Шаг назад

От звука будильника Гарри подскочил как ужаленный. Хорошо, что лег спать не рядом с Джинни, а в гостиной – перепугал бы ее сильно, а Джинни всего пару недель до родов осталось. Накануне он вернулся домой очень поздно, даже хотел заночевать в Мунго, но Бетти убедила, что его присутствие в больнице уже ничем не поможет, а Джинни тоже нужна какая-никакая поддержка. Дома было тепло и уютно, пахло пирожками с капустой и печеными яблоками. А в больнице все пропиталось запахами зелий. И болезни. Гарри хотелось бы забыть все, что было за день. Но в памяти постоянно всплывали картины прошедшего дня и то, что он увидел в воспоминаниях Кайла и Гермионы. Хуже всего было то, что на это накладывались и воспоминания о допросах. И казни. Он ведь всей душой желал тогда уничтожить Снейпа, раздавить его морально и физически. Пустые, невидящие глаза Снейпа. Его поседевшие волосы и нездоровая худоба. Коричневая полоска от выплюнутого шоколада на заросшем неопрятной щетиной подбородке. Проступившие еще четче, чем прежде, следы от наручников. Покрытое синяками и ссадинами тело. Как Снейп смотрел на Кайла, в надежде, что тот сможет сделать хоть что-то. Как корчился от очередного Круцио, выпущенного Кеттл, и пытался встать на колени как можно быстрее, пока она не переключилась на Гермиону. Как сгибался от боли после очередного удара Оливера в Аврорате. И как Гарри захлестнуло желание наступить на пальцы Снейпа, судорожно скребущие по каменному полу. Наступить так, чтобы услышать хруст костей. Этим вечером Бетти хотела уговорить Снейпа принять теплый душ и переодеться в больничную пижаму, но тщетно. Не помогали ни уговоры, ни мягкие подталкивания к душу. От лечебных зелий он тоже отказывался, а поить его силой ни Бетти, ни Гарри не решились. Обработать синяки и раны Снейпа тоже не удалось – он шарахался в сторону, словно не понимал, что они делают. Поэтому лечение решили оставить до прихода мадам Лерой – может, она что-то посоветует. Бетти не рискнула даже провести общую диагностику – неизвестно, как Снейп на нее отреагирует и чем все закончится. Когда они оба уже сдались, в палату Снейпа пришел Кайл. Он отмахнулся от увещеваний Бетти, что в его состоянии нужно еще хотя бы пару дней лежать почти не вставая, подошел к Снейпу и стал его тихим шепотом уговаривать принять помощь. Похоже, даже в таком состоянии Снейп помнил, что именно Кайл смог прервать выпущенное в Гермиону Круцио и был на его стороне в тот день - от голоса Кайла он не вздрагивал, не напрягался, когда Кайл дотрагивался до него, даже выпил немного теплого бульона, когда тот начал поить его из чашки. Подходить к нему с зельями Кайл не рискнул, зато медленно, шаг за шагом, оттеснил в душ. Снейп сначала шарахнулся от звука льющейся воды, но очень быстро успокоился и позволил себя вымыть. Вид у него после этого стал менее жутким, чем в азкабанской камере, но было ясно – сдал он за эти месяцы очень сильно. Уговорить бы его принять лечение, выпить восстанавливающее зелье... Когда Гарри наутро вошел в палату, Снейп лежал на своей койке, обняв колени руками – точно так же, как в Азкабане. Гермиона сидела рядом и пыталась говорить с ним, с трудом сдерживая слезы. Но Снейп вряд ли понимал хоть что-то из ее слов. - Ему неприятно, когда я до него дотрагиваюсь, - произнесла Гермиона вместо приветствия. В ее голосе было столько отчаянья, что Гарри испугался, не сделает ли она с собой что-то, если Снейп потом ее так и не простит. Нет, вряд ли. У нее же есть Стив. Гермиона понимает, насколько она нужна ребенку. Она не сделает ничего такого, но... - Он весь сжимается, - продолжила Гермиона. - Не пытается отодвинуться и сбросить мою руку, просто напрягается весь, до последнего мускула, и застывает. Будто удара ждет. - Герми, успокойся. Я уверен, что мадам Лерой сможет все исправить. Как только потом смотреть в глаза Снейпу, когда тот придет в себя... Но все надежды разбились после первых же минут осмотра. Мадам Лерой хмурилась, создавала один диагностический кокон за другим, попутно стараясь удержать Снейпа в спокойном состоянии. Гермиона наблюдала за ней с таким напряжением, что мадам Лерой едва не выставила ее за дверь. - Ничего хорошего сказать не могу, - произнесла