***
Едва заметными лучиками солнца теплится рассвет, озаряя темноту. Небосклон медленно светлеет, словно кто-то доливает в кружку молока, и Стэн готов поклясться, что у рассвета есть свой запах. Что-то в воздухе изменяется, стоит ночи отдать своё время дню.
Перед глазами меркнет луна, и он бы обязательно грустил, если бы был
таким же как все. На крыше довольно холодно для того, чтобы сидеть в одной футболке, но он сидит на крыше, вытянув ноги вперёд так, что они почти касаются её конца. Что ж, этот домик определённо стоил своих денег хотя бы только из-за этого окна, выходящего на крышу. Северистый ветер путается в кудрявых волосах, пшеничного оттенка, и юноша закрывает глаза. Время останавливается, стоит только выйти на улицу, где природу ничто не останавливает.
Первый луч, явственно выглянувший из-за облаков, попадает на белоснежную кожу, и тонкие пальцы аккуратно следуют за ним. Едва уловимое тепло ласкает кожу, но через пару секунд также быстро исчезает, как и появляется.
Он странный потому, что любит и день, и ночь одинаково.
Резкий звук заставляет его вздрогнуть и, поднявшись, неохотно пойти в комнату. Пребывая в своих мыслях, он не замечает, как наступает время вставать и собираться в институт. Он может проснуться и без будильника, но легко теряет счёт времени, поэтому не может не заводить его каждый вечер.
Взгляд падает на маленький календарь, висящий около рабочего места, и Урис хмурится — он должен отчитаться перед Советом сегодня. Ничего серьёзного — просто прийти на собрание к тем, кто и так следит за каждым твоим шагом, и сказать о том, что дела идут нормально, и ты никого не убил.
«Пока что», — по привычке поправляет себя.
Совет один для всех, но в каждом городе есть свой глава, который и собирает всех раз в три месяца. Чаще и не нужно, ведь слежка ведётся каждый день. Кому-то везёт чуточку больше — за него едут родители, пока чадо не достигает определённого возраста, который измеряется первым нападением.
Стэн ездит сам всё это время.
Аппетит не появляется уже давно, поэтому юноша, собрав вещи, идёт на трамвайную остановку, не забыв прихватить с собой наушники. В это время в транспорте почти никого нет, и это почти единственное, из-за чего он выходит из дома так рано. Кудрявый занимает предпоследнее место, как обычно, и смотрит в окно.
В голове всплывает тот день, когда он с родителями ехал в машине за город. Это была не первая их долгая поездка на машине, но всё же они впервые собирались доехать до другой страны. Они даже не знали до какой именно, ведь вся прелесть заключается в сюрпризах, поэтому и договорились решить по пути. Папа включает радио, которое заедает на некоторых участках дороги, где связь обрывается, а мама в этот момент увлечённо рассказывает какую-то историю, кажется, что-то про сына своей коллеги. Стэнли сидит на заднем сиденье, беззаботно радуясь жизни, ведь что ещё нужно для счастья, когда тебя отпросили из школы на две недели, чтобы увезти в другую страну, полную новых открытий?
Но что-то в то утро определённо идёт не по плану, когда огромная фура сминает их машину в груду мусора, навсегда разделяя жизнь юноши на 'до' и 'после'.
Он не помнит, как выбрался из машины, но в память отчётливо врезалась ужасающая картина искорёженной машины и окровавленных тел его родителей.
Трамвай резко тормозит, и Урис едва не впечатывается в сиденье спереди, в последний момент успевая подставить руку.
У чистокровных реакция лучше. Этот голос в голове постоянно напоминает о его низости как существа нечеловеческой расы. У него смешанная кровь, и 'верхушка' часто использует таких, как он, в своих целях, которые отнюдь не блещут добротой. Из-за нечистой крови их легко подчинить настоящим вампирам. Они вдвое сильнее, чем он, но юноша не жалуется. В какой-то момент он устаёт бояться, к тому же, с древних времён всё-таки прошло немало времени, и случаев подчинения становится всё меньше. Совет старается за этим следить.
— На одну п-поездку, пожалуйс-ста, — в мысли прорывается чей-то голос, отвлекая. Сущность внутри отчего-то заставляет вслушиваться в эти нотки, улавливая мельчайшие детали, и жадно следит за тем, как приближаются чужие шаги. — И-извини, ты н-не знаешь, к-как доехать до инс-ститута? — парень останавливается около него, вынуждая отвернуться от окна.
— Через пять остановок нужно выйти, — взгляд невольно бродит по худому телу, и Стэн подмечает, что будет немногим выше этого подростка, который сейчас неловко мнётся под пристальным взглядом карих глаз. — Я тоже туда, так что можешь выйти за мной.
