Сердце и душа волка

Рейх нервно облизал губы, поднимая предмет одежды. От ткани все еще сладко пахло цветами, а у ворота застряла сереневая пушинка пера. Вдруг что-то постучало в окно, но из-за темноты ночи трудно было различить это. Рейх отложил кофту на стул, открывая раму. На подоконнике сидела та самая половинчатая птица, но выглядела она... Мягко говоря хреново. Перья сбились нахохлились, глаза помутнели, черный окрас выцвел, поблёк, утпатил блеск. Кое-где казалось, что её ободрала кошка. Грудка судорожно вздымалась и опускалась, клюв наполовину преоткрылся, но из него доносился только хрип. - Кофту... - просипело существо, с трудом перевалмваясь через раму, падая на стол и буквально распадаясь по нему, как кучка тпепья. - Кофту одень *вдох*, иди... *выдох* от... - Что с тобой?..- опешил он, но всё же быстро натянул предмет одежды поверх рубахи, в которую был одет. - Я умираю...- птице стало намного лучше. Существо пригладило перья, прекратив надрывный хрип. - А теперь сплю. - в подтверждение своих слов, оно закрыло плёнчатые веки, начав ровно сопеть и перестав шевелиться совсем. Рейх с минуиу посмотрел на зверюшку, после аккуратно переложив на стопку белых бумажных салфеток, на краю столешницы. На этом мужчина успокоился, если можно так выразиться, но что-то все равно не позволило достать маленький ноутбук, дабы наконец как обычно спокойно и самозабвенно утануть в отчетах, документах и приказах. Этим чем-то оказалась кофта. Большая часть одежды Лотоса пошита из мягкой, приятной на ощупь ткани. Такой же мягкой, как и он сам... Хах, от ткани даже пахнет анеморфом. Запах такой пьянящий... Тут немец наконец очнулся, поняв, что тупо нюхает кофту, от чего прогнал лишние мысли, уже заставив себя вбить пароль, выстукивая ритм по прохладным клавишам, вслушиваясь в мерное гудение устаревшего по тем временам гаджета. Так совсем незаметно пролетело достаточно много времени. Рейх на самом деле очень любил свою скучную, связанную с бумагами и сидением в кабинете работу. Она просто отлично отвлекала от душевных терзаний, не разветка и не походы, конечно. Хотя, гермафродит примерно восемь лет провел практически в одних походах, питаясь тушонкой, консервами, от чего у него частично нарушилось пищевое поведение. Точнее когда ешь одно и тоже долгое время, вкус постепенно исчезает. Ты просто что-то ешь и всё. Так с большей частью пищи. Плюсом после четырёх лет обучения в училище, из-за жизни в тесном общежитии, противной столовой с ужасной едой и не особо теплыми отношения с однокурсниками, выработалась привычка есть максимально быстро, что несомненно пригодилось в походах. О, эти походы. Каждый - отдельное приключение. Тем более работенка черезвычайно опасная, примерно каждый пятый не возвращается, попавшись этим полуживотным. Просто отлично отвлекает, завлекая и поглощая. Но в последнее время немец чувствовал себя... счастливым? А теперь... Слишком поршиво. Тут пробила полночь, точнее Третьему пришлось отвлечься от работы, так как его заволокло облако дыма, кофта резко стала очень большой, а мебель по размеру. Как только дым рассеялся окончательно, кто-то положил ему на плечо руку... - Здрасте... От этого гермафродит дернулся, вздрогнув, резко отодвигая стул и вскакивая на ноги, напрягая мышцы, но тут же замер от того, что увидел. Точнее от кого... - Прости, возможно ты занят, а я тебя напугала... - Ева рассеянно поправила прядку, поджав губы. - Мда... И вторглась я возможно достаточно безпордонно... - Ева?..- только и смог промямлить глава контроля, чувствуя, как на глаза наплывает пелена слёз, а уголки обветренных губ расползаются вверх. Маленькое тело обмякло, оперевшись на стол. Нужные слова как назло не приходили в голову, только последний глаз судорожно шарил по достаточно дорогому человеку. В этот раз женщина уже имела оба глаза, что сильно ей шло, лицо сильно помолодело, пшеничные волосы коротко остриженны, некоторые пряди торчат. Некоторые шрамы так и остались, сейчас на ней вязанная кофта без рукавов и мешковатые брюки. Подобную одежду на ней немец замечал и при жизни. За спиной виднелись два больших, оборванных черных крыла. Кисти рук почемуто имели красноватый оттенок, но это не сильно бросалось в глаза. - Да, Ева... - она немного виновато отвела глаза. - Тебе кстати привет из ада, милый. Хотела хотя бы просто увидеть те... Рейх молча и быстро вскочил на стоявший рядом стул, крепко обняв её за шею. По другому он бы просто не достал из-за достаточно большой разницы в росте. От этого агент Чкалова немного помедлила, оборвав недоговорённую фразу. - Ты пришла...