Не верь мне

Думаю, не обязательно описывать ругань Дайе-хатун, чтобы понять, как мне влетело. Оказалось, что она просто проходила по коридору и встретила по дороге стражника, который рассказал про запах дыма. Вместе с ним и некоторыми другими она открывала все двери и проверяла комнаты на наличие пожара. К моему счастью, до комнаты Валиде Султан она не дошла, иначе бы всё было действительно серьёзно — меня могли отчитать по полной строгости. А так я смогла уговорить её оставить наказание, пока не приедет Хюррем, а там уже разбираться на счёт убытков вместе с ней. Ну конечно же, пламенную речь об опасности огня мне пришлось выслушать. А также речь о нервах, которые она истратила благодаря мне. Кстати, да, она тоже знает русский. Тут, оказывается, почти все его знают. Правда разговаривала на нём она практически не понятно. Тем лучше для моих нервов. Далее, она прислала служанок, чтобы те помогли мне всё убрать и отмыть. Насчёт денег, которые я предлагала для возмещения ущерба, она ничего не хотела слышать, пока не вернётся Хюррем. Если честно, то не так уж и сильно пострадала комната — лишь один угол почернел от сажи, сгорели пара ковров и занавеска. Ах, да, ещё та злополучная подушка. Ну и покрывало было испачкано. Вот и всё. И ничего страшного! Правда, если бы цыганка не вмешалась, всё могло выйти гораздо плачевнее. В итоге, я так и не поспала. До самого рассвета я и девушки убирали комнату, а когда всё было окончено, я выглядела просто отвратительно. Вся в саже, с обожжёнными пальцами и с синяками под глазами. Волосы были ужасно перепутаны и пахли гарью, да и всё моё платье-мешок выглядело не лучше. Было серое — стало чёрное. А другой одежды у меня и нет. Короче, выглядела я как рабочий угольной шахты. Получается, зря я вчера в хаммам ходила. Сегодня придётся повторить попытку. Дубль два! Я опять взяла полотенце и мыло и пошла в знакомом направлении. Утром уже весь гарем знал о случившемся. Неудивительно. Все только об этом и говорили, да ещё припомнили моё вчерашнее неуклюжее поведение. Я старалась остаться незамеченной, как тогда, только на этот раз старалась ещё усерднее, так что останавливалась возле каждого поворота коридора и прислушивалась. В одну из таких остановок я услышала разговор двух русских служанок: — Слышала про пожар? — Конечно. И не только. Ты знаешь кто его устроил? — Вроде бы новая служанка Хюррем Султан? — Именно, эта якобы "предсказательница", сумевшая войти в доверие к госпоже. А на самом деле она настоящая ведьма! И ведь не просто так она пожар устроила! Там целая история была! И этот пожар — её конец! — Да какая ещё ведьма! — Клянусь, она ведьма! Ты только историю послушай и сама всё поймёшь! — Ну, расскажи-ка. — О-о, сначала она появилась во дворце как все — обычной рабыней. Но это была её уловка! На самом деле она очень хитрая ведьма! Неожиданно на глазах у всех она упала в обморок и неделю не приходила в чувства! Это всё потому, что ей нужно было набраться сил перед тем, как начать колдовать. И вот, её внезапно зовёт к себе Хюррем Султан! А она её никогда даже не видела! Чем не колдовство? И после их разговора она тут же становится её личной служанкой! Ну, веришь теперь, что она ведьма? — Ну, не знаю, все говорят, что она умеет предсказывать будущее. — Если бы она это умела, то вчерашней истории бы не произошло! Ты дальше слушай! — Я слушаю. — Так вот, вчера эта "провидица" сначала объелась как свинья, так что ноги её не держали, и перепачкала платье Хюррем Султан. Потом побежала отмывать его в хаммаме, вместо того, чтобы пойти в прачечную. — Но ведь в хаммам не всегда пускают. — Так её никто и не хотел впускать, но она устроила настоящий скандал! Такой, что работницам пришлось её впустить! А в это время в хаммам как раз пришла Махидевран Султан! Там такое было! Ты не представляешь! — Что было? — О! Она начала спорить с самой госпожой! И говорить, что нашлёт проклятие, если она не позволит выстирать это платье! — А что потом? — А потом её силком оттуда вытолкали, да прямо голышом! Представляешь? — Что за глупости! — Это чистая правда, говорю же тебе! — А ты это сама видела? — Нет, это мне рассказали. Но надёжные люди! Клянусь! — Ну, а дальше? — Дальше, она пришла в покои своей госпожи и со злобы сожгла платье! Но это её не успокоило! Она решила поджечь весь дворец и в том числе себя! Её заметили кричащей проклятия на дворец и танцующей в огне! И если бы не Дайе-хатун, нас бы, возможно, не было в живых! Вот видишь, настоящая ведьма! — Ну и глупости же ты рассказываешь! Но действительно скорее бы её выслали отсюда, вдруг и вправду ведьма. — Да клянусь тебе, что это правда! Все об этом говорят, кого ни спроси! Избавиться от неё нужно и побыстрее! Да, забавная история, ничего не скажешь! И как им только эта чушь в голову приходит? Хорошо хоть ведьмой считают, а не лохушкой. Пусть уж лучше боятся, чем потешаются! Я выглянула из-за поворота. Девушки вскрикнули. Ну, меня в таком виде и в правду можно испугаться! Выгляжу прямо как ведьма, сбежавшая с костра. Сначала они молча пялились на меня, пока я проходила мимо, а после одна из них осмелела: — Куда это ты направилась, а? — выкрикнула выдумщица истории про мои колдовские наклонности. — За