявленных маньяков, которые и глазом не моргнут, как переломают все кости. —У нас не рады таким гомосекам, как ты, Урис, —шипит второй хулиган, заставляя парня начать терять сознание от страха. Ещё хуже ему становится, когда прямо перед его носом Бауэрс делает какое-то резкое движение и уже через секунду вертит перед глазами Стэнли свой новенький остро наточенный раскладной нож, а затем прикасается холодным лезвием к губе Уриса. —Генри, пожалуйста, не делай этого, —мычит он, осознавая всю безвыходность своего положения. —А кто меня остановит? Остальные члены банды Бауэрса переглядываются, и Стэнли даже замечает в их глазах что-то вроде испуга. —Генри, может, и вправду не ст- —ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! —орёт главный хулиган, отчего его друг отскакивает в сторону. —Он гомик, а это значит, что ему в этом городе не жить. Передёрнув плечами, Бауэрс медленно проводит ножом и ухмыляется, лицезрея сморщившегося от внезапной боли парня. Стэн чувствует солёный привкус крови на языке. В груди всё сжимается от немого ужаса и от жутких мыслей о том, что могут сделать с ним дальше. «Убьют? Нет, не посмеют. Максимум — изрежут и изобьют до потери сознания». Это ничуть не успокаивает парня, так что он начинает активно вырываться. —А ну не дёргайся! Я не закончил… Хулиган прижимает его к стволу дерева, не переставая крепко держать, и начинает закатывать рукава кофты в поиске новых веснушек. —Какого чёрта?! Их у тебя вообще н- Генри прерывается и ухмыляется, обнаружив ещё не до конца исчезнувшие на запястье. «Вот чёрт…» —Во-от они где. Отличное место, не находишь, гомик? Можешь начинать рыдать и молить о помощи, твой парень всё равно не услышит. Как всё обернулось таким образом, что он теперь находится в смертельной опасности из-за какого-то глупого поступка своего соулмейта, с которым даже не может нормально пообщаться, чтобы не наорать? В груди режет ощущение того, что всё это невероятно тупо, но сделать ничего он уже не в силах. В уголках глаз Стэнли появляются слёзы. Он уже морально готовится к адской боли, так что даже перестаёт биться в глупых попытках вырваться. А смысл? Он ненавидит весь мир, всех людей, самого себя за то, что оказался именно в это время в этом месте. Бауэрс видит это и пытается резким ударом в скулу привести его в чувство. Потом следует ещё удар, и ещё, и ещё… пока жжение не покрывает сразу несколько мест на лице, а затем неприятное тепло окатывает всё тело. «Я — тряпка, всего лишь жалкая тряпка», — думает он, когда почти уже окончательно теряет сознание. —От-тпусти его, Б-бауэрс! Крик Билла разрезает воздух и даёт Стэнли слабую надежду на освобождение. Никогда в жизни он ещё не был так счастлив слышать его… «Он здесь, он пришёл мне помочь». Далее следует приглушённое шипение Генри, которому, по всей видимости, зарядили камнем в голову. Урис не может знать точно, так как его глаза сами собой закрываются, а тело мякнет от невероятной усталости. Перед тем, как парень проваливается в темноту, в его голове звучит лишь одно: «Билл… Билл здесь».

***

—Эй, С-стэн? Ты как, с-слышишь меня? Невероятно нежный и мягкий голос выводит Уриса из некого подобия глубокого сна, в котором он провёл несколько часов. Голова раскалывается, он почти не чувствует своего лица, а перед глазами всё ещё маячит усмехающийся Бауэрс, его нож, и кровь… много крови. Алой, горячей, бесконтрольно капающей на землю. —Да, я… я в порядке, —шепчет Стэн, всё ещё ощущая себя дерьмово. В памяти всплывают картинки: боль, стиснутые зубы, знакомый голос, камень, огни, больница, Билл, Билл, Билл. —Билл… —Да? Ты только не в-волнуйся, т-тебе надо п-поспать, слышишь? —Где я? —Дома. М-мне разрешили зайти навестить т-тебя. Стэнли не без усилий поднимает глаза и в его груди разливается тепло, когда он видит перед собой застывшего в забавной позе с пакетом апельсинов Денбро. На его губах появляется лёгкая улыбка, но тут же исчезает, стоит ему присмотреться к лицу парня. Запёкшаяся кровь на веснушчатой губе, ссадина на скуле и чуть выше виска, будто тот ввязался в настоящую драку камнями. —О боже, —шепчет он и касается рукой до щеки Билла. —Дерьмово выглядишь. Денбро издаёт смешок и подаёт Стэну очищенный апельсин. —П-поверь мне, т-ты не лучше. В воздухе повисает молчание. Оба парня думают о своём, но их мысли связываются в одно целое и приводят к единственной действительно важной. —Ты меня спас, —это звучит больше как утверждение, чем вопрос, поэтому Билл смущённо прячет взгляд. —Я н-не мог иначе. —Мог. Мог бы пройти мимо или вообще не выходить за мной из дому. Я бы на твоём месте себя не спас. —Н-но я же знаю, какой ты балбес. Об-бязательно впутаешься в н-неприятности, —улыбается парень в красной рубашке, а затем понижает голос. —С-стэнли… н-не говори так. —А что? Я вообще удивлён, как ты ещё со мной общаешься. Урис на секунду замолкает и раздумывает над тем, как выразить весь ураган мыслей и эмоций, крутящийся внутри. —Ты, в общем, это… прости меня, придурка. Я тебя недооценил, —Стэн выдыхает и раскрывает руки, ожидая, пока Билл соизволит отреагировать и приблизиться. В глазах вновь окаменевшего Денбро светится какое-то странное чувство, которое можно назвать чем-то средним между удивлением, недопониманием и даже детским любопытством. Это не может не вызвать у Уриса искреннюю улыбку. «Он не обижается». —Не ожидал, что такой истеричный человек, как я, будет извиняться? Если собираешься иметь со мной дело, то привыкай. —Ох, С-стэнли… Билл резко подаётся вперёд и даёт заключить себя в крепкие объятия. Стэн отмечает, что его волосы пахнут яблочным шампунем, свежей выпечкой и ещё не выветрившимся запахом сигарет Беверли. Он теплый, хоть руки у него и холодные. Его удобно обхватывать и сильнее прижимать к себе, а его кожа гладкая, как бархат. «Как я раньше мог жить, не зная этого всего?» Стэн выдыхает и мягко отстраняется, ощущая мокроту на глазах. —Спасибо, Билл. Денбро не отвечает, лишь едва заметно кивает головой и расплывается в улыбке, как бы говоря: «Я не держу на тебя зла и всегда буду рядом, чего бы ты мне не наговорил, придурок». Стэнли не может сказать точно, но, кажется, Билл начинает ему нравиться. Да, возможно. Такое очень даже возможно…