i am you

— Ты слышала? Ну, про того парня, который к нам перевелся недавно? — шептала одна девушка второй, наивно полагая, что её никто не слышал. — Который из Бразилии? Такой темненький… — хлопнула несколько раз глазами вторая и тут же получила тычок в плечо от подруги. — Какой Бразилии? Дура что ли? Я про австралийца!.. — Так он же неинтересный, — фыркнула вторая, закатывая глаза. — Он тоже кореец, как иностранец не выглядит, у него просто акцент странный и имя. — Он красивый, — первый изящный согнутый пальчик. — Довольно обеспеченный, — второй. — Умный, — третий. — И очень загадочный! Говорят, что у него все тело в шрамах… — Я поняла, про кого ты! — потрясенно прикрыла рот рукой вторая. — Феликс Ли! Знакомый говорил мне, что у него весь торс в ожогах, а вся его семья погибла при пожаре в их доме, который полностью сгорел, вот он и приехал сюда к родственникам! Хотя, одноклассница мне говорила, что он просто очень стеснительный!.. — Ага, а вот мой друг, который с этим Феликсом в одном классе, сказал, что это вообще все ложь, и что у него на самом деле все от шеи до самого низа в засосах! А спина вся в царапинах! — Ого… Именно так у Со Чанбина и зародился интерес к тому самому австралийцу. Раньше Чанбин его не замечал, просто слышал, что к ним иностранец перевелся в школу, но парень был на год младше Со, так что они не пересекались и Чанбину было не очень интересно. Зато теперь, услышав глупое кудахтанье у него сердце чаще забилось. Дело в том, что Чанбина, если мягко сказать, очень интересовали тела людей. Он не был извращенцем, но его всегда восхищала эстетика человеческого тела, абсолютно любого. Он всегда засматривается на фигуры мужчин и женщин, оценивает их и, каким бы ни было телосложение и вес, он всегда находил тело человека потрясающим. Он видел прекрасное в каждом изгибе, каждой черте и каждом силуэте. Стоит ли говорить о том, что парень не раз и не два получал по лицу, когда его ловили за разглядыванием людей. Например, те же одноклассники сначала его немного сторонились, а однажды даже напали на него, но Со все объяснил, и, к его счастью, парни в его классе оказались понимающими и адекватными. Чанбину до дрожи в руках хотелось увидеть Феликса. Ему было необходимо узнать, почему все же этот странный парень никогда не переодевается вместе со всеми в общей раздевалке и даже на уроки физкультуры в жару носит кофты с длинным рукавом. Это стало целью Чанбина, а потому он начал пристально следить за парнем. Со напугал сам себя, когда понял, что у него появилась записная книжка, посвящённая только Феликсу Ли. Его расписание, время, когда он выходит из дома, что он любит и в чем приходит каждый день. Феликс не особо это замечал, потому что на него, как на новую зверюшку, пялилась вся школа, просто Чанбин чаще попадался ему на глаза, чем кто-либо. В этом были и свои плюсы, потому что Феликсу всегда было у кого спросить дорогу к нужному кабинету. Вот Со и подвернулся ему очень вовремя. — Прости, ты не подскажешь, где кабинет химии? — развернувшись лицом к Чанбину, спросил Феликс, чем очень его напугал. Со думал, что он очень незаметно наблюдал, но вот Ли смотрел на него внимательно и ждал, когда ему помогут. — А то я заблудился… Эй, ты тут? Или я опять не то сказал?.. — А, нет, ты все правильно сказал, — ожил Чанбин, все ещё гуляя взглядом по обтягивающей чёрной водолазке, которая была на Феликсе. — Пошли, я доведу тебя. Ты из Австралии, да? — Ни для кого это не секрет, — пожал плечами младший и улыбнулся. — Как и моё имя. Но если ты не знаешь, то я Феликс. — Знаю, Феликс, меня зовут Чанбин, приятно с тобой познакомиться, — и руку протянул для рукопожатия. Как только ладонь Феликса оказалась в руке Чанбина, у старшего по плечам мурашки прошлись. Рука Ли была настолько маленькой, тёплой и трогательной, что Со захотелось подержать её подольше, повертеть и порассматривать, но он не осмелился, ведь знал, что это напугает его. Он отпустил чужую руку и, неловко кашлянув, махнул рукой в сторону пустого коридора. — Пошли, скоро звонок… Шли они в напряжённом молчании, но Феликсу, кажется, было комфортно. Чанбин же чувствовал, что это был его шанс хоть как-то подружиться с младшим и приблизиться к разгадке, но никак не мог вытащить язык из своей задницы. И он уже почти смирился с тем, что потерял этот шанс, но Феликс сам спас положение к радости Чанбина. — Хён, — позвал вдруг младший, цепляясь за локоть Со, а тот замер даже на секунду. — А ты очень харизматично выглядишь. Не хочешь потусовить… ся?.. — очень неуверенно закончил Феликс, который смутился своих языковых навыков. — Потусоваться? — с доброй улыбкой переспросил Чанбин, даже не думая смеяться. — Я был бы очень рад с тобой подружиться. Я дам тебе свой айди в какао, так что можешь писать мне, когда захочешь. — Правда? — глаза Феликса засияли и он поспешил достать свой телефон. — Ты мой первый друг здесь!.. У Чанбина чуть сердце не остановилось. У Феликса улыбка была невероятной.

