Облик света

      Стоял погожий летний день. На небе не рискнуло появиться ни одного облачка, а ветер приносил легкую прохладу, иной раз касаясь яркой зеленой травы, будто лаская ее. Тишина и умиротворение царили вокруг. Но вот на холме появился одинокий силуэт девушки. Она спускалась все ниже и ниже по склону, и уже можно было различить на ее лице блуждающую улыбку. Неожиданный порыв ветра заставил копну ее непослушных волос игриво вздрогнуть, застилая тем самым глаза, а легкий белый сарафан затрепетал. Однако ничто не могло омрачить день Гермионы Грейнджер (а это была именно она), ведь ей сегодня пришло письмо – приглашение в гости к семейству Уизли. Хоть и прошло всего пара недель с конца их пятого учебного года, но она уже успела соскучиться по своим друзьям, в особенности по Гарри и Рону. Мысль о ее мальчишках вызвала улыбку вновь, и она весело смеясь, сбежала по склону, оказавшись в чистом поле. Оно простиралось настолько далеко, насколько хватало глаз.       Гермиона вдохнула полной грудью запах луговых трав, обняла себя за плечи и закружилась. Именно в этот момент ее переполняло невыразимое счастье и чувство благодарности за такую чудесную жизнь и таких прекрасных людей, окружающих ее.       «Кроме Малфоя, конечно же», - напомнил язвительный шепоток в ее голове.       Девушка тут же скривилась. Ей плевать на него, серьезно. Главное – чтобы он не цеплялся к Гарри в этом году. Ведь неизвестно еще как ее гонимый судьбой друг поведет себя после того, как Сириус погиб. Возможно, ему в этом году потребуется усиленное внимание и поддержка со стороны друзей, и если только этот слизеринский пресмыкающийся попробует хоть слово сказать в сторону Гарри…Гермиона с суровым выражением лица и праведным негодованием в душе уселась на зеленую траву в позу лотоса и стала ожесточенно вырывать из земли травинки. Она смотрела, как их бережно подхватывает ветер и уносит вдаль, и чувствовала вину. В конце концов еще ничего не произошло, а она уже успела напридумывать всякое. Может, Малфою будет не до мелких пакостей, ведь его отца, насколько ей было известно, посадили в Азкабан. Интересно, каково ему теперь? Девушка искренне надеялась, что это собьет с него всю спесь и с улыбкой представляла следующий учебный год, свободный от слизеринских нападок.              А Драко Малфой в данный момент думал лишь об одном.       «Какого лешего?!» - взрывалось у него в голове. А причиной тому было неожиданное появление Гермионы Грейнджер всего в паре шагов от него. Погода за окном стояла чудесная, чего не скажешь о том, что творилось в его поместье и в его душе. С самого утра заявилась Беллатриса и начала откровенно бесить его своим присутствием, а так же злоупотреблять гостеприимством его матери. Нарцисса всегда млела перед сестрой, но Люциусу удавалось это хоть как-то сдерживать. И вот теперь, когда отец в Азкабане…       - Нечего хандрить, дорогая сестрица, - резала, как ножом, Беллатриса, с раздражением глядя на Нарциссу. – Он знал на что идет. А в том, что попался, сам виноват.       - Не говори так! – воскликнула миссис Малфой. В глазах ее стояли слезы.       - О,Цисси! Возьми же себя в руки, наконец! Сейчас, когда Темный Лорд оказал такую честь вашей семье, и все надежды ты должна возложить на своего сына.. Драко! – она резко обернулась на своего племянника, сверля его безумным взглядом, и не успела заметить выражение полного ужаса на лице сестры. – Ты верно не можешь дождаться своего Посвящения! Через пару дней на твоем теле будет знак Темного Лорда, а ты станешь первым самым молодым Пожирателем смерти!       Ее переполнял восторг, от которого ее тело покрывала мелкая дрожь.       Драко на секунду перестал дышать. Ему показалось, что он падает в бездонный колодец. Дико слышать, что его «чудесные» перспективы на будущее обсуждались так буднично, как бы между прочим. Он никогда не мечтал кончить, как его отец, а тем более служить какому-то пресмыкающемуся. Он вообще не хочет никому служить, если уж на то пошло! Парень почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке, а голос звучит, будто со стороны:       - Я и не рассчитывал на подобное.       И это было правдой, но Беллатриса расценила это по своему. Она взвизгнула как девчонка, которой подарили долгожданного щенка, и порывисто обняла его.       - Великодушие Темного Лорда безгранично, - зашептала она ему в ухо, и от ее горячего дыхания у Драко поползли мурашки, словно маленькие мерзкие паучки проникли ему под кожу. Или это так повеяло ее безумием?       - С вашего позволения, я должен насладиться оказанной мне честью в одиночестве, - произнес он, надеясь, что ему удалось скрыть язвительность за сухостью тона. На самом же деле он просто нуждался в воздухе. А еще его ужасно тошнило, поэтому он понесся сквозь холл, не дожидаясь ответа от двух женщин, и не останавливался до тех пор, пока не оказался как можно дальше от поместья.       Почему то ему никак не удавалось наполнить свои легкие и вдохнуть полной грудью. Ледяная рука страха и отчаяния сжимала его сердце и все остальные органы, стремилась вывернуть их наизнанку.       - Черт, - выдохнул он, сжимая рубашку на груди. Капля пота потекла по его виску, вызвав только раздражение. Почему именно он? Почему они не могут жить, как нормальная чистокровная семья? Чем в свое время так покорил Темный Лорд отца, у которого и так все уже было?       Он медленно брел по саду, и наконец вышел на свет, где стоял его любимый одинокий дуб, подпираемый маленькой каменной скамьей, наполовину заросшей травой и сорняком. А дальше, словно море, была одна лишь трава.       Присев на скамью, он облокотился о ствол дерева и прикрыл глаза. Постепенно к нему возвращалась способность дышать, а из головы исчез надоедливый рой мыслей, кидающих его в колодец отчаяния.       Тишину нарушил странный звук, похожий на мелодию. Драко нахмурился. Нарцисса обычно гуляя по саду напевала нечто подобное, но это было давно, еще до того, как он пошел в школу.       Он открыл глаза, огляделся и… уткнулся прямо в загадочную улыбку Гермионы Грейнджер.       Сначала он подумал, что его потрясло сегодняшнее известие намного больше, чем ему казалось, и в итоге сошел с ума. Во-первых, еще во всю на дворе стоит лето. Во-вторых, здесь далеко не Хогвартс, и даже не Косой переулок, а поместье Малфой-мэнор! В третьих, хоть Грейнджер и зубрила, и невыносимая всезнайка, она никак не могла узнать, где находится его дом.       В таком случае вопрос напрашивается сам собой: « Какого лешего?»       При этом Драко продолжал внимательно следить за ней одними глазами, боясь сдвинуться с места, от шока напрочь забыв о защитных заклинаниях – даже если он будет петь и отплясывать, она его не увидит и не услышит.       Между тем Грейнджер уселась на траву и нахмурилась, но плохое настроение быстро улетучилось после того, как она послала на тот свет пару травинок. Теперь ее губы растягивала слегка злорадная ухмылка, а во взгляде узнавалось торжество. Интересно, что вызвало в ней такие эмоции? Хотя нет, самый главный вопрос – что она, черт возьми, тут делает? Это что, такая шутка, и сейчас со всех углов повыскакивают ее рыжие дружки во главе с Поттером? Он почему то представил, как они все торжественно подходят и поздравляют его с честью, оказанной ему Темным Лордом. Уизли возлагает ему цветы у ног с раскрасневшейся от гордости рожей, а Поттер падает ниц…Что за бред лезет в его голову? Неужто безумие заразно? Нужно держаться от Беллатрисы подальше…И уж эти двое бравых героев скорее предпочли бы прикончить его из-за Метки, чем петь дифирамбы. А Грейнджер еще и отчитала бы в лучших традициях старосты. Драко выразительно фыркнул.       - Кто здесь? – услышал он испуганный голос.       Прекрасно. Кто, интересно, накладывал чары на это поместье?       Он затаил дыхание, наблюдая за тем, как гриффиндорка привстала на колени и словно затравленный зверек осматривается по сторонам. Непривычно было чувствовать себя невидимкой – она смотрела на него, но сквозь него. Парня так и подмывало подшутить над ней, но он не мог себя выдать. Ведь об этом сразу же узнает Поттер, а он как приближенная задница императора, тут же доложит обо всем Дамблдору. А им с матерью сейчас и так не просто. Она не выдержит, если толпа мракоборцев заявится в гости, и не исключено, что разнесет весь дом к чертям собачьим. Но зато, в таком случае, им не придется терпеть присутствие змееголового и его главной подпевалы – Беллатрисы.       - Драко, сынок! – услышал он вдалеке голос матери.       Только не сейчас! Он в страхе оглянулся на Грейнджер. Она поспешно встала и усиленно вглядывалась вдаль, пытаясь увидеть кого-то. И уходить она явно не собиралась.       - Драаако! Где ты прячешься, шалунишка? – пропела Беллатриса, и Драко похолодел. Ему было плевать на Грейнджер, но он не хотел, чтобы ее смерть приписали ему или матери. А Беллатриса грязнокровку точно не отпустит восвояси, если увидит здесь. Голоса все приближались, и времени на раздумья у него не осталось. Поэтому он поступил, как полный идиот…       - Пикнешь хоть слово – убью, - прошипел он, хватая девушку за руку и втаскивая ее сквозь барьер. Он успел лишь заметить, как расширились от удивления и страха ее глаза, когда он достал волшебную палочку, предусмотрительно наколдовав веревку, которая пригвоздила девушку к дубу, а затем ударил ее палочкой по макушке, заставив полностью исчезнуть. Не зря он все таки ходил на занятия по трансфигурации в прошлом году.       - Малфой! Что ты… - начала визжать гриффиндорка, и Драко просто кинул в нее заклятие онемения. И очень вовремя, потому как из кустов стремительно появились ищущие его женщины.       - Сынок, зачем ты ушел так далеко? – Нарцисса кинулась обнимать сына.       - Мам! – воскликнул он смущенно. Наличие Грейнджер за спиной нервировало, как и присутствие Беллатрисы. Обе они слишком много болтают.       - Меня сейчас стошнит, Цисси! – раздраженно заявила Беллатриса. – Ведь он скоро станет…       - Может нам следует это отпраздновать? – поспешно прервал ее Драко, нервно косясь в сторону дуба.       Тетка странно на него посмотрела, и тут заметила палочку в его руке. Глаза ее подозрительно сузились.       - А что ты тут делал? – сладким голосом спросила она.       «Ничего из того, что тебе нужно знать», - зло подумал Драко, но вслух сказал:       - Тренировался. Я хочу соответствовать своему положению и не отставать от других.       - Похвально, - скупо обронила Беллатриса, хлопая ресницами. Драко с удивлением отметил, что улыбка исчезла с ее лица.                     Гермиона испытывала непреодолимый ужас и не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Она привязана к дубу, невидима, да еще и не может произнести ни звука в придачу! А сквозь кусты и деревья на нее злобно поглядывает поместье Малфоев. Как так получилось? Почему их поместье оказалось именно здесь? Конечно, ее пытливый ум уже успел проанализировать ситуацию за тот час, что она тут стояла, но она упрямо гнала от себя мысль, что Драко Малфой, о котором она только недавно думала не очень лестные вещи, спас ей жизнь. Ее больше волновало, зачем он привязал ее к дереву? Достаточно было сделать ее невидимой и отпустить восвояси. Ага, а как же. Он безусловно думает, что она раскроет местоположение поместья кому-либо, в чем безусловно был прав.       Однако, стремительно темнело, а Малфой будто и не думал возвращаться. Может, он оставил ее тут умирать? И вот когда девушка уже окончательно отчаялась, а ее тело совершенно изнемогло от неудобной позы, где-то хрустнула ветка, и Гермиона встрепенулась.       Драко Малфой шел неторопливо с совершенно непроницаемым лицом, даже во взгляде невозможно было что-либо прочесть. Одна его рука была в кармане брюк, а в другой он держал волшебную палочку.       - Грейнджер, - спокойно сказал он, останавливаясь от нее в паре шагов. – У меня к тебе несколько вопросов. – Он направил в ее сторону свою палочку и произнес несколько контрзаклятий, и девушка поняла, что теперь может говорить, и перестала быть невидимой. Но веревка никуда не делась.       - Малфой, я тут привязана целый день, поверь, я просто не смогу сбежать! – Гермиона не хотела признаваться своему неприятелю в слабости, но ее тело жутко болело. – Пожалуйста, развяжи меня!       Парень несколько секунд смотрел на нее так, будто она чокнутая.       - Грейнджер, приди в себя, - бесстрастно сказал он. – Отпускать тебя я пока не намерен. Итак, как ты здесь оказалась?        Девушку затрясло от гнева.       - Не тешь себя надеждой, что в поисках тебя! – злобно воскликнула она, и ее щеки покраснели. – Того времени, что я наблюдаю тебя в Хогвартсе за завтраком, обедом и ужином, а так же на уроках мне вполне достаточно.       - Не знал, что ты уделяешь мне так много внимания, - насмехался над ней Малфой. Однако во взгляде его читался лед.       - Если бы я знала, что твоя слизеринская напыщенная задница обитает здесь, то не приезжала бы сюда каждое лето! - выплюнула Гермиона, все еще злясь на Малфоя за то, что держит ее в плену.       Парень в удивлении поднял брови, отчего его лицо перестало быть гранитной маской.       - Да, и по счастливой случайности только этим летом ты набрела на мое поместье, - сладким голосом, не предвещающим ничего хорошего, пропел парень.       - Я не знаю, как так вышло. Я просто гуляла, пришла на свое любимое место, а затем услышала какие-то звуки… И между прочим, это ты втащил меня на территорию!       - О, ты бы предпочла, чтобы это сделала моя тетушка? – весело поинтересовался Малфой, указывая рукой в направлении замка. – Так мне не сложно устроить вам свидание.       - Нет! – в страхе закричала Гермиона и устало опустила голову. Ее волосы тут же скрыли от него ее лицо. – Хорошо. Здесь неподалеку живут мои дедушка с бабушкой. Уж не думаешь ли ты, что зная о таком «приятном» соседстве, я не предложила бы им поменять место жительства? <      Молчание Малфоя затянулось, и Гермиона с надеждой взглянула на него. Он задумчиво хмурился и небрежно вертел палочку в руках. Его тонкие пальцы на мгновение завладели ее вниманием, и она заворожено наблюдала за каждым движением. Затем ее взгляд поднялся выше, пробежался по серой шелковой рубашке, паре расстегнутых пуговиц воротника и уткнулся в острый подбородок. Но долго он там не задержался, а продолжил исследовать лицо парня, бледные, упрямо сжатые губы, ярко выраженные скулы и изогнутые дугой брови и, наконец, ее взгляд добрался до глаз. Гермиона подумала, что такой цвет она встречала лишь дождливым ранним утром, когда поднимала взгляд на небо. И поразилась тому, что так пристально изучает Малфоя. На какой-то миг она даже изумилась его внешней красоте при наличии такой подлой души.       «Такой ли уж подлой? – съязвил ее внутренний голос. – Он как-никак спас тебе жизнь.»       Тогда почему же он медлит и не отпускает ее? И для чего ему вновь понадобилась волшебная палочка? Кстати об этом.       - Нам же нельзя колдовать вне школы! – выплеснула она на него волнующий ее вопрос. – Министерство Магии уже послало тебе письмо, я уверена. – Самодовольно добавила она.       Малфой вздрогнул от неожиданности и рассеянно посмотрел на нее. Он что, настолько задумался и успел забыть о том, что она здесь?!       - Если бы ты родилась в чистокровной семье, то знала бы, что родовые поместья, которые ненаносимы, защищены определенного рода магией, - едко сказал он, недовольно скривив лицо. - Никто априори не сможет узнать, применяет кто-либо колдовство в моем доме или нет. Потому что для этого нужно знать местоположение.       - То есть ты хочешь сказать, что если один из двух волшебников, находясь в одном месте, применит заклинание, то Министерство не сможет понять, кто конкретно это сделал?       - Котелок варит, - заметил Малфой.       - Но это же…       - Я не намерен развлекать тебя светской беседой этим вечером, - холодно прервал ее парень, и Гермиона поняла, что бесполезно ждать от него хорошего отношения. Его поступок ничего не изменил, и Малфой, как был мерзким гаденышем, так им и остался. К сожалению, ее жизнь сейчас зависела от него, и она с еще большей настойчивостью стала взывать к его совести.       - Тогда отпусти меня, - сказала храбрая гриффиндорка. – Я клянусь, что никому ничего не скажу! Честно.       Слизеринец хмыкнул, выразив тем самым свое недоверие, и его лицо вновь стало непроницаемым.       Он подошел к дереву, к которому она была привязана, и устало опустился на каменную лавку. Его спина была напряжена, руками он уперся в колени, а голова опустилась ниже плеч, из-за чего его волосы очень эффектно свесились вниз, будто серебряным водопадом обволакивая лицо.       В небе стали появляться первые звезды, и, наконец, полная луна вступила в свои законные права, и вырвала из ночной тьмы силуэты совершенно неожиданной пары и даже слегка удивилась. Закадычные враги в школе оказались в реальном мире кем-то другим. Вот только это «другое» совсем не подразумевало под собой наличие доверия, а потому было бесполезным.       Гермиона смотрела на звезды и молила о чуде. Если бы только можно было как-то ослабить веревки и сбежать! При мысли о том, что где-то неподалеку находится та обезумевшая женщина, Беллатриса, у девушки тряслись коленки от страха, а внутри все сжималось.       - Так, - тихо сказал Малфой, но она все равно вздрогнула от неожиданности. – Отпустить тебя просто так я не могу – ты слишком много знаешь. Неплохой вариант – стереть тебе память, но…       - Нет! – запротестовала девушка. – Обливейт может накладывать только специально обученный человек!       - Грейнджер! Ты хоть раз можешь не перебивать кого-либо своими вызубренными фразами из учебника и дать спокойно договорить?! – разъярился парень и обернулся к ней с искренней неприязнью на лице. – Неудивительно, что у Поттера с Уизли нервишки шалят, а изо рта выделяется что-то нечленораздельное.       - Какой же ты гадкий! – вырвалось у нее. Понятное дело, что она тут же пожалела об этом, но все равно упрямо вскинула подбородок, и, как ей казалось, достойно выдержала его взгляд.       На самом же деле все ее внутренности перевернулись и сжались от такой жидкой ярости и неприкрытой ненависти, что плескались в его глазах. Он даже встал с каменной лавки, и прежде чем Гермиона успела вдохнуть, навис над ней, словно ледяная глыба.       - В твоем положении, как мне кажется, следовало бы проявить больше уважения, - зашипел он, обдав девушку своим дыханием.        Ей показалось, или от него действительно веет холодом? Холодом и… свежестью, которая присуща лишь морозному утру в хвойном лесу. Гермиона тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. О чем она думает, в конце то концов?! Уж точно не о том, о чем следовало бы. И все же, она, не отрываясь, смотрела в его глаза-льдинки, словно маленький пушистый зверек завороженный красотой хищника, и не слышала ни слова.       - Ты вообще слушаешь, о чем я говорю? – в ее сознание ворвался голос Малфоя, в котором сквозила злость и толика досады.       Девушка вздрогнула и устало кивнула. При этом решила выбрать тактику молчать и со всем соглашаться, возможно, тогда все это быстрее закончится и она окажется в уютном домике дедушки и бабушки. А потом забудет этот день, как страшный сон.       - Чокнутая, - буркнул Малфой себе под нос и покачал головой. Затем взглянул на небо и обреченно прошептал: - За что мне все это?       Гермиона послушно ждала, пока слизеринец придет в себя и посвятит ее, наконец, в свой план действий. А ее глаза продолжали жадно наблюдать за ним. Впервые они находятся с ним наедине, да еще и при таких странных обстоятельствах. Это приводило в ужас и одновременно будоражило все ее существо. Девушке всегда было интересно узнать, что за человек Драко Малфой. Ведь он никогда не позволял ей этого, с завидным упорством вызывая во всех, кто ее окружает и в ней самой в том числе, лишь негативные эмоции. Но сейчас ему почему-то этого не удалось. Нет, она, безусловно, по прежнему испытывала перед ним тот самый детский страх, что вот сейчас он обернется и его лицо скривится от презрения и брезгливости, а изо рта польется очередной поток гадостей, который заставит ее почувствовать невыносимый стыд, боль и чувство вины. Ему каждый раз удавалось заставить ее чувствовать себя неполноценной, лишней в этом волшебном мире, но она никогда не понимала, зачем он это делает. Ведь она знала, что он может вести себя довольно дружелюбно, так как не раз видела его смеющимся в компании друзей в том же Хогсмиде в Трех Метлах, или за обедом в Большом зале, или у озера… Ее брови в удивлении взлетели вверх. Подумать только, как часто они пересекаются в школе.       «Нет, это просто ты всегда обращаешь на него внимание,» - уверенно заявил ее внутренний голос.       Несомненно, как бы она ни хотела себе в этом признаваться, но он ей был интересен. Как неизведанный мир, в котором она так неожиданно оказалась. Гермиона на самом деле восторгалась чистокровными семьями, естественно в лучших их проявлениях. Их быт, семейные традиции и обычаи, воспитание детей, прием гостей, старинные древа семьи и древняя магия… Все это влекло ее, чисто с научной точки зрения. Пребывания в Норе в гостях у семьи Уизли ей было недостаточно, да они и никогда не придавали особого значения чему-то подобному. Когда же в прошлом году Гермиона оказалась в доме Сириуса, на площади Гриммо, она поняла, что наткнулась на золотую жилу, облазила каждый уголок, исследовала каждую книгу, которая попадалась ей на глаза, нашла личные дневники людей, живших сотни лет назад. И все же этого было мало, чтобы утолить ее любопытство. А теперь перед ее глазами взволнованно расхаживал представитель одного из самых старинных родов Лондона, и Гермиона не могла упустить случая подробно изучить его и впитать как можно больше информации обо всем, что сейчас ее окружает.       - Так, - Малфой остановился и взглянул на нее. В его глазах плескалось нечто невообразимое, а именно – отчаянное веселье. – Я знаю, что делать. Ты дашь Непреложный Обет.       Девушка задохнулась от подобного заявления. А Малфой продолжал:       - Правда для этого нам понадобится свидетель, - он закусил губу, а его брови сошлись на переносице. – Мать ничего знать не должна…Домовик не подойдет… - он щелкнул пальцами, - Блейз! Да, он мне должен, так что…       Он быстро вытащил из своего кармана серебряную ручку и направил на нее волшебную палочку.       - Стой! – воскликнула Гермиона. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, в ушах стучало, а в глазах стоял неподдельный страх. – Давать Непреложный Обет, а тем более тебе, не входило в мои планы.       Малфой безразлично пожал плечами и отвернулся от нее, продолжая себя вести так, словно она пустое место. Затем он встал на колени перед лавкой, положил на нее ручку и прошептал: «Портус». Ручка начала излучать слабое свечение, но вскоре померкла.       - На каждый портал нужно разрешение Министерства, - ничего не выражающим голосом продекламировала девушка.       Парень досадливо цокнул языком и закатил глаза.       - Я поражаюсь твоему всезнайству, - он скривился так, будто у него разболелся зуб. – Неудивительно, что Поттер такой неуравновешенный. Я то думал, что дело в шраме и его великом предназначении, - голос его стал скептическим, - но я ошибался. Во всем виновато наличие надоедливой занозы в заднице, а, Грейнджер?       Он издевательски подмигнул девушке, которая покраснела до корней волос.       - Ладно, не скучай! – с этими словами он прикоснулся к ручке и исчез.                     В камине уютно горел огонь, бросая блики на дорогой ковер, но при всем своем желании ему никак не удавалось озарить своим светом огромную гостиную, в которой находился всего один человек. В нем, несомненно, можно было узнать Блейза Забини – длинного черноволосого парня с высокими скулами и раскосыми глазами. Его лицо можно было бы назвать неприлично красивым, если бы оно не напоминало каменную статую, и не было бы лишено всяческих эмоций. Он неотрывно смотрел в огонь, будто находясь в трансе, и до его сознания не сразу дошел звук хлопка. Парень лениво повернул голову в сторону потревожившего его звука и губы расплылись в ехидной ухмылочке.       - Уже и пары недель без меня прожить не можешь? – спросил он у незваного гостя.       - Забини! – рявкнул на него Малфой. – Не время для шуток! Ты мне нужен.       - Польщен, - протянул Блейз, лениво наблюдая за тем, как по его гостиной носится Драко Малфой и берет в руки то бокал, то подсвечник и внимательно разглядывает.       - У меня в поместье Грейнджер, - заявил Драко, продолжая свое сомнительное дело. – Ее оттуда нужно убрать.       - Вот как, - черная, как смоль, бровь красавца взлетела вверх, однако в голосе не прозвучало ни капли удивления, лишь едва заметная насмешка. – Ты уже не можешь сам справиться с какой-то девчонкой без моей помощи? Весьма занятно. – Он многозначительно хохотнул.       Драко на миг остановился, лишь для того, чтобы бросить на друга взгляд, как на умалишенного.       - Я не собираюсь ее убивать. Тем более в своем доме.       - А что ты собираешься делать? – взгляд мулата стал еще многозначительнее.       - Взять с нее Непреложный Обет и отправить гулять на все четыре стороны. Я не могу позволить ей раскрыть местоположение Малфой-мэнора. – Парень подозрительно покосился на Забини. – Почему ты так на меня смотришь?       - Как именно?       - Забини… Ты… Нет! – из груди Драко вырвался истерический вопль ужаса. – Только не говори мне, что ты подумал, будто я… м-мы с ней… с этой…       Драко не мог подобрать слов и в итоге просто уставился на друга. В эту же секунду он почувствовал, что его желудок скрутило, и Драко стал явно опасаться за дорогой ковер под ногами. Забини всегда славился чувством юмора, особенно, когда дело касалось девушек, но... Его замутило вновь от абсурдности очередной шутки друга. Он и...Грейнджер?! О, Мерлин!       - Я не против выступить в качестве свидетеля сего мероприятия, а подробности меня не волнуют, - Блейз встал с дивана с грацией ленивого кота и сладко потянулся. Вид у него был как у человека, услышавшего все, что ему было нужно. – Правда меня удивляет, что она на это согласилась. Насколько мне известно, Грейнджер входит в Отряд Дамблдора и определенно мечтает быть полезной в благом намерении уничтожить Темного Лорда. А открой она местоположение твоего поместья…       - Я знаю, что было бы, - огрызнулся Драко, остановив свой выбор на серебряном кубке и уже начал шептать над ним заклинания. Через пару секунд портал был готов. Серые глаза впились в лицо Блейза, пытаясь разглядеть на нем осуждение или черт знает что еще. Но ничего не увидев, он кивнул ему на портал. – Раз…Два… Три…       Вмиг гостиная опустела, а через пару минут в камине погас огонь, погрузив комнату во мрак.               <s></s>Драко боялся, что слишком много времени потратил на Забини, но когда они появились рядом с дубом, оказалось, что прошло всего десять минут. Грейнджер все еще находилась там же, где он ее оставил, однако ее голова была низко опущена и все ее тело как-то странно обмякло. Парень еле сдержал порыв кинуться к ней и проверить, жива ли она вообще. Вместо него это сделал Блейз. В пару шагов он пересек разделяющее их расстояние и брезгливо приподнял ее волосы своей волшебной палочкой, явив на свет ее лицо. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Как она умудрилась уснуть, находясь на территории врага да еще зная, что в подозрительной близости от нее находится самая опасная женщина волшебного мира?!       Парень только головой покачал. Не его это дело.       - Забини? – послышался ее усталый голос, и Драко передернуло. Уж не чувство ли вины зашевелилось в его груди беспокойным червячком? И в чем же он виноват интересно? В том, что эта надоедливая гриффиндорка везде сует свой нос?       - Грейнджер, - насмешливо произнес Забини и убрал свою палочку в карман брюк.       - Раз уж все правила приличия соблюдены, - съязвил Драко, - можно начинать.       - Я не согласна, - заупрямилась девушка.        Вот здесь его прорвало.       - Грейнджер, тебе видимо доставляет удовольствие гостить у меня?!       - Нет, я…       - Или ты все же жаждешь встречи с моей тетей? Нет? – в ответ молчание. – Судя по твоему поведению, тебя все вполне устраивает. Или ты так истосковалась по приличному обществу, что делаешь все возможное, чтобы продлить свое пребывание здесь?       Она покраснела, то ли от гнева, то ли от стыда. Ему было плевать. Главное как можно скорее от нее избавиться. Ее присутствие почему-то доставляло ему уже физическое неудобство, то, как она откровенно рассматривала его, вызвало в нем волну непонятных, странных чувств и он не желал гадать о том, что это было. Так ни кстати вспомнился случай, когда он увидел ее у озера, ее открытая улыбка, предназначенная Поттеру и теплый взгляд в сторону Уизли. Тогда что-то шевельнулось в его груди, очень неприятное и скользкое. В Трех Метлах повторилось то же самое, но Драко не придавал этому значения. В большинстве случаев она невыразимо бесила его, слишком правильная, слишком чистая, слишком далекая… Стоп, чтооо?! Он правда тронулся. Повредился умом. О чем он думает?       И в этот момент ее глаза обратились к нему с тихой мольбой во взгляде. Он ей что, Поттер? Захотелось сделать как можно больнее, убрать из нее эту глупую надежду.       - Неужели наша благородная гриффиндорка испугалась? Где ваша хваленая смелость? – он поднял свою палочку, сделав вид, что не заметил, как девушка рефлекторно дернулась, и веревки упали к ее ногам.       Грейнджер попыталась сделать шаг, но ноги ее не послушались, и она упала на траву, тихонько охнув. Драко упрямо сжал челюсть, наблюдая за тем, как она неуверенно разминает затекшие конечности. Жалость неумолимо просыпалась внутри него, но он с завидным упрямством заталкивал ее внутрь себя, подальше от людских глаз и своего сердца. Он старался думать о матери, которая каждый вечер рыдает в своей комнате, переживая за свою семью, а точнее, за то, что от нее осталось. Люциус в Азкабане, теперь он, Драко Малфой, отвечает за благополучие их дома, и он должен защитить его.       Под внимательным взглядом Забини, он проследовал к Грейнджер и опустился рядом с ней на колени, протянув правую руку. Девушка подняла на него удивленный взгляд и с неверием уставилась на его ладонь.       - Забини, - произнес Драко, не оборачиваясь на друга, и сразу же услышал его неспешные шаги. Тот молча достал палочку и с меньшим рвением, чем Драко, опустился на колени. До Грейнджер наконец дошло, что происходит, и она уже приготовилась возразить, но Драко ее перебил: - Хватит! У тебя нет выбора, если только ты не предпочитаешь смерть в страшных мучениях. В конце концов ты в доме Пожирателей смерти, так что перестань вести себя, как идиотка.       