Сердце и душа волка

Россия затаив дыхание смотрел на обложку, боясь поверить в это. "Повесте временных лет двух друзей." Рядом с подписью сделанной отцом, находились две росписи. Звезда, внутри которой находился серп и молот, а рядом свастика, но из-за добавления некоторых символов, она походила на снежинку. - Твой отец и я в детстве вели книгу с записями и фото, мне в одинадцать купили фотоопарат. Я нашел этот альбом и отреставрировал, еще собрал снимки у ваших знакомых... - Рейх сел рядом, улыбнувшись, глядя на реакцию сына Совка. Подросток в предвкушении сглотнул, открыв корочку, на задней стороне которой был приклеен тетрадный лист с несколькими чернильными пятнами и скачущим подчерком Союза. "Дорогие наши потомки! Надеюсь, что вы уже изобрели летающие машины и нетающее мороженое, которое выдают детям бесплатно. Пишу вам я, Союз Совецких Социалистических Республик. Имя длинное, но мои родители почему-то решили, что оно мне принесет удачу. Если вам оно не нравится, можите называть меня Совком или дядей Степой. В этой книге будут собраны записи, которые мы поочереди будем писать с моим верным другом коротышкой. На самом деле его зовут Третий Рейх, его родители тоже почему-то решили что это имя принесет счастье их ребенку, но пока у него только проблемы. Но он хороший парень, хотя ведет себя как баба и считает, что я пишу как курица лапой. Надеюсь, что эту запись смогу прочитать взрослый я, а потом ее прочитает и мой сын. Привет, сынок! Вспоминай, когда я тебя ругаю за плохие оценки, что у меня за четверть опять вышла тройка по матиматике. Я надеюсь, что там в будущем я тебя люблю...." Дальше лист был аккуратно обрезан, но очевидно текст еще продолжался. - Это ваш с ним общий дневник? - волк посмотрел на немца, который судя по всему сам с удовольствие перечитал послание. - Да... - А где ваши записи? - Неужели ты находишь их интересными для себя? Я их специально вырезал. - Зачем? Можно посмотреть их тоже? - Ладно... - глава контроля неуверенно встал и подойдя к сумке, вынул внушительную стопку листов. После передал их РФ, снова неуверенно, с видом ученика, который нахолтурил с домашней работой, и теперь его вызвали к доске. Кусок Третьего Рейха был написан уже без чернильных клякс, очень ровно, буквально калеграфическим подчесрком, где все буковки сидели ровно, не торопясь слететь со строчки. "Дорогие наши потомки! Надеюсь, что в том светлом будущем, в котором вы прочтете мою послание, все навсегда забудут о войне, люди перестанут ненавидеть друг друга из-за этнической пренадлежности, всех охотников посадят в тюрьму, а мой отец перестанет быть нацистом. Пишет вам Шварц младший, мое имя вызывает у меня отвращение, поэтому можете даже называть меня коротышкой. Я правда очень низкий, ниже всех в классе, даже девочек. Здесь будут собраны записи, которые буду вести я и мой лучший друг СССР. Писать постараюсь я, Союз пишет как курица лапой, вы можете не разобрать. Но мой товарищ обладает множеством других хороших качеств, тем более он физически более развит, чем я. Мне недавно подарили фотоопарат, я смогу иногда прикладывать снимки. Если это прочтет взрослый я, то я надеюсь, что он высокий, сильный и человечный. Я не хочу стать как мой отец, а если я таким стану, то заслужу смерть. Не уверен, что это прочитает мой сын или моя дочь, но если они сделают, то я очень люблю их!" - Что с вами?- Росс посмотрел на арийца, который резко помрачнел еще сильнее, чем был до этого, двинув тонкие брови, от чего между ними залегла нехорошая складка. - Я не оправдал свои детские ожидания. Я стал даже хуже, чем мой отец за всю свою жизнь, хоть и прожил я меньше. Я исстребил тысячи существ только из-за их рассовой пренадлежности. Тем более со времен тех записей я вырос только на полторы головы, оставшись запертым в маленьком и слабом теле...- он до крови закусил губу, так что выступила богровая бусинка, запульсирорав и скатываясь на кофту. - А почему так получилось? Почему в стали работать в ИКЧС если вашим другом детства был оборотень? - Как это вышло?- в его глазах сверкнули яркие золотые искры, прокатившись вспышкой, из-за чего взгляд стал живым и ярким. - О, очень долгая история, но расскажу ее потом. Не сейчас.- желтые зрачки тут же потухли, как угли, которые опрыскали водой.- Примерно в двенадцать по полудню начнется операция, так что тебе стоило бы приготовится. - тон вновь стал вкрадчивым и усталым. - И мне наверное стоит немного поспать, чтобы не ошибиться. - Вы можете лечь в комнате в правой части дома...- русский подорвался, но тут же осекся, увидев у немца большие кошачьи уши, в тон волос. - Я - кот. Я могу спать где угодно. - он непроизвольно пошевелил ушами. - Так вы все время были оборотнем? - Нет. Я им стал только недавно. По случайности на мне протестировали один... препарат. - Ого...А какой вы породы? - Мелкой. - Рейх перевоплотился полностью, беззащитно стоя на коротеньких лапках перед подростком. - А такая существует? - Нет. Но и породы людей ростом метр пятдесят тоже не существует. - Вы не возражаете, если я... - волк неуверенно протянул руку к котенку, явно не собираясь того трогать без позволения самого зверька. - Не возражаю...- он обмямяк, прикрыв глаза, позволив бледному указательному пальцу ласкать его подбородочек. Тут же немец аж подпрыгнул, поняв, что мурлыкает, как это делали его кошки. - Все вп орядке? - Да... - Рейх снова расслабился, несмотря на то, что его обняли ладонью, подняв, продолжая гладить. Росса очень увлекло наблюдение за реакцией главы контроля на прикосновения в различных частях его крошечной тушки, так что оборотень даже не заметил, как зверек уснул, перестав мурлыкать и шевелиться. Краснов осознав это, перестал чесать черного котика за ухом, бережно положив в на лежащую рядом диванную подушку и обратив свое внимание на книгу. На первой странице было чернобелое немного затертое фото, где стояли двое улыбающихся мальчишек: рослый и коренастый Совок, с пластырем на носу и забинтованной коленкой, на плечах надета потрепанная куртка, явно великовата, судя по всему взятая у отца, как и фуражка. Ботинки запачканы грязью, все ноги в мелких царапинах и синяках, глаза поблескивают наглыми озорными чертиками, алые кудряшки стоят дыбом. Волчонок широко улыбался, демонстрируя ряд ровных зубов. Стоящий же рядом немец выглядел... как-то жалко. Союз положил свою руку тому на плечо, казалось что от этой тяжести тоненькие ножки мальчика в гольфах просто сломаются. Если волчонок просто пышел здоровьем, то чистокровный ариец выглядел очень больным, тощим, как будто это не ребенок, а тень. На фото обоим детям примерно одинадцать, но Шварц младший выглядел в лучшем случае на восемь. Не смотря на это черные волосы тщательно прилизаны, туфли блестят без единой пылинки, белая рубашка выглаженна, так что к облоченю нельзя было придраться. Единственное, что можно было назвать живым, так это глаза, слишком большие для настолько худого личика. Первая запись на следующей странице была написанна рукой Совка. Подчерк так же приплясывал, украшенный несколькими кляксами. "29 марта. Рейх опять болел около двух недель, но опять выздоровел. К нему ходит просто тьма разных врачей, которые его пичкают всякой дрянью, от которой он только худеет и худеет. Недавно попробывал поднять его на руки. Получилось, но коротышка почему-то не оценил. Сказал, что ему неприятно. Пообещал тоже поднять меня на руки, после того как перерастет меня. Черт, его отец выше моего, вдруг смогёт? А, кот с ним, это и не скоро еще сбудется. Сегодня коротыш кормил уток, я взял отцовское ружье и подстрелил одну для супа. Рейх заставил меня ее похоронить, при этом еще и притаранил библию, молился за упокоение души и даже положил ей на могилу букет мать-и-мачехи. Если он продолжит и дальше рыдать над каждой убитой зверушкой и котлетой, то никогда не вырастет. Погода хорошая, лед уже сошел, но обещают заморозки. Рыжий уже задрал, недавно опять съел мой пирожок в буфете. Искренне ваш Совок. " Россия улыбнулся, увидев на следующей странице старательно нарисованные, но все равно не самые красивые рисунки. На одном был нарисован судя по всему Рейх, лажащий на кровати с завязанным горлом и закрытыми глазами, а рядом стаей вились похожие на воронов врачи. На другом был нарисован уже Совок, с довольным видом держащий на руках товарища, а рядом текстовое облачко влзле испуганного немца "отпусти, отпусти! Обещаю, дам списать, только отпусти!" На третьем был уже СССР с ружьем в руках, с подписью над головой "лучший охотник". Уже на четвертом, последнем рисунке изображен Рейх, сидящий на против уток, кидая им крошки хлеба. У всех уток клюв был открыт так широко, что казалось, что это скорее просто прямые линии, а не галочки. Следующая запись, вынутая уже из стопки вырезанных листов была написана Рейхом. В этот раз чернила были уже зеленые, но подчерк не изменился. "2 апреля. Союз на первое апреля пустил по классу записку: "за окном идет снег". Все оборачивались после нее, глядя в окно, а СССР сидел и достаточно громко смеялся, но я не нашел ничего смешного. Учительница тоже ничего забавного не нашла. Для Авган мой друг специально купил на птичьем рынке белую крысу и подложил ей в ранец. Ни животное, ни Авганистан не были в восторге. Почему он не отдал это крысу мне? Я давно хотел завести животное. Овчарки отца не в счет. Я их сильно боюсь, одна из них на прошлой неделе загрызла соседского щенка. Мне кажется, что меня они не сьели только из-за того, что я слишком часто болею. Погода не очень, недавно грянули заморозки и у меня опять течет из носа, хотя по лед ломал я и Союз вместе. Мама снова говорила с отцом о моем переводе на домашнее обучение, но он отказался. Зато мне подарили зеленые чернила, теперь я смогу писать ими. Искренне ваш вечно сопливый Шварц младший. " Рядом тоже были рисунки, но они были нарисованны уже лучше, чем неровные рисунки Совка, так как тот рисовал простым карандашом, а немец мелками и при этом намного аккуратнее. На первом рисунке была нарисована большая белая крыса с розовым хвостом и глупым розовым бантиком, маленькими лапками и огромными на пол мордочки красными глазами-блюдцами. На втором рисунку были нарисованны четыре злых собаки, сидящих на цепи и скалящих клыки. Рядом с ними лежала голова щенка в лужице крови. Россия снова вернулся к альбому, открыв запись отца. "5 апреля. Я смог смастерить плот, на котором вполне можно отправится в кругосветное плавание, только наша речка не впадает не в какие моря и её совсем нет на карте. Коротыш почему-то не оценил идею, сказав, что плот не выдержит. Кот с ним..." Дальше были хаотичные черканья ручками, как будто писари боролись, так как кто-то из них был не согласен с написанным. Очень сильно не согласен. "Да я мог утонуть! Ты, глупый, русский! У тебя вместо мозгов картошка с огорода тво..." Подчерк немца здесь уже несильно, но танцевал, а соединительная палочка последней буквы куда-то потянулась в некуда. Но Совок похоже победил в этом бое, так как дальше шла уже его писанина. - Еще чуть-чуть и я начну кусаться... - Роза еще сильнее поджала губы, раздраженно барабаня пальцами по коленям, сидя на табуретке в комнате Гиацинт. - Ай! Ты мне сейчас волосы выдерешь! - Я не деру...- промычал Лотос, так как в зубах у него была резинка. - Блин, думала, прокатит. - она закатила глаза. Гудвей смог уговорить свою младшую сестру, все таки приехать к нему пусть и в семь утра. Тем более что Розу сегодня должны были забрать в какое-то агенство, или на службу, возможно даже надолго. Теперь анеморфу пытались заплести, чтоб было красиво, прокоментировав это тем, что ее границы возможностей привести волосы в порядок сильно ограничены в ее глазах. Плюсом Лотос уже ходил с блондинистым коре, вот и руки слишком сильно чесались заплетать окружпющих женщин. Гиацинт к слову, была просто в восторге, так как никто в группе не имел отца способного укладывать пряди не хуже некоторых парикмахеров. А Роза не была в восторге. - Та-дам!- Гиацинт протянула тёте небольшое зеркало с ручкой. Сейчас она стояла в одной белой кружевной начнушке, так как только что встала. - М...