- гермафродит громко шмыгнул носом, пытаясь не дать волю эмоциям. - Да, пришла. Только не говори, что плачешь. - Да, я плачу...- глупо хихикнул немец, отстраняясь и утирая слёзы с левой щеки. - Ой, какой же ты синтиментальный... - она улыбнулась, вглядываясь в лицо главы контроля. - Передавай это курсантам. Им понравится эта шутка... Ау! В этот момент гермафродит словил достаточно увесистый подзатыльник, чего никак не ожидал. - Почему только один глаз!?- призрак нахмурился. - Ну... Меня оборотни подрали... - тут же Третий почувствовал, что начинает оправдываться, как и девятнадцать лет назад. - Понятно. Тебе уже небось под 40 лет? - О, да, мне 38. Не ожидал, что так молодо выгляжу... - Ну понятно. Как был женоподобным карликом, так и остался. Только теперь еще и потрёпанный оборотнями. - наставница приподняла мелкого главу контроля за подмышки, осторожно опуская на пол. - Эй? Ты хоть понимаешь, кого сейчас ты переставляешь, как мебель?- он лукаво сверкнул глазом. - Кого же? - Я глава контроля!- Третий аж засиял от гордости, непроизвольно выпятив колесом узкую грудь. - Не ожидала. - она хмыкнула, смотря на Шварца уже снизу вверх. - Поздравляю, ты переплюнул мои ожидания примерно на голову. Ещё больше удивлюсь, если окажется, что у тебя ещё и нормальная семейная жизнь. - Эм... - тут же ему стало настолько же неловко, как и приятно от похвалы. - Я поссорился со второй половинкой... Надеюсь всё обойдётся... - Ладно, можешь не говорить из-за чего, я в конце концов не мать твоя, чтоб лезть в личную жизнь... - она кашлянула, чувствуя, что зашла слишком далеко.- Какой он рассы? - Он... - Шварц замялся.- Он анеморф, если конкретней, то Лотос Гудвей. - Лотос Гудвей? - подняла бровь Ева, расширив глаза. - Старший сын Настурции Гудвей? Он... - Всё впорядке, ему уже двадцать девять, а не десять. - перебил её Рейх, закусив губу. - Ах да... Вечно забываю, что времени прошло много... Кстати, если начнёт бесить, просто одень на него серебрянный крестик, это отнимает у анеморфов их сверхъестественные способности. Но только либо на шею, либо на воло.... За окном в этот момент оглушительно громыхнул гром. Белая вспышка невероятно ярко осветила комнату; свет которой прошёл сквозь призрака, который что-то торопливо проговорив, растаял. Тут же мерно застучали капли ливня, неритмично отбивая свою дробь, молотя по стеклу. Окно заволокла влажная пелена. Рейх обескураженно хлопнул одним глазом, понимая, что остался один. Последовала ещё одна вспышка. Странно, такая сильная гроза в начале весны... Как то неожиданно. Гермафродит стащил с себя кофту, глядя на часы и понимая, что как не крути пора идти спать, на встречу с нетерпением его ждущим кошмарам и вероятно судорогам. Он тяжело вздохнул, но за дверью раздался торопливый топот и в дверь начали сильно стучать. Немец открыл и у него на шее тут же повисла заплаканная Гиацинт. Края длинных рукавов беленькой кружевной начнушки были мокрыми, так как судя по всему ими утирали слёзы. - Сумерки богов... Что с тобой?..- Третий аккуратно отстранил её от себя, вглядываясь в многоцветные глаза. - Мне страшно... - она ещё что-то невнятно промямлила, пристыжённо опуская взгляд в пол, пряча руки за спину и шаргая ногой. - Прости... Я отвлекла тебя от работы... - Ничего, я уже закончил. - глава контроля ободряюще улыбнулся ей, протягивая руку и поправляя воротник её одежды. - Да? - девочка наконец осмелев подняла глаза. - Да. Ты испугалась грозы?- он выключил свет в кабинете, плотно закрывая дверь и участливо оборачиваясь к Гиацинт. - Угу... Мне не нравится гроза. - Она скоро кончится. - Правда? - Конечно. Если не хочешь спать, я могу сварить тебе какао. - Давай. Спустя примерно полчаса и три кружки какао они оба наконец отправились спать. Только маленький анеморф полностью перевоплотившись улёгся в ногах у Третьего, а не на раскладушке. Убеждать перелечь её немец не стал. Тем более лошадка была совсем маленькой, ощутимо меньше волка, с маленькими крылышками и лаковыми, блестящими копытцами. Зато ночью не было приступа судорог....