Пристань Лотоса

Лиар в очередной раз налил себе в бокал горько-терпкого фиджи из вычурной дворцовой бутылки, что хранилась в кабинете не один десяток лет. Напиток отдавал цветочным запахом и искрил в искусственном свете лампы, но не пьянил. Больше нет. Слишком внезапно краски всего мира вдруг потускнели, и то, что приносило раньше радость, сейчас казалось детской глупостью. Лиар задумчиво покрутил бокал в руке, уныло смотря на игру преломления света внутри. Он не отвлекся от своего предельно важного занятия, даже когда дверь кабинета без стука распахнулась, являя отца. — Такими темпами ты мне всю коллекцию разоришь, — недовольно произнес Фэйтон, проходя в кабинет как полноправный хозяин. Он и был хозяином, несмотря на состояние здоровья. Немощным стариком без магии его язык не повернулся бы назвать. — Все никак не успокоишься? Лиар проигнорировал вопрос. Теперь имел право. Отец сел в глубокое мягкое кресло, стоявшее здесь лишь для почетных гостей, и взглянул так, как раньше, требовательно и жутко. — Я просмотрел новые реформы для четвертого уровня, встретился с советником Паулсом, подписал договор с южанами и даже присутствовал на встрече профсоюзов, — отчитался Лиар, сдаваясь. — Так что имею полное, законное основание для того, чтобы выпить, отец. — От Дариона не было вестей? — пропустив его сарказм мимо ушей, спросил тот. — Нет, но можешь не волноваться, привезет он свою пару, и народ успокоится. С его-то силой он может и Поднебесную к нам присоединить ради этого, — хмыкнул Лиар, считая забавным факт возможного объединения территорий. — Боюсь, это будет не так просто, — хмуро произнес отец, задумчивым взглядом уставившись куда-то в пол. — Ему не стоило оставлять свою пару из-за мести какому-то ублюдку. — Этот ублюдок ухитрился заставить Рэмза помочь ему сбежать, — нервно хохотнул Лиар, поражаясь тому, во что превратилась их жизнь. Пара Рэмзиона — Райн. Боги! Лиар уже не был уверен в том, что знает своих братьев. — Слышал, свидетели говорят, его ранили Звездой смерти. Отец хоть и пытался выглядеть невозмутимым, но волнение на его лице угадывалось без труда. — Он живучий, гад, так что не переживай, — уверенно ответил Лиар. У него и сомнений не было в том, что Рэмз выживет даже после такого смертельного заклинания. Рэмзион та еще хитрая и изворотливая сволочь. Вэй и тот недоумок Трис точно пожалеют, что связались с ним. Об этом вообще все жалеют. Поэтому так странно, что у него есть пара. — Ты знал, что Райн его пара? — Конечно. — Отец произнес это так, словно считал абсурдным то, что кто-то подумал о его неосведомленности. — Трудно было не заметить, как эти двое реагировали друг на друга, когда встречались. — А я вот не замечал. — Ты вообще недалекого ума парень. Некоторое время назад Лиар обиделся бы на подобное заявление, но сейчас и возражать не собирался. Его столько времени дурачил какой-то низший демон! Лиар мрачно глотнул фиджи, признавая свою глупость. — Что же я сделал такого в прошлой жизни, что все мои сыновья — мужелюбцы? — Отец несколько разочарованно покачал головой. — Кто мне внуков родит? — Ну, у Дэя в супругах омега, так что он сможет тебе внуков родить, — весело отозвался Лиар. Хотя он себе это с трудом представлял. — Кстати, тебя не злит то, что Дэй не отдал тебе магию? — поинтересовался Лиар. Он еще не разговаривал с отцом об этом и был всерьез удивлен, когда Дарион заявил, что не собирается возвращать магию. — Нет. Он не был бы моим сыном, если бы поступил иначе, — спокойно произнес отец. — Считаешь нормальным, что оба твоих сына пытались отобрать у тебя трон? — серьезно спросил Лиар. — Такими я вас и растил. В голосе отца прозвучала странная гордость. Лиар не сдержал горького смешка: — Значит, я один у тебя такой неудачник. Зачем ты спасал меня тогда? Позволил бы убить, и