i am you

❤️❤️❤️

Чонин очень долго готовился к этому разговору, на самом деле. Он безумно нервничал, хотя и понимал, что его парень не ударит его и внимательно выслушает, но был страх, что тот над ним лишь посмеется и скажет, что это все глупости, а им и без разных экспериментов хорошо, но… Чонину хочется, чтобы хотя бы один раз все было по-другому, так что сейчас он мнет пальцы, хрустит нервно суставами и подбирается ближе к Хёнджину, который успел задремать на диване перед включенным телевизором. Ян двигается тихонько ближе к старшему. Он обнимает его мягко, устраивается под теплым боком и щекочет горячим дыханием, обдумывая план разговора и заранее подбирая слова, чтобы не шокировать своего парня. По громкому вздоху Чонин понял, что Хёнджин уже не спит, поэтому он тихо зовет его. — Хёнджин-а… — М? — лениво откликается Хван, разминая шею. — Можем с тобой поговорить? — несмело начинает Чонин, закусывая губу и вперивая взгляд в мелькающие картинки на экране телевизора. — Конечно, малыш, что такое? — участливо спрашивает Хёнджин. Остатки сна с него слетели за несколько мгновений, потому что Чонин кажется слишком уж взволнованным. — Я хотел обсудить нашу жизнь, — говорит Чонин, поднимая глаза на Хвана. — Да, давай это обсудим, — трёт глаза парень и трясёт головой, чтобы вернуть ясность мыслей и настроиться на серьёзный разговор. — Что тебя волнует? Я где-то облажался или?.. — Нет, все чудесно!.. Просто… — Просто что, Нини? — спрашивает Хёнджин и берет младшего за руку. А действительно, просто что? Чонин мог бы с уверенностью назвать их отношения чуть ли не идеальными, потому что Хёнджин его любит, потакает ему в большинстве случаев, готовит вкусно, да и квартиру им нашёл просто восхитительную. Он заставляет Чонина учиться, помогает ему и вообще он его опора и защита. Про дела постельные Чонин тоже не может сказать ничего плохого, Хёнджин очень чутко улавливает настроение младшего и подстраивается под него, заставляя временами действительно покрикивать от удовольствия. И Яну правда грех жаловаться, но… Он хочет быть сверху. — Ты все делаешь замечательно, Хёнджин! — поспешно тараторит младший, сжимая крепче руку Хвана. — Это скорее просьба… Мне бы этого очень хотелось, очень! — сбивчиво лепечет он. — Но я пойму, если ты откажешься или тебе понадобится время или ещё что-то!.. — Чонин чуть не задохнулся от волнения. — Что за просьба, малыш? — улыбается тепло Хёнджин. Он привык делать своего лисенка счастливым, так что мысленно готов ко всему. — Я… хочу быть сверху! Ладно, Хёнджин был готов почти ко всему. — Чего? — Я хочу быть сверху, — Чонин стыдливо опускает голову; ему все же хватило смелости озвучить своё желание, и теперь он чувствует себя так, будто ему сейчас вынесут смертный приговор. — То есть я правильно понял, что ты хочешь меня… — Я… Очень, хён… Слов больше как-то и не осталось. Хёнджин смотрел в стену и думал о смысле жизни и своей анальной девственности. — Хёнджин-а?.. — зовёт робко Чонин, боясь нарушить повисшую тишину. — Давай мы поговорим об этом немного позже, ладно? Я обдумаю это, хорошо? — Да, хён, — ответил послушно Ян, позволяя утянуть себя в объятия и увлечь каким-то глупым музыкальным шоу.

❤️❤️❤️

Хёнджин твердо верил всю свою не очень длинную жизнь, что он натурал, что ему нравятся девушки. А кому могут не нравиться девушки, серьезно! Хёнджин даже встречался с одной, пока не встретил его. Чонин перевернул его мир и заставил усомниться даже в своей собственной сущности, и оказалось, что Хван и себя-то до конца не знает. Хёнджин никогда не думал о том, что он будет с кем-то снизу. Он уже осознал, что он гей, он любит парней, ну, если конкретно, то одного парня. И, вступая в отношения, он готов был поклясться, что чего он делать точно не будет, так это становиться пассивом. Он, бывший гетеросексуал, даже не допускал малейшей мысли о том, что будет снизу, а сейчас Хёнджин любит Чонина очень сильно.

