Не верь мне

— Господи! Что ты здесь делаешь? — невольно выкрикнула я. Лука слегка смутился, а потом протянул мне руку с золотом. — Возьми это и верни Александре. Мне не нужны её деньги. Я сам в состоянии заработать на дорогу домой. — Ну и дурак же ты! Тебе уезжать надо, а не мозолить глаза любителям сплетен! — Я уеду, как только получу деньги от одного выгодного заказа. — То есть тебе мало было портрета самого султана и его... жены?! И куда ты подевал деньги? — Это уже моё дело. А тот эфенди ужасно богат. Он сказал, что если я достойно напишу его портрет, то получу в десять раз больше, чем от султана. — А ты, оказывается, не только глупый, но и жадный! Если ты остаёшься в Стамбуле, то как ты объяснишь султану, что не отдал ему портрет Хюррем? — Я скажу, что он не вышел, и я выбросил его в море. — Не вздумай! Этот проклятый портрет перехватили! И теперь и я и твоя возлюбленная попадём под раздачу! На эти слова лицо Луки приняло удивлённо-испуганный вид. — Значит так. Если тебя арестуют и начнут спрашивать о портрете, то говори, что собирался избавиться от него, но! Увидел меня, свою знакомую с Руси. А я тебя переубедила и решила отнести портрет к Хюррем. Вроде нормальный план? — Откуда я знаю? — Да, нормальный! Только говори, что хорошо меня знаешь, что мы уже много раз общались в саду. Ведь нас уже могли вместе видеть, правильно? Хорошая отговорка будет. А Хюррем выкрутится, не сомневайся! Султан поверит в эту историю, если её Хюррем расскажет! Лука качал головой, соглашаясь, а потом засунул руку в карман и достал из него очередную записку и какую-то занятную вещицу. — Опять ты за своё! — Пожалуйста, передай Александре, я здесь ей всё, что нужно объяснил. И вот эту брошь тоже. — Так вот на что ты все деньги от заказа султана потратил! На какую-то брошь! — Это мой последний подарок для неё. Я не мог уехать, не подарив ей достойную вещь. Брошь была небольшая, но очень красивая. Просто восхитительная! В форме розы. Красные лепестки были сделаны из рубинов, а зелёный стебель и листья — из изумрудов. Я даже боюсь представить, сколько стоило это украшение! Несмотря на её малый размер, должно быть, целое состояние! Так вот на что он потратил деньги от заказа султана! — Что ж, я передам ей это. Но ты больше не должен появляться во дворце! Как тебя вообще до сих пор сюда пропускают? — Вместе с Матракчи Насухом-эфенди. Я же служу у него в мастерской. А он дворцовый художник. — Вот как! Значит, он оставляет тебя одного в саду? — Мы с ним делаем зарисовки редких растений и птиц, обитающих здесь. Потом они могут послужить эскизами к орнаментам и узорам или к дорогим украшениям. Я снова взглянула на рубиновую розу. — А эту брошь случайно не по твоему рисунку делали? — Да... Я сделал зарисовку, а по ней один умелый работник по камням сделал брошь. У него есть своя лавка украшений. Никогда не видел таких прекрасных изделий... — Ладно, сейчас не до лавочника. Ты всё запомнил? Говори, как я сказала, если тебе нельзя будет выкрутиться. И больше не передавай никаких записок! Договорились! *** Я пошла во дворец. Записку, деньги и брошь я положила в карман, и то и дело проверяла, не пропали ли они необъяснимым образом. Не хотелось бы опять выронить важную вещь, как в прошлый раз. Планы планами, а лучше бы не приходилось приводить их в исполнение. Ведь мне по правилам гарема как бы тоже нежелательно с Лукой видеться. Правда, в моём случае, всё обойдётся выговором. Не то, что с Хюррем... Её за один только разговор наедине с посторонним мужчиной казнить могут... Да ещё и детей... Эх... А я то думала, что с этим Лукой уже покончено! Не тут то было! Ну надо же быть таким безбашенным! Ещё и заказ новый берёт! Не удивлюсь, что, сделав его, он он все деньги опять на подарок Хюррем потратит! Я вернулась в комнату и развернула письмо. Нет, ну а что такого? Кому я плохо сделаю, если прочитаю его? В сериале все так делают. «Моя возлюбленная, Прости, что я так и не исчез из твоей жизни, как ты просила, я опять тебе пишу, но больше я не буду просить тебя о встрече. Я не могу принять твои деньги, на дорогу домой я заработаю сам. Знаю, ты не хочешь меня видеть, и поэтому я больше не появлюсь. Обещаю. Ты оставила мне на память самую дорогую вещь, которую могла. Это часть души той девчушки, которую я помню. Имеет ли сейчас она для тебя значение? Но для меня — имеет. Ты стала другой, и я не понял этого. Я, как глупейший