дело с концом. Отец посмотрел на него с удивлением и легким раздражением. — Что за нюни ты распустил, как ребенок? — Разве я не прав? — едко бросил Лиар. — Рэмз молодец. Пытался нас убить, участвовал в сговоре, извернулся и сбежал. Круто, что еще сказать. Да и пара у него хороша. Чуть переворот не устроил. Красив, хитер и умен. Все, как ты любишь. Дэй тоже молодец. Что хочет, то и творит. Магию твою забрал, Ночные Глубины к своим рукам прибрал, пару встретил. Небожитель, правда. Но тоже неплох, да? Тоже ведь красив и силен, не побоялся заграбастать твою магию и против Дэя пойти. До трона добрался, своего отца укокошил. Все опять как ты любишь. А я что? — Крепче сжав бокал в руках, Лиар со злостью смотрел в лицо отца. — Недалекого ума, верно. Меня даже сын падальщиков одурачить смог! Лиар с яростью швырнул бокал в стену, не сдержав бурлящие внутри эмоции. Он был так зол! На себя. На свою глупость и наивность. На это чертово сердце в груди, которое до сих пор так изнывало от тоски. — Лучше бы ты сделал со мной то же самое, что с Дэем и Рэмзом в детстве, — обреченно выдохнул Лиар. Ему даже стыдно за свою вспышку гнева не было. Он так устал от всего. Устал от себя, от своего желания спуститься на шестой уровень и увидеть его. — Тогда я бы не был таким размазней. — Я ошибся, — тихо проговорил отец. — Верно, — усмехнулся Лиар, материализуя еще один бокал и наполняя его фиджи до краев. — Я ошибся в их воспитании, Лиар, — серьезно заявил отец. Лиар оторвался от спиртного и посмотрел в его сторону. Подобный сожалеющий тон он от отца еще никогда не слышал. — Я хотел, чтобы они стали сильными. Но смотри, что с ними стало. Разве они хоть раз в жизни испытывали счастье? Они покрылись такой броней, что не слышат даже собственного сердца. — Я тоже хочу не слышать свое сердце, — прикусив губу, признался Лиар. — Это так больно. — Знаю, сынок, — отец заговорил тем ласковым тоном, которым разговаривал лишь с ним одним. — Знаю. Когда умерла твоя мама, мне тоже было больно. — Она правда была единственной женщиной, которую ты любил? — Да. Так вышло, что первый мой брак был заключен как политический союз. Фрея была сильной, гордой женщиной, она не хотела подчиняться моей воле. А я тогда был слишком молод, чтобы найти правильный подход. Мы постоянно изводили друг друга, а уж когда я занялся воспитанием Дариона, жить с ней и вовсе стало невыносимо. В тот момент мне подвернулась одна рабыня, Харин. Хорошенькая молодая девчушка, прислуживающая Фрее. Мне нужно было спустить пар, а она оказалась рядом и после первого же раза залетела. Я бы и не узнал об этом, но Фрея из меня все жилы вытянула, заступившись за рабыню. Так и родился Рэмзион. Лиар впервые слышал эту историю из уст отца. Он знал по слухам и пьяным бредням Рэмза, что Харин была рабыней и что она потом, оставив ребенка, сбежала из Ночных Глубин. — Рэмзион оттого и жесток. Не знал он никогда материнской любви. Его в детстве во дворце и дразнили часто, что он сын рабыни. Я не вмешивался, хотел, чтобы он сам за себя постоять смог. Но после того, как пропало несколько пацанят, никто больше к нему не лез. До сих пор не знаю, что он с ними сделал. Лиар приблизительно представлял, хотя и ничего не знал о детстве братьев. — Рэмзион не ценит чужие жизни, он и свою-то не ценит. Он рос настолько озлобленным, изворотливым и хитрым, что даже мне становилось не по себе. Наверное, он бы совсем голову потерял от своего яда, но встреча с Дарионом все изменила. Рэмзион был восхищен им, — с улыбкой произнес отец. — Успокоился немного, оттаял. А потом я встретил твою маму. Влюбился с первого взгляда. Время, проведенное с Элизой, было самым счастливым в моей жизни. А ты был нашим долгожданным ребенком, самым желанным. Наверное, поэтому мы тебя и баловали так. Лиару было стыдно