Шаг назад

Колдомдики предупредили, что осмотр Гермионы может занять не один час, поэтому ей лучше бы приехать в больницу с ребенком. Гарри решил, что спокойней всего будет добираться на такси – аппарировать Гермионе пока рано, а каминная связь слишком ненадежна. Он аппарировал к дому Грейнджеров и всю дорогу до Мунго пытался развлечь Гермиону разговорами о Церматте, описывал горы, сравнивал швейцарскую деревушку с Хогсмидом, вспоминал школьные вылазки из Хогвартса. Лишь бы отвлечь ее от мыслей о предательстве Сопливуса. И о том, что спящий в переносной корзине маленький мальчик – сын Сопливуса. Такой же черноволосый и черноглазый, как его отец. Только вот мерзавцем ему не стать – они не позволят. Они все. И Гермиона, и ее родители, и Гарри. И Рон. Хорошо, что Рону хватило ума не пытаться начать снова ухаживать за Гермионой именно сейчас – он бы все только напортил. А вот через пару месяцев, когда боль от поступков Сопливуса немного утихнет... Рождество или Новый год – самое время. Семейный праздник, начало новой жизни. Пусть Сопливус останется вместе со всеми бедами в уходящем году, а две тысячи седьмой год будет веселым и радостным! Гермиона заслужила это как никто другой. Гарри боялся сознаться себе в том, что нервничает. Боится до холодного кома в желудке – а вдруг сегодня что-то пойдет не так? Но ведь мадам Лерой все считают прямо-таки корифеем. Да и Сириус этой ночью не снился. Значит, нервничать просто глупо. Но отделаться от тревоги он не мог. Гермиона выглядела очень спокойной, едва ли не безразличной к происходящему. Но когда пришла мадам Лерой и обменялась с нею парой ничего не значащих фраз, в глазах Гермионы зажегся огонек, такой знакомый по школьным временам – она заинтересовалась словами швейцарской ведьмы, увлеклась мастер-классом почище пришедших на него колдомедиков. - Итак, с чего следует начинать осмотр? - начала свой урок мадам Лерой. Колдомедики замялись, но одна медиковедьма все же подняла руку. Очень школьным жестом. Как Гермиона на первых курсах. Только копна волос не каштановая, а пшеничная. Молоденькая ведьма показалась Гарри знакомой. Где-то он ее видел. Но явно не в школе – она же на несколько лет младше. О, точно! В палате Кайла. Этой девушке поручили уход за аврором, потому что она специализировалась на лечении боевых проклятий и участвовала в создании талисмана от Авады. Нервничает она сейчас, наверное, сильно – Эмма Лерой для нее, как пить дать, авторитет из авторитетов. Мадам Лерой приглашающе кивнула, и медиковедьма стала отвечать: - Сначала надо поговорить с пациентом. На что он жалуется, какое проклятие подозревает. Как правило, мнения пациентов ошибочны, но таким образом мы можем узнать какие-то детали, которые могут помочь в лечении. - Верно. Кстати, вы забыли представиться, юная мисс, - иронично улыбнулась мадам Лерой. Медиковедьма покраснела до корней волос: - Бетти. В смысле, Бетти Боунс. - Хорошо, мисс Боунс. Предположим, вы представились и поговорили с пациенткой. Узнали, что ей подливали приворотное зелье, а потом давали антидот от него, и есть опасения, что там что-то пошло не так. Это вся информация, которую вам удалось получить. Что теперь? - Начинать осмотр? Мадам Лерой снова улыбнулась: - И как именно вы хотите его начинать? - Общедиагностическое заклинание для выявления темной магии. Если оно ничего не покажет – перейти к диагностике отдельных органов, - отчеканила Бетти четко и уверенно, словно пересказывала вызубренный параграф из учебника. - А если вы чувствуете какой-то подвох? Если нутром чуете, что что-то тут не так? - уточнила мадам Лерой с иронией. Бетти неуверенно пожала плечами и оглянулась на других колдомедиков. Наконец самый старший из них ответил: - Наверное, стоит начать с осмотра тех органов, на которые жаловался пациент? Мадам Лерой осуждающе покачала головой, и тут Гермиона вскинула руку: - Можно я? - Ну, давай, девочка. - Сначала надо проверить, нет ли