- девушка посмотрела на себя в зеркало. Вид сзади оно не отражало, так что заплетенную косу она не смогла увидеть. - Красиво?- у девочки буквально горели глаза. - Да, я красиво сегодня накрасилась. Мне определенно идет этот цвет помады...- задумчиво ответила Роза, разглядывая свои стрелки. Лотос прыснул, уже показав фото на телефоне, вид со спины. Девушка посмотрела, посмотрела, придя к выводу, что брату природа руки прицепила судя по всему к плечам, а не к заднице. - Спасибо... - анеморфа встала, но ее тут же обнял за пояс уже маленький анеморф. - Я скучала!- Гиацинт застенчиго улыбнулась. - Я тоже...- Роза мягко отстранила от себя ребенка. - Так, скажи, пожалуйста, Ло, это что за таблетки? - Роза потрясла перед носом брата белую пластиковую банку. - Это...- он облизнулся, тупо хлопая глазами, приотрыв рот, будто силясь что-то вспомнить.- Мои витамины? - прозвучало это как вопрос, а не утверждение. - Да?- она подняла бровь, ставя банку на стол и упирая руки в боки.- А с каких это пор, жесткие антидеприсанты стали витаминами, Ло? - Что тебя не устраивает?- парень печально вздохнул, его глаза стали мутными и уставшими. - Антидепресанты от хорошей жизни не жрут, тем более на именно этих сидел мой знакомый. Я знаю, насколько они мощные. Неужели у тебя проблемы? Ты самое здоровое психологически существо из всех кого я знаю. - Слушай, Розита, меня недавно повысили до хирурга-травмотолога и перевели в другой корпус. Теперь моя зарплата выше, но я вижу столько всякого... Просто представь, что ты должен сообщить родителям, что их единственный ребенок умер. Для меня это слишком тяжело. Без таблеток моя крыша начнет тихо ехать... - Рейх знает об этом? - Нет. - буркнул парень. - Почему? - Я не хочу грузить его еще больше. Тем более после ссоры, я буквально за месяц из того, кто был способен его защитить и на кого можно было положиться, стал тем за кем самим надо заботится. Тем более он воспринимает меня, как подростка... - Вообще то, отношения так и работают. Каждый заботится о другом. Тем более Рейх тебе всю свою душу вывернул наизнанку, а ты ему в трудностях сознаться даже не хочешь... - Ты уверенна, что это мне поможет? - Да. Этот мелкий психопат в тебе души не чает, почему ты решил, что он бросит тебя, только из-за того что ты пьешь таблетки? Тем более... - Да не бросит он меня... Или... Я давно не слышал его мыслей, так что ни в чем не уверен. - Ладно, просто забавно, что ты состоишь в отношениях с тем, кто тысячи убил, а тысячи держит в страхе. - она улыбнулась уголками губ. - Обнимашки?- Лотос просветлел, шагнул к сестре вплотную, кладя руки той на плечи. - Давай. У меня и так сейчас проблем поднакинут, у тебя хотя бы все более или менее стабильно. - девушка сама обняла родственника за шею, прислонившись щекой к плечу того. - Кстати, а с чего ты так легко пошла к хозяину? Кто-то кажется мечтал о его голове чтоб повесить на стену. - снеморф начал гладить её по спине. - Мне нужно влиться в общество и наконец перестать быть потанциально опасным асоциальным элементом. И мне нужна стабильная зарплата. Алекс... Хозяин не хочет устраивать меня на какую-либо работу кроме этой, так как я как-никак не окончила высшее... Ну ты знаешь. - Тоесть ты завязала навсегла с предыдущем местом работы и клубом? - Ммм, мне не так уж и нравилась та работа режиссером, а избивать людей или других паранормально активных существ, разницы не так много. - Все из-за той волчицы? - НЕТ!- рявкнула девушка, резко покраснев и сжав губы до состояния ниточки, оттолкнув парня. Зрачки сузились, став точками, но тут же поспешно расширились, от чего создалось впечатление, что точки мигнули. - Мне надо идти, прощай братец.... На этих словах она буквально вылетела из кухни в прихожую, натянув обувь и набросив кожанную куртку поверх формы, хлопнув дверью. - А что с тетей Розой?- Гиацинт подошла к отцу, подергав того за штанинину и испуганно загляну в глаза. - Проблемы. - М... А с тобой есть проблемы? - Нету... Спустя примерно час немец проснулся, перевоплотившись назад и сладко потянувшись. Как котик. Россия только сейчас стал понимать, что в Третьем немало кошачьего. - Как книга?