Шаг назад

Пара дней ушла на то, чтобы навести справки о мадам Лерой, спланировать поездку и подготовиться к разговору со швейцарской ведьмой. Колдомедики отзывались об Эмме Лерой исключительно восторженно – они считали ее непревзойденным специалистом по созданию самых надежных амулетов и по снятию самых сложных проклятий, да и сама идея „Антиавады“, как выяснилось, принадлежала мадам Лерой. Так что с директором Макгонагалл Гарри решил поговорить только для очистки совести – мало ли что. Минерва подтвердила слова колдомедиков, добавив только, что Эмма Лерой уже „немолода“ - на пару лет моложе Дамблдора. „Младше“, как выразилась Макгонагалл. Лерой не любила гостей и редко выезжала из своего Церматта, уютной шверцарской деревушки, притулившейся в горах почти на границе с Италией. Деревушка эта хоть и была частично маггловской – магглы считали ее одним горных курортов - но волшебникам удалось установить там свои порядки. Например, запрет на шумные маггловские автомобили, способные испортить даже чистый горный воздух. Минерва очень удивилась, что последней волей Снейпа было показать Гермиону мадам Лерой. Это не могло быть ни попыткой отомстить, ни попыткой втянуть Гарри или Гермиону во что-то темное. Самым сложным тут было именно уговорить Лерой осмотреть Гермиону. Но Минерва надеялась, что швейцарской ведьме будет любопытно взглянуть на „подругу Гарри Поттера“ и она не откажет Мальчику-Который-Выжил. Во время разговора с колдомедиками Гарри стало стыдно за недостаточно широкий кругозор и он даже представил себе, с какой ехидцей Сопливус высказался бы на эту тему, если смог бы. Но возможность высказаться у него была. Сопливус получил бы за это лишнюю пару зуботычин, но это же не то, что могло остановить его. Говорил же он гадости насчет Джеймса и Сириуса. А про явную неосведомленность ничего не сказал. Хотя именно она и была нелепой и стыдной для человека, занимающего кресло начальника аврората. Недоучка, которого пристроили на это место за прежние заслуги. Почти что „для красоты“. А Снейп только поклялся, со всей своей язвительностью, что эта волшебница не причинит вреда Гермионе. Гарри тогда слишком разозлился, что Снейп продолжает называть Герми своей женой, и толком не воспринял остальные его слова. Но после разговора с Макгонагалл все казалось ему слишком странным и непонятным. Сопливус определенно что-то задумал, но что именно? Задним числом Гарри даже подумал, что Снейп нарочно вел себя так, чтобы вывести его из себя – чтобы Гарри упустил тот самый пункт про последнюю волю. Но теперь правду уже не выяснишь – добиться от Сопливуса хоть какой-то реакции на слова было уже не реально. Церматт Гарри сразу понравился. Только увидев эту деревушку, Гарри понял, что имела ввиду Макгонагалл – тут был тот особый дух, что царил в Хогсмиде и в Годриковой Лощине. Дух магии. Домик Лерой был уютный и маленький, над дверью висел осенний венок, на крыльце стояло четыре огромные тыквы, на одной из которых сладко спал маленький черный котенок. Стоило Гарри открыть калитку, как котенок проснулся, вскочил и нырнул под крыльцо. Один глаз у котенка был янтарно-желтый, другой – изумрудно-зеленый. Гарри постучал в дверь, и она тут же распахнулась. На пороге стояла маленькая и пухленькая старушка, с волосами, убранными в тугой пучок. Она доставала Гарри едва до плеча и казалась скорее добродушной беззащитной магглой, чем одной из самых сильных ведьм в Европе – Гарри и не сомневался, что видит перед собой именно Эмми Лерой. Черный котенок крутился вокруг ее войлочных тапочек с вязаным верхом и шаловливо поглядывал на Гарри. - Мистер Поттер? - удивилась старушка. - Что ж, проходите. Не ожидала вас увидеть не на колдографии „Вестника Альп“. Гарри поздоровался с ней, и мадам Лерой посторонилась, пропуская его в комнату, где по стенам висели букеты сушеных трав и старинные колдографии. Окажись тут кто-то из магглов, принял бы обстановку за удачную стилизацию под старину, но любой волшебник понял бы – это жилище ведьмы. - Мистер Поттер, вам нужно научиться закрывать ваши мысли и чувства, иначе может случиться пренеприятнейший конфуз, - произнесла она иронично. Интонации были почти что снейповские, и Гарри насторожился. - Вы слишком громко думаете и не утруждаете себя прикрыть ваши эмоции хотя бы чахленьким щитом. Даже видимость попытки создать не пытаетесь, а это выглядит слишком вызывающе. Как глупый маггловский, прости Мерлин, нудизм. Причем