Шаг назад

Когда они пришли, все уже были в сборе. Гермиона была бледнее обычного – нервничала. Она улыбнулась ему и произнесла с наигранной бодростью: - Доброе утро. Все пройдет удачно, не бойся за меня так сильно. Выпей воды, что ли... А то зеленый весь. - Конечно, все будет хорошо, - выдавил из себя Гарри и сел на стул у стены. Ноги не держали. Мадам Лерой посмотрела на него неожиданно хмуро и покачала головой. Поняла? Прочитала мысли? - Мистер Поттер, если вы не научитесь думать тише, я попрошу вас выйти за дверь. И отойти от нее шагов на тридцать. Вы мне очень мешаете. Вы меня поняли, мистер Поттер? - Да, мадам. Я постараюсь. Он прикрыл глаза и постарался не думать. Просто ждать. Представить себе что-то приятное, чем можно закрыть мешающие мадам Лерой мысли. Он постарался представить себе тихое течение реки, но перед глазами то и дело вставал грохочущий водопад. Гарри попытался переключиться на другую стихию и стал думать о маленьком огоньке свечи. Но память тут же подсунула ему картину Адского пламени, от которого он чудом спасся в день Битвы. Он стал вспоминать Хогвартс. Астрономическую башню. Шелест травы у подножия замка. Весенний ветерок. Разговор со Снейпом в годовщину Битвы. Мадам Лерой что-то говорила колдомедикам, но Гарри не вслушивался, воспринимая только интонации – спокойные и деловые. Значит, все идет как следует. И надо просто ждать. - Мистер Поттер, мы закончили. Бетти встряхнула Гарри за плечо, и он огляделся. Мадам Лерой уже вышла, колдомедики, кроме Бетти, тоже. Гермиона сидела на кушетке, белая, как крахмальные больничные простыни. И смотрела на него во все глаза. Гарри отвел взгляд. - Гарри, я... я не смогу это все пересказать, - прошептала Гермиона с отчаяньем. - Может... Может я лучше покажу тебе свое воспоминание? Так всем будет проще. И я не упущу никаких деталей. Гарри с трудом сглотнул. - Да, конечно. Ты как? - спросил он, все еще избегая взгляда Гермионы. Она не ответила. - Давайте, я принесу думосброс? - вызвалась Бетти. - Я знаю, где он сейчас лежит и... - Спасибо, мисс Боунс. Они с Гермионой не произнесли ни слова, когда остались одни. Гермиона взяла Стива на руки и больше не отпускала, даже когда Бетти принесла думосброс и надо было воспользоваться палочкой для отделения воспоминания. Нити Гермиониных воспоминаний клубились в думосбросе точно так же, как и несколько часов назад нити Кайла. И Гарри знал, что он увидит. Только немного с другого ракурса. И от этого холодный ком в животе становился еще тяжелее. Но отказываться Гарри не стал. Уж на что, а на жалость к себе он права не имеет. Гермиона заговорила только перед тем, как он уже почти опустил лицо в думосброс. - Я... я тогда не думала всего того, что наговорила о Стиве. Я злилась и хотела досадить Северусу. Очень злилась. А теперь выходит, что это последнее, что я ему сказала. Я... я тогда заранее не любила Стива, но все эти слова... - ее передернуло. - Смотри сам. В доме было тихо и солнечно. Гермиона спустилась по лестнице, кинула взгляд в окно и улыбнулась курящему на пороге Кайлу. Она прошлась по гостиной, словно не зная, куда себя деть, потом раздраженно поморщилась и пошла в лабораторию. Снейп сидел на своей кушетке и что-то читал, но, увидев Гермиону, поднялся, подошел к столу и отмерил половину стакана того зелья, что выдавал за антидот. Он протянул стакан Гермионе и сосредоточенно наблюдал, как она пьет. - Как ты себя чувствуешь? - Не твое дело. - Мое. Ты носишь под сердцем моего ребенка. Я за тебя волнуюсь. И ты все еще моя жена. Гермиона с грохотом поставила пустой стакан на стол. - Ты