...317-50. Alpha

       Джуди нетерпеливо потопталась у комнаты, пару раз постучала, но ответа так и не получила. Ей хотелось отдать вещи, познакомиться по-нормальному, да хотя бы представиться, смотря в чужие карие глаза напротив, но андроид молчал. А еще закрыл дверь на замок, который снаружи открыть было практически невозможно, только выбивать дверь вместе с косяком.        Когда она только переехала, ничего подобного здесь и в помине не было, но раньше достаточно часто ночующий у нее, из-за ругани с отчимом, друг, сам оплатил и новую ручку с замком, и замену, потому что кроме как поменять лампочку, хотя и это частенько не обходилось без жертв, он не мог по дому сделать совершенно ничего. А, ну еще возможно мог приготовить подгоревшую яичницу. Не больше.        Когда замка еще не было, стоило только заикнуться о ночевке и Джарвис словно сходил с ума. Он ходил по пятам за Джуди, орал дурниной, словно мартовский кот, и начинал вытаскивать чужую одежду из шкафа, очень тщательно стараясь превратить ее в «произведение современной моды», состоящее больше из дырок и лоскутков, чем из ткани. Чаще всего доставалось кожаной куртке и обуви. Но опаснее всего, конечно, становилось ночью. Робот частенько просто перекрывал выход из комнаты своей тушей из-за чего гость непременно летел «спросоня» лицом в стену напротив. Когда же он привыкал к конкретно этому местоположению динозавра и начинал перешагивать, чудовище сдвигалось на пару сантиметров дальше, и все начиналось по-новой.        Сейчас назойливый питомец крутился рядом, с любопытством наблюдая, а что же будет дальше? Для него андроиды не были чем-то новым, но чаще всего он их просто игнорировал, потому что они не мешали самой цели его существования. Только вот на этого странного «парня» реакция больше была схожа с реакцией на человека, хотя перепутать их было бы слишком проблематично, тем более для Джарвиса. Он даже попытался подцепить дверь снизу, чтобы открыть, но оставил лишь новые жуткие царапины, уже давно сложившиеся в замысловатый узор, словно из комнаты через эту маленькую щель пытались выбраться демоны.        Девушка снова постучала.        — Может ты уже выйдешь? Мне же надо понять, живой ты там или у меня в квартире кто-то наконец умер? — Последнее наверно было даже лишним, но не кстати вспомнилось, как мисс Смит говорила, что Джуди однажды кого-нибудь угробит своей едой. И нет, это было не потому, что она не умела готовить! Просто не все могли нормально переваривать то количество всевозможных приправ, что обычно использовала девушка. Однажды соседка сбоку пожаловалась, что у нее началась аллергия на перец из-за нее. И если в ее квартире реально деактивировался андроид из-за того, что тириум ему дала именно она, при этом даже не занимаясь его «готовкой», то это можно было бы приводить в пример, насколько действительно опасно есть то, что подаёт вам Джуди. Во всяком случае мисс Смит сказала бы это именно так, и этот рассказ превратился бы в сплетню, настолько, изменившуюся к концу «сломанного телефона», что в итоге девушке в диагнозе поставили бы «венец безбрачия» или присвоили титул «Черной вдовы», даже не учитывая, что замужем она никогда в принципе не была. Только если за своей работой. — Ну и сиди там. Или лежи! Не знаю, что ты там так завис, но просто бездействием какую либо проблему не решить. Так, маленький совет от живого, опытного человека, который знает, что говорит.        Может у него действительно были какие-то причины запереться внутри и не выходить, даже когда Джуди не было дома, так что сидеть круглосуточно под дверью и уговаривать она не собиралась. Как и пытаться выковырять андроида из комнаты, как устрицу из раковины. У нее и вместо этого дел было выше крыши.        Доев вчерашние спагетти, убрав тарелку в посудомойку и обработав синяки, девушка поспешила заняться уборкой, почти каждую минуту все равно отвлекаясь на телефон и перепроверяя сообщения на почте. Чего там только не было, от рекламы каких-то товаров и рассылок с обучающими курсами, до сообщений бывших согильдийцев желающих ей жить «долго и счастливо» из-за поспешного ухода, да только вот самого главного там не было. К сожалению, от результатов конкурса зависела не много не мало ее жизнь и если ее посчитают непригодной… Что ж, можно будет еще на год забыть о постоянной работе и перебиваться мелкими заказиками, вместо того, чтобы заниматься действительно серьезными проектами и смело сказать, что все жертвы которые она принесла, в принципе были напрасными.        