каких-то ловушек или заклинаний, которые сработают при попытке диагностики. Если они есть, сначала надо убрать их, а потом уже приступать к обычной процедуре. Швейцарская ведьма удовлетворенно кивнула: - Молодец, девочка. А где ты это вычитала? Не думаю, что такой материал входит в обычную школьную программу, а ученицей ни у одного из Мастеров ты не была, да и на медиковедьму не училась... Гермиона отвернулась и впилась пальцами в кушетку, на которой сидела. Несколько мгновений она молчала, а потом произнесла неестественно ровным голосом: - Я слышала об этом от мистера Снейпа. Он рассказывал, что некоторые Упивающиеся любили использовать такой вид ловушек. - Полезное знание, - кивнула мадам Лерой как ни в чем не бывало. - Итак, для начала надо проверить, нет ли каких-то ловушек. Самый надежный для этого способ – создание паутинного кокона. Строить его надо на расстоянии в пятьдесят-шестьдесят сантиметров от тела пациента. На более крупный кокон уйдет слишком много сил, а меньший не даст вам достаточно места для маневра, если придется уничтожать ловушки. Она стала объяснять, как именно надо строить паутинный кокон и какие нюансы при этом надо учитывать, а потом попросила Гермиону встать на середину комнаты и приступила к его созданию. Пальцы мадам Лерой буквально порхали вокруг Гермионы, оставляя за собой тончайную вязь серебристых нитей. Гарри наблюдал за этим как зачарованный и некстати подумал, что ногти у швейцарской ведьмы покрашены нежно-розовым лаком, как у Амбридж, да и вязаная кофта на ней – белая с розовым. Но это не выглядит ни пошлым, ни нелепым. Просто очень ухоженные руки пожилой женщины. И просто одежда с таким вот сочетанием цветов. Джинни, наверняка, стала бы рассуждать об оттенках цвета и нашла бы тысячу отличий, но... розовый и есть розовый. Просто люди разные. Мадам Лерой закончила создание кокона, и он замерцал жемчужным светом. Только три куска размером с ладонь так и остались тусклыми. На уровне лба, живота и в самом низу, у щиколоток. - Итак, мы имеем три ловушки, - бодро оповестила мадам Лерой. - Теперь нам надо их обезвредить. С какой вы бы начали? - С верхней? - предположил один из колдомедиков. Ведьма покачала головой: - Неверно. Вы должны обратить внимание на оттенки. Верхняя ловушка серебристо-серая, тусклого и ровного цвета. Ловушка на уровне живота – чуть темнее, но тоже ровного цвета. А вот нижняя, присмотритесь как следует, по краям гораздо темнее, пара нитей там почти что цвета маренго. Именно ее и надо уничтожить первой. А потом посмотреть, как отреагируют другие ловушки. Если ничего не изменится, нам следует двигаться снизу вверх. Пару минут она объясняла общие принципы уничтожения ловушек, а потом приступила к делу: взяла потемневший кусок кокона пальцами, прошептала несколько заклинаний и сжала паутинку в ком. Раздался громкий треск, как от ломающегося сухого дерева, и ком распрямился, засияв спокойным светом. - Отлично, - продолжила мадам Лерой. - Теперь посмотрим, что стало с другими ловушками. Видите, что теперь неровно окрашена именно верхняя? Значит, сейчас ее черед. Она уничтожила верхнюю ловушку, повернулась к колдомедикам и окинула их цепким взглядом: - Мисс Боунс, думаю, вы уже усвоили общие принципы. Попробуйте убрать оставшуюся ловушку. И не дрожите как осиновый лист – если что, я стою рядом и успею вас поправить. Поправлять медиковедьму не пришлось – у нее все получилось с первого раза. Мадам Лерой позволила ненужному уже кокону раствориться в воздухе и снова повернулась к колдомедикам: - Ну, кто из вас рискнет провести безобидный и несложный общий диагноз? - Можно я? - выпалила Бетти с настолько Гермиониными интонациями, что Гарри невольно улыбнулся. - Что ж, попробуйте. Бетти стала плести сеть диагностических заклинаний, и через пару минут Гермиону скрыл новый кокон – на этот раз бледно-зеленый. На уровне головы и на уровне груди он был чуть темнее и эти темные полосы