Солнце в твоих волосах

— Ты, тварь мелкая, почему завтрак не приготовила?! — просыпаться от громкого ора на пороге твоей комнаты — явно не о таком пробуждении мечтала Лина первого сентября, — Почему твоя сестра еще не собрана в школу, а ты до сих пор в постели валяешься, идиотка! — нет, это всего лишь сон, нужно покрепче зажмурить глаза и проснуться, тогда все будет хорошо, — Ах ты меня еще и не слушаешь, блядь ты такая! — в тонкую руку стальной хваткой вцепилась большая шершавая ладонь и силой стащила с кровати на пол, — У тебя пятнадцать минут на то, чтобы приготовить мне жрачку, собрать сестру в школу и свалить отсюда нахер, — мужчина больно дернул девушку за волосы и, захлопнув за собой дверь, ушел из комнаты, продолжая громко материться. Эвелина наконец смогла продрать глаза и взглянула на часы. 6:30. Опять отец проснулся на час раньше, значит дома поесть не получится. Видимо, даже сегодня спокойного дня не будет. Мотнув головой девушка нашла в себе силы подняться с пола и, доковыляв до шкафа, надеть более-менее приличную блузку, черные брюки и пиджак. В зеркало даже смотреться не хотелось, но нужно было расчесать и уложить волосы, замазать синяки на шее, и щеке, которые вчера оставил отец, за то, что вступилась за сестру утром, и нанести хоть какой-то макияж. На новую одежду денег почти не было, отец, пьющий из-за больших проблем на работе, спускал на алкоголь около половины зарплаты. Денег, которые оставались, впритык хватало на необходимое, а те, что девушка получала, подрабатывая официанткой, удавалось прятать от отца, но и те уходили на оплату вещей для Олеси, питания в школе и школьных принадлежностей. То, что их еще не перевели из гимназии в обычную школу, было необъяснимым чудом. Маленькой Олесе исполнилось четыре года, когда мать исчезла из семьи, так официально и не подав на развод с отцом, поэтому Эвелине, которой тогда было 14 пришлось самой зарабатывать на жизнь. По мере сил им старалась помогать сестра отца — Кира, не общающаяся с братом из-за его пьянок. Когда Кира попыталась было забрать племянниц к себе, мужчина избил обеих девочек и запретил сестре приближаться к детям, пригрозив большими проблемами, которые, благодаря все еще оставшимся связям на работе, мог с легкостью устроить. С тех пор Лина могла видеться с тетей только пару раз в неделю после смен на работе. Заглянув в комнату Леси, что еще спала, Эвелина устало вздохнула и, тихо подойдя к кровати сестры, стянула одеяло, открывшее маленькую руку с несколькими синяками на ней. — Леся, — тихо, так чтобы не побеспокоить недовольного с утра отца, — Леся, поднимайся, у нас пятнадцать минут на сборы, — девочка чуть разлепила глаза и сонно посмотрела на сестру, — Отец сегодня встал раньше, поэтому завтракать идем в кафе, — Олеся улыбнулась и села на кровати, тихо охнув. Эвелина нахмурилась и, чуть приподняв майку сестры, нахмурилась. Еще один синяк на ребрах, — Бьет так, чтобы незаметно было, мразь. За что в этот раз? — Лина мягко провела по макушке сестры ладонью. — Я ему чай слишком горячий сделала, — прошептала девочка, склонив голову вниз. Девушка еще сильнее нахмурилась. Так просто ему это не сойдет. Пусть только подождет, исполнится Эвелине 18, они с Кирой найдут лучшего адвоката, оформят на нее опеку над сестрой, а этого алкоголика сдаст в наркодиспансер на пожизненное содержание. — Не расстраивайся, сегодня у Киры останешься, — Леся, принявшаяся натягивать колготки, улыбнулась, но тут же стушевалась, — Скажу, что ты у одноклассницы ночевать осталась, — опередила вопрос сестры Эвелина, — А сама ночную смену на работе возьму. Не боись, прорвемся, — Лина, поцеловав сестру в макушку, ушла на кухню.