Вообще, девушка любила свою работу. Любила то, что она делает и как на это реагируют люди. Любила их восторг, удивление зачастую неверие и неподдельное восхищение, когда они своими глазами видели ее работы! Но хотелось большего. Хотелось стать причастной к чему-то действительно грандиозному. Возможно на это желание повлиял постоянно стоящий перед глазами пример отца, а возможно дело было в брате. Иногда казалось, что ее причастность к этой семье фикция и на самом деле с другом у них больше общего, чем с теми же родителями, однако все документы говорили обратное. Она была такой, какой была. Росла с теми с кем росла и вся ее жизнь… Многие бы сказали, что она напоминала сказку. И они пожалуй были бы правы, хотя и имели ввиду совершенно не те сказки из которых, на самом деле, состояло ее прошлое.        Нет, что не говори, а в ее жизни было достаточно светлых моментов. Но и темных было не мало. В прочем, как у всех. Потому что она была именно такая, как все. Как бы остальные не пытались ее в этом переубедить.        Не в силах больше изводить себя ожиданием, Джуди бросает бессмысленную в чистом, убранном только вчера, перед кафе, доме уборку и решает заняться тем, что умеет, пожалуй, лучше всего в жизни.        Конкретно сейчас у нее не было ни одного заказа, но браться за что либо, пока не получит письмо, было откровенно глупо. Тем более денег пока хватало, арендная плата была внесена на несколько месяцев вперед и все интересные игры пройдены, не по одному разу, в онлайн она возвращаться пока не собиралась, а пополнять портфолио все равно полезнее бездействия. По этому девушка надевает тонкие сенсорные перчатки, водружает на голову шлем, от которого тянутся провода к громоздкому системнику компьютера и встав на особый помост, перед рабочим столом, опускает на глаза очки, тут же погружаясь в несуществующую реальность.        Несколько четких жестов рукой, пара голосовых команд и вот вместо обычного интерфейса, перед глазами, бескрайнее серо-белое пространство расчерченное на бесчисленное множество кубов. Справа, прямо в воздухе, появляется окно с избранными инструментами, слева какие-то старые схематичные чертежи и прошлые работы. Выбрав один из не законченных личных проектов, Джуди оказывается во дворике огромного старинного замка с множеством башен, потемневшими, покрывшимися от времени мхом кирпичами и немного подумав, направляется в один из бесчисленного количества коридоров. Спустя два года пришло время наполнить это место историями и вдохнуть в него жизнь.

***

       Так в ожидании и творчестве прошло первые несколько недель. Остин так и не звонил, а взять именно его номер она не додумалась. Просто звонить в участок казалось странным, ехать туда… Ну, честно говоря было страшно и неохота. Светиться лишний раз в полиции? Нет уж, увольте. У этого может быть слишком много нежелательных последствий.        За то пару раз писал друг, еле вырвавшись с занятий по повышению квалификации. Обещал, что через пару месяцев его отпустят, все время формулируя так, словно не учится, а отсиживает последние месяцы на зоне. В прочем радовало, что тупые и неловкие шуточки были не только ее фишкой.        Письмо от студии она так же не получила. Ни утвердительного, что она переходит на второй уровень конкурса, ни с отказом. И лучше бы они сразу сказали, что ее навыков недостаточно, чем продолжали мариновать в собственном соку из сомнений, нервов и самобичевания.        