притягивали взгляд, манили, приглашали дотронуться до них рукой. - Не смотрите на затемнения в упор, - предупредила Лерой строгим голосом, - вы можете попасть под влияние морока. Гарри моргнул и отвел глаза. В одном Сопливус был прав – знаний о темных силах ему не хватало. Да и опыта тоже. Вот бы позор сейчас был, если бы не удалось стряхнуть морок сразу. И страшно подумать, чем бы это закончилось для Гермионы. Мадам Лерой критически осмотрела новый кокон, покачала головой и уничтожила его, создав собственный. На вид он был точно такой же, и Гарри растерялся. Колдомедики, впрочем, тоже. - Я в чем-то ошиблась? - спросила Бетти неуверенно. - Нет, мисс Боунс, все верно. Просто ваш диагноз не показал одной вещи, которую я ожидала увидеть, и я решила все перепроверить. Но вы все сделали правильно. - А что мы должны были ожидать увидеть? - поинтересовалась Бетти уже увереннее. - Есть догадки? Мы этой темы сегодня уже касались. Колдомедики удивленно переглядывались и молчали. - Можно я? - голос Гермионы, приглушенный коконом, звучал тихо и растерянно. - Мой кокон должен быть не зеленым, а красновато-розовым, потому что ко мне применялась любовная магия. Даже если приворотное зелье мне давали давно, след должен был остаться. И ни один антидот не убрал бы его. Это как отпечаток на всю жизнь. Его не сотрешь. Насколько я знаю. - Верно, девочка. Молодец. Значит, нам обязательно надо выяснить, что же тебе давали в качестве антидота к приворотному зелью. А сейчас нам надо сосредоточиться на том, что мы знаем. Итак, темная полоса на уровне груди – это явный след от проклятия. Теперь нам надо осторожно провести более детальную диагностику и уничтожить его. Мадам Лерой использовала несколько заклинаний, и темная полоса рассеялась, а в нескольких сантиметрах от груди Гермионы проступил сгусток темной пульсирующей массы. Еще пара заклинаний, и эта масса приобрела форму дюжины миниатюрных стрел, направленных в Гермиону. Стрелы эти подрагивали в такт биения ее сердца, и казалось, что они вот-вот сорвутся и вонзятся в Гермиону. Бетти тихо ойкнула. - Это слишком невнятный диагноз, - откомментировала мадам Лерой. - Мисс Боунс, потрудитесь сформулировать ваши мысли более членораздельно. - Проклятие ограничено по времени. В смысле, если его не убрать вовремя, оно выстрелит. И осталось около двух недель – судя по расстоянию до груди. - Так то лучше, - удовлетворенно кивнула мадам Лерой. - Но если быть точными – осталось десять суток плюс-минус несколько часов. Но нам хватит и нескольких минут. С чего начнем? - Но... Но все стрелы одинаковые. Разве нет? - удивилась Бетти. Остальные колдомедики встревать со своими вопросами и предположениями не спешили. - Одинаковые. Но дело не в этом. Думайте. - Нужно сначала создать защитный слой, - раздался приглушенный голос Гермионы. - Конечно, если проклятие все еще расположено достаточно далеко от тела и позволяет это сделать. Да? - Молодец, девочка. Думаю, у тебя был хороший учитель, даже если он и не числился одним из Мастеров. Гарри передернуло. Сопливус – хороший учитель? Впрочем, как школа жизни – это не так уж и плохо. Чтобы не забывать, что доверять людям надо с оглядкой на их прошлое. Мадам Лерой сплела защитное заклинание и поместила миниатюрный щит между стрелами и грудью Гермионы. Она придирчиво оглядела свое творенье и стала осторожными движениями ломать стрелы одну за другой. Обломки рассыпались в белый пепел и растворялись в воздухе, не долетев до земли. Но вот последняя стрела была сломана, и Гарри перевел дух. Теперь еще второе проклятие, и все закончилось. Останется только выяснить, что за гадость Сопливус подсовывал Гермионе. И зачем ему это было нужно. - Кстати, что еще вы можете сказать про уничтоженное проклятие? На что вы обратили внимание? - Его оставила женщина, - уверенно ответила Бетти, - иначе пепел был бы не белый, а почти черный, как зола. - Хвалю за внимательность, мисс Боунс. Запоминать