i am you

— я ничего не хочу, — шепчет высокий парень, утыкаясь лицом в макушку младшего, который так удобно уместился между его ног. — я тоже ничего не хочу, — тихо роняет чонин, немного ёрзая в чужих руках. подоконник такой узкий, он не может вместить двоих сразу, но им все равно. они нашли удобную позицию и сейчас им удобно. тишина на них не давит, она расслабляет, и парни находятся настолько близко рядом друг с другом, что слышат чужое спокойное дыхание. они так давно знают друг друга, что не помнят, сколько лет уже дружат и помогают друг другу. — почему ты расстался с ним? — тихо спрашивает хёнджин, на самом деле примерно зная все, что скажет ему друг. — а почему ты расстался со своим? — вопросом на вопрос отвечает чонин. он тоже уже знает все ответы, так что вовсе не заинтересован в этом разговоре. — так звезды сошлись, — жмет плечами хван, стараясь не беспокоить младшего в своих руках, что так уютно привалился к груди. — уже совсем темно, смотри-ка. звезды вправду видно. — хочешь кофе? — не хочу. — я тоже. в комнате становится заметно холоднее с приходом ночи. свежий воздух прорывается из открытой форточки, холодя открытые участки кожи. никто из них даже не вздрогнул. из-за облаков медленно и величественно выплывает диск полной луны, которая отдает немного желтоватым оттенком. — меня снова бросили, джин, — вздыхает тяжело парень. — стоило только довериться, стоило открыться и позволить любить себя, как он исчез после ночи. — он идиот, как и все предыдущие. — я чувствую себя так, будто у меня вообще нет чести и достоинства. меня снова использовали, но я не могу ничего с этим сделать. мне паршиво, хёнджин, потому что я один. снова я упал с облаков на землю, я снова вернулся в эту реальность, где никому не нужен. и мне снова предложили дружбу. — а у меня все закончилось даже не успев начаться, — делится в свою очередь хван, обхватывая длинными руками тонкий стан младшего. — мы с тобой прямо какие-то неудачники, не находишь? — точно. вместе они чувствуют себя комфортно и спокойно. это два одиночества, которые никак не могут найтись в этой жизни, ведь все неправильно. и они могут оправдывать это лишь тем, что эти люди… они просто не их. — джин, я так больше не могу, — чонин позволяет себе начать плакать. он не хотел этого делать, потому что потом рискует вовсе не остановиться. — мне больно. — мне тоже, нини. — разве мы созданы, чтобы вот так страдать? я не хочу этого, но и успокоиться тоже не могу. — было бы куда проще, если бы мы могли любить друг друга, ты так не думаешь? — криво улыбается парень, откидывая голову назад и упираясь ею в стенку. — я хочу любить тебя, хёнджин, — произносит чонин еле слышно. — я очень хотел бы попробовать любить тебя. — ты правда хочешь попробовать? — удивляется хван. — да. я не хочу снова быть вариантом, не хочу быть отдушиной для кого-то на короткий промежуток времени, чтобы потом от меня легко избавились. я хочу любить. — я попробую любить тебя, чонин, и отдам всего себя, если ты пообещаешь попробовать ответить тем же. — клянусь. хёнджин скрепляет обещание, данное на пыльном чердаке, зажмурившись и крепко поцеловав младшего в макушку.