Солнце в твоих волосах

Эвелина могла поклясться, что это был самый длинный урок биологии в ее жизни. Учитель хотел было начать урок со знакомства с классом, но большая часть ребят настояла на том, чтобы Арсений Станиславович сначала рассказал о себе и своей замечательной жизни. Из этого бессмысленного разговора Лина с Дариной узнали, что биологу 26 лет и это его четвертый год преподавания и первый год в их школе, родился он в Питере, на завтрак любит пить раф с молоком и терпеть не может клубнику. За весь этот «увлекательный» монолог Дарина, которая оказалась на удивление интересным собеседником, прокомментировала историю биолога не менее чем сотней ироничных комментариев. — Что ж, а теперь предлагаю вам рассказать о себе, — учитель, наконец закончив разглагольствовать, одарил класс мягкой улыбкой. С передних парт послышались тихие восторженные вздохи и перешептывания. Лина закатила глаза и фыркнула, а сидящая рядом Дарина лишь усмехнулась, что не осталось незамеченным Арсением Станиславовичем, — Я уже полчаса слышу, на задних партах кому-то очень весело, значит с вас, дамы, я и начну свое знакомство с классом, — молодой человек чуть сощурил глаза и уставился в упор на Лину, — Как же вас зовут, юные леди? — Дарина Прянко, новенькая, — казалось, соседка по парте ничуть не была смущена поведением преподавателя, — Мне 17 лет, я переехала в Петербург из Москвы, у меня есть собака — померанский шпиц Локи. Я люблю читать, хорошие фильмы и не люблю слишком самоуверенных людей, — за соседней партой хмыкнул Сева Лермонтов, главный заводила и балагур класса, и обратил свой едва ли заинтересованный взгляд в сторону девушки. Дарина же вызывающе смотрела на чуть ухмыляющегося Арсения Станиславовича и делала вид, что взгляда Лермонтова не замечает. — Как смело и нтересно, — молодой человек кивком указал Прянко сесть на место, — А что же насчет вас, красавица, — Лина поморщилась от того, каким елейным тоном произнес последнее слово преподаватель, — Расскажете о себе, аль язык проглотили? — насмехается, понятно, — Или, может, вы горазды только кофе на незнакомцев проливать, да истерить на пустом месте? — Меня зовут Эвелина Арцева, — с трудом пропустив мимо себя последние слова молодого человека процедила сквозь зубы Лина. Учитель сделал какую-то пометку в своем ежедневнике и пролистал несколько страниц классного журнала за прошлый год (и где он только его взял?), — Мне 17 лет, есть младшая сестра, на увлечения времени у меня не много, но я люблю рисовать, — выдохнула девушка, поправив лезущую в глаза длинную челку, собралась было сесть, но Арсений жестом указал, чтобы Эвелина продолжила стоять. — Я так понимаю, у вас был настолько плотный график, что даже на уроки времени не хватало? — слова преподавателя были насквозь пропитаны сарказмом и издевкой. Неужели он думает, что Лине 10 лет и она будет реагировать? — Хотя нет, каюсь, по ИЗО у вас твердая пять и по английскому и информатике четыре, — гаденькая ухмылочка, посланная ей через несколько парт, заставила чуть передернуть плечами, — Или, может быть, вы решили, что раз у вас такие блестящие навыки рисования, то остальные предметы вам в жизни не пригодятся? — Эвелина опустила голову и стиснула зубы. Только бы лишнего не наговорить, — Что молчим? Только смеяться горазды? — Единственное, на что у нее ума хватает, это на уроках слюни во сне на парту пускать, да шмотки себе на рынке покупать, — с третьей парты заголосила главная красавица класса Диана Карстова. Светлые волосы были уложены аккуратными волнами, обтягивающее черное платье подчеркивало все, что было и без того замечательно видно, медово-карие глаза, с длинными стрелками то и дело стреляли озорным взглядом в сторону преподавателя. Увидев, что биолог повернулся в ее сторону, Диана приосанилась и продолжила, — Да и неудивительно это, у нее же отец алкаш, каких поискать, — Эвелина стиснула кулаки и шумно выдохнула. Главное держать себя в руках. — А у вас видимо слишком много свободного времени, раз вы позволяете себе так разговаривать со своими ученицами, — в разговор неожиданно встряла Дарина, обратившись к Арсению Станиславовичу и заставив Эвелину мысленно взмолиться, чтобы одноклассница замолчала. Что эта девчонка делает? — Неужели вы в институте не проходили такое понятие, как профессиональная этика? Или, может, вы уверены, что своим поведением 15-летнего подростка заслужите уважение класса, потому что, якобы, настраиваетесь с нами на одну волну? — Милочка, не забыли ли вы, где находитесь? Попрошу вас не упускать тот факт, что я ваш преподаватель, а не, как вы выразились, 15-летний подросток, — весь класс заинтересованно наблюдал за перепалкой учителя и ученицы, — Если продолжите дерзить, