Сердце и душа волка

Если бы Россию спросили, как все прошло, то он бы не смог ответить. После того, как он перевоплотился и лег, ему ввели сразу несколько доз мягкого транквелизатора. Пока сознание его медленно покидало, волк только успел почувствовать, как его лапы привязывают марлей к кровати, а в свете лампы блестнула бритва. Разум возвращался медленно. Очень медленно. Примерно четыре часа он просто лежал, с закрытыми глазами, но уже не спал. Но и не бодрствовал, так как думать было слишком трудно. Все звучало мутно... Как сквозь воду. Вроде его трогали. Слышались голоса стоящих рядом людей. Единственным ориентиром были запахи, но их тоже было трудно ощутить. Точно оборотень знал только о том, что Аме почесал его за ухом, когда сидел рядом. Это было приятно... - Как состояние?- Рейх ввел ему что-то в бок, после чего русский очнулся окончательно, от чего звуки стали слышны громче и четче, чем обычно, из-за долгова нахождения в ваккуоме. Волк ничего не ответил, облизнувшись и попытавшись встать, так как лежал в достаточно странной позе с вытянутыми вперед ногами. Пошевелиться не получилось. - Прости, но прийдется временно побыть тебе так. Шов еще не начал затягиваться, из-за движений он может разойтись. - немец потрепал его за ухом, улыбнувшись ворчанию животного. - Зато ты в целом вполне здоров. И с завтрашнего дня ты можешь закончить с диетой. - Ладно, это уже не так плохо...- Россию тут же как током ударили. - А как ребенок? На его вопрос тут же последовал ответ. В комнату зашёл США, держа в руках маленький сверток из одеялка, положив его перед волком. Парень аккуратно отогнул края ткани, высвободив на свет... У подростка перехватило дыхание, сердце забилось в несколько раз быстрее. Это был достаточно крупный щенок, с коротенькими и слабыми лапками с тоненькими ниточками коготков. Глаза были закрыты, бока вздымались, судя по всему он спал. Большие уши висели, коротенький хвостик напоминал веревочку. Шерсть еще была неряшливо слеплена от крови. - Он очень крепкий. Я уверен, что он сможет выжить... Хотя ему было уделено меньше внимания, чем тебе. Мы больше переживали за твою жизнь. - Рейх достал из кормана носовой плоток, протирев пот со лба, но тут же чертыхнувшись, так как стер немного тоника. - Все рекомендации я оставил США, а мне пора. Слишком много времени... Шварц вышел из комнаты, Аме тоже вышел, чтобы проводить его. РФ остался на едине со своим ребенком. Оборотня начало просто переполнять чувство нежности и любви к этому маленькому комочку. Постаравшись, зверь начал жадно обнюхивать кроху, различая запах собственной крови и чего-то ещё. - Так, этого детеныша нужно вымыть...- как из неоткуда возник США, забирая одеялко с волчонком, встречаясь с укоризненным взглядом взрослого волка, которому хотелось провести как можно больше времени со своим детищем. - Я верну его, обещаю, но его надо покормить и вымыть. - парень погладил оборотня по пушистой голове. Славянин тоскливо проводил их взглядом, наблюдая за тем, как Штаты выходит из комнаты. Спустя примерно сорок минут, Аме вернулся, держа щенка уже в другом одеяльце, садясь на удалении от Краснова. В кормане толстовки у того была косметичка, из которой он достал маленький тёмно-синий гребешок, положив кроху на кровать, садясь рядом на колени и начиная бережно, как будто та была соткана из воздуха, по волосинке, распутывать невероятно мягкую и нежную, первую шёрстку своего ребенка... Волк нервно сглатывая и облизываясь наблюдал за этим процессом, часто моргая и дергаясь. После всех процедур волчонок очень похорошел, став пушистым-пушистым, с мягкими лапками. Окрас оказался ярко-алым, как у Совка, только кончик хвоста имел буроватый цвет, в тон волос его родителя человека. Нос и подушечьки на лапках розовые, сейчас покрыты легким пушком. - Ладно, Совок вроде бы обещал меня и с того света довести... - Америка усмехнувшись, наконец взял маленького оборотня на руки, прижав к груди и почесав двумя пальцами по голове. Волчонок громко чихнул, тут же широко открыв слишком большие для него глаза и посмотрев на парня. Америка широко улыбнулся маленькому комочку, удержавшись, чтобы его не поцеловать. На него непонимающе смотрели его же темно-карьи глаза. В этом взгляде читался вопрос: "А что тут вообще происходит?" - С днем рождения, радость!- Аме приподнял малыша в воздух повыше, чтобы он мог все получше разглядеть. - Знаю, ты еще очень плохо видишь, но добро пожаловать в мир! Произнесенно все это было с некой торжественностью, как на параде. - Видишь ту большую белую кучу шерсти, которая злится из-за того, что ему запретили двигаться? Это твой второй родитель. Да, именно из-за тебя ему сейчас так хреново. Но он тебя уже простил, так что все в порядке. Росс закатил глаза, зло проворчав что-то. - Давай, поговори с ним, нето он обидется.- Штаты посадил сына перед носом его отца, так что взгляды двух оборотней встретились. Краснов не сдержавшись, буквально заскулил от всех чувств, которые его распирали, с нежностью глядя на не такой уж и маленький комочек шерсти. Но лапы опять же были связанны, поэтому придвинуться было достаточно трудно, а ребенок не удержав координацию, неуклюже завалился на бок, лежа на круглом, после еды, животе и вращая белками глаз. - Да ну эти путы. - в сердцах отрезал парень, начав рвать марлю, которая обездвиживала РФ, коротко отвечая на его удивленный взгляд. - Ты и так не марофон бежать собрался, тем более лежать неподвижно в твоих интересах. Благодарно что-то пробормотав, наконец смог притянуть к себе сына за шкирку, начав его вылизывать, с удовольствием вслушиваясь в приглушённый писк, похожий на птичий щебет. - Я как бы помыл его только что...- неуверенно заметил США, но тут же осекся, встретившись взглядом с женихом. В выразительных голубых того читалось: "Так, этого ребенка не ты вынашивал, так что..." И звучало это, уже как угроза. - Психопат сказал, что этот оборотень на редкость крупный. Даже крупнее чем надо, весит 2, 5 киллограм, только что вообще съел около пятой своего веса. И вероятнее всего он будет больше, чем обычные волки, из-за того что он частично человек. Проблем со здоровьем вроде бы нет, но это его первый день жизни, даже нескоько часов. Еще вероятен ускоренный процесс старения в первые три года, но это вроде как свойственно всем оборотням... Мда... Знал, что Рейх оказывается оборотень? - Знал...- Росс был занят, но все равно отчетил. - И я попытался потрогать его уши. - И как? - Вот. - он выразительно поднял руку, демонстрируя на свет жуткий глубокий, но не длинный порез, заклеенный пластырем. - Он поцарапал меня. Выяснилось, что под ухом в неполном перевоплощении проходит нерв, который нельзя трогать. Неловко получилось... - Это тебе урок. На будущее... Волчонок все продолжал пищать, как будто пытался сказать что-то, но не получалось. Звуки собственного ребенка успокаивали РФ, тем более он почувствовал... запах. Да, у щенка был запах. Это был запах жирной смеси, тепла и... и ромашек с карамелью. Так приятно. Роза сидела в машине и морально готовилась. Старательно готовилась. Хотелось закурить, сильно хотелось, но вместо этого девушка усердно грызла мятные леденцы. В висках пульсировала кровь, на улице светило солнце. Как она докатилась до того, что теперь собралась работать на человеков, ей как-то непонятно. Жизнь ее вообще потрепала... Хотя, она сама решила сбежать из дома в восемнадцать лет, так что. Нахлынули воспоминания, позволив забыться на пять минут. Роза медленно шла по обочине дороги. Летний зной медленно убивал все тело, жажда сдавливала горло, но чувство голода уже исчезло. Ветер, несущих душную пыль обдовал ее лицо, теребя распущенные ярко-розовые волосы. Шапку с них уже сняли, так как в ней сильно потела голова. Хотелось сбросить с плеч рюкзак с вещами и упасть рядом. После лежать, лежать, лежать не вставая... И типо ждать сладостных обьятий смерти? Затея с побегом изначально казалась романтичной и вообще невероятно шикарной. Но деньги не вечны, как и запас воды и провианта. Тем более идти пешком по летней жаре вдоль пустынной дороги, слишком тупо. И идет в общей сложности она уже девять дней. Точнее первое время она не шла вдоль дороги, проехав часть пути на автобусах. Но деньги-то кончились. В наивной розововласой восемнадцатилетней бошке еще слишком бурно гулял ветер из-за гребанного замедленного ментального взросления у анеморфов. Но... Здесь и машин-то не особо много, так что автостопом добраться не получится. Или получится? Девушка прищурилась, глядя в даль... Там виднелось белое пятнышко. Оно достаточно быстро приближалось, становясь все боиже и ближе. Больше и больше. Это оказалась машина! Роза поняла, что сейчас завизжит от восторга. Но сдержавшись, она быстро вытянула руку вперед, навстречу транспорту, который должен был стать ее соломинкой к спасению. Белая, дорогая, новая машина, с затемнёнными стеклами и почему-то ярко-желтыми дисками, затормозила рядом. Стекло переднего сидения опустилось, и из окна машины выглянул мужчина, примерно лет пятидесяти. Длинный нос, через губу тянется грубый шрам, как щербинка у чашки. Кожа странного оливкового оттенка, как будто заржавела, оттеняемая седыми прядями до лопаток, собранными в хвост, с ямочками на щеках. Скулы сильно выпирают, делая лицо похожим на череп, острый подбородок только увеличивает этот эффект. Не смотря на немолодое лицо, плечи были крепкими, накаченными, рассегнутая на груди белая легкая рубаха делала свое дело, как и цепочка с несколькими жетонами. Черные непроницаемые очки на носу, скрывая глаза, делая мужчину бесстрастным. - Автостоп?