бы лучше волновался за тех, кого убил. Меня мутит от тебя. Мутит от мысли, что все эти годы ты ко мне прикасался. И что я вот-вот рожу твоего ублюдка. Не напоминай мне лучше, что я, как идиотка последняя, все эти годы защищала тебя от Визингамота и авроров. Тебе самое место в Азкабане. В обнимку с дементором. И если ты еще раз скажешь, что я тебе по-прежнему жена... - Не говори так. Пожалуйста. - А что ты сделаешь? Запустишь в меня Круцио? Откажешься варить зелье? Да мне было бы спокойнее сдохнуть, чем знать, что я от тебя завишу, мразь. - Не надо так, Гермиона. - Не надо?! Ты все еще считаешь себя моим мужем? Думаешь, металл на пальце что-то изменит, если ты его не снимешь? Ты омерзителен. И твои попытки сделать вид, что все в порядке, тоже. Знаешь, что я бы сейчас с удовольствием сделала? Взяла бы из ящика стола тот тесак, которым разделывают чешуйчатых червей, и отсекла тебе палец вместе с кольцом. Чтобы ты наконец заткнулся и перестал напоминать мне, что я твоя жена. Снейп поморщился. - Не думал, что кольцо на моей руке раздражает тебя настолько сильно. Хоть я и заметил, что свое ты уже давно не носишь. Твое право... - Он пожал плечами, снял обручальное кольцо и положил его на стол. - Так лучше? Гермиона схватила кольцо и с силой запустила его в угол. Оно ударилось о ножку шкафа и отлетело куда-то в сторону. Снейп молча наблюдал. - Лучше бы твоему выродку вообще не увидеть свет. Я его уже ненавижу. Так же сильно, как и тебя. Подонок. - Гермиона, он и твой сын. Не забывай об этом, пожалуйста. - К сожалению, мне сложно об этом забыть. Эта маленькая дрянь, пьющая из меня сейчас все соки, вызывает у меня только отвращение. И я очень надеюсь, что во время родов что-то пойдет не так и этот гаденыш родится мертвым. Так было бы лучше для всех. И для него в первую очередь. Потому что я никогда не смогу относиться к нему хорошо. Ведь он твой сын. И наверняка станет такой же мразью, как и ты. - Не волнуйся. Он наверняка будет весь в тебя. И я очень надеюсь, что ты его все же полюбишь. Хотя бы со временем. Это просто ребенок. Он не виноват ни в чем, что я когда-либо совершил. Это твой ребенок и... Тихо скрипнула дверь и раздалось звонкое „Экспеллиармус!“. Гарри захотелось зажмуриться и заткнуть уши руками, но он продолжал смотреть и слушать, пока Полли не выпустила в Гермиону Круцио и все померкло. Гарри вынырнул из воспоминаний Гермионы и с трудом отдышался. Она по прежнему сидела на кушетке, укачивая сына. - Знаешь, - произнесла она отстраненно, - я бы теперь точно не смогла жить, если бы Стив умер во время родов. Или от того Круцио. А Северус наверняка был до последнего уверен, что я ненавижу нашего ребенка. Я... Она прижала Стива крепче и расплакалась. Гарри пересел на кушетку и молча обнял Гермиону одной рукой, стиснув край матраса другой. - Когда Снейп пришел ко мне первого сентября, он взял с меня нерушимый обет, что я позабочусь о ребенке. И сказал, что жить ему самому осталось месяца два, не больше. Думаю, он сам этот срок отмерял, чтобы быть уверенным, что ты нормально родишь. И что с казнью не будут тянуть очень долго. - Ты ведь вытащишь его из Азкабана, правда? Ведь еще можно что-то сделать, изменить? - Обязательно вытащу, - ответил Гарри уверенно, хотя сам сомневался в каждом своем слове. - Кайл сегодня утром пришел в себя. Я видел и его воспоминания тоже. Думаю... думаю я покажу Кингсли именно его флакон. В твоем слишком много личного. Снейп не хотел бы, чтобы это видели посторонние. - Как ты думаешь, он когда-нибудь придет в себя? Простит нас? - Я надеюсь, что придет. Он