***

Общаться с Феликсом было так легко, будто горячим ножом масло резать. Сам парень был тёплым, мягким и очень открытым, вовсе не стеснительным или зажатым. Он улыбался так абсолютно ярко и прекрасно, что Чанбин сам не мог сдержать улыбку. Он казался самым лучшим и самым весёлым человеком в мире. И он был таким для Чанбина. До поры до времени, пока он не увидел то, что творилось с Ли на самом деле. Это произошло странно и очень спонтанно. — Феликс, я давно хотел спросить тебя, — прогнусавил Чанбин, глядя себе под ноги и сидя на качели во дворе дома младшего. — О чем, хён? — оживился Феликс и посмотрел в глаза Чанбина с этой своей невозможной улыбкой. — Знаешь, о тебе разные слухи до сих пор ходят. И я не верю ни одному из них, но я совру, если скажу, что у меня нет любопытства, — он замолчал, облизывая губы. Они были уже очень близки, но он все ещё сомневался, что имел право спрашивать. — Я о том, что ты всегда ходишь в водолазках. То есть, ты носишь шорты, но руки не открываешь, не переодеваешься вместе со всеми. С тобой все в порядке? Если тебе нужна какая-нибудь помощь, то ты всегда можешь на меня рассчитывать, потому что я не из тех, кто будет осуждать или ругать, знаешь?.. — он неловко замолчал. Феликс сидел, слегка покачиваясь на качелях. Он больше не улыбался. — Хён, ты классный, и ты добрый, мне кажется, что ты меня поймёшь, поэтому я думаю, что могу тебе все рассказать, — и поднялся на ноги. — Пойдём, зайдём домой. — О, да, конечно, — Чанбин подорвался и будто щенок на поводке побежал за младшим. Теперь, видя серьёзную реакцию Феликса на этот вопрос, Чанбин и сам заволновался, а его желание увидеть чужое тело отошло на второй план. Феликс — это не просто тело. Феликс — это счастье, это жизнь и радость в самом чистом и явном её проявлении. Феликс — сама жизнь. Без него нет ничего. Его тело наверняка прекрасно, но какая разница, когда его душе было плохо. — Ты точно в порядке? Я не давлю на тебя? — переспросил ещё раз Чанбин, когда они оказались в комнате Феликса. — Это очень… — тихо прошептал Феликс. — Это тяжело, очень тяжело, и я даже не думал, что мне будет так плохо, но я должен это сделать, — его глаза подернулись слезами и Чанбин больше не мог сидеть просто так. Со вскочил на ноги и потянул вниз черную водолазку, которую Феликс собирался поднять. — Если ты этого не хочешь, то тебе не нужно этого делать… — Между нами стена и я должен… — Ты ничего не должен, — медленно проговорил Со, заглядывая в красивые плачущие глаза. — Между нами ничего не изменится, клянусь тебе. Если ты не можешь, то ты и не должен, это нормально, я все понимаю… Но Феликс не слушал. Он заставил Чанбина сесть на кровать, а сам развернулся спиной к старшему и быстро, одним рывком, будто пластырь, стянул через голову одежду. Со замер и едва не упал в обморок. Он ожидал увидеть что угодно, но только не это. Вся спина Феликса была забита татуировками. Чанбин видел невероятно красивые и детальные кольца, похожие на змеиные, но это не была змея. Это был дракон. Можно было понять по небольшим лапам, которые иногда встречались по длине туловища. Когда младший развернулся, Чанбин увидел и лобастую голову дракона с рогами, которая нашла покой на правой ключице. Руки у него были в нежных цветах, от плеча до самых кистей. Они были разными, будто Феликс на поляне повалялся, а потом цветы его отпускать не захотели, вот в кожу и вбились, лишь бы рядом с ним быть. — Ты так прекрасен, — вздохнул Чанбин, когда Феликс смотрел в его глаза и плакал. — Феликс, ты так чертовски прекрасен, расскажи мне, почему тебе это доставляет такую боль? — Я набил их год назад, — опустил голову Феликс. — Я не жалею, нет, но это сложно… — Расскажи мне все. Иди сюда, — Чанбин прилёг на чужую кровать и поманил Ли к себе. Тот шмыгнул носом, утер рукой слезы с лица и, сморщившись и натянув свою водолазку обратно, с готовностью и подступающими рыданиями прыгнул в объятия старшего. — Я познакомился с Чаном в Австралии, он был старше на несколько лет и я… Так был в него влюблен, просто ужас, у меня сердце выпрыгивало из груди, когда он просто смотрел на меня. Я признался ему, он меня отверг, но я все же с ним подружился. Ни разу больше я не говорил о своих чувствах, и он думал, что все прошло, но я только сильнее влюблялся. Чтобы быть рядом с ним почти все его время, я приходил к нему на работу в тату салон, смотрел, как он набивает рисунки другим людям и ревновал. Он всегда был очень добрым, вежливым и поддерживающим. Мастер таким и должен быть, но меня угнетало видеть, как он улыбался кому-то другому, так что скоро я не выдержал и решил, что хочу татуировку. Он меня принял, родители дали разрешение и мы приступили. Первыми были вот эти цветы, — Феликс закатал рукав на правой руке и провел пальцами по внутренней стороне предплечья, где расцвели нежные фиолетово-голубые цветы. Чанбин с готовностью потрогал чужую руку, гладя нежные лепестки на коже и поражаясь тонкости работы. Этот Чан очень крутой мастер. — Чан сам выбрал масштабную татуировку. Он сказал, что мне подходит дракон. Сказал, что это символ верности, а я не был против, ну и вот… Каждая напоминает мне о нем, о каждом сеансе, о часах, которые мы провели вместе, — Феликс уткнулся лицом в грудь Чанбина и заплакал. — Я по нему скучаю, но у него теперь есть девушка, а для меня в его сердце нет места, я понимаю, но не могу его отпустить, потому что моё собственное тело раскрашено его руками. Я не могу на себя даже смотреть, Чанбин, это так больно… — Это не только символ верности, Феликс, — вдруг заговорил Чанбин. — Дракон — это символ силы, уверенности, благородия… Это должно сделать тебя сильнее. Мы вместе можем придумать новое значение для каждой твоей татуировки, мы наполним их другим смыслом, если ты захочешь. — Я хочу, хён, — Феликс перестал плакать. — Я хочу это сделать. Я хочу полюбить свое тело, и… я хочу полюбить тебя. Ты такой замечательный, и кажется, что в тебя совсем не страшно влюбиться… — Будет не страшно, если ты влюбишься в меня, Феликс, потому что я отвечу тебе взаимностью… — проронил Чанбин и поцеловал нежно ароматные волосы Феликса. — Правда?.. — Феликс поднял красные заплаканные глаза на парня и моргнул несколько раз, расплываясь в улыбке и роняя последние слезы на грудь старшего. — Правда.