такие детали очень важно. И, конечно же, вы верно сказали, что эту мерзость создала именно женщина. И проклятию чуть больше месяца, раз пепел растворился, не долетев до земли. - Вы уверены, что именно женщина? - переспросила Гермиона пораженно. - Я уверена во всем, что говорю, деточка. А тут и сомнений быть не может. Вид у уничтожаемого проклятия был почти что хрестоматийный. Кстати, плелось оно одними руками, без палочки, чтобы получить более точный узор. А для этого требуется немалая сила. Гарри ошарашено уставился на мадам Лерой. Выходит, у Сопливуса была сообщница? Сильная темная ведьма? Такое проклятие под Империо не сотворишь, это ясно. Но кто? И почему? Приревновала Гермиону к Сопливусу? Даже не смешно. И странно, что Сопливус говорил обо всем не прямо. Наверняка боялся сознаться в том, что натворил. Впрочем, сейчас это неважно. Пока эта сволочь на свободе, надо приставить к Гермионе охрану. На всякий случай. - Мисс Боунс, вы заметили еще что-нибудь любопытное? Еще как минимум один момент явно заслуживает обсуждения, - мадам Лерой выжидающе посмотрела на Бетти, которая ей явно нравилась все больше. - Стрелы пульсировали в ритме, похожем на биение сердца? - Верно. А что это значит? Бетти покраснела: - Не знаю. - Это значит, мисс Боунс, что на проклятие было наложено заклятие неразглашения. Если бы тот, кто присутствовал при наложении проклятия заговорил о нем напрямую, проклятие сработало сразу же. Точно так же, как если бы мы начали диагностику, не уничтожив ловушек. Такое плетение проклятия используют, только если были нежелательные свидетели, которым нужно заткнуть рот. Мадам Лерой кинула на Гарри серьезный цепкий взгляд, но тут же повернулась обратно к колодомедикам и продолжила пояснять детали снятия таких проклятий. Нежелательные свидетели? Которым нужно заткнуть рот? Но... Швейцарская ведьма словно отвечала на его вопросы о том, почему Сопливус ничего не сказал прямо. Вернее, не „словно отвечала“, а именно „отвечала“. И ответ этот пугал. Выходит, Снейп не мог предупредить напрямую? Но пытался. С первого октября пытался. Проклятию чуть больше месяца? Может, оно и было наложено именно первого октября? Но... Размышления Гарри прервал удивленный голос Бетти: - А что означают эти белые полосы? Это же не проклятие, нет? След же не темный... Мадам Лерой уже провела локальную диагностику в верхнем затемнении и вторая темная полоса рассеялась, превратившись в две тонкие белые полоски с темно-зеленой бахромой по краям. - По природе заклинаний это нельзя назвать проклятием, - нахмурилась мадам Лерой, - но по сути это оно и есть. Это память, сдавленная и прикрытая блоком из ложных воспоминаний. Не то щадящее заклятие забвения, что Обливиэйт, которое относят к серой магии, а именно темномагический блок, способный со временем переродиться в полноценное проклятие. - А как узнать, какую именно память я потеряла? - спросила Гермиона почти шепотом. - Не волнуйся, деточка. Мы просто снимем оба блока, и твоя память к тебе вернется в целости и сохранности. А поставили их в разное время – около месяца и около двух месяцев назад. И не похоже, что эти блоки затрагивают долгий период времени. Хотя до их снятия я ничего не смогу сказать с уверенностью. Мерлин... Около месяца и около двух назад?! Первое сентября и первое октября?! - Да, мистер Поттер, эти даты подходят. Но повторяю, вам нужно думать потише. Может тогда вы сможете воспринимать мои слова лучше – я же сказала, что до снятия блоков ничего определенного про временные рамки сказать нельзя. Мадам Лерой уничтожила диагностический кокон и ободряюще улыбнулась Гермионе: - Вот послезавтра все и узнаем. Мне нужно подготовиться к обряду снятия блоков, а тебе надо как следует отдохнуть после сегодняшнего. И как раз за эти дни зельевары Св. Мунго выяснят, что за зелье тебе давали в качестве антидота. А сейчас покорми ребенка и спи. Колдомедики вышли из комнаты вместе с мадам Лерой, а