сильный. Раз уж сумел уйти за щиты, то и вернуться сможет. Я поговорю с мадам Лерой, она наверняка что-то посоветует. И... Гермиона, ему нечего прощать тебе. Он знал, что ты ни в чем не виновата. И до последнего надеялся защитить тебя и Стива. Он вздохнул и вышел из палаты. Поговорить с министром нужно как можно скорее. Снейп не должен провести в Азкабане и лишнего дня. Кингсли с порога заявил, что они договорились вернуться к разговору, когда у Гарри будут веские доказательства невиновности Снейпа. А не воспоминания аврора, в которых Снейп всего лишь утверждает, что ничего не делал. Гарри не разозлился. У него было такое ощущение, что все эмоции словно замерли после разговора с Гермионой. Эмоций больше нет. Есть дела, которые нужно во что бы то ни стало сделать. А к такой реакции министра он был готов. Более чем. Он достал из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, развернул и протянул Кингсли: - Прошение об отставке. Причины вам известны. Он взял со стола флакон с воспоминаниями Кайла, на просмотр которых Кингсли отказался тратить свое время, и сунул склянку в карман. Туда же, где прежде лежало прошение об отставке. - Просто для вашей информации, сэр. Я своего добьюсь. Не через вас, так через „Пророк“. Скиттер с радостью опубликует описание этих воспоминаний. И мое чистосердечное признание о том, как велись допросы. Своих подчиненных я топить не собираюсь. Они не виноваты. Ребята просто выполняли мой приказ, пусть даже и не высказанный напрямую. Но пары статей хватит, чтобы вы подписали приказ о переводе Снейпа в Мунго и об обеспечении ему нормального ухода. - Гарри, ты рехнулся. - Да. Пять недель назад, когда отмахнулся от слов Снейпа о его невиновности. Исправить все я уже не смогу. Но хоть немного улучшу его положение. - Это шантаж? - Нет. Просто информация. Чтобы вы смогли продумать, как вам выйти изо всей этой истории чистым. Я не хочу никому навредить. - Но навредишь, - произнес Кингсли устало. - И, судя по твоим словам, ты даже не представляешь себе, насколько ты навредишь. И аврорату, и магическому правительству. И всем, кто в тебя верил. Неужели ты не понимаешь, что всколыхнутся все, кто так или иначе был на стороне Волдеморта? И что у них на руках будут новые козыри? Да тебя же объявят воплощением Темного Лорда и самого в Азкабан упекут. Минуя меня. - Я согласен, что подобный проступок начальника аврората заслуживает именно срока в Азкабане. Это справедливо. - Ты точно рехнулся, Гарри... А о жене ты подумал? О детях? Джинни ведь вот-вот родит третьего ребенка. И как ты собираешься из Азкабана выполнять нерушимый обет, что дал Снейпу? О Джинни он, действительно, не подумал. И о детях тоже. Кингсли привстал из-за стола и протянул руку: - Хорошо, давай сюда этот проклятый флакон. Я просмотрю. Гарри отдал ему флакон и заторможенно наблюдал, как министр отменил какие-то встречи в ближайший час, достал думосброс и погрузился в воспоминания Кайла. Вынырнув из них, он молча достал пергамент и несколькими резкими росчерками подписал освобождение Снейпа под домашний арест и временный перевод в больницу Св. Мунго до выяснения дальнейших обстоятельств дела. - Гарри, я не хочу, чтобы ты афишировал случившееся. Этим ты ничего не исправишь, только напортишь. Снейпа в больницу перевезешь сам, проследи, чтобы на нем была обычная одежда, а не тюремная роба. В Мунго скажешь, что это был несчастный случай во время операции по захвату Упивающихся – сестер Кеттл. А твое прошение об отставке я отклоняю. У меня все. До свидания. - До свидания, сэр. Спасибо. Дорога в Мунго заняла всего