***

— Феликс, не копошись! — Чанбин орал, уже трясясь немного от холода, стоя в море по колено. — Холодно, я сейчас сдохну! Если ты сейчас не… Чанбин не успел договорить, потому что Феликс неожиданно бухнулся рядом с ним, обдавая тучей брызг. Парень вынырнул и рассмеялся громко и заливисто. Было довольно холодно, чтобы купаться в Желтом море, но кто удержит австралийскую задницу, которую давно не мочило соленой водой. — Да ну что ты делаешь? — завопил гнусаво Чанбин, но тут же прекратил возмущения и схватил своего парня за цветастые предплечья, притягивая к себе. Он смотрел на Феликса внимательно, ласкал взглядом его тело, а большими пальцами гладил кожу рук. Он был только в плавках. Никаких водолазок, ничего, только его тело, красивое, яркое, лишенное комплексов и стеснений. У Чанбина получилось. — Ты такой красивый, Ликс. Чанбин всегда ему это твердил, каждую чернильную линию целовал и все время уверял, какой же Ли красивый и милый, дорогой и безумно любимый. И так и было. — Я люблю тебя, Чанбин, — расхохотался звонко Феликс, вырываясь из объятий, быстро целуя парня в губы, впрочем, сразу же брызгая тому в лицо холодной морской водой. — Я тебя прибью, мелкий, а ну иди сюда, айщ, сумасшедший!..

Сентябрь 2021