❤️❤️❤️

— Как унизительно, — кряхтел Хёнджин, пролистывая страницы браузера, чтобы узнать все о мужской любви со стороны пассива. И это чертовски сложно, думается Хвану. Он понял, что сразу, как во всех пошлых фанфиках, растяжка результата не даст и он просто порвётся, так что Хёнджин решил готовиться. По его подсчётам, если он будет уделять растяжке хотя бы двадцать минут в день, то за неделю он сможет порадовать своего лисенка, но до этого пока ещё далеко. Первый пункт — очистка. Хёнджин понимал, что это не красивая сказка и физиология штука серьёзная, с которой лучше не спорить, так что Хёнджин заливает в резервуар, которым пользуется Чонин, тёплую кипяченую воду и, стиснув зубы и предварительно заперев дверь, вводит в себя тонкую трубку, которая, в принципе, дискомфорта никакого не причиняет, но, открыв маленький кран, Хёнджин чуть ли не воет. Вода течёт, неприятно и жутко, а живот болит, и Хван понимает, что он просто обязан дойти до конца и выполнить просьбу Нини, который делает это каждый раз перед близостью, которая у них происходит довольно часто. Его мальчик гораздо лучше него, и теперь, понимая, что делает ради него Чонин, Хёнджин начал любить и уважать младшего ещё больше. Закончив с первым пунктом, парень облегчённо вздохнул и вернулся к статье, которой решил руководствоваться. Второй пункт — растяжка. Ничего нового он для себя не почерпнул, но он, в принципе, несколько раз растягивал Чонина, скорее чтобы просто дать ему привыкнуть, чем в настоящих практических целях. Хван раскорячился на полу ванной, чувствуя себя невероятным идиотом. Его успокаивало то, что он один, и его сейчас никто не видит, но щеки у парня все же горели алым пламенем. Он на ощупь находит тюбик с прозрачной смазкой без запаха и выдавливает немного на пальцы правой руки. Он согревает скользкую субстанцию и размазывает между пальцами. Глубоко вздохнув, он тянет руку назад и сначала на пробу массирует сжавшееся кольцо мышц. Выдав тихое «ох», Хван проталкивает указательный палец внутрь себя и пытается расслабиться. Он начинает двигать и слегка сгибать палец внутри себя. Хёнджин не понимает, стоит ли ему радоваться или огорчаться тому, что его пальцы очень длинные, но уже совсем скоро он проталкивает и второй палец. Ярко выраженного дискомфорта нет, но никаких приятных ощущений он тоже не чувствует, хотя, методично трахая себя в зад своими же пальцами, Хёнджин бы соврал, если бы сказал, что это его не возбуждает. В общем, парень потратил на растяжку около получаса, но результат его уже радовал. Три пальца полностью и без боли входили до конца в Хёнджина. В конце недели он был твёрдо намерен исполнить желание Чонина.