несколько минут, разговор с главным колдомедиком тоже оказался коротким. Хоть колдомедик и пообещал, как он выразился „оказать все возможное содействие“, вид у него был неуверенный – он явно не знал, что ему делать с таким пациентом, и обрадовался, когда Гарри сказал, что посоветуется с мадам Лерой. Он хотел заглянуть к Гермионе, но она спала. А около ее двери уже дежурили Марк и Оливер. Такими подавленными этих ребят Гарри видел только в тот день, когда в Кайла швырнули Авадой. Значит, Бетти передала им просьбу Кайла посмотреть его воспоминания. И они уже все видели. Тем лучше. Гарри коротко сказал им, чем закончился разговор с министром и что через час-другой он надеется привести сюда Снейпа. Гарри заставил себя поднять глаза и посмотреть им прямо в лицо, но авроры отводили глаза. Гарри зашел на пару минут к Кайлу и поймал себя на мысли, что тянет время. Ему страшно отправляться в Азкабан. Не из-за дементоров. Из-за того, что он боялся встречи со Снейпом. Таким, каким он стал. Вернее, таким, каким они его сделали. Уже в дверях больницы его нагнала Бетти: - Мистер Поттер, постойте! Главный колдомедик сказал, что вы сейчас привезете к нам мистера Снейпа. Я вызвалась быть его лечащим колдомедиком. Если вы не против. - Спасибо. - Я буду рада ему помочь. Если получится. Я до сих пор в восторге от того, какую основу для того зелья он приготовил... - она зямялась, сунула руку в карман рабочего халата и протянула Гарри плитку молочного шоколада: - Вот. Я себе всегда покупаю такой для вечерней смены. Чтобы жизнь слаще казалась. Но думаю, ему и вам это сегодня нужнее будет. А магазины уже не работают. И... удачи! Бетти ободряюще улыбнулась и поспешила на свой этаж. Больше поводов задерживаться не было. В Азкабане должна была сохранится одежда, в которой Снейпа привели на казнь. Значит, надо отправляться туда. И надеяться, что состояние Северуса еще можно будет как-то изменить к лучшему. Оказавшись в тюремной башне, Гарри невольно поежился – холодно, промозгло, и страшно. Все это пробирает до самых костей, хочется вызвать патронуса, выпить чашку горячего шоколада, щедро сдобренного коньяком, но, прежде всего, убраться отсюда подальше. В кабинете управляющего Азкабана было гораздо теплее. И не было этого леденящего кровь ужаса, которым пропитались все коридоры. Можно было перевести дух и говорить спокойно. Управляющий равнодушно пробежал глазами приказ министра и согласно кивнул: - Как скажете, мистер Поттер. Если вы хотите забрать подследственного прямо сейчас – ничего не имею против. Так даже лучше. Я не знаю, сколько он тут еще протянет. Есть он почти не ест, пьет мало. То ли последствия ухода за щиты, то ли дементоры перестарались – они на него сильно разозлились, за то, что ему смыться удалось. Потормошили его немного пару раз. Я сделал вид, что не заметил – ну, раз его уже к поцелую приговорили, какая теперь разница, сколько эмоций они из него высосут. Кто ж знал, что делу задний ход дадут... Гарри не ответил. Ему вдруг стало невыносимо жарко и душно в этой уютной комнатке на вершине Азкабанской башни. - Так что даже лучше, что вы его сейчас заберете, пока дементоры на него лишний раз не сорвались. Я им сейчас скажу, и они приведут вашего Снейпа. Ну, или принесут. Он последние дни не встает уже, кажется. - Я сам, - выдавил Гарри. - Не надо дементоров. Я сам за ним схожу. Проводите меня. Пожалуйста. - Как вам будет угодно, мистер Поттер. Идти вниз по лабиринту Азкабанских лестниц было страшно. Даже осознавая, что ни один дементор не рискнет на него накинуться. Тем более, в присутствии