Локи Лафейсон тире Одинсон

      Земля, Нью-Йорк.       2012 год, 28 сентября.       4:19.       Если разбираться и пытаться понять причинно-следственную связь, то во всём виноват Один. А если нет, то я. И в какой-нибудь другой ситуации я бы придерживался первого варианта, но не в этой. Увы, это просто невозможно. Невозможно свалить всю вину на того же Тора, ведь это я не смог совладать с собой, я ранил Элси, я был причиной её слёз. И пусть я Бог Лжи и Обмана, коварный, лживый, Локи Лафейсон, обманщик, притворщик, но всё равно стараюсь относиться к другим так же, как и они относятся ко мне. В Асгарде всё именно так и было, в Мидгарде я был, пожалуй, ослеплён злобой и ненавистью к Тору, поэтому пострадала и эта команда недозащитников.       Сейчас же всё по-другому. У меня нет причин ненавидеть девушку, которая очень мне помогла. Наверное, поэтому снова и проснулась давно спящая совесть, прямо говорящая, что это я виноват, а не Один или Тор. Из-за этого всего хотелось исчезнуть, испариться, оказаться хотя бы в Асгарде, главное — не находиться рядом с всё ещё спящей на моей груди Миллер. Сбежать.       Опять бежать?       Нет. Бег здесь не поможет. Здесь уже ничто не поможет.       Я вдруг отчётливо почувствовал запах засохшей крови, исходящий от моей же футболки. Взгляд тут же упал на отброшенный к окну кинжал. Надо же. Ничего не соображая, умудрился воспользоваться своим любимым кинжалом.       На груди внезапно заворочались — сердце перестало биться на несколько мгновений. И сидя вот так, вслушиваясь в изменившееся дыхание мидгардки, ожидая, я думал о засохшей крови. Ведь это была её кровь, алая и такая тёплая, что сравнивать с моей холодной кожей йотуна бесполезно. Эта кровь текла из-за меня. МЕНЯ! Поэтому бессмысленно винить в этом Тора или Одина… Это я чудовище. Я причинил ей боль.       — Локи?.. — послышался вдруг тихий хриплый ото сна голос.       Я сглотнул… А в голове — полнейший хаос, ни одной мысли вытащить нельзя… Поэтому я молчал.       — Ты в порядке? — Я всё ещё смотрю в сторону, на кинжал.       Спустя секунду почувствовал, как девушка поднялась с моей груди — по спине тут же пробежал неприятный холодок страха. Я давно так не боялся чьей-либо реакции…       — Локи? — Хрипотца пропала, а голос стал громче.       Поперёк горла встал комок, который никак не хотел исчезать. — Локи…       После этого я понял, что что-то точно не так. Этот тон… он был… наполнен нежностью?.. Что это было?! Меня охватила паника, непонятно откуда взявшаяся.       В это время Миллер встала, сделала пару шагов, и села на колени прямо напротив моего лица. Наши взгляды встретились. Но я всё ещё ничего не понимал.       — Локи, — уверенный и добрый тон, прямой взгляд зелёных глаз из-под пушистых ресниц, — всё хорошо. Видишь? — она дотронулась до места на щеке, где был порез. Я дёрнулся чуть вперёд, не понимая, почему и зачем. — Уже не болит. Всё, правда, хорошо. — Элси протянула руку к моему лицу и приподняла брови, будто спрашивая, можно ли продолжить действие. Я просто молчал и не отстранялся.       Она положила ладонь на мою щёку и придвинулась ближе. Нас разделяли десять сантиметров.

***

      И ведь можно представить, что было дальше, причём весьма ярко… Как там обычно пишут в мидгардских книгах? Ах да… «Они сплелись в нежном (или страстном…) поцелуе…»       Вот только этого не будет. А всё потому, что Локи Лафейсон — слабак, не умеющий контролировать эмоции.

***

      Глаза закрыла пелена, которая ровно через три секунды превратилась в слёзы, скатывающиеся по щекам, а потом и по её руке.       — Всё хорошо. — Нежная улыбка, за которой последовали объятия.       На этот раз эмоции, чувства было слишком сложно сдерживать. Слишком сложно.