Его друзья

Тогда я сказал Соне правду. Про отчуждённость. Это было со мной с самого детства. Я не понимал смысла большинства ритуалов, которые люди выполняли, и даже вроде бы с удовольствием. Социальные сети, алкоголь, праздники... Примеров куча на самом деле. Такое чувство, что они где-то услышали, как это всё здорово. Потом попробовали сами, им не понравилось, они не могли понять: почему все от этого так тащатся? Но каждый из них стесняется признаться, что не просёк фишку. Поэтому он продолжает под слоганом: «fake it till you make it». Вся их жизнь превращается в погоню за призрачным «всё как у людей» и попытки не подавать виду, как они на самом деле напуганы и сбиты с толку. А может быть, я их переоцениваю и на самом деле им правда нравится всё это говно. А может, это и не говно вовсе, просто я чего-то не понимаю. Люди склонны объяснять свою инаковость, определяя себя через какие-то категории. «Я трансгендерный мужчина, цис-персонам никогда меня не понять». «Я темнокожая женщина, белый мужчина не представляет, каково мне». Это всё, конечно, справедливо. Но, мне кажется, здесь есть что-то ещё. Иначе почему есть вполне общительные и весёлые темнокожие трансгендерные люди, которые чувствуют себя как дома среди таких же, как они, а есть я, у кого вроде бы никогда не было предпосылок к исключённости из общества. В детстве я узнавал мир в основном из книг. И очень удивлялся, когда в жизни что-то оказывалось иначе. В интернете я почти не сидел. Мне не нравилось играть с моими сверстниками, но нравилось наблюдать за ними. Наверное, натуралисты наблюдают так за животными. Если кто-то обижал меня, я думал мстительно, что напишу про него историю, где выставлю его полным мудаком. А потом однажды я случайно увидел по телевизору клип Мэрилина Мэнсона на песню The Beautiful People. Это было причудливо, жутковато и прекрасно. Больше всего на свете мне захотелось делать похожие вещи. Я начал учиться играть на гитаре. И продолжил избегать ритуалов, за которые так держатся люди. Выпускной – отличный пример такого ритуала. Люди тратят деньги, напяливают неудобные платья и костюмы, чтобы провести весь вечер в компании людей, которых ненавидели одиннадцать последних лет. Прямо сейчас я сижу в актовом зале и корчу недовольную харю. Сказал учительницам, что не собираюсь танцевать вальс на выпускном. Почему-то этим пустяком спровоцировал целый поток говна в свою сторону. «Мальчиков и так мало, как будто недостаточно мне того, что ты уже отказался фотографироваться на выпускной альбом». В общем, домой с репетиции меня не отпустили. Зато я могу полюбоваться, как вся наша параллель пытается изобразить некое подобие танца. Дима – чуть ли не единственный, кто действительно умеет двигаться. Но он в свойственном ему порыве благородства пригласил танцевать нашу дородную одноклассницу, которая уже оттоптала ему все ноги. Держится мой друг, тем не менее, молодцом, подбадривает её и улыбается. Когда наконец-то объявляют перерыв, он, Гена, Женя и Соня подходят ко мне. - Ну как мы танцуем? – улыбнулся Женя. - Отлично, выглядит так, как будто каждый раз, когда музичка ударяет по клавишам пианино, вас бьет током. Причем, не синхронно, а с разными задержками. И это вы еще в удобной одежде. В костюмах и платьях вообще умора будет, наверное - Я не надену платье, - заявила Соня. - Собираешься быть голой? – улыбнулся Женя. - Разумеется, - не растерялась Львова. - Беру назад слова про умору, - говорю я. – Кстати, твоя кофта. Ещё раз спасибо. - Ага, - Соня забирает олимпийку из моих рук. - Как твой отец, больше никуда тебя с нами не пустит? - Ну, он немного удивлён, но я ему объяснила, что мы с тобой знакомы не по спортивной секции. Я бросил беглый взгляд на Женю. Очевидно было, что он очень хочет чем-то с нами поделиться. Его прям распирало. Весь надулся, как голубь. Я сжалился над бедным товарищем. - Женя, что там у тебя? Сейчас взорвёшься как будто. - У меня отличные новости! – выдохнул он облегчённо. Позже я думал о том, как много дурацких историй с плохим концом начинались с этой его фразы. - Да? Может, давай не надо? – скривился я. - Ты сначала выслушай! – воскликнул он и затараторил: - В общем, тут такое дело. Мой знакомый, которому я нарисовал обложку для его альбома познакомил меня с одними чуваками… Я приготовился было к длинной цепочке знакомств, но интрига держалась недолго: - Так вот эти чуваки… У них такая андеграундная группа… Они дают концерт и искали себе группу на разогрев. И я им показал видео, которое ты, Соня, записала, за что большое тебе спасибо. И они готовы видеть в качестве разогрева нас! Ну, конечно, мой этот знакомый тоже подсуетился. Я думаю, он спит с их барабанщицей, так что… - Когда концерт? – прервал этот поток мысли Гена. – И где? - Ой, в этот раз в нормальном клубе. В центре! В следующую среду. Круто, да? - В каком именно нормальном клубе? – не унимался Гена. - Сейчас, я не помню, они мне писали название… - Женя достал телефон. – А, вот. Чёртоги. - Ммм, неологизмы, - улыбаюсь я. - Ты уверен, что место нормальное? – спросил Гена. – А то название какое-то… - Ну может, и не очень нормальное, какая разница? Народу будет прилично, это наш шанс заявить о себе! Идём, да? Мы переглядываемся и хмуро киваем. - Соня, а ты как? Придёшь? - спросил Краснов. Девушка покачала головой. - Нет, простите, ребят, у меня соревнование на следующий день, надо выспаться. Но я желаю вам удачи!