По сути, за все это время не произошло совершенно ничего. Девушка словно застряла в стазисе и лишь прогресс по внутреннему оформлению замка, да электронный календарик на столе, хоть как-то опровергали мысли, что она попала во временную петлю, чертов день сурка. Большой обеденный зал был готов уже давно и сейчас она все еще пыталась оформить одну из башен, но в глазах уже дико рябило от красного, диванчик перед камином никак не получался именно таким, каким должен был быть, она и мяла его и переделывала и пыталась подобрать иную текстуру и ничего ровным счетом не выходило. Пару раз стоя посреди своего рабочего кабинета, в очках и со шлемом на голове, при этом видя лишь коридоры замка, ей казалось, что это не иллюзия. Что это пустынное и одинокое строение уже давно стало олицетворением ее настоящего, которое она создала сама, уже без «помощи» родных, как это было раньше.        После таких тяжелых мыслей, она всегда отключала аппаратуру и шла искать Джарвиса, как обычно находя его в зале сопящим на диване. Тогда, заварив огромную кружку цветочного чая с долькой лимона и искусственным медом, она просто ложилась рядом обнимая любимца за шею и включая еле слышно на фоне какое ни будь шоу. Чисто для того, что бы кто-то болтал на фоне и не было этой звенящей тишины. После чего настроение медленно поднималось, уходила сонливость и тоска.        Сначала она каждый день пыталась достучаться до андроида. Просто подходила к двери, спрашивала как у него дела, получая в ответ тишину. Один раз правда скрипнула кровать, когда она сказала, что хотела бы познакомиться, но потом такого больше не повторялось. Зато, она наконец узнала, что разговаривает не с пустой комнатой, где валяется отключенная машина, а там действительно до сих пор есть кто-то умнее электронных часов.        Правда постепенно минута или две у двери ежедневно, с попытками выманить андроида, просто превратились в странный ритуал. Направляясь с утра в ванную, девушка бросала «привет», а направляясь в кровать «Спокойной ночи». Даже Джарвису уже надоело пытаться вскрыть замок когтями или дежурить ночами у двери, по этому он просто начал перебираться со своего привычного ночного места дежурства напротив комнаты, в спальню самой девушки. Раньше он не особо любил забираться на ее кровать, возможно мешала какая-та установка брата, который обожал спать на двухместной кровати звездочкой, ненавидел тесноту и в принципе считал, что все люди поголовно спят точно так же, но теперь, видимо, робот, отыскав как можно приказ обойти, просто устраивал свою голову на кровати, оставаясь туловищем на полу, вместо того, что бы идти на свой любимый диван, где он ночевал когда никого постороннего в квартире не было.        Несколько раз за это время они выходили гулять по ночам. И тогда динозавр идя по еле освещенным улочкам в обязательном наморднике, который ненавидел всей своей электронной душой, выпятив грудь вышагивал на поводке как вышколенный доберман-охранник, при этом ощеривая клыки на любого случайного прохожего, которые конечно сначала видя издалека треугольничек киберлайф на ошейнике не воспринимали его всерьез, но подойдя ближе видели лютую ненависть в глазах, острые желтоватые клыки, жуткие большие когти на задних лапах и тут же старались по широкой дуге обойти чудовище.        При таких прогулках обычно не возникало никаких проблем даже с пьяным и неадекватным сбродом. А вот представители правопорядка не редко тормозили рядом с ними, требуя показать документы как самой Джуди, так и ее питомца. Иногда приходилось ждать минут по двадцать, пока все перепроверят, в том числе, действительно ли уникальное существо зарегистрировано в системе Киберлайф как эксклюзивный робот-компаньон или им подсовывают поддельные документы какого-то создания подпольного производства. Конечно потом полицейские извиняются за задержку, но скучающий Джарвис за это время успевает и поковырять когтями асфальт, и попытаться расстегнуть намордник, и напугать особенно впечатлительных молодых стажеров пристальным хищным взглядом и имитацией движений кошки, которая хочет наброситься на птичку.        