Веснушки на твоём лице

Сентябрь 1993. Стэнли Урис лежит на кровати и бесцельно рассматривает люстру на потолке. Сердце внутри колотится до одурения быстро, и парень отчаянно пытается унять его, пока мирно сопящий рядом Билл не проснулся. Его голова лежит у плеча Стэна, так что тот может услышать его дыхание, если прислушается. А прислушивается он постоянно. Хочет максимально хорошо изучить своего соулмейта, узнать все его увлечения, привычки, предпочтения в книгах и фильмах. Денбро редко когда говорит о таком. Лишь отмахивается, будто думает, что Урису это совсем неинтересно. Парень часто замечает грусть в его глазах, даже когда он говорит, что попросту не умеет обижаться, и сразу понятно, что внутри у себя он держит много того, чем почему-то не горит желанием делиться. В их отношениях есть некая недосказанность, один из партнёров явно не верит в то, что его кто-то действительно может так сильно любить. О, как хотелось бы Стэнли выразить, что он действительно очень-очень любит и встречается с ним не из жалости! Бесчисленное количество ласковых слов произносил парень, пытаясь наконец образумить своего нерадивого соулмейта, но всё без толку. «Я люблю тебя, Билли. То, что я наговаривал ещё ребёнком, впервые встретившись и сгорая от ревности к кому-то другому, не значит, что теперь наши отношения построены на лжи и жалости», —хочется наконец закричать ему, но он лишь дёргается, тем самым потревожив спящего. —Стэн? Горячее дыхание в шею, волна мурашек по всему телу. —Прости, что разбудил. Я нечаянно. —Н-ничего страшного, всё равно снился неприятный сон, —ёжится Билл и переплетает свои пальцы с пальцами Стэнли, вызывая у того бурю эмоций в груди. «Всего-то взял меня за руку, а я уже на седьмом небе», —про себя усмехается он и тут же ложится на бок, нос к носу с Денбро. —Всё хорошо, я рядом. —Знаю. Билл приподнимается и касается тёплыми губами губ своего парня, но тут же краснеет и отстраняется. Этот милый жест длился всего секунду, но Стэну она показалась бесконечностью. Ему никогда не перестанет нравиться эта банальная, ещё детская неловкость в нечастых поцелуях, робкие и лёгкие движения каждого парня, будто они боятся сделать что-то не так. Практики явно не хватает. В отличие от Эдди и Ричи, они не целуются и не касаются друг друга  каждую секунду, а только в особые мгновения, созданные для них двоих. Чтобы никто не видел, никто не помешал их большому маленькому счастью любить и растворяться в друг друге, чтобы максимально точно передать своей паре весь бушующий ураган эмоций внутри. Сейчас именно такой момент. —Я тебя люблю. —И я тебя. Урис выдыхает и подаётся вперёд, натыкаясь на чужие губы, и тут же утопает в мягкости и теплоте. Билл протягивает руки и хватается за его локоть, притягивая ещё ближе, и меняет положение головы. Руки Стэна ложатся ему на шею, и тот углубляет поцелуй, чтобы тот, как обычно это бывает, не был похож на неловкий жест двух пятиклассников, выпавших друг другу в «Бутылочку». По животу вновь разливается приятное тепло, а голова начинает немного кружиться. Воздуха не хватает. Урис мягко отстраняется и переводит дыхание, а затем разворачивается на спину, прижимаясь плечом к плечу Денбро. —Смотри, —шепчет он, выставляя руку вперёд. —Ч-что? —Веснушки. По тонкой руке неравномерно распределённая россыпь мелких, но ярких веснушек, так что даже при тусклом свете луны в окно их можно детально рассмотреть. Они тянутся от ладони к локтю, проходятся по подушечкам пальцев и заглядывают на кожу под рукавом футболки. Сам не зная почему, Стэнли начинает широко улыбаться. Они будто бы греют, он даже может почувствовать лёгкое жжение, которым почти всегда сопровождается их появление. Парень наблюдает за реакцией Билла. —К-красиво, —тихо говорит он и своей рукой тянется к поднятой вверх.

***

Стэнли смотрится в зеркало, поворачиваясь то одним, то другим боком, и бесконтрольно расплываясь в улыбке. Мелкие веснушки покрывают большую часть его тела: полностью руки, шею, ключицу, лицо. На скулах, губах, на лбу — теперь его лицо сияет от счастья и веснушек, будто само солнце расцеловало его. «Моё солнце — Билл». Урис выдыхает и начинает собираться в школу, даже не пытаясь как-то замаскировать следы прикосновений соулмейта. Раньше он бы стал, а сейчас нет. Ему плевать на то, что скажут другие, вот честно. Генри всё равно не изобьёт — после того случая, когда к ним в школу пришёл парень по имени Патрик, оказавшийся его соулмейтом, хулиган больше не называл никого «педиками». Стэнли усмехается, вспоминая этот случай, и поспешно пытается уложить волосы. —Привет. Голос Билла заставляет его подпрыгнуть от неожиданности, но тут же расплыться в бесконтрольном приступе нежности. —Привет. Я вот в школу собираюсь, давай тоже быстрее. Денбро собирается ответить, как вдруг резко застывает и поднимает округлившиеся от удивления глаза. —Ты… не будешь их замазывать? Он произносит это очень тихо, но Стэн всё-таки успевает расслышать в его голосе нотки какой-то детской радости с примесью облегчения. Урис делает шаг ему навстречу и берёт его холодные ладони в свои. —Нет. Я тебя не стесняюсь, Билл. Пусть все знают: Я, Стэнли Урис, встречаюсь с самим Биллом Денбро! Завидуйте, гады! Билл делает то, чего от него так долго ждал Стэн — он искренне улыбается. Ради этой улыбки парень готов был горы свернуть, кого-нибудь прибить, отдать всё, что у него есть, настолько она прекрасна. На миг в голове еврея проносится: «Неужели он больше не думает, что я встречаюсь с ним из-за жалости?» Глаза начинают слезиться от счастья. —Я тоже тебя люблю, придурок.