- он кивнул на альбом, который РФ просмотрел почти на половину. - Вы были очень добрым ребенком. - Да... Возможно.- он грустно улыбнулся, вставая на пол. Дальше Рейх достал из своей сумки еще какие-то банки, удалившись создавать в одной из комнат импровизированную операционную. - Здравствуйте.- русский немного осекся, так как не ожидал увидеть на пороге уже вроде как знакомую волчицу со схода общины. Это была худая пожилая щенщина с носом-картошкой и колючими серыми глазами, среднего роста и устрыми локтями, одетая в старомодное платье в цветочек, серые волосы убраны в две тощие косицы. - Здравствуй, Россия. - волчица кивнула, заходя в дом, снимая с себя потрепанный плащ бурого цвета с парой заплат и ставя на пол кожанную сумку. - Мис Козловых -целительца стаи волков, поэтому вызвалась помочь с операпцией.- на встречу гостье поспешно вышел Третий. - Да...- голос у нее был низким, как будто барахлил приемник передач по радио, искожая голоса ведущих. Казалось, что где-то на спине у нее есть кнопка, при нажатии на которую она заковорит нормально. - А где ваша повязка? - она обратилась к немцу. - Я протезировал глаз, теперь не видно, что у меня его нет. - Шварц могнул, показав пальцем на протез, который невозможно было спутать с оригиналом. - Ясно...- волчица судя по всему была удовлетворена новостью о том, что у мелкого психопата все ещё частично отсутствует зрение. Примерно за десять минут до времени назначенной операции к дому подъехала машина США, после чего он сам забежал жилище, молча сжав славянина в теплых тисках своих обьятий. Россия молча сжал в руках ткань толстовки парня, уткнувшись в его плечо носом и с удовольствием и жадностью вдохнув металлический карамельный запах снова. - Я люблю тебя. - голос Америки непривычно звенел. Его голос никогда не звучал с такой интонацией, казалось что... Русский немного отстранился, увидев, что по щеке Штатов стекла капелька слез, тут же спрятавшись в уголке губ. Вид в целом у жениха был взволнованый и печальным, так непривычно... США вообще никогда не выглядел хотя бы просто потерянным или растеренным, так что. - Хей, сладкий. Не плачь. - русский внезапно для себя клыбнулся, обнимая создателя своего маленького ада за шею, сверкнув теми самыми огоньками в глазах, какие у него были при их первой встрече. - Торжественно клянусь не сдохнуть. - Я не прощу себе твою смерть. - Как мило. На коленях ползать будешь уже перед ребенком. - он хихикнул. - На случай если ты умрешь... Нет, конечно, ты же так не сделаешь. Прости. Просто прости за все. За наш первый раз, за то что не слушал тебя, за то что поднимал на тебя руку... Мне очень стыдно за это. Ты появился в моей жизни внезапно, как ангелы спускаются с небес. Ты мой ангел. Как только я начал общаться с тобой, меня покорила твоя жизнерадосность, простодушие, наивность... Ты был таким живым раньше. Но я не мог ценить это. Прости, что оборвал тебе крылья, посадив на цепь. Мне очень, очень жаль. - Ого... Всмесле я не скоро тебя прощу, но ВАУ. Я не ожидал от тебя подобного. Ну, ладно, дай поцелую, покаятель ты мой. - Росс сам немного нагнул США, с тихим рыком впившись тому в губы. Поцелуй не был глубоким, хоть и продлился примерно секунд 15. Им просто было страшно отпускать друг друга и... В голове, как в черно-белом кино, проносились моменты проведенные вместе. В голове подростка медленно проплыла не такая уж и длинная жизнь. Странно... Эти отношения, такие скомканные, сжатые, страстные, сейчас могут так же резко оборваться, так же как и начались. - Прощай. - волк наконец осмелился отстраниться от парня, глубоко вдохнув. Страх почему-то резко исчез. Наступила какая-то щекочущая радость и безразличие к тому, что будет дальше. Кесарево стало казаться скучной, но обязательной игрой, как игра в шашки с отцом или что-то по типу того. - Если я умру, то закопай мой труп в лесу и принеси на могилу ромашки, хорошо? - ...Хорошо...