управляющего. Наконец они добрались до нужной камеры. Дверь отвратительно скрипнула, словно ее нарочно ни разу не смазывали. Человек на койке вздрогнул, сел и вжался в стену, словно искал у нее защиты. Гарри шагнул внутрь камеры, осветив ее факелом. Снейп щурился от непривычно-яркого света и тяжело дышал. За неделю в Азкабане он стал похож на опустившегося старика. Заметно прибавилось морщин, глаза запали, руки тряслись. Сальные патлы стали наполовину седыми. А ведь всего девять недель назад в кабинет Гарри вошел подтянутый и увереный в себе мужчина, очень неплохо выглядящий для своих сорока с лишним лет. Гарри попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он достал из кармана шоколадку и молча протянул Снейпу. Тот никак не отреагировал, словно не заметил. Взгляд у Снейпа был пустой, мертвый. - Сэр, возьмите шоколад, - наконец справился со своим голосом Гарри. - Вы же знаете, что от него станет немного легче. Снейп вздрогнул от звука. Но это была его единственная реакция. Шоколад он не взял. Гарри снял с шоколадной плитки обертку и снова протянул ему лекарство от дементоров: - Сэр, ну же. Вам это сейчас необходимо. - Говорю же, он уже давно почти не ест, - буркнул управляющий. От тихого звука его голоса Снейп поежился. Гарри отломил от плитки один квадратик, подошел к Снейпу и буквально вложил шоколад ему в рот, в надежде, что это как-то поможет. Снейп не уворачивался и не сопротивлялся. Гарри медленно выдохнул и сделал шаг назад. Снейп выплюнул шоколад. Вернее, вяло вытолкнул его изо рта. Шоколад скользнул по покрытому щетиной подбородку, оставив на нем коричневую полосу, и плюхнулся на пол. Снейп немного расслабился, лег на койку, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Гарри оцепенело смотрел на изможденного человека на койке, глядящего куда-то сквозь него. - Ну, так будете сами забирать, мистер Поттер? Или может мне все-таки лучше дементоров позвать? Ему-то уже все равно. Свихнулся ведь после поцелуя. - Буду. Сам. Гарри снова шагнул к койке и осторожно взял Снейпа за плечо: - Мистер Снейп, вставайте. Пойдемте отсюда. Я отвезу вас в Мунго. Снейп вздрогнул. Плечо под рукой Гарри напряглось. Но вырываться Снейп не стал. Гарри аккуратно поставил Снейпа на ноги. Тот не сопротивлялся, но и вертикальное положение удерживал с трудом. Гарри обхватил Снейпа за талию и перебросил его руку себе за плечо: - Пойдемте, сэр. Там вам будет лучше. Дорога наверх показалась Гарри вечностью. Снейп молча подчинялся и шел, медленно переставляя ноги. Но стоило Гарри привести его в кабинет управляющего и отпустить на секунду, как Снейп шагнул к стене и буквально сполз по ней на пушистый ковер. Гарри весь взмок, пока смог переодеть его из тюремной робы в прежнюю одежду, выглядевшую на Северусе теперь также, как когда-то выглядели на Гарри обноски Дадли. А ведь два с лишним месяца назад эта одежда была Снейпу впору. И даже в день казни она болталась на нем не так сильно. Но хуже было другое – за эту неделю все синяки, ссадины, кровоподтеки не то что не зажили, а словно больше воспалились. Управляющий заметил потрясенный взгляд Гарри и пояснил безразличным тоном: - Это нормально. Тут всегда так. Малейшая царапина буквально год заживает. Все дементоры виноваты – их влияние. Так что вы не берите в голову. У него все это теперь пару-тройку месяцев точно не пройдет. Гарри с трудом дождался момента, когда они со Снейпом достигли барьера, и аппарировал в Мунго. Только бы Гермиона все еще спала и не увидела Снейпа таким. Не сейчас. Лучше завтра. Когда Бетти поможет хоть немного привести его в порядок.