❤️❤️❤️

— Хён, ты не представляешь, что о себе думает этот сраный профессор экономики! — Чонин заходит домой, захлопывая дверь, и с порога начинает жаловаться, скидывая обувь на ходу. — Он такую лекцию сегодня устроил, ух!.. А потом он… Хён? Младший забеспокоился, потому что Хван не отвечает ему, хотя он совершенно точно должен сейчас быть дома. Чонин заглядывает в ванную и туалет, но не находит там парня. — Чонин, я здесь! Ян слышит тихий голос старшего из спальни и идет туда. У него странное ощущение того, что сейчас что-то должно произойти, но вот хорошее или плохое, Чонин сказать не может. Едва он успевает войти в комнату, как его обнимают крепкие руки и притягивают к себе. Хёнджин его встречает поцелуем и Чонин бы не сказал, что его это расстраивает, но и удивлен он не меньше. Старший обхватывает талию Чонина, целует напористо и мокро, так, как обычно он целует его, когда это перерастет в нечто большее. Ян уже понял, куда клонит парень, и понимает, что неплохо было бы отойти и подготовиться, но оторваться от теплых мягких губ Хвана пока не представляется возможным. Язык мягко скользит в рот Чонина и оглаживает нежно везде, где может дотянуться. Рот Чонина уже давно исследован и обласкан не один раз, но Хёнджину кажется, что и в миллионный раз для него поцелуи с Чонином будут такими же потрясающими, как и в первый раз. У Чонина губы просто потрясающие, совсем другие, не такие, как у самого Хёнджина, и именно потому Хван их так любит. Он любит широкую улыбку младшего, его ровные зубы. Он любит тонкие полосы ретейнеров, которые остались на обратной стороне зубов Чонина как напоминание о брекетах, сняв которые, парни почувствовали настоящую свободу в поцелуях. Хёнджин настойчиво раздевает Чонина, расстегивая пуговицы на его свободной клетчатой рубашке одну за другой, оголяя тело младшего. У Чонина уже очень тесно в штанах, потому что терпеть целующего его Хёнджина выше всяких сил. Старший такой развязный сейчас, теплый и раскрепощенный, такой прекрасный и такой его, что Чонину кажется, что у него от любви к этому человеку сердце вылетит из грудной клетки с громким хлопком, разорвавшись на мелкие кусочки. Руки Чонина сами находят молнию на домашней толстовке Хёнджина и тянут за язычок вниз. У старшего тело такое… Невероятно красивое, как и он сам. Эта смуглая, всегда приятно пахнущая кожа, даже когда он не пользуется духами, крепкие мышцы. Ян гладит торс парня и уже готов скулить. Вот сейчас ему точно пора отлучиться. — Х… Хёнджин-а, — зовёт Чонин, пытаясь отдышаться. Поцелуи с Хёнджином забирают волю, разум и кислород. — Дай мне время, я должен подготовиться… — Не надо, — мотает головой Хёнджин и улыбается, утягивая младшего в кровать вслед за собой. — Мы сегодня орально? — удивляется Чонин, позволяя Хвану придавить себя к кровати. — Нет, — отвечает Хёнджин хитро, зацеловывая лицо своего лисенка, а потом шепчет ему на ухо то, отчего у него мурашки бегут и глаза широко распахиваются. — Сегодня ты сверху. И Хван отдаляется от Чонина и разваливается на кровати, игриво глядя на младшего и облизывая свои пухлые покрасневшие губы. — Трахнешь меня, Чонин? У Чонина сейчас чуть не взрывается голова, но он активно кивает и, наполовину обнажённый, налетает с новыми поцелуями на своего парня. Мелко и влажно зацеловывает губы, чмокает щеки и лоб, подбородок, кажется, не оставляет нетронутым ни одного места на прекрасном лице. Это его Хёнджин, даже не верится! — Да, Хёнджин-а, да, не представляешь, как я хочу это сделать!.. — Тогда… Хёнджин полностью обмякает в его руках, раскидывает в сторону руки и откидывает красиво назад голову, выставляя напоказ свою нереальную шею и кадык. Чонин сглатывает вязкую слюну, облизывает губы и понимает, что Хёнджин хочет от него. Почти так же все было в их самый первый раз, когда Хван нежно обнимал своего мальчика, снимал с него одежду и впервые сделал очень приятно. Так что теперь очередь Чонина. Он не может насмотреться на красивое тело старшего, на котором так невероятно красиво расстегнут верх, а джинсы уже совершенно ничего не скрывают. Чонин целует живот Хёнджина, на каждом рельефном кубике оставляет влажный след, а дойдя до границы, которую устанавливает (пока) одежда, отстраняется и расстегивает нарочито медленно ремень, с трудом расстегивает тугую пуговицу, а