На твоей стороне

Она ускользает от Генда, потешившись напоследок его уверенностью в своих соглядатаях. Всех, кто считал, что знает её, ждёт неприятный сюрприз. В этом она клянётся на крыше Башни Таинств — перед своей новой госпожой и повелительницей расы Древнейших, Мораг. Дождь, омывающий её, вымачивающий до нитки, будто знаменует рождение новой Арибет — не связанной словами «долг» и «вера». И такой она нравится себе больше. В этот раз её сердце не задаётся вопросами, не колеблется. Она стоит под новым стягом, с новыми союзниками — и сила эта столь велика, что у крохотной Жемчужины Севера нет ни одного шанса спастись от жерновов судьбы. Она подсказывает Маугриму Коротиру уязвимые места, вспоминает любые мелочи, которые позволят как можно скорее увидеть город в руинах. Но он, всегда славившийся не красотой высоких стен, а жителями, его населяющими, даёт ей свой урок — мужества и взаимовыручки. Они ведь должны знать, что поражение неизбежно? Возможно, они это знают. Но не хотят верить. Ей кажется, что она видит на городских стенах силуэты друзей. Так или нет — нельзя сказать с такого расстояния. Но Арибет чувствует ненависть к любому, кто способен встать у неё на пути. Наружные стены рушатся, и вот теперь можно торжествовать. Город заплатил свою цену. И она идёт по улицам, где вместо горделивых творений самых искусных зодчих Фаэруна лишь руины, и подол её юбки вымокает от крови, которой так много на мостовых. Город заплатил свою цену. Арибет запрокидывает голову к затянутому дымом небу и хрипло смеётся. Они идут по улицам торжествующе — но победа пока не полная, потому что центр города, его сердце, которое бьётся в замке Невер, цел. Но она знает, что это ненадолго — силы защитников на исходе, союз Лордов не торопится на помощь, а Героиня Невервинтера умерла или при смерти: Арибет сама видела, как её пронзили мечом при последнем их штурме. И пусть четыре Слова Силы сейчас где-то надёжно укрыты — Пятое, которое мощнее своих собратьев, Коротир хранит при себе. Осталось немного. Арибет спотыкается обо что-то мягкое — мёртвого крольчонка или крысу — и небрежно отпихивает это носком сапога. Но неизвестная преграда не убирается легко, и леди-паладин смотрит вниз, чтобы увидеть, что ей мешает. Рука. Окровавленная детская ладошка, ещё не потерявшая округлости и полноты, потому что обладательница её не достигла даже подросткового возраста. Сбившийся чепчик, обнажающий ужасную рваную рану — наверное, от клыков креншара, — тёмные кудри, потускневшие от пыли. Арибет едва удерживается от крика. Потому что ей знакомо это дитя. Что-то словно больно бьёт под дых. Она стоит под ярким солнцем и не может отвести взгляда от мёртвой маленькой Климены — дочери человека, который был так добр к ней, когда она впервые приехала в этот город, который бок о бок с ней защищал его. И тогда воспоминания снова накрывают леди Арибет с головой: всё, от чего она так старательно бежала. Всё, что пыталась стереть кровью, преследуя убийц своей семьи и сограждан. Ей хочется упасть на колени. «Боги... Что я наделала?». Ей снова снятся сны — только теперь леди Арибет окружают тени, которые шепчут, стонут, проклинают. Говорят о её вине. Она сопротивляется им как когда-то снам о Фентике и Тире. Да, она в ответе за то, что случилось. Но Нашер! Жажда отмщения по-прежнему сильна в ней. О, если бы добраться до него! Это стоит жизни. Но центр не взят, и она вынуждена сидеть в доме, который стал их штабом, вместе с Маугримом, который с каждым днём всё более походит на труп. Арибет ждёт своего исхода, каким бы он ни был. Весы словно застыли — и на одной чаше её месть Нашеру. А на другой — жизни всех тех, кого она погубила, желая этой мести. Климена, которую она когда-то баюкала на коленях. Нимрод и Мара — ей и в самом страшном кошмаре не могло бы привидеться, что именно она станет причиной смерти их ребёнка. Аллен, Грегор, о судьбах которых она не знает ничего. Как она могла забыть, насколько страшна война? Как она могла сама способствовать этому? Голоса говорят с ней. Каждую ночь. Она знает, что обречена слушать их до конца жизни. Героиня Невервинтера обязательно придёт сюда и Арибет ждёт её. В маленькой комнатке вспыхивает телепорт, из которого выходят она и её наёмник. Какое-то время они обе смотрят друг на друга, отмечая произошедшие перемены. Героиня бледна и сосредоточена, губы плотно сжаты. — Арибет, я не хочу с тобой сражаться. — Это неизбежно, — отзывается Арибет. Девушка поводит плечом, молчит. Глубоко вздыхает. Кивает. — Что ж. Если из тебя нужно выбить дурь — я её выбью. Но по глазам и яростному натиску Арибет видит: Героиня рада была бы её убить — её семья жила в Невервинтере. Однако она пришла сюда не за этим. Она прекрасно владеет и мечом, и собой, не совершая ни единой ошибки — словно тренировочный голем, запрограммированный только на победу. И когда Арибет понимает, что она готова биться столько, сколько надо, и даже дольше, то опускает меч. — Мораг надо было сделать своим чемпионом тебя. — Я не склонюсь перед ней никогда! — вскрикивает та. — Что ж. Ты всегда была стойкой в своих убеждениях. Но ты же знаешь, что всё бесполезно — Невервинтер падёт. — Я буду сражаться. Арибет лишь качает головой. — Всё кончено. — Арибет... Ты... Видела, что творится в городе? Видела? Как ты можешь? — её голос срывается на крик. — Как могу? — повышает голос и Арибет. Её снова наполняет злость. — У меня отняли всё. — У меня была семья, — яростно бросает Героиня. — Я... я не хотела их смерти. Арибет чувствует, каким ничтожным оправданием это звучит. Сейчас, когда уже ничего не исправить. Девушка снова кивает, блестя непролитыми слезами. Неизвестно, что она хотела бы сказать ей, но поскольку долг для Героини всегда был на первом месте, она говорит лишь: — Всё ещё можно исправить и искупить. Ты можешь спасти тысячи невинных. Более она не говорит ничего. Но Арибет достаточно и этого. Однако в её ли силах качнуть весы в другую сторону после всего, что она натворила? Как вышло, что вся её жизнь превратилась в непрерывную череду ошибок и искупления? Она прикрывает глаза. Воспоминания проносятся перед ней обрывками — и от каждого щемит сердце. Её вина велика. Значит, и искупление должно быть под стать. Она заплатит любую цену. Как заплатил Фентик — не торгуясь. Только перед этим она выторгует у смерти для жителей Невервинтера всё, что сможет. Ведь она всё ещё паладин этого города. Она стоит так близко, что могла бы пронзить его одним выпадом меча. — Арибет... У лорда потухшие глаза. Когда-то она почитала его как отца, которого лишилась. Вот её шанс! Но ей уже довольно крови. Ей уже всё равно, сожалеет ли он. Она пришла сюда за другим. — У меня есть для вас важная информация, лорд Алагондар. Небо эмалевое и будто игрушечное. Арибет поворачивает голову, чтобы увидеть дерево — их дерево. С такого расстояния не разглядеть букв, история о которых должна была стать доброй семейной легендой. Зато легендой стали они оба — предатели Невервинтера. И она — та, которая уговорила её сдаться. Арибет улыбается Героине Невервинтера и закрывает глаза. Её главная вина в том, что она забыла: друзья всегда были на её стороне.