из людей считал, что ты отправишься за мной прочь из Османского ада. И не понял, что здесь ты нашла новый дом. Я думал, что ты в плену грязных варваров. А в плену оказался я — в плену у своих чувств. Я в кромешной тьме, в глухом одиночестве. Меня ничто не спасёт кроме тебя. А тебя больше нет... Раньше я думал, что люди перестают существовать, когда умирают. Как я ошибся... Я знаю, что никакой мой подарок тебя не достоин. Что я могу? Я не способен подарить тебе свою любовь — самое дорогое, что у меня есть — она для тебя ничего не значит. Я бедный человек, и также не могу подарить тебе дворец из золота размером не меньше Топкапы — только такой подарок будет хоть немного тебя достоин. И всё-таки уехать, не оставив тебе память обо мне я не могу. Я передаю тебе подарок — алую розу. Ты всегда была прекраснее любого цветка и любого драгоценного камня. Но позволь рубинам и изумрудам тускло мерцать у тебя в тени. Вечно любящий тебя Лука.» Как трогательно... Действительно, смертельная любовь. Никогда раньше я не читала чужих писем, и сейчас мне было не по себе. Будто заглядываешь в замочную скважину. Я положила письмо. Пересыпала монеты в мешочек и спрятала под матрас. Затем села на кровать и стала думать. Не могу же я сидеть сложа руки! Вдруг Садыка всё-таки нападёт! Каким образом я смогу попасть туда сейчас? Без своей госпожи это невозможно! Ведь никто не одолжит мне карету! Даже Нигяр рядом нет, она могла бы мне помочь, ведь она тоже там... Надо пойти, узнать не направляются ли туда какие-нибудь кареты? Скажем, с продуктами? Срочно к Сюмбюлю-аге! Опять меня будут ему переводить наложницы! Слишком мало слов я знаю! *** Было очень тяжело объяснить, что мне надо и зачем мне это надо. Я ограничилась речами, что мне нужно сообщить госпоже срочную новость. Новость жизни и смерти! Но Сюмбюль конечно же ничего и слышать не хотел. Тогда я резко спросила о другом, зацепившись за другую мысль, немного безумную, но возможную: — А можно ли мне пойти на рынок, чтоб купить необходимые мне вещи? Там серёжки, бусы... — Фи-и-и... Кого ты хочешь обмануть, хатун? Пешком побежать до своей госпожи решила? — Ты что, Сюмбюль! С ума сошёл? Я понятия не имею, как туда добраться! Я же сказала, что хочу отправиться на базар и купить нужные мне вещи! — Не пытайся меня обмануть! Ты совершенно не умеешь врать! — Не будь занудой, Сюмбюль! Возможно ли мне отправиться на базар? Меня остановят на страже? — Да кто ж тебя выпустит? — Но ведь я служанка Хюррем Султан! Я же не наложница! Меня должны выпустить, ведь я имею право делать покупки! — Да кто ж знает, кто ты такая? Всего пару дней госпоже служишь и уже решила, что все тебя знают! Никто тебя просто так не пропустит! — Тогда меня должны пропустить с человеком, который поручится за меня, не так ли? — Я этого делать не собираюсь, и не думай! — А я и не про тебя, Сюмбюль-ага! — Это чего это ты задумала, а? Куда пошла, эй!? Но я уже была далеко. План в моей голове хорошо созрел. Правда, он безбашенный, но это единственный выход. *** — Мне срочно нужна ваша помощь! — сказала я, заходя в кабинет учителя. Конечно же я не забыла то, что он мне сказал сегодня утром. — Я рад тебе помочь, что от меня нужно? — ответил Юсуф-эфенди, собирая свои вещи в дорогу домой. — Вы знаете дорогу до дворца у Ипподрома? — Да, а что случилось? — Кое-что очень важное! У меня совсем нет времени. Дело немного сложное, но я заплачу вам, сколько бы вы не попросили, это вопрос жизни и смерти! — Ты что! Я не хочу брать с тебя денег, но всё-таки, что это за дело? — Мне срочно нужно во дворец Ибрагима-паши и Хатидже Султан. Мне надо сообщить важную новость своей госпоже, а приехать туда у меня нет никакой возможности! Вы говорили мне, что у вас есть своя лошадь, которую вы держите в дворцовой конюшне и отправляетесь на ней домой. Я очень прошу отвезти меня туда! Учитель задумался. — А тебе можно выходить за пределы дворца? — Да, ведь я не простая наложница, а служанка госпожи. Но стражники, охраняющие ворота дворца меня ещё не знают. Вы бы могли поручиться за меня перед ними? Ведь вы работаете здесь уже много лет, вы уважаемый человек. — Думаю, что могу, — сказал он потирая лоб, — я давно знаком с охранниками, можно даже сказать, что состою в дружеских отношениях. Тебе кстати повезло, что сегодня мне не нужно спешить, и я смогу отвезти тебя. — Огромное спасибо! Я в долгу не останусь и обязательно вам