— К-круто, — покусывает губы, испытывая волнение. — Я Б-Билл, Билл Денбро.
Кудрявый мысленно хвалит его за то, что тот смог собраться и сказать своё имя без заикания. Пусть и со второй попытки.
— Стэнли Урис, очень приятно, — в ушах стучит чужой пульс, и юноша силится понять почему. Один наушник всё ещё остаётся в ухе, но он совершенно не слышит музыки.
Только стук сердца подростка, усиленно гоняющего кровь по венам. Очень некстати вспоминаются слова главы, когда Стэн убеждал, что нет на свете такого человека, который бы заставил его зверя кинуться на него.
Кажется, он договорился.
Билл долго не может решить, куда сесть, но всё-таки садится позади, не решаясь и дальше продолжать разговор.
Когда они выходят из трамвая, на улице становится заметно холоднее, даже для Уриса, который не особо восприимчив к смене температур. Денбро ёжится, сильнее кутаясь в свой шарф, и старается не отставать от кудрявого, который достаточно быстро шагает по тротуару. Билл слишком переживает, из-за чего едва не падает на землю, не заметив бордюра. Реакция Стэна не подводит, даже работает
слишком хорошо, потому что он быстро подхватывает оступившегося парня, возвращая в вертикальное положение.
— Почему ты переехал в Дэрри? — решает завести непринуждённую беседу, чтобы Уильям расслабился.
— Р-родители реш-шили переехать из-за Д-джоржи, он н-не успевал в той ш-школе, — молчит какое-то время, запоздало вспоминая, что не объяснил, кто такой Джорджи. — Эт-то мой б-брат, младший. У т-тебя есть брат?
— Нет, я привык жить один, — развивать эту тему совсем не хочется, поэтому юноша, наверное, впервые радуется тому, что перед глазами увидел институт.
Билл молчит, пока охранник разбирается с карточкой на проход в здание, и Стэнли клянёт себя за то, что стоит и ждёт, вместо того, чтобы пойти на пары.
— Мы в од-дном н-направлении, — кудрявый хочет спросить, как он узнал, но вспоминает, что это отображается на электронном табло турникета.
Он не находит, что ответить, быстро добираясь до нужной аудитории. Бросает беглый взгляд на часы — остаётся ещё минут пятнадцать до начала, а значит, можно было бы сходить на крышу…
— Стэн! — знакомый голос заставляет даже немного вздрогнуть, заодно распрощавшись со своими планами. Юркие ручонки заключают его в объятья, и юноша думает о том, что будь у него хрупкие кости, как у всех, они бы точно трещали.
— Привет, Эдди, — голос выходит несколько задушенный, из-за чего Каспбрак ойкает и отпускает его.
Денбро неловко переминается с ноги на ногу, поглядывая куда-то в сторону, пытаясь найти себе занятие. В этот момент голову Уриса посещает забавная мысль — он знаком с Эдди всего-то пару дней, но тот уже с разбегу несётся на него при встрече. И это странно, потому что никто никогда так себя не вёл по отношению к нему. Его всегда обходили стороной, и это было верным решением, хотя самоконтроля у него было достаточно, чтобы не разорвать чью-то глотку.
Вот только в этом пришлось усомниться при встрече с заикающимся парнем.
— Я Эдди Каспбрак, а тебя как зовут?
— Б-билл Денбро, — пожимает протянутую руку, неловко потупив взгляд.
— Очень приятно.
— Эдди, тебя снова позвала твоя мамка? Где ты ходишь вообще?! — возмущённый голос Ричи заставляет Каспбрака покраснеть и отвесить очкарику подзатыльник. — Эй, за что? — в этот момент Тозиер замечает новенького, заинтересованного присвистывая. — А это кто?
— Билл, он новенький, — Стэн незаметно отходит от их беседы, зная, что дружелюбный астматик сможет наладить общение между ними.
Что касается него, то он предпочтёт оставить всё, как есть. Ему не нужны навязчивые товарищи, которые будут донимать его по всяким пустякам. К тому же, вряд ли кто-то захочет с ним общаться после того, как узнает о
настоящем Стэне. Он снова смотрит на природу, понимая, что она теперь не так сильно занимает его мысли, как этот новенький, даже не то, чтобы сам подросток, сколько его собственная реакция на него.
Это был первый день на его памяти, когда он пожалел, что отложил завтрак.
Мелодия звонка больно врезается в уши, и он нехотя плетётся к кабинету, тут же проходя все первые парты и занимая свою, последнюю. Обычно тут сидели те, кому абсолютно чхать на учёбу, ведь те, кому она была нужна, не могли ничего разглядеть оттуда. Урис не относился ни к тем, ни к другим. Он слушал, если ему было интересно, легко запоминал то, что ему было нужно, а на всё остальное просто не обращал внимания. Пока не случилось это.