- мужчина говорил хриплым, похожим на кашель голосом. Уголки его рта шевельнулись, будто он усмехнулся, но глаз было не видно, поэтому это могло быть простое дерганье уголков губ. - Да. - сглотнула девушка, уже про себя прыгая от восторга. - Садись. - незнакомец кивнул на заднее сиденье, постукивая пальцами по рулю. - Благодарю...- она торопливо запрыгнула в машину, закидывая за собой рюкзак. - Как хотя бы тут оказалась? - Азамат тронул средство передвижения, и они поехали. - Э... В городе, здесь, недалеко, живет мой родственник. Я направлялась к нему. - Ладно... Ошибка.... - Ты какая-то странная. О, как там твоя новыя работа на фараонов? - Земфир сидел на земле, обвив хвостом с пышным, но все же немного ободранным пернатым веером серого цвета хрупкие ноги с матовыми светло-голубыми копытами, такая же серая шерсть жесткая, как щетка. Как чистокровный пегас, он был небольшим, в холке не больше метра сорока, с гиганскими и легкими крыльями, похожими на крылья стрижа, невесомый и компактный, идеально созданный для полетов и жизни в горах. Светло-голубая курчавая грива коротко острижена, на груди перышки, уши маленькие, голубовато-воденистые узкие глаза немного раскосы. Занят летающий конь был тем, что чистил пух в своих крыльях, из-за чего сильно сейчас походил на птицу. На фоне лежащей рядом анеморфы он казался ребенком. - Как ты думаешь, ударить человека по лицу хером, достаточно унизительно? - Роза вяло ответила вопросом на вопрос, развалившись на боку и нервно поводя хвостом из стороны в сторону. - Всмысле?- пегас мигнул, на секунду оторвался от своего занятия, мигнув. - Мне один русский въ*бать хочет, надо разобраться. - анеморфа зевнула, показывая ряд острых, как бритва, акульих зубок в два ряда. - Да? Тогда я позвоню, когда буду бухим, скажешь куда поедъхать. - он ответил на полном серьезе ответил, продолжая ковыряться в перьях. - Спасибо, Земф, но мне нельзя с ним ничего делать. - девушка улыбнулась про себя. - Тем более я слишком устала сегодня. Эти люди так бесят. - А кому нравятся люди? Эти существа просто превзошли нас в численности, вот и все их заслуги. - он наконец отряхнулся от лишнего пуха, собрав крылья к спине и встав на ноги. Крыль оказались чересчур большими, так как закрыли все его тело плащем. - Да... - анеморфа немного подобрала ноги, позволяя пегасу лечь рядом. Все же Земфир выглядел очень беззащитно на фоне подруги, которая и вправду была во много раз сильнее его. - Можешь остаться у меня на ночь, утром просто пораньше уехать домой. - он лизнул кобылу в шею, на что та не отреагировала. - Мх... Нет, но мне надо все таки домой.- Роза прокрутила в голове события дня, ощетинившись мыслям. Блондин быстро натянул серую толстовку, джинсы с завышенной талией и на шею черный чокер с зашитой внутрь ржавой цепочкой, вместе с несколькими амулетами. Убедившись, что дочь спит, Гудвей наконец взял в левую руку копье. Перед глазами пульсировали сереневые спиральки, образуя чудные кружочки. На часах 11.50, за окном почти полная луна. Было... Было весело. Да, он начал сдаваться. Но... В чем смысл бороться с тем, кого все равно нельзя победить? Тем более сейчас так весело. В такие моменты всегда весело. Парень вышел из дома, завернул за ближайший темный поворот, направляясь в глубь со своей улицы. Вдруг раздался шорох. Лотос напряг слух, поджимая губы и немного кося глаза. Пальцы до побеления сжались на древке копья, тускло светящегося в темноте, выполняя роль фонарика. Он здесь не один. О, да... За ним идут. Точнее идет. Кто-то маленький. И непослушный. Кто-то с большими черными ушками и большими медовыми глазками. Как мило... - Хей, карамелька, никто случайно не говорил тебе, что маленьким нельзя выходить из дома, когда стемнеет? - это прозвучало как ласковая усмешка. Ответом блондину была лишь тишина, но его это не смущало. - Хочешь поиграть в прятки? Или... Мы оба знаем, кто здесь кот, а кто мышонок, я все равно чувствую тебя. - Так, мышь, черт тебя за ногу цапни, на часах полночь, это ты куда собралась так поздно?- из темноты вышел Рейх в своем любимом шейном платке-маске и черной водолазке с брюками, опять же туго затянутыми на поясе, натянутыми на талию. - Ты кого мышью назвал?- его лицо обиженно вытянулось, уголки рта дрогнули. - Тебя, цветик мой, тебя. Кот здесь я.- немец ткул растопыренной ладонью себя в грудь, пряча другую руку в карман. - И точка. - Я имел ввиду, что мышь ты, а я кот! Это, блин, логичнее! - Слушай, я не виноват, что мышь мне попалась мутированная.