перед братьями за это. Отец всегда относился к нему иначе, с большей теплотой и любовью. Да и мама, пока была жива, окружала его заботой и вниманием. — Знаешь, я ведь боялся, что твои братья попытаются тебе как-то навредить, — продолжил отец. — Поначалу они холодно относились к тебе. Элиза пыталась наладить с ними отношения, но и Дарион, и Рэмзион уже были настолько закаленными и замкнутыми мальчишками, что ей ничего не удавалось сделать. — Я бы на их месте ненавидел еще одного твоего отпрыска, — произнес Лиар. — Я и сам не понимаю, почему они приняли тебя, причем оба. Ты рос таким живым озорным мальчишкой, таким жизнерадостным и счастливым, что тебя сложно было не любить. Лиар невольно вспомнил вечно хмурого Дариона, к которому постоянно приставал в детстве с просьбой научить драться, улыбчивого, но хитрого Рэмзиона, который так виртуозно показывал фокусы и обманывал служанок, если хотелось сбежать из замка на озеро. — Мы с Элизой были такими счастливыми, поэтому, когда она умерла, мне казалось, что я сойду с ума от горя. Она не была моей парой по природе, но я любил ее не меньше, чем если бы нас связывали узы пары. Я знаю, что такое боль от потери любимого человека, Лиар. Но даже зная, что меня ждет эта боль, я бы все равно тогда согласился любить ее, потому что это прекрасное чувство. Самое прекрасное, что есть в нашей жизни. Оттого я и рад, что ты способен услышать свое сердце. Ты самый удачливый мой ребенок, — оптимистично закончил отец. — Ты знал, что я встречался с Ники? — тихо спросил Лиар. У них с отцом очень редко были откровенные разговоры, поэтому он чувствовал себя неуверенно. — Надо быть слепым и глухим, чтобы не заметить твоей влюбленности, — вновь улыбнулся отец. — Ты весь светился. Я был рад за тебя, но когда узнал о том, кем является твой возлюбленный, то пожелал немедленно отправить его на седьмой уровень. Райн отговорил. И теперь я даже не знаю, что это было — заботой о тебе или продуманным ходом в его ловушке. Но, так или иначе, я закрыл глаза на ваш роман. Мысль о том, что Ники мог оказаться на седьмом уровне, вызывала дрожь по телу, несмотря на его предательство. — Ты совсем не глупый, Лиар. И если ты доверился ему, значит, он того достоин, — внезапно произнес отец, чем окончательно ошарашил. — Он соучастник заговора, который использовал меня, чтобы подобраться к трону. Он собирался меня убить. Слова жгли язык, но они были правдивы. Как бы Лиар ни хотел оправдать Ники, он трезво смотрел на реальность, которая развела их по разным сторонам. — Но не убил. Как не убил и Рэмзион. Я это говорю к тому, что твой мальчишка жив. А пока есть жизнь, есть и возможность все исправить. Думаешь, я не вижу, как ты маешься из-за него? Тебя едва ли не каждый день видят на границе с шестым уровнем. Отдай его Дариону. — Зачем? — напрягся Лиар. — Не на седьмой уровень, а в Пристань, в качестве исправительных работ. Убьем сразу двух зайцев. Ты успокоишься, когда поймешь, что твоему мальчишке ничего не угрожает. А супругу Дариона будет компания. Может, быстрей так оттает. — Твоя прагматичность, как всегда, поражает. Не боишься, что они снова придумают что-нибудь? — Они не настолько глупы, — отмахнулся отец. — Если уж на них обратили внимание мои сыновья. Лиар уже и сам долгое время искал решение проблемы. Он ненавидел рыжего предателя, но боялся за него. Каждую ночь просыпался в холодном поту оттого, что с Ники может что-то случиться в тюрьмах шестого уровня. Лиар хорошо знал, что над заключенными порой издевались и сокамерники, и охрана. — Думаешь, у Дэя и Джейми может что-то получиться? — перевел он тему. — Этого мальчика признал Храм Нептуна, кто мы такие, чтобы оспаривать решение предков? Если Дарион научится слушать свое сердце, у него все будет хорошо. — А Джейми? Тебя не настораживает, что