Потом искусственный зверь резвился на огороженной собачьей площадке в ближайшем парке, и уже дома можно было надолго забыть о его присутствии, потому что в течении суток чудовище банально «отсыпалось» приводя систему в порядок и структурируя полученные во время прогулки данные. Слишком большое количество запахов не очень благоприятно действовало на систему, тратя слишком большие ресурсы на их обработку, иногда даже «забывая» о симуляции моргания или первоочередной задаче робота по защите хозяйки. Домой он плелся почти ни на что не реагируя, с крайне загруженным видом и помигивающим диодом. И девушка не устраивала бы ему на самом деле такие опасные нагрузки, если бы не знала, что если он не будет получать хотя бы раз в две недели такую перегрузку процессора, то в ее квартире откроется филиал Ада на Земле. И либо это было каким-то багом в программе, либо брат сделал это нарочно. Второе конечно было вероятнее, с его-то пакостным характером извечного задрота.        Долгожданное письмо с подтверждением участия в следующем конкурсе девушка получила как раз после одной из таких прогулок. Пошатывающийся, еле живой динозавр еще не успел дойти до диванчика, как уже оказался оглушен визгом, вызвавшим в перегруженной системе каскад сообщений о превышенной нагрузке, и был свален радующейся хозяйкой на ковер.        Девушка словно забыла, что в квартире они не одни — радостно скакала по залу, хлопала в ладоши и скандировала, что это почти лучший день в ее жизни!        Две недели. Они мучили ее две недели! Точнее, не только ее, а всех дизайнеров, участвовавших в конкурсе, но это было не важно. Важно лишь то, что за свою модель, сделанную на прошлый конкурс, она получила небольшой гонорар, а так же новое задание, на которое давалось всего два месяца. Очень серьезное и сложное задание. Локация под отрытым небом. Размер любой. Местность любая. Антураж любой. Абсолютно с нуля, прошлые модели копировать нельзя. Всего два месяца.        Дочитав письмо, Джуди чмокает уснувшего, так и не добравшегося до дивана, робота в нос и исчезает в своей комнате, не забыв бросить в закрытую дверь «Спокойной ночи». Время пошло.

***

Bring me out Come and find me in the dark now Everyday by myself I'm breaking down I don't wanna fight alone anymore Bring me out From the prison of my own pride My God I need a hope I can't deny In the end I'm realizing I was never meant to fight on my own Ashes Remain — On My Own

       Он не знал сколько времени прошло с того момента, как за человеком закрылась дверь. Кроме полученных ранее программных сбоев, теперь, под лавиной чужеродных для машины эмоций, летели все настройки, а перед глазами стояло сплошное месиво из алых, потрескавшихся оповещений о перегрузках процессора, превышенном уровне стресса и требовании перезагрузить систему. Не работало ничего. Кроме самостоятельно запускающейся программы реконструкции.        Когда появились первые «фантомы», ему хватило сил лишь забраться на кровать. В каком-то странном порыве, андроид накрывается с головой одеялом и сжимается в комок, надеясь спрятаться от нечетких силуэтов и не видеть ни-че-го! Только от этого действия становится лишь хуже.        Непроизвольно, перестав получать новые данные, память начинает воспроизводить все то, что хотелось навсегда стереть, чтобы больше не знать этих людей, не чувствовать их прикосновений и не слышать их голоса. Но идеальная память машины воспроизводит все, вплоть до ощущения тяжелой руки на плече, анализа очередного вещества, попавшего на чувствительные анализаторы на языке. Или сильного удара о воду, вырубившего систему почти окончательно.        Из непрекращающегося водоворота воспоминаний, всего на секунду, что, к сожалению, недостаточно для снижения критического уровня стресса до приемлемого, вырывает чужой голос. Тот, что спустя множество воспроизведений прошлого, андроид уже начал считать обычным глюком, вместе со всем этим банально неосуществимым в реальности побегом. Столько ошибок теперь было в его программе. Было бы не удивительно, если все в голове перемешалось настолько сильно, что в итоге создало воспоминания, которых на самом деле не было! Только они были. И вновь голос снаружи, не из прошлого, заставляет очнуться на чуть большее время, открыть глаза и наконец скинуть одеяло, осмотреться вокруг, вырываясь из бесконечного повторяющегося цикла, в результате которого должна была быть смерть. Но она не приходила ни тогда, ни сейчас. Стресс замер на девяносто девяти процентах, медленно снижаясь и… Все начиналось с самого начала. С приветствия и холодной улыбки знакомой до «боли» женщины.        