Гарри шагнул к Гермионе и обнял ее, успокаивая. Бетти принесла ребенка, и Гермиона стала его кормить. Какое-то время они молчали, а потом Гермиона тихо спросила: - Гарри, но ведь могло же как-то случиться, что Северус невиновен? Что это не он убийца, а у меня с головой что-то не то, а? И что если ему тоже изменили память, поэтому он и говорил все эти месяцы такие страшные вещи о себе? Ведь такое тоже возможно, правда? Гарри подошел к кровати, сел на нее и запустил обе руки в волосы. - Я не знаю, Герми... Я запутался. И мне страшно подумать, что я мог ошибиться. Если Снейп невиновен, а я... Он же последний месяц отказывался от всего. Вначале даже говорил, что у него есть алиби на все тринадцать убийств, которые мы... которые мы на него навесили. Он говорил, что ты можешь это подтвердить. Но я решил, что он лжет и что тебя всем этим лучше не тревожить – тридцати девяти убийств, которые он признал еще в сентябре, и так с лихвой хватило бы на поцелуй дементора. Но мы надеялись добиться от него правды. И он подписал. Гарри невольно вспомнил слова Снейпа: „Отец бы вами гордился, Поттер. А Сириус – тем более.“ Сириус. Его несправедливо осудили и упекли в Азкабан. А после он едва избежал поцелуя дементора. Но... Неужели крестный хотел предостеречь его от несправедливого суда? - Добиться правды? Или выбить ее? Как тогда, когда Северус „сам случайно о стол ударился“? - Именно так, - Гарри с тудом сглотнул. - Методами Хмури. Гарри ожидал, что Гермиона разозлится, накричит на него. Это было бы легче. Даже сейчас, когда невиновность Снейпа еще не была доказана. Пока что у них только несколько не слишком связных фактов о его нелепой лжи про приворотное зелье и о том, что Снейп не мог говорить напрямую о наложенном на Гермиону проклятии, но старался предупредить и предотвратить его исполнение. Но Гермиона только покачала головой и произнесла очень тихо: - А я все время была настолько уверена в том, что помню, что только возмущалась, как он посмел задурить мне голову. И это мои слова так повлияли на твое отношение к нему. И на методы допросов, наверное, тоже... И я ни минуты не сомневалась, что его слова про приворотное зелье – правда. Злилась, не могла простить, но не сомневалась... И ведь, Гарри, если не было никакого приворотного зелья, значит я полюбила его просто так, потому что его было за что любить?.. - Герми, я не знаю. Я понимаю, что, вполне возможно, я уничтожил невиновного человека. И даже если он говорил, что ему осталось жить всего пару месяцев... Гермиона тихо охнула и вскочила: - Послушай, но ведь мадам Лерой может помочь, если на нем какое-то проклятие. Она обязательно поможет. И сможет понять, ставили ли ему блок, и... Гермиона вскочила и стала ходить по комнате. - Я попытаюсь поговорить с Кингсли, чтобы забрать Снейпа из Азкабана в Мунго. Мерлин, неужели я настолько ошибся?! Хотя прежде считал поступки Хмури неправильными, а тут... - А тут я наплела невесть что, да и Северус тоже. Но если вдруг выяснится, что он невиновен или хотя бы не совсем виновен во всем, в чем признался... Ты принеси мне завтра бумаги по убийствам тех тринадцати человек, пожалуйста. Если я смогу подтвердить его алиби, это будет уже что-то. И... он же мог совершить какие-то поступки под заклятием, правда? Я... Мне это очень важно, знать, что он не предавал. Что он не был чудовищем, понимаешь? Что Стив будет нормальным, а не... Понимаешь? Ребенок захныкал, Гермиона стала его успокаивать, а Гарри попрощался и поспешил уйти. Он хотел застать Кингсли в министерстве, но причиной спешки было другое – ему было стыдно смотреть в глаза Гермионе. И было стыдно смотреть на маленького Стива, которого он едва ли не ненавидел несколько часов назад. Но Гермиона права – если это была чудовишная ошибка, тем важнее выяснить правду. Даже если признать невиновность Снейпа и свое предательство будет еще больнее, чем предательство Снейпа и собственную непогрешимость.