способности к легилеменции у вас есть, и немаленькие. Значит, ленитесь и считаете, что сойдет и так. Стыдно, молодой человек, стыдно. Гарри почувствовал, что краснеет. Он почувствовал себя первогодкой, которого в очередной раз вызвали к директору. Только что лимонных долек не предложили перед головомойкой. - Нет, лимонных долек я вам не предложу. А вот яблочный пирог у меня сегодня удался на славу. Пока мадам Лерой заваривала чай и ставила на стол чашки и блюдо с кусками пирога, Гарри пытался собраться с мыслями, но никак не мог сосредоточиться и начать разговор. - Продолжая тему окклюменции, - усмехнулась мадам Лерой, - стоило вам войти в дверь, как я поняла следующее: вам нужна моя помощь в каком-то важном для вас деле, но вы мне не доверяете, потому что на меня сослался кто-то из ваших врагов. При этом все, что вы узнали обо мне, было приторно-сладкими похвалами. Вы чувствуете мою силу, но не знаете, как убедить меня заняться вашей проблемой и не знаете, стоит ли мне доверять то, что вас тревожит. Гарри удивленно уставился на ведьму. Как она все это узнала?! Он же не почувствовал и малейшей попытки проникнуть в его разум! - Удивлены, молодой человек? Зря. Я же сказала вам, что вы слишком громко думаете. Почти что кричите. Наверное, потому что паникуете. И эмоции у вас такие же – шумным горным водопадом. Это утомляет. Особенно если у человека повышенная чувствительность к подобным вещам. А выслушивать такие селевые потоки о недоверии к самой себе – неприятно. Так что берите себя в руки и выкладывайте, зачем пришли, - она иронично поджала губы, - Надежда Магической Британии. - Меня попросил обратиться к вам человек, которого приговорили к поцелую дементора за множество убийств. Северус Снейп, один из Упивающихся. - Тот черноволосый мальчик, что работал в Хогвартсе? - Ну, сейчас ему уже сорок шесть. Но да, он преподавал у нас Зельеваренье и один год Защиту от темных сил. - И он хочет, чтобы я помогла ему оправдаться? - Нет, он... Приговор уже привели в исполнение. Дело в так называемой последней воле. Он хочет, чтобы вы осмотрели одну женщину, Гермиону Грейнджер. Мне это кажется бессмысленным. У вас кристально-чистая репутация, значит, использовать вас для мести он не стал бы – вы не будете вредить Гермионе. - Это та самая Гермиона, что была с вами в последний год недожизни этого вашего британского псевдолорда и помогала уничтожать темные тайники души? - Да. - Что ж, это любопытно. Особенно то, что вам этот расклад кажется беcсмысленным. Значит, смысл в нем есть, но не самый очевидный. Кстати, вы считали вашего профессора невиновным? - Нет, в его виновности я уверен. А почему... - У вас проскользнуло что-то странное в мыслях, когда вы говорили об исполнении приговора. То ли злость, то ли досада, то ли разочарование. - Соп... Снейп смог уйти под ментальные щиты, поэтому дементору не удалось высосать его душу. Мне это кажется несправедливым. Мадам Лерой удивленно приподняла брови, но ничего не ответила. Они молча пили душистый чай. Яблочный пирог буквально таял во рту, и Гарри немного расслабился. Будь что будет. Он свою часть дела выполнил, к нему не придерешься. И мадам Лерой явно заинтересовалась, значит, наверняка приедет. Тогда они и выяснят, что за игру затеял Сопливус. Она налила себе и Гарри по второй чашке чая и усмехнулась: - Кажется, я придумала, как убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев. Вам было бы спокойнее, если бы я проводила осмотр вашей подруги в присутствии кого-то, кого вы знаете лучше, чем меня. Я давно обещала колдомедикам из вашей больницы Святого Мунго дать хотя бы небольшой мастер класс по распознаванию следов темных сил. Так что сделаем так: послезавтра в полдень я прибуду в эту вашу больницу. Предупредите ее директора и подготовьте морально вашу подругу. Поглядим, что за сюрприз приготовил мне хогвартский зельевар. Разговор был окончен, Гарри попрощался с мадам Лерой и отправился в Лондон, предупредить колдомедиков о ее визите. И уже дома его осенило, что он наверняка знает, в чем тут дело: Сопливус волновался из-за приворотного зелья, которым он травил Гермиону, и того антидота, который давал ей после, когда понял, что долго не проживет. Сопливусу было важно, чтобы она родила здорового ребенка и вырастила его. Он ведь мог что-то не учесть в своих зельях, но сознаваться в этом напрямую трусил. А мадам Лерой наверняка поможет исправить ошибку. Наверняка.