метлой. Собираюсь улететь отсюда, — ответила я с серьёзным видом. Девушки переглянулись. В любом случае, хуже уже не будет. *** Перед хаммамом я заглянула в прачечную. Платье мне вернули. Неплохо выстирали, пятен не видно, и оно не полиняло. Всё удачно. В этот раз меня пропустили в баню, не взяв за это денег. Видимо, из-за моего ужасного вида. Но и нагревать не стали, так что там было довольно прохладно, но горячая вода всё-таки была. Мылась я быстро, чтобы не случилось как в прошлый раз. Правда пальцы сильно болели от ожогов. Надо к лекарше зайти. Я переоделась в красное платье, а чтобы отстирать старое, опять направилась в прачечную. Когда со всем этим было покончено, наступило время для занятий арабским. А я была ещё не готова. И вот я снова в лазарете. Мне чем-то обработали пальцы, надеюсь, это антисептик, а не вазелин какой-нибудь. Некоторые пальцы обмотали тканью. Ну вот, теперь я не смогу нормально писать и есть, и ещё много чего другого не смогу делать... В комнате я стала расчёсывать волосы деревянным гребнем. Это было сложной задачей. Во-первых, из-за моих больных пальцев, а во-вторых, из-за чересчур спутанных волос. В итоге, измучившись, я всё-таки сделала себе свою обычную причёску — косу. Возможно, было бы лучше носить распущенные волосы или хотя бы хвост, как другие наложницы, но лично я придерживаюсь удобства, а для моих длинных вьющихся волос тугая коса — лучший вариант. Может быть, это и не так красиво, но ради кого здесь я должна красоваться? И, кстати, я не уверена, что у других наложниц нет вшей, блох или каких-то лишаёв. Конечно, я знаю, что гигиена здесь в почёте, не то что в Европе в это же время, но безопасность никогда не помешает! *** Я пошла на урок арабского. Юсуф-эфенди уже откуда-то знал о пожаре и о том, что его устроила я. Как же быстро здесь распространяется информация! И это притом, что учитель не бывает гареме! Кто же ему наболтал? Да и вроде бы ничего особенного не произошло, наверняка пожары тут случаются часто. Интересно, знает ли уже об этом Валиде? Наверняка. И это плохо. Только бы меня не вызвали к ней. Я решила выяснить, что наболтали про меня Юсуфу. Оказалось, почти то же, что говорила и та девчонка-уборщица. Разве что, он рассказал это в более мягкой форме и с улыбкой на лице. По крайней мере, он в это не верит. — А ещё тебя называют ведьмой. — Ведьмы не бывают неудачницами. А я явно из их числа, — сказала я, показывая обожжённые пальцы. — Если бы ты была неудачницей, то не отделалась бы так легко. Это просто чёрная полоса в твоей жизни, но есть же и белые, вспомни, ведь перед этим тебя взяли в услужение госпоже. Такой шанс редко кому предоставляется. — Да, не бывает людей которым везёт вечно. Когда-то удача отворачивается и часто в самый неподходящий момент. Но я переживу. — Конечно. Старайся никогда не думать о плохом. — Если бы я думала о плохом, я бы давно сошла с ума. Я уже научена горьким опытом отпускать прошлое и надеяться на будущее. Но раньше было проще. Сейчас я своего будущего не вижу. А если и вижу, то мне становится только страшнее. Впрочем, надежда меня ещё не покинула, а это значит, что не всё потеряно. — Правильно, никогда нельзя переставать надеяться. Если тебе понадобится помощь, я с радостью тебе помогу. За всё время моего пребывания здесь, это был первый человек, который захотел меня утешить, и первый, кто предложил мне помощь. Мы ещё некоторое время занимались, а после я пошла в сад подышать свежим воздухом. *** На этот раз солнца не было. Небо заволокло свинцовыми тучами. Надеюсь, это не предзнаменование плохого конца. Дул сильный порывистый ветер, который сбивал меня с ног и шумел в ветвях деревьев. Он приносил воздух с моря — влажный, прохладный, с запахом солёной воды и тины, запахом пряностей с рынка, запахом смолы и хвои. Запахом свободы. Я часто бывала на море, но никогда не испытывала такого чувства. Во мне поднялось такое сильное желание выбраться на волю, ни от кого не зависеть и никому не служить. Я кожей чувствовала прикосновение свободы, но она пролетала мимо. Там, за стенами дворца кипит жизнь простых людей, которые работают, торгуют и тратят деньги, и она не хуже дворцовой. И явно разнообразнее. Но никто ей не интересуется. Возможно, кто-то скажет, что гарем — более безопасное место. А, по-моему, шансы умереть там или здесь одинаковы. Но для того, чтобы жить в городе, нужно обрести номинальную свободу — лишь пару слов твоего хозяина. Но получить их сложнее, чем горы золота. А настоящая свобода — она в душе. Если ты родился и воспитывался свободным, ничто её не искоренит. Никогда я не ощущала это так явственно. Вот только я была в клетке, в тисках, повязанной по рукам и ногам. Мною управляли, как марионеткой, неизвестно с какими целями. Всё снова казалось бредовым сном, из которого нет выхода. Но сейчас не время об этом думать... Я проходила возле фонтана. Он обдал меня брызгами холодной воды. Как хочется искупаться! Шагнуть в море и поплыть... Пока этому сбыться не суждено, но «как только, так сразу»! Я повернула обратно во дворец. Нужно договориться о том, чтобы я как-то доехала до Дворца у Ипподрома. Боковым зрением я заметила человека, стоящего рядом со мной. Когда я обернулась, то остолбенела.