затем тянет язычок вниз и пытается стащить лишнее. Хёнджин ему помогает и остается лишь в боксерах, на которых уже появилось темное пятно от смазки и видно контур вставшего члена. Чонин вздыхает рвано, сам соскакивает с кровати и избавляется от всей одежды, вместе с штанами стягивая и трусы. Хёнджин немного нервно сглатывает. Да, у Чонина член меньше, чем у него, но он бы не назвал его таким маленьким, чтобы не волноваться. Нормальный у Чонина член, красивый, слегка изогнутый, с большой красной головкой, с которой сейчас срывается большая капля смазки. — Давай снимем с тебя все, малыш… Хёнджин вздрагивает, когда понимает, что Чонин теперь главный и хёном его точно называть не будет, так что он лишь краснеет от смущения и неловко кивает. Расставив руки в стороны и уперевшись ими в кровать, Хван бесстыдно поднимает таз и позволяет младшему самому стянуть с себя трусы. Хёнджин вздрагивает, чувствуя свободу, а Чонин протяжно стонет. Он заметил. — Развернись, — попросил Ян севшим голосом. Хёнджин слушается, встает на четвереньки, разворачивается к Чонину спиной и, прогибаясь в пояснице, бесстыдно отклячивает зад, выбивая этим еще один стон из младшего. Чонин задерживает ладони на мягких ягодицах старшего, шлепает мягко по одной так, что даже следов не останется, а потом обводит пальцами круглый кристаллик новенькой анальной пробки. Хёнджин ухмыляется, играет мышцами ануса и заставляет кристаллик то игриво выходить, то прятаться. — Что ты делаешь, дьявол?.. — хрипит Чонин, целуя Хёнджина в поясницу. У Яна член болезненно дернулся. Ему бы хотелось сделать сначала Хёнджину приятно, поласкать языком чувствительную головку или соски, но Ян понимает, что сегодня, к сожалению, он будет самым эгоистичным эгоистом в мире, потому что все, что сейчас ему хочется — это всадить Хёнджину так глубоко, как он только сможет. — Прости меня, я вообще не сдержусь… — И не надо, Нини, просто сначала будь аккуратным, хорошо? — нежно просит старший, а потом задыхается в стоне. Чонин тянет на себя пробку за кристаллик и чуть не теряет сознание, как красиво раскрываются мышцы, неохотно выпуская инородный предмет. Проход мокрый, хорошо смазанный, дырочка растянута хорошо и пульсирует, ожидая Чонина. И это для него. Это все только для него, Хёнджин готовился для него. Одним толчком Чонин заполняет старшего, сразу прижимаясь бедрами вплотную к попке Хвана. Он жмурится и боится потерять сознание, потому что так до одури хорошо, горячо и правильно, что не верится, что это происходит в реальности. Хёнджин под ним дрожит и прогибается, пока Чонин судорожно вцепился в его бока, поглаживая лихорадочно. — Больно? — Да, немного, — с придыханием признается Хёнджин, боясь шевельнуться. Новые ощущения поглотили его с головой. Это не больно так сильно, как могло бы быть, благодаря хорошей подготовке, но Хван пока и не понимает, почему Чонину это так нравится. — Сейчас станет лучше, милый, будет лучше, — обещает Чонин и гладит спину, пока не двигаясь, чтобы дать Хёнджину привыкнуть. — Расскажи мне… Расскажи, как ты готовился… — Я… — первый осторожный толчок заставляет Хёнджина оборвать самого себя. — Делал это каждый день… — еще один толчок, и Хван закатывает глаза, упираясь лбом в подушку, пока Чонин целует его лопатки. — Когда тебя не было… — Чонин присаживается на свои пятки, меняя угол проникновения и внезапно находит то самое место, а Хёнджина подкидывает на кровати. — Господи, Чонин! Я ее не мог найти неделю, а ты… Мхм… Дальше речь Хёнджина была неразборчивой, да она и не нужна была им особо, потому что им обоим было слишком хорошо, чтобы вообще о чем-то думать. — Быстрее, быстрее, — хнычет Хёнджин, периодически покрикивая от прямых толчков по простате. Что ж, да, теперь он понял, почему Чонин кричал, ведь это просто охуенные ощущения, которые Хёнджин описать не сможет никогда в своей жизни. Чонин слушается и активнее двигает бедрами, сминая периодически мягкие аппетитные ягодицы. Он чувствует, что да, теперь совсем уже близко. По телу Чонина проходит дрожь. — Я сейчас, Джинни… — В меня, пожалуйста, Нини… — стонет Хёнджин подаваясь бедрами назад особенно сильно.

❤️❤️❤️

— И как тебе? — спрашивает Чонин, лениво целуя старшего в губы. — Мне очень понравилось, Нини, ты просто потрясающий… Думаю, мне надо почаще бывать снизу…