Локи Лафейсон тире Одинсон

      Земля, Нью-Йорк.       2012 год, 26 сентября.       23:51.       Придя домой, мы поужинали — оказывается, такая глупая смертная, как Элси, ещё и хорошо готовить умеет. Потом я принял живительный тёплый душ и расположился во всё той же гостиной, поблагодарив Миллер за то, что нашла меня, а не бросила… как мой отец тогда — от сравнения по коже прошёлся противный холодок. Лучше бы бросил, а не «спасал» — по его мнению, конечно.       Вот так, лёжа на диване, я смотрел в потолок, не надеясь найти там что-нибудь интересное, и размышлял о первом дне в изгнании. А я ведь так ничего и не рассказал Элси — ни о суде, ни о вынесенном мне приговоре, ни о сложившейся в целом обстановке. Да, Локи, сложная, однако, возникает ситуация. Но всё-таки удивительно — я преступник и в Асгарде, и в Мидгарде; Элси знает про Нью-Йорк. Так почему же она дала мне крышу над головой? Я не хочу объяснять её поступок тем, что Миллер обязана мне жизнью, из-за чего не могу понять девушку. Да даже если бы и было действительно так, то почему она ко мне относиться как… как к другу? И всё же Элси Миллер очень странная и глупая смертная, которая всё никак не читается, словно раскрытая книга, как другие встречавшиеся мне люди и иные существа.       Не знаю, сколько было времени, когда я заснул — не смог разглядеть стрелки часов в темноте, — проснулся я в девять утра, на удивление, выспавшимся. Встав с дивана и надев тёмно-серую футболку и чёрные свободные штаны, — которые купила мне вчера Элси, — я вышел из комнаты.

***

      На кухне было тихо, да и в самом доме тоже. Наверняка, Элси ещё спала, поэтому я решил сделать себе кофе, о свойствах которого мне уже успела поведать Миллер. Благо, у девушки была кофеварка, как пользоваться которой я быстро догадался.       Спустя несколько минут я снова сидел в гостиной на диване, грея почему-то очень холодные руки о горячую чашку, до краёв наполненную тёмным напитком. Щелчком пальцев я заставил тяжёлые шторы распахнуться — мне открылся прекрасный вид на сад возле дома: пара скамеек; небольшие клумбы с цветами; ухоженные деревья и кусты. Надо будет как-нибудь там почитать.       Я сделал глоток; кофе приятно обжёг язык. И как я до такого докатился? Меня вообще-то изгнали, лишили магии, а я просто сижу и пью кофе. Пледа не хватает. На кого ты стал похож, Локи? Хотя… Можно ведь немного за последние пять столетий расслабиться? А потом уже можно будет подумать и как магию вернуть, и как все девять миров завоевать.       И ведь действительно очень странно просто вот так сидеть и не думать о том, что ты ни в коем случае не должен показать окружающим свою слабость, и не зацикливаться на своих движениях, чтобы они все были воистину царскими, божественными. Это чувство слишком странное.       Я сделал ещё один глоток, после чего поставил чашку на стеклянный столик, встал с дивана. Ещё раз щёлкнув пальцами, я зажёг огонь в камине. Подойдя к одному из книжных стеллажей, взял книгу «Мифы Древней Греции» и вновь сел на диван. Пусть хотя бы сегодня я отдохну, забыв об Одине и Торе, забыв об Асгарде, не думая о своих действиях, о реакции окружающих. Пусть сегодня будет мой выходной. Думаю, я могу себе позволить это раз в пять столетий.

***

      Ненавижу, когда мне снятся сны. Потому что ничего хорошего в кошмарах нет. Они опустошают полностью; ты оказываешься глубоко-глубоко в океане страха, и тебе уже не выплыть на поверхность. Просыпаясь, хочешь умереть или забыть абсолютно всё, лишь бы не думать и не помнить то, что пережил там, в своём же сознании, что нереально, и ты это знаешь, только всё равно боишься, до дрожи в руках. А иногда, под влиянием эмоций, которые испытал во сне, ты можешь сделать то, после чего будешь долго мучиться. Поэтому я очень сожалел, заснув на диване в гостиной.

***

      Я снова падаю. И знаю, что меня ждёт там. Поэтому страха нет. Ведь это уже было однажды. Я это смог пережить. Только… В этот раз всё совсем не так. Нет… Нет-нет-нет-нет! Тебя не должно быть здесь! Что ты здесь делаешь, Тор?! Зачем ты пришёл смотреть на то, как меня мучают, пытаясь уговорить отдать тессеракт?! Тебе весело?! Какого чёрта ты улыбаешься?! НЕТ! Это должен быть сон! Тогда… Почему ты так правдоподобно улыбаешься?.. Зачем смотришь на меня?.. Почему никак не реагируешь?.. Ах, да… Я же тебе даже не брат… Всего лишь чудовище.

***

      — …оки! Локи!       Резко открыл глаза. Перед ними всё ещё стоит образ Тора из сна. Мозг отключён. Есть только ненависть и злость. Всё будто в тумане.

***

      Я очнулся слишком поздно. Слишком поздно для того, чтобы что-то исправлять. Я, и правда, чудовище. Но… тогда почему она всё ещё пытается?..       — Всё хорошо… всё хорошо… — она шептала, крепко сжимая меня в объятиях, будто на её щеке нет пореза, из которого лилась алая кровь.       Я боялся оторвать взгляд от потолка и посмотреть на Элси. Её ведь саму била крупная дрожь, я чувствовал, как моя футболка намокает от её слёз…       — Слышишь, Локи? Всё хорошо… — она продолжала шептать, чуть поглаживая ладонью по моей спине.       Я не смог устоять на ногах и медленно опустился на пол, на колени.       — Тихо, тихо, осторожно… — Элси помогла мне опереться спиной о диван.       Наши взгляды встретились — её обеспокоенный и мой, до сих пор наполненный страхом. Из-за эмоций я хотел было что-то сказать, но из приоткрытого рта вырвался только хрип. Глаза заволокла странная пелена. Только спустя пару секунд я понял, что это слёзы, уже скатывающиеся по щекам.       Элси вновь меня обняла, пачкая кровью ворот моей футболки. Слёзы продолжали катиться. Я пытался дышать размеренно, а не рваными вдохами, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Элси продолжала что-то шептать. Её голос… такой спокойный… Почему я раньше не замечал красоты её голоса?..       Я отключился.

***

      Проснувшись, я долго не осмеливался открыть глаза. Я сидел, прислушиваясь сначала к своему дыханию, а потом к чужому, тихому, человеческому. Наконец приоткрыв глаза, понял, что уже ночь. Моргнул несколько раз, чтобы привыкнуть к темноте. Наклонив голову, увидел, как прижимаю её голову к своей груди. В глаза бросился оставленный мной порез на щеке. Кровь уже засохла, но я был уверен, что стоит тронуть, и ранка снова откроется.       Во сне Элси казалась такой беззащитной, слабой, хрупкой. Из-за этого всё больше хотелось коснуться бледной кожи. Странное чувство. Но, почему-то, было безумно приятно от осознания того, что она здесь, рядом.