она наконец. - Несколько сломанных ребер, много поверхностных ушибов и ран. Но все это удастся нормально залечить, только когда мистер Снейп придет в себя. Сами они не залечатся – слишком долгим был контакт с дементорами, а лечить мистера Снейпа насильно слишком опасно. Действие ее успокаивающих чар закончилось, и Снейп тут же отступил к стене и вжался в нее спиной, тяжело дыша. Целительница грустно наблюдала за ним, но ничего не делала. - Его состояние может ухудшить даже мое слабое вмешательство ради диагноза. К сожалению, я не могу дать ни четкого прогноза, ни однозначных рекомендаций по лечению. Все источники, в которых говорится на эту тему, слишком противоречивы. Поэтому я могу высказать лишь свое личное мнение. Которое, в данном случае, не обязательно будет истиной в последней инстанции. Но не думаю, что эта истина вообще существует. - Неужели, нам остается только ждать? - возмущенно удивилась Бетти. - Мисс Боунс, вы же сами видели, что мистер Снейп противится любому лечению. Я не знаю, в чем причина. Но я шестым чувством понимаю, что все насильственные действия только глубже загонят его под щиты. Вы сможете таким образом вылечить поломанные ребра и убрать следы побоев, но шансы на возвращение личности упадут во много раз. А мне кажется, что восстановление личности гораздо важнее физического здоровья. Если он придет в себя, тело можно будет вылечить. А здоровая оболочка без души... я не вижу в этом смысла, мисс Боунс. - Но мы можем сделать хоть что-то? - обреченно спросила Гермиона. - Даже если его разум сохранился где-то глубоко за щитами, вернуть личность полностью удастся вряд ли. Хотя со временем может вернуться какая-никакая речь и восприятие речи окружающих. Но он сам должен захотеть вернуться. Захотеть и смочь. А сил для этого нужно немало. И не только физических. Ему нужен уход. Чтобы кто-то заботился о том, чтобы мистер Снейп вовремя поел. Отвести его в туалет, помочь вымыться. Все, как с маленьким ребенком. Только с ребенком проще – дети хоть плачут, если у них что-то болит или если им просто неудобно. А тут вы только и можете, что попытаться угадать. Как колдомедик я понимаю, что в Мунго за ним будут ухаживать лучше всего. Но как человек я советую тебе забрать его домой и попытаться как-то приладиться к его новым привычкам. И возможностям. Вернее, их отсутствию. И, даже если ты не сможешь забрать его, будет лучше, если ему привезут его прежнюю одежду. Ту, которую он любил и носил с удовольствием. Гермиона села на кушетку и закрыла лицо руками. Несколько минут прошли в полной тишине, потом она глухо произнесла: - Любые насильственные действия? Но он же воспринимает так абсолютно все. Я пыталась сегодня утром взять его за руку – отдернул. Положила ему руку на плечо – сжался, как перед ударом, хоть и не отпрянул. Он же меня ненавидит. И значит, любая моя помощь будет ему во вред. - Не думаю, деточка. Он тебя не ненавидит. Он тебе не доверяет. А это разное. Не пытайся делать что-то против его воли. Не бери его второй раз за руку, если первый раз он ее отдернул. Не пытайся пересадить его на кровать, если он устроился на полу. Даже если это кажется тебе нелепым. Если он не отпрянул от твоей руки, значит, ему это не неприятно. Ему, скорее всего, страшно. Он не знает, не понимает, что последует за твоим жестом. Но если у тебя есть силы не отступиться от него и забрать домой – со временем он привыкнет к тому, что тебя не нужно опасаться. Возможно, близость к ребенку тоже поможет ему придти в себя. Хотя на полное исцеление я бы не рассчитывала. Уже то, что он смог уйти за щиты от поцелуя дементора – чудо. Но казнь его все равно покалечила. Прежним он будет вряд ли. Восстановиться из-за щитов обратно слишком сложно. Кстати, пока он не придет в себя, на всякий случай не вздумайте целовать его в губы. Это может вызвать у него неприятные ассоциации. Гермиона вздрогнула и медленно кивнула. Еще пару минут прошли в полной тишине. - А что он сейчас чувствует? Он понимает хоть что-то из того, что я ему говорю? - Не знаю. Кто-то говорит, что это состояние похоже на липкий и вязкий туман, где все воспринимается только по шкале „покой – опасность“, кто-то упоминал временные просветы, когда реальность