***

Через полтора часа Олеся, сидя за столиком в кафе, расположила свой ранец рядом на диване и увлеченно уплетала пирожок с малиной, запивая его какао, пока сестра копалась в сумке в поисках мази от синяков. Дома намазать не успела, отцу не понравилась яичница, потому что в ней было мало колбасы. В такую рань в сети фастфуда не было практически ни души, кроме какой-то бабушки с внучкой, да нескольких девушек, громко щебечущих о каких-то новых духах. Эвелине не с кем было вот так сесть и поговорить о всякой чепухе. В классе друзей не было. Весь 11 «А» знал, что ее отец пьет, поэтому общаться с ней никто особо и не стремился. Все считали ее серой мышью из-за поношенной одежды и прически с темной, то и дело спадающей на лицо, волнисто челкой. Тут девушка ничего изменить не могла. Как объяснить одноклассникам, что родителей не выбирают, а для того, чтобы быть «крутым» не нужна супер-новая модная одежда и прическа у лучших парикмахеров Петербурга. С учебой тоже было не все гладко. Из-за постоянных смен в на работе и помощи Олесе с уроками на собственные домашние задания времени оставалось мало и удавалось делать лишь самые простые и понятные предметы. Но и это не всегда получалось. Поэтому Эвелина, будучи достаточно умной девушкой, получала чаще всего тройки, вперемешку с четверками. Учителя же, несмотря на то, что знали о ситуации в семье, были уверены, что Эвелина Арцева, ученица 11 «А» забила себе голову всякой дурью и только и делает, что спит на их уроках, да ленится. — Эвелина? — сестра смотрела на нее выжидающе. Видимо, что-то спросила, а Лина опять прослушала, — Ау, Земля вызывает Эвелину, ты меня слышала вообще? — девочка откинула одну из косичек за спину. Сестра помотала головой и виновато улыбнулась, — Я спросила, во сколько ты меня сегодня заберешь с продленки, — Леся запихнула в рот последний кусочек пирожка. — Как обычно, в пол четвертого, — Эвелина, наконец, извлекла из сумки мазь и положила ее на стол, — Допивай какао и пойдем обрабатывать твои боевые ранения, — девушка грустно вздохнула и, встав следом за сестрой, направилась в туалет, так и не заказав себе ничего из еды. Синяк оказался чуть больше, чем Эвелина предполагала, поэтому, когда она с сестрой вышла из туалета, кофе был уже остывший и пришлось его вылить. Зато оставались 6 заветных наггетсов и пирожок с черникой. Лина как раз потянулась убрать их в сумку, как вдруг в дверь влетел молодой человек и сбил ее и Олесю с ног. Наггетсы рассыпались на пол, а пирожок вылетел из картонной упаковки. Черничная начинка сиротливо растеклась по чистому полу. — Под ноги смотреть не учили? — зло процедила девушка, оценивая ущерб, нанесенный Лесе и своей пятой точке, параллельно поднимая сестру на ноги. Ну вот теперь точно весь оставшийся день сидеть голодной, — Я из-за вас завтрака, между прочим лишилась! — Молодой человек, пронесшийся к стойке кассира медленно обернулся. И Лина с трудом подавила рвущийся вздох восхищения возмущения. Молодой человек был хорош собой. Высокий, статный. Темные волосы, видимо, были уложены, но растрепались из-за ветра на улице, на скулах красовался ярко-красный румянец от холода, темно-зеленые, цвета насыщенной летней листвы, глаза смотрели с недоумением и раздражением, густые брови в удивлении взметнулись вверх, — Извиниться не хотите? — За то, что вы ворон считаете, да на ногах твердо не стоите? Нет уж, извольте. Это вам надо извиняться, вон, пальто мне помяли, — незнакомец указал на невидимую складку на идеально прямом черном пальто и смерил Лину насмешливым взглядом, — Вы бы сначала в пространстве ориентироваться научились, а потом уже на улицу выходили! — молодой человек, взяв в руки стаканчик кофе поставил его на стол и принялся убирать сдачу в кошелек. Эвелина, уже успевшая подняться на ноги и отряхнуть пальто, под удивленным взглядом сестры, решительным шагом направилась в сторону парня. — Что, все-таки решились извиниться? — саркастично произнес молодой человек, убирая кошелек в карман сумки. Эвелина, улыбнувшись самой своей ядовитой улыбкой, молча взяла в руки стакан с кофе и вылила его на пальто опешившего парня, — Ты что, совсем сдурела, идиотка?! — Считайте, что складки на вашем пальто больше нет, — и, взяв открывшую от удивления рот Олесю за руку, вышла из кафе на встречу ледяному ветру.

***

Линейка, не отличавшаяся интересом, тянулась, казалось, целую вечность, прежде чем всех учеников отпустили по классам на уроки. Одноклассники все так же провожали ее брезгливыми взглядами и близко не подходили. Ей же лучше. Одной спокойнее. По крайней мере было, пока к Лине не подошла познакомиться новая девочка. Дарина Прянко, блондинка с глубокими карими глазами, прямым тонким носиком и улыбкой, ослепляющей всех вокруг. Видимо, новые однокласснички еще не успели просветить девочку, кто такая Эвелина и чего она, по их мнению, стоит. Но ничего, пройдет немного времени, и Дарина тоже встанет на их сторону. Лина задумчиво вертела в руках карандаш, то и дело поглядывая на пустующее кресло преподавателя по биологии, пока Прянко спорила о чем-то с кем-то из мальчиков, сидя рядом с ней. Похоже, что последний урок они опять просидят без преподавателя. Сказали, что Елена Кирилловна в больнице как минимум на месяц. Месяц пропущенных знаний грозил девушке тройкой в четверти и новыми стычками от отца, не сулящими ничего приятного. Лина передернула плечами и опустила голову на руки, прикрыв глаза. Живот неприятно сводило от голода. Девушка не ела со вчерашнего дня, потому что вечером отец устроил встречу с несколькими друзьями дома и запретил им с сестрой выходить из комнаты. Наггетсы и пирожок пропали по вине темноволосого хама, а лишних денег на еду у Эвелины не было. Неожиданно размышления Арцевой о вкусном завтраке прервал грохот резко распахнувшейся двери и перестук торопливых тяжелых шагов. — Прошу прощения за опоздание, меня задержали непредвиденные осадки из кофе и неуклюжих идиоток, — кто-то на соседней парте фыркнул, а Эвелина, насторожилась. Голос был будто смутно знакомым, — Меня зовут Арсений Станиславович, я ваш новый преподаватель по биологии и химии, — Эвелина подняла голову и столкнулась с пронзительным взглядом темно зеленых глаз. О нет. Именно в тот момент Арцева поняла, что ей и тройки по биологии не светит. Теперь уверенность, что они с Лесей «прорвутся» таяла на глазах.