тот, кто лишил тебя сил и убил своего отца, снова вернется в нашу страну? Мне он уже не кажется тем безобидным мальчиком, который попал сюда в первый раз. — О да, — рассмеялся отец. — Мои сыновья постарались на славу. Все в меня пошли, остолопы. — Отец, я тебе о серьезных вещах говорю, — закатил Лиар глаза, не разделяя его веселье. Ему было стыдно за свою жестокость к Джейми в первую брачную ночь, но жалости к нему он не испытывал. В последнюю их встречу Джейми уже не был пугливым зайцем, трясущимся лишь от одного их присутствия. А если верить слухам, то он и вовсе стал серьезной опасностью. В тихом омуте, как говорят, черти водятся. — Чего ты опасаешься? Что он начнет мстить нам? — Не говори мне, что мои опасения беспочвенны. Этот омега каким-то невероятным образом из Северных Лесов оказался в Поднебесной, и не где-то на ее границе, а в самом ее сердце, в замке, который охраняется так, что мне бы пришлось с многотысячным войском штурмовать его. А у него не было войска. Как он сумел пройти? Как смог убить одного из величайших магов современности? Эдмунд был равен тебе по силе, а тут вас обоих уделал какой-то омега с минимальными духовными силами! Лиара уже начинало злить то, что все вокруг так беззаботно относятся к Джейми. Не понимают угрозы. — Так не зря же судьба выбрала его в пару Дариону, — невозмутимо ответил отец, словно его нисколько не волновал тот факт, что виновник потери его магии вскоре снова будет на их земле. — Тебе нужно отдохнуть. Ты начинаешь видеть опасность там, где ее нет. — Отлично, просто отлично, — раздраженно ответил Лиар, допивая залпом весь бокал. Он не стал больше спорить с отцом. Ничего не говорил ни этим вечером, ни следующим утром, когда отправился на вокзал. Казалось, все повторяется снова. Путь до вокзала, частный проход. Только Азу больше не рвется вперед, а едет медленно, словно заразился тоской хозяина. Хотя его любовь тоже оказалась предателем, как ни грустно было бы это вспоминать. В этот раз Лиар сам позаботился о том, чтобы и духа журналистов не было. Никто не посмел ослушаться. Вокруг вокзала словно образовалась военная зона — и призрак не просочится через оцепление. А ведь совсем недавно Лиар вот точно так же шел встречать свою навязанную невесту. На перрон Лиар успел вовремя — лучевой поезд только-только прибывал, сверкая боками в лучах красного солнца. Вокруг не было толпы советников и зевак, желающих посмотреть на омегу. Лишь тишина, солнце и ветер, играющий со знаменем Ночных Глубин на шпиле. Дурное предчувствие не оставляло Лиара ни на мгновение. Он не хотел в это верить, но ему казалось, что в этом поезде к ним возвращается их погибель. Отмахнувшись от безосновательных волнений, Лиар проследил взглядом за поездом, который сбросил скорость и медленно остановился, выпуская дым от спрессованных колодок с негромким шипящим звуком. Первым, кого в этот раз увидел Лиар, был Дарион. Брат не выглядел ни счастливым, ни радостным, да и в целом по его выражению лица невозможно было понять, как прошла его встреча в Поднебесье, успел ли он добраться до Триса и Вэя, смог ли вернуть свою пару. Сойдя на перрон, Дарион отошел немного в сторону, и с поезда спустился Джейми. В этот раз он был в мужской одежде небожителей, которая одновременно и подчеркивала его хрупкость, и намекала на то, что с ним лучше не ссориться. От того трясущегося в страхе существа, что приехал сюда в первый раз, не осталось ничего. Джейми сошел уверенно и статно, как и полагается королевской особе, словно не боялся больше ничего на свете. Его хвосты, теперь уже почему-то однотонно-серые, не висели безжизненными рудиментами, в них словно появилась некая сила, которой и быть не должно. Лиар смотрел на него, и предчувствие беды лишь усиливалось. Джейми погубит их. Всех. Конец первой части