— Т-ты не п-против? — Билл уже давно сел на это место в душé, и кудрявый это знает, но в реальности робко спрашивает разрешения.
— Садись, — голос звучит почти приказным тоном, но у Стэна определённо нет задачи показаться добрым и заботливым.
Учитель геологии даже не собирается представлять Билла всему классу, и это совершенно никого не удивляет. Большинству учителей было плевать на такие 'мелочи', так что всё напрямую зависело от самих новеньких и от везения, конечно.
Что вообще можно говорить о везении, когда первый урок в расписании — геология?
Профессор рассказывает таким заунывным голосом, что даже Стэнли, которому в целом плевать, хочется повеситься. Никакого диалога с аудиторией, сплошной монолог, длиной во всю пару. Хорошо хоть не две подряд. Кареглазый обводит взглядом аудиторию, пытаясь зацепиться за что-то на остаток времени. Внимание приковывает какая-то девчонка, которая отчаянно лупит Тозиера за то, что он, 'сукин-сын-да-чтоб-ты-сдох', дёргает её за волосы от скуки, ведь Эдди послал его, потому что Ричи обнаглел в край, когда полез к нему прямо на уроке. Сейчас же, астматик смеётся до саднящей нехватки кислорода в лёгких, тут же хватая сумку, чтобы достать баллончик. На губах Стэна даже мимолётно мелькает улыбка — они смотрятся слишком хорошо вместе.
Слух концентрируется на шорохе совсем рядом, и кудрявый переводит взгляд на своего соседа. И, боги, лучше бы он этого не делал. Белый тетрадный лист мгновенно окрашивается в алый, но для Уриса это словно длится вечность. Он видит до мельчайших деталей, как шероховатая бумага по одной ворсинке вбирает кровь, и зверь внутри сходит с ума. Билл дрожит, и Стэн пугается.
Вдруг он может чувствовать то, что с ним происходит? То, с какой жадностью он вдыхает запах крови? Нет, люди крайне редко могут их почувствовать.
— Я. — парень кусает губы, трогая порез другими пальцами в попытке убрать кровь, но делает только хуже, размазывая её и на остальные пальцы. Юноша начинает задыхаться, чувствуя, как начинает сводить челюсти.
— Извините, ему нужно в медпункт, — хватает ничего не понимающего Денбро за локоть, вытаскивая из класса, и пулей добегает до медсестры, заталкивая парня в кабинет.
Что ж, тебе было скучно Урис? Молодец, нашёл себе весёлое занятие, что сказать.
Сердце колотится в ушах, что вообще не свойственно таким, как он, дыхание сбито. Он ползёт вниз по стенке, постепенно начиная приходить в себя. Но этот запах, шлейфом следующий за ним, не даёт покоя. Биллом пропахла вся школа. Но никто этого не почувствует. Никто, кроме Стэна.
Денбро выходит спустя минут десять с перевязкой на указательным пальце правой руки и едва заметно краснеет, увидев, что юноша его всё ещё ждёт.
— Я-я порез-зался о лист б-бумаги, н-не надо б-было водить п-по нему р-рукой, — виновато опускает глаза. — Т-ты в пор-рядке? Мне показалось в к-классе ты.
Он не знает, что на него находит, когда он прижимает к себе Билла, обнимая за плечи. На какие-то доли секунды вдыхая терпкий запах, где он больше всего концентрируется, а потом отпускает парня.
— Нам пора на занятия, — разворачивается, будучи уверенным, что Уильям следует за ним.
***
Денбро выходит из института вместе с Ричи и Эдди, а Стэн намеренно задерживается. Пусть он и живёт с Биллом в одной стороне, но он пока определённо не готов ездить с ним каждый раз вместе. К тому же, когда его сущность так реагирует на этого подростка.
Урис внимательно прослеживает, чтобы не встретить никого из своих одногруппников, и только потом идёт к остановке. Обоняние обострено до того, что он чувствует запах всех прохожих, чувствует их сердцебиение, и это
ненормально. Но к этим запахам примешивается ещё один — тот самый, из-за которого это всё и началось.
Билла уже давно нет рядом, так какого чёрта?!
Ответ приходит сам собой, когда он садится в трамвай, направляясь на назначенное собрание. Он исходит из его рюкзака, и это может значит только одно.
— Эдди, как ты мог… — пальцы нащупывают среди вещей тетрадь, на которую капала кровь Денбро, и Стэнли разочарованно стонет. Теперь этот запах будет его преследовать, а всё благодаря Каспбраку, который перепутал их тетради, когда впопыхах собирал вещи, услышав звонок.