осознается, но словно через кисею. Что из этого правда, я не знаю. Но лучше надеяться на то, что он все понимает. Гермиона тяжело вздохнула. - А когда меня выпишут? Думаю, вы правы – дома ему будет спокойнее. Он там все очень любил. Это должно помочь ему чувствовать себя в безопасности. - Послезавтра. Завтра я сниму второй щит с твоей памяти, один день мы тебя понаблюдаем для перестраховки. А потом ты можешь забрать его домой. Мадам Лерой повернулась к Гарри, нахмурилась и покачала головой: - Вам нужно научиться думать тише. Особенно в его присутствии. Это может его раздражать. - Я постараюсь, - буркнул Гарри. - И еще одно, мистер Поттер. Я понимаю, что с точки зрения безопасности окружающих это не самый разумный совет, но я уверена, что мистер Снейп не сделает ничего, что может повредить кому-либо. Постарайтесь добиться того, чтобы мистеру Снейпу вернули его волшебную палочку. Даже если он сейчас ею пользоваться не в состоянии, магия палочки всегда влияет положительно на своего хозяина. Статистики, как вы понимаете, у меня нет, но чисто интуитивно - так у него шансов будет больше. - Да, мадам. Спасибо за совет, - Гарри облизнул пересохшие губы. - А можно я тоже спрошу? Гермионе потребуется защита. Да и Снейпу тоже. Лиди Кеттл наверняка захочет вернуться и отомстить – на этот раз, за сестру. Я хотел назначить троих авроров для охраны. Мистер Макманус вызвался на эту работу – с ним мистер Снейп вчера хорошо поладил. Так что как мистера Макмануса выпишут из Мунго, он приступит к своим обязанностям. Я... Я вначале хотел поручить эту работу и двоим его друзьям из аврората. Но они... они принимали участие в допросах мистера Снейпа. Под моим руководством. Значит, будет лучше, если они будут держаться от мистера Снейпа подальше? И я тоже? А охранять его будет кто-то другой? Мадам Лерой крепко задумалась. - Опять же, мистер Поттер, я не могу дать вам определенного ответа. Ваши аргументы звучат разумно, но я бы рассматривала все с другой точки зрения. Чтобы человек вернулся из-за щитов, нужно, чтобы он чувствовал себя в безопасности и хотел вернуться в этот мир. Если мистер Снейп будет чувствовать, что вы и эти люди ему больше не опасны, это могло бы помочь. Но только при условии, что никто не будет делать резких движений или пытаться навязать ему что-то силой. Гарри кивнул и перевел взгляд на Снейпа – тот уже сел на пол у стены и прислонился к ней спиной. Глаза у него были безжизненные. Гарри подавил желание подойти, сесть рядом и взять за руку. Как поступил бы с другом, которого хотел поддержать. Но этим он только нарушит то подобие покоя, в котором Снейп сейчас находился. Он заторможенно наблюдал, как разошлись колдомедики, как удалилась мадам Лерой, как Гермиона взяла на руки захныкавшего в переносной корзине Стива сбросила на пол больничное одеяло и села рядом со Снейпом. Тот отодвинулся, но лишь на пару сантиметров. Пододвигаться ближе Гермиона не стала, и Снейп снова расслабился. Гермиона положила руку на его ладонь, которой он уперся в пол, и нежно ее погладила. Снейп руку не отдернул, словно ничего и не заметил. Но через пару минут закрыл глаза и задремал. Гарри попрощался с Гермионой взглядом и тихо вышел. Нужно было принести из аврората палочку Снейпа. Раз больше ничем он Снейпу помочь не в состоянии. Мадам Лерой оказалась права: магия собственной волшебной палочки на Снейпа подействовала. Он взял ее в руку привычным, легким жестом, и Гарри на мгновенье показалось – вот оно, чудо. Сейчас Снейп поднимет на него презрительный взгляд, иронично скривит губы и скажет что-нибудь едкое. Заслуженно-едкое. Но чуда не случилось. Глаза Снейпа оставались по-прежнему пустыми. Он спрятал палочку в рукав пижамы и снова уставился в белую больничную стену. Но на этот раз его удалось накормить почти нормально – он согласился выпить большую чашку крепкого бульона и сьел половину котлеты. Достижение. От того, что именно он сейчас считает достижением, Гарри хотелось разнести больницу по кирпичику. Вручную, безо всякой магии. Желательно – лбом. Чтобы не думать вовсе. И не вспоминать. Он съездил в дом Снейпа и привез одну из его пижам, как и советовала мадам Лерой. А после сбежал в Годрикову Лощину. Домой. К Джинни. И детям.