Ее глаза расширились от изумления и страха, но она все же вложила свою дрожащую руку в его, и столько обреченности было в этом жесте. Драко ухмыльнулся, истолковав это по своему.       - Не переживай, я испытываю удовольствие от твоего прикосновения не более, чем ты от моего.       Блейз хмыкнул, выражая одобрение, а Грейнджер лишь сильнее сжала его руку.       - Обещаешь ли ты, Герм..Гермиона, - на ее имени он слегка запнулся, а его зубы свело, как от оскомины, настолько непривычно было ему его произносить, - хранить в тайне местоположение поместья семьи Малфой и не пытаться выдать эту тайну всеми мыслимыми и немыслимыми способами любому живому и неживому существу?       Из палочки Забини вырвался язык пламени, окутавший и сцепивший их руки еще сильнее, словно золотой нитью.       - Обещаю, - одинокая слеза скатилась по щеке девушки.       - Обещаешь ли ты молчать обо всем, что сегодня произошло и не говорить ни слова из того, что слышала и видела?       Девушка недовольно нахмурилась и с удивлением посмотрела ему в глаза. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а вот Грейнджер попробовала вырвать свою руку.       - Не смей! – зарычал на нее Забини. – Хочешь, чтобы мы все отправились на тот свет? А я думал, ты умная, Грейнджер!       - Обещаю! – торопливо воскликнула она, но Драко чувствовал ее растущий страх. Им был пропитан воздух, что окружал их, и он невольно сглотнул. Правильно ли он поступает?       Забини потрясенно смотрел на их сплетенные руки, и на то, как вторая нить опутала их, словно дьявольские тиски.       - Обещаешь ли ты никогда, ни под каким предлогом больше не являться на территорию поместья семьи Малфой?       - Обещаю, - хриплым голосом проговорила Грейнджер, и только после того, как третья нить сцепила их руки, Драко смог выдохнуть свободно.       Их взгляды пересеклись, и у каждого возникло одинаковое чувство, будто они связаны чем-то большим, чем Непреложный Обет. Это было тихое, едва уловимое чувство благодарности. У нее – за то, что спас ей жизнь, у него – за то, что все таки решилась пойти на такой серьезный шаг и дать смертоносное обещание. На долю секунды Драко даже пожалел о том, что заставил ее, а Гермиона наоборот уверилась в правильности своего решения. Все это смешалось в единый клубок из чувств и эмоций, поглотив их целиком, и они даже не сразу заметили, что обряд окончен и услышали, как деликатно покашливает Забини. Драко с ужасом осознал, что они все еще держатся за руки и поспешно одернул свою руку, борясь с желанием вытереть ее о штаны. Старательно сделал вид, что не заметил, как Грейнджер смущенно опустила голову, и встал, раздраженно отряхивая брюки.       - Теперь я могу идти? – раздался глухой голос девушки, и Драко вздрогнул. Почему он чувствует себя виноватым уже который раз за этот дурацкий день? И почему в ее голосе столько горечи?       Они с Блейзом обменялись быстрыми взглядами, и Драко чуть кивнул ему, тем самым выразив благодарность. Он все поймет и прикроет, если нужно. И самое главное, без лишних вопросов.       Тот жестом фокусника достал из-за пазухи медальон и тут же исчез. Как предусмотрительно было захватить с собой портал. Драко ухмыльнулся такой находчивости, но вспомнил о том, что Грейнджер все еще здесь и его ухмылка потухла. Он оглянулся на нее. Ее понурая фигурка выглядела нелепо и очень…мило? Некогда белоснежный сарафан был местами испачкан и измят, волосы выглядели так, будто из них птицы старательно вили гнездо не первый день, и вообще она была очень бледна и молчалива. Куда же подевался весь ее гриффиндорский пыл? Так непривычно было наблюдать, как она в нерешительности топчется на месте, изредка бросая на него вороватые взгляды, растирает плечи, пытаясь согреться. Он даже не хотел знать, зачем сделал то, что сделал, но уже через минуту в его руках оказался теплый свитер.       - Пошли, - буркнул он, накидывая ей на плечи предмет своего гардероба и решительно шагнул сквозь барьер.       - Куда мы идем? – гриффиндорка нагнала его через несколько секунд, и вид у нее был очень взволнованный. Она беспокойно семенила рядом с ним, пытаясь заглянуть ему в глаза, будто надеясь там увидеть ответ. Но он сам не понимал, что делает и зачем. Какого черта он делает? Он сошел с ума! Ведет себя как драгоценный Поттер, в самом деле!       - У твоих дражайших друзей, с которых ты пылинки сдуваешь, по всей видимости, отсутствуют всяческие манеры, - заявил он с возрастающим раздражением в груди. – Меня же воспитывали, в отличие от некоторых, а потому я просто не могу не проводить девушку до дома в такой поздний час. Хотя в данном случае, я все еще сомневаюсь на твой счет, - хмыкнул он и выразительно оглядел ее с ног до головы. Уже лучше. Он вновь становится собой, а самое главное ни малейшего признака проявления совести с его стороны.       - Ты же не знаешь дороги, - Грейнджер в кои то веки пропустила его подколку мимо ушей.       