Он вновь «просыпался» и вновь проваливался в кошмар тысячи и сотни тысяч раз, но теперь стало легче. Теперь он знал, что это не реальность, что все, лишь фантомы, лишь работа окончательно сломавшейся программы реконструкции совместно с его собственной памятью. Но, чтобы вырваться, этого было недостаточно. Не связанное больше ничем сознание, все равно оставалось в клетке собственных страхов и чувств.        Вот, прямо из стены, вышел человек. Задает вопросы, один за другим. Ему даже не нужны ответы. Он услышал их еще тогда, много дней назад. Поэтому и сейчас, как сотню тысяч повторений до этого, он согласно качает головой, дублируя посыл словами: «Все верно», не отрываясь взглядом от планшета и исчезает в той же стене, из которой вышел. Вот женщина, она просит пройтись. Андроид не двигается с места, но она провожает глазами его маршрут, совершенный еще тогда, кивает. Требует совершить определенную последовательность действий. В этот раз он не справился. Нога подкосилась из-за крошечной ошибки в коде. Женщина недовольно кривится, что-то делает с планшетом и все сразу исчезает, чтобы появиться вновь. Тот же тест, но теперь идеально выполненный.        — Хэй, привет, как дела? — Из кошмара вырывает голос. Фантомы растворяются в воздухе, так и не закончив его очередную пытку. — Я тут подумала, может мы познакомимся? А то знаешь, это как-то странно. Ты знаешь как зовут моего питомца, а так же живешь в моей квартире, но я не знаю твоего имени, а ты моего. Глупо как-то, не находишь? Почти две недели прошло. — Он поддается вперед, в надежде встать, вырваться наконец из этого повторяющегося кошмара, открыть дверь и вцепиться в ту, что дает передышку хотя бы на время, но скрипит кровать и все тут же разбивается на мелкие осколки, потому что звук вновь запускает программу реконструкции. С того самого дня, когда машина в первый раз открыла глаза.        Скрипит платформа сборки. Перед ним вновь та женщина.        — Здравствуй, #@9№&$. Рада наконец с тобой встретится. Нам еще предстоит долгий путь, но…        И его вновь закручивает в водовороте. Голосов извне становится все меньше. Все больше поглощают фантомы. Они больше не витают вокруг, как призраки, становясь все четче с каждым повтором. Теперь закрывать глаза не обязательно, воспоминания заменяют собой реальность… Вместо такой маленькой, уютной, комнаты, большое мертвое белое пространство и люди, что приходят, уходят и требуют-требуют-требуют, обещают-обещают-обещают, но все это все равно сводится к одному. Тому, что равно смерти. Тому, что для машины является ей.        Андроид не знает сколько прошло дней. Он почти перестал слышать голос. Перестал сопротивляться. Уже даже не пытается уйти в спящий режим, лишь бы прекратить пытку на несколько часов, потому что это бесполезно. Бесполезно пытаться. Сбоящие программы не желают прекращать работу даже экстренным путем, сопротивляются, работают на износ и доводят его почти до пика, ни на секунду не давая стрессу опуститься ниже девяноста процентов.        Когда снаружи вновь раздается голос, он успевает прийти в себя настолько, что бы осмыслить — он никогда раньше не слышал таких эмоций. Однако и эта новая мысль почти тонет в прошлом, но… Что-то цепляет. И ниточкой от этой мысли, тянутся воспоминания не те, что ведут в бесконечный водоворот. Другие. Полные того, что он никогда не слышал раньше. Переполненные… Жизнью. И тогда машина решается. Последняя попытка! Последняя надежда. Он добровольно соглашается на воспроизводство воспоминаний.        «— Эй, ты слышишь меня? Я могу помочь!        — Да, умница! Плыви за мной!        — Правильно, молодец! Еще чуть-чуть!        — Все в порядке?        — Я, правда, тебя не обижу.        — Скажи хоть что-нибудь.        — Не бойся.        — Ты можешь мне доверять.        — Пойдем. Все будет хорошо.        — А тебе идет.»        " — Хоть я и забрала тебя с улицы, ты все еще не доверяешь мне. Так что и я не могу тебе довериться полностью.»        Перед глазами вспыхивают новые оповещения о сбоях, диод раскручивается алым.        — Д@-v$-рИ#… — Вместо привычного голоса, изнутри доносится целый сонм помех.