помогу о чём бы вы не попросили. *** Всё прошло благополучно. Юсуф-эфенди объяснил охранникам, кем я являюсь и поручился за меня, правда им пришлось дать пару монет для большей уверенности. Какой же замечательный он человек! И как же всё хорошо складывается! Сейчас главное — успеть приехать вовремя! — Какая красивая лошадь! Это кобыла, да? — Да, я назвал её по-русски Молния. — Ей очень идёт. Наверняка она быстрая? — Да, она оправдывает своё имя. Лошадь действительно была замечательная. Вороная, с длинной красивой гривой, с умными глазами, ухоженная, спокойная. Мечта, а не лошадь! Юсуф дал ей немного сахара, погладил по гладкой шерсти, поправил седло. Затем он помог мне подняться на неё и залез сам. Я никогда не увлекалась конным спортом, и сидела на лошадях лишь пару раз, медленным шагом катаясь в парке, поэтому мне было немного страшно, я еле держала равновесие. Но я очень крепко обхватила спину Юсуфа, и мне стало спокойней. Мы поехали навстречу ветру. Тому самому, который сегодня утром манил своей свободой. Это было непередаваемое чувство! Никогда бы не подумала, что на лошади так приятно кататься. Такой адреналин! Ветер перехватывал дыхание, трепал мои волосы (от косы теперь ничего не осталось) и развевал полы плаща, который я наспех выменяла у одной служанки. Мы ехали быстро, и не только потому, что я спешила, но и из-за того, что в лесу могли находиться разбойники, а остановить быстро скачащую лошадь сложнее чем еле ковыляющую. Приехали мы сравнительно быстро. Во всяком случае, я думала, что понадобится больше времени. Сейчас было важнее проникнуть во дворец. Юсуф помог мне спуститься, держа мою руку в своей как-то слишком долго, что я покраснела и отвернулась. Мы молча пошли к воротам дворца. Там конечно же стояла стража. Тем более во дворце сам султан. Они пускать нас не хотели, но Юсуф их убедил, чтоб меня в сопровождении одного из охранников провели ко дворцу и доложили об этом Хюррем. Сколько мороки! Я поблагодарила учителя и попрощалась с ним, размышляя о том, что он ко мне чувствует. Ведь не стал бы он просто так мне помогать, рисковать своей репутацией, местом во дворце, возможно, даже жизнью. Я была бы готова поверить, что он влюблён, но ведь у него жена и двое детей! И к тому же я явно не красавица. Я даже не ношу украшений, не делаю себе причёски, не подвожу глаза сурьмой, как поступают наложницы при деньгах. Как можно в меня влюбиться? Или я всё это придумала себе, а ничего такого и в помине нет? Может он просто очень хороший человек и готов помочь всем, кто ни попросит? А уж то, что он долго держал меня за руку, это и вовсе могло мне показаться. Скорее всего, это из-за эмоций после поездки на лошади у меня такие мысли... Итак, меня повели ко входу во дворец. Я же глазами искала Садыку и Нигяр. К счастью, я увидела хотя бы последнюю и позвала её. Она вытаращила глаза — по-видимому, очень удивилась, и подошла ко мне, пока дворцовые слуги по цепочке стали докладывать о моём приезде Хюррем. Времени не так уж много, когда госпожа узнает, что я здесь, она позовёт меня к себе, и я могу не успеть спасти султана и Сыдыку. — Что ты здесь делаешь? — недовольно протянула калфа. — Важное дело, Нигяр! Ты ведь веришь в мой дар? — Никогда не верила в подобные глупости. — То есть ты считаешь, что я удачливая лгунья? — Именно так я и считаю, а ещё ты умелая интригантка. — Уж кто-кто, а я то как раз не интригантка!.. У меня есть очень важная информация. Повелителю угрожает опасность, и только я об этом знаю! — И почему же об этом знаешь только ты? — Я же уже говорила, что знаю будущее, что я провидица! — А какие у тебя доказательства? Как я могу быть уверена, что ты не обманываешь или, по крайней мере, не ошибаешься в своих предсказаниях? — Будут доказательства! Ты должна мне помочь! — Почему же я, а не кто-то другой? Если ты действительно знаешь что-то важное и можешь доказать, что не врёшь, то ты должна сообщить об этом страже. — В том то и дело, что я не могу этого сделать, иначе бы я не обращалась к тебе! Не будь занудой! Я знаю, что ты умеешь сохранять спокойствие и держать язык за зубами, а мне не нужна потасовка, понимаешь? Но Нигяр выглядела непроницаемой, она не хочет мне верить. — Что мне сказать, чтобы ты поверила, что я провидица? — Хмм... Наверное, то, что могу знать только я и никто больше. Я не собиралась ходить вокруг да около и ответила: — Ты влюблена в Ибрагима-пашу!