Свеча

      О отроческие годы, пора надежд и любви.       Из своего детства и отрочества он помнил весьма мало, вернее, всё его детство прошло однообразно. Библиотека, библиотека и библиотека. Чувствуя себя лишним в компашке своего брата, чувствуя нелюбовь отца, зная о вечных хлопотах матери, он привык прятаться и скрываться от всех, чтоб никому не мешать.       Он никогда ни к кому не привязывался, хотя…       Была та, кого он любил. Фрида, Фридерика, милая Фике, принцесса ванов, обрученная с его ненавистным братцем.       Она была другой, совершенно непохожей ни на кого, она не рабыня и ни за что не склонит голову ни перед кем даже под страхом смерти, она не воитель как Сиф, она одна такая, умная, смелая, добрая и нежная, самая искренняя и любимая. Любимая?       Любовь ли это? Он даже не помнит, как она выглядит, только голос, только слова, только… скорее, это не любовь, всего лишь детская привязанность, тем более, она младше его на два года, просто она умела понимать и принимать его. *****************************************************************************************************************************************************

Эраро-Ирони

      Эраро — день примирения между ассами и ванами, а что до названия, то расшифровка его лежит на поверхности ЭРА РЭГНВОЛЬДА, короля ванов, и Одина, и вести этот ответственный праздник доверили ему, Локи, не Тору, мне, Локи, я был на седьмом небе от счастья.       Зал был готов еще неделю назад, конечно же не без помощи Фике. У нас было еще три дня до Эраро, осталось лишь закончить один маленький пункт. Подарки, символ примерения — белая лилия. Обычно это обыкновенные украшение, конечно, высокаклассной работы, но все же… Но я сделаю нечто большее, я создам камень Ирони, с древнеасгардского иро (время), Ни (Нион петля), Ирони — камень временной петли. Все говорят — это легенда, выдумка, но я знаю, он существует!       Я изучил шесть томов двух собраний о нём и рассчитал все варианты мест, в которых можно спрятать последний Ирони. Я воссоздал послание с кардинатами. Вот, что получилось:       «Ико иронис клора оавиа ларо и вэдо карало и ёркси»       «Последний временник спрятан меж солнца и луной, кровью и молоком»       В асгарде есть только одно такое место — пик принцессы Элай и принца Лофа, или просто, пик Элофа.       Сутки ушли на то, чтобы дойти до него, я бы, возможно, дошел и быстрее, если бы за мной не увязалась Фике, как бы я ни старался её уговорить, она упрямо стояла на своем.       Конечно, мне было лестно, что хоть кто-то интересуется моей жизнью, но десятилетняя девочка могла и не выдержать долгой дороги и весь поход разрушился бы в крах!       Мы шли.       И вот мы стояли у входа в пещеру. Она холодная и мрачная, от одного вида била дрожь.       — Ну все, дальше я сам, ты жди меня тут. — я вытащил из сумки Тереоний, между прочим, это мой первый элемент, он светился и приятно грел. — Это тебе, чтоб не было скучно.       — Но как ты пойдешь туда один? — она посмотрела на меня с удивлённым красивым обескураженным лицом.       — Понимаешь, Фике, кто-то должен остаться, чтобы, если через час я не вернусь, ты могла сообщить кому-нибудь. — я взял ее руку. — Ты дождешься меня?       — Да… Конечно дождусь! — тихо прошептала она, садясь на камень.       Я гордой поступью направился в пустоту. Шел час, а может и больше, трудно судить о времени в кромешной тьме. Я бы повернул назад, но сказать точно, где именно перед, и где, непосредственно, зад, я уже не мог. Я шел, шел, упал, и передо мной возникла женщина необычайной красоты.       — Ну привет, Локи.       — Мы знакомы? — удивился я.       — И да и нет, потом меня узнаешь. Ты за Ирони? Можно с тобой?       — Но я не знаю дороги…       — Я укажу дорогу.       — Ну, если так, то ладно.       — Но я исчезну, чтобы не напугать твою подружку. Иди налево, направо и на свет.       И вот, зала необычайной красоты, все стены алмазной пылью освещены, а в середина подставка с двумя львами. Я положил руку в пасть одного из них — Траах-бах, бада-бум! — из окошка (которого не было там) вылетела Фике, два раза перекувыркнулась, и её рука попала во вторую голову, обе они закрылись, в ладошке почувствовалась боль, пол под ногами развалился, голова льва, на которой висела Фике, обломилась. К счастью, я успел её поймать. Послышался треск, ещё маленько, и голова, на которой висим, отломится.       — Раскачивайся!       — Что?       — Раскачивайся, скорее!       Она послушно качнулась, раз, два, голова отломилась, и мы вылетели в окно.       Смеясь, смотрим, друг на друга. Я сжал руку, гранит разлетелся на куски, помог ей снять вторую. Разжал руку, на ладони кровь, в ладони цветок.       — Как мы это объясним нашим?       — А что объяснять, я просто упала с лестницы, а ты? — а она хитра.       — А я просто люблю перчатки. Давай я перевяжу тебе руку. — малышка подала свою крохотную ручку, я обвил её чёрным платком, принял цветок из её рук. — Ну, что, домой? .....................       — Где вы были? — допытывался Один.       — Мы были в саду. — сказал Локи.       — Мы правда были в саду. — тихо сказала Фике.       — Вы не были в саду! Хотите, я скажу, вам, где вы были! В пещере Элофа, а туда ходить запрещено.       Этот «премилый» разговор длился еще минут десять, потом Один стукнул посохом, и сказал:       — За нарушение запрета принцесса Фике будет под домашним арестом, с Локи, в наказание, мы снимаем должность организатора.       — Да пожалуйста, больно надо! — очень надо, но вам, наверняка, всё равно. — Могу идти?       — Да.- сказал мирно Один.       Он направился к выходу, ни чуть не колеблясь, спокойно и ровно. Возле двери, ведущей в комнату, его догнал Тор, положил руку на плечо.       — Я… я…       — Молчи, предатель, не оправдывайся, это ты сделал, кроме тебя, меня и Фике об этом никто не знал. Радуйся, ты добился своего. — он скинул руку и зашел в комнату.       Сидел в гордой тишине, рассматривая клинок, работы горных гномов, потом стянул с руки перчатку, провел ножом по свежей царапине. Багрово-красная кровь потекла на стол, это зрелище завораживало его, заглушая шторм, царящий на его душе.       — Тук-тук, я войду? — сказала Фригга входя в комнату к сыну.       Локи быстро надел перчатку, спрятав нож в карман, повернулся к ней, изобразив жалкое подобие улыбки.       — Сильно расстроен?       — Да нет, все в порядке.       — Неправда. — сказала она, зная характер сына. Фригга подошла и обняла его.       Прошёл праздник, Фредерика уехала, и я её больше не видел. Цветки они оставили себе. .....................................................................................................................................................................................................................................................................       Этот цветок… он был только у двух людей — у меня и у Фике, неужели…       — Да, это я. — сказала она. Мгновение, и возник сад. — Что, не узнал, сильно изменилась?       — Ты, если честно, да. Ну привет милый друг, только давай без всяких прелюдий. Зачем ты здесь?       — Просто решила узнать, как ты.       — Зачем ты это сделала, Фике? Или как там тебя теперь, доктор Стрэндж?       — Почему ты думаешь, что это я тебя… Ой…       — Давай рассуждать логически, чтобы вернуть мертвого, его можно воскресить, но тогда это будет ходячий мертвец, и то ненадолго, а это не мой вариант. Значит, остается лишь вернутся в прошлое, а без Ирония это почти невозможно, в мире их есть только два — у тебя и у меня. Логично?       — Логично.       — Только я никак не возьму в толк, как ты вытащила меня из этой петли.       — Пара иллюзий, и никакого мошенничества. Хотя, эти иллюзии доставили большие хлопоты: вытащить тебя оттуда, пришлось опробовать более двадцати способов, надо было сделать это так, чтобы никто не заподозрил в этом ничего. В итоге, во время схватки с Халком я оживила одного из Асгардцев, заменила им тебя, потом пронесла через три вселенные, чтоб вернуться назад, вообщем, много сил пришлось потратить твоих и моих, чтобы выйти из иллюзии смерти.       — А если я не хотел выходить из этой иллюзии? Зачем? Объясни.       — А если я скажу, что люблю тебя, устроит?       — Ты любишь меня? Никто никогда не любил меня, и вдруг все залюбили? Так не бывает.       — Никто, никогда? Эти четыре с половиной века, потраченые впустую, эта была не любовь? Я каждый день вспоминала день нашей первой встречи, каждый день думала о тебе, писала письма, ждала ответ, а не получив его, снова писала, это не любовь? ВСЕ зовы мои обращались пустоте? — девочка подошла к нему. Локи стоял к ней спиной. — Неужели у меня никогда не было шансов стать чем-то большим, чем другом?       Локи повернулся к ней, взял её руку, смотря прямо в глаза.       — Ты, глупая маленькая девочка с храбрым сердцем, понимаешь, кого ты любишь?       — Локи, полноправный царь Йотэнхейма и принц Асгарда, сын Лофея, в довершении всего, мой лучший друг.       — Дура! Ничего ты не понимаешь… я…       — Бог обмана и хитрости! Чудовище? Нет, ты не можешь им быть, ты сам вбил это себе в голову!       Локи отпустил её руки.       — Влюблена? С первого взгляда…       — Ну как с первого. Сначала я считала, что вы — грубиян, хам и совершенно не воспитанный человек. Но ты помнишь нашу первую встречу.       — Это когда ты зашла в библиотеку, и я вывел тебя оттуда со словами…       — «Вы ошиблись, приёмная — вторая дверь справа, а не слева!» Вообще, я и хотела попасть в библиотеку.       — Но я-то не думал, что кто-то ещё хочет туда попасть. Ладно, тогда, если не секрет, когда именно ты поняла, что я именно тот человек который тебе нравится?       — Когда узнала кто мой наречённый. Во время вальса он чуть не сломал мне ребра и оттоптал ноги. А когда вы танцевали со мной, я чувствовала настоящию лёгкость, возможно, ваша грация вскужила мне голову.       — Не думал, что умение вальсировать мне пригодится. Но если вам так нравится, то я имею честь пригласить вас на танец.       Фике склонилась в реверансе, означавшим одобрение. Они танцевали, даже не касаясь друг друга, ведь одно не верное движение, и иллюзия рассеется.       — Ну всё, скоро рассвет. — Фике остановилась.       — Прежде, чем ты уйдёшь, я хочу тебя похвалить. Хорошая иллюзия, а главное, я почти поверил, что это — правда.       — Ты о чём?       — Брось, Фике, у тебя никогда не получалось врать. Ты не в саду, и я хочу узнать правду.       — Правду? А нужна ли тебе она? — он кивнул. — Ну лицезрей меня. Как тебе такая правда? — она стояла в полуразрушенном замке, в рубещах, по правой щеке текла кровь.       — Где ты?       — Разницы нет в том, где я сейчас.       — Говори, скажи, где ты, и я найду тебя.       — Неужели наши чувства взаимны?       — Я просто ненавижу быть кому-то должным. Так где ты? Я прямо сейчас отправлюсь в путь.       — Прямо сейчас ты будешь в своей постели, и не спорь со мной. В интересах нас обоих, чтобы ты добрался до меня живой. Я здесь уже два века, два дня ничего не изменят. Не хочешь это делать ради себя, сделай это ради меня или Тора.       — Я сделаю это ради тебя.       — А почему не ради брата?       — Он мне не брат!       — Возможно. Что ж, мне пора. А, кстати, с днём рождения. Подарок уже ждёт тебя…