Драко рассеянно пожал плечами и остановился. Его взгляд невольно задержался на его свитере, который мирно покоился на ее плечах, как так и надо, и нервно кашлянул. Ну вот, теперь она на него как-то странно уставилась, и будто специально поправила этот злосчастный свитер.       - Что?       Грейнджер моргнула, тоже пожала плечами и сказала:       - Ничего.       Она двинулась вверх по холму. Драко обреченно вздохнул и поплелся за ней следом. Какой ужасный и необычный выдался день.       А Гермиона пыталась заглушить бурю эмоций, вздымающуюся в ее груди. Она чувствовала, что ее щеки пылают и втайне радовалась, что на дворе ночь и Малфой этого не заметит. Она старательно гнала от себя мысль о том, что ей невыразимо приятно его внимание, и в то же время она стыдилась этого. При этом она незаметно вдыхала едва уловимый запах, исходящий от свитера и улыбалась. С большим удивлением она осознала, что у нее было неверное предположение касаемо Драко Малфоя. Он может быть совершенно другим: галантным, внимательным, заботливым… И это по отношению к ней – подруге человека, которого он ненавидит вот уже шестой год! Тогда как же он ведет себя с той, к кому испытывает теплые чувства? Он спас ей жизнь сегодня, хотя мог этого не делать. А она обещала молчать об этом, единственном, что могло изменить к нему отношение многих людей.       « Он сын Пожирателя смерти, - напомнила сама себе девушка и вздрогнула, почувствовав неприятный холодок в груди. – И его родственники не обрадовались бы его такому поступку.»       Однако это не отменяет того, что он сделал. Значит, еще не все потеряно. Значит, можно все исправить.       - Меня сейчас стошнит, Цисси! – раздраженно заявила Беллатриса. – Ведь он скоро станет…       - Может нам следует это отпраздновать?       В голове ясно прозвучал недавний разговор, которому она стала невольным свидетелем, и у Гермионы стала закрадываться мысль. Скоро станет кем? Ответ напрашивался сам собой. Она с опаской покосилась в сторону парня, молча следовавшего за ней. Безумное желание задрать ему рукава рубашки чуть не разорвало ее на части. Нет, он слишком молод. Ему всего шестнадцать лет и он никак не может быть Пожирателем. Или может?.       Вдалеке замаячили окна дома ее бабушки с дедушкой, в которых горел свет. О нет, они наверно с ума сходят от волнения!       - Малфой! – в панике воскликнула она. – Сколько сейчас времени?       Парень дернулся и с удивлением уставился на нее.       - Половина второго, - нехотя выдавил он, бросив мимолетный взгляд на наручные часы.       - Черт! – вырвалось у нее. Что же делать? – Быстрее!       За такое выражение лица Гермиона в свое время многое бы отдала – Малфой с невыразимым изумлением наблюдал за тем, как она бесцеремонно схватила его за руку чуть выше локтя и поволокла за собой. А он, к большому удивлению девушки, ей это позволил. Видимо, тоже сказывается усталость и нервное потрясение.       Наконец, когда до дома оказалось шагов десять, он затормозил. Гермиона обернулась. Малфой гипнотизировал взглядом ее руку, будто только что до него дошло насколько это неправильно выглядит. А Гермиона подумала, что очень глупо продолжать себя так вести после всего произошедшего сегодня, но все же отпустила его.       - Вот мы и пришли… - неловко начала она, и парень воспринял это как руководство к действию, кивнул, и повернулся, чтобы уйти. – Постой!       Он замер. Гермиона осторожно отцепила от сарафана свое маленькое сокровище – обычная серебряная брошь в виде незабудки – и протянула ему.       - Вот. Это тебе, - смущенно сказала она, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.       Малфой уставился на брошь, будто это самая мерзкая вещь, которую он видел в жизни, а затем произнес:       - Давай я тебе кое-что разъясню, Грейнджер. Я – не Поттер, и мне не нужны твои обшарпанные подачки. Мне не нужны дифирамбы в мою честь и так далее. Мы не друзья, мы друг другу никто. То, что случилось сегодня – единичный случай в виде исключения. Если бы ты оказалась наедине с тетей Беллой в каком-либо другом месте, я бы и пальцем не пошевелил в твою сторону. Если тебе показалось, что ты узнала нечто новое сегодня, то спешу тебя расстроить – ты ничего не узнала обо мне. Так что оставь свое желание отблагодарить для всеми любимого очкастого Героя!       Сколько же нужно было тренироваться, чтобы в голосе было так много яда, а во взгляде – презрения. Гермиона почувствовала, как затряслись ее губы, и чтобы не доставить Малфою удовольствия лицезреть свои слезы, резко развернулась и побежала к дому. И когда дверь за ней закрылась, она впервые за долгое время смогла расслабиться. Да, все правильно. Она как всегда умудрилась придумать то, чего нет. И не с кем-нибудь, а с Драко Малфоем! О чем она только думала? Этот невыносимый человек заставил ее дать Непреложный Обет и теперь ее жизнь будет постоянно подвержена риску. Одно неверное слово – и конец всему!       Девушка попыталась вдохнуть полной грудью, чтобы успокоить бешеный стук сердца, но захлебнулась запахом, исходящим от свитера. И горькие слезы обиды, разочарования и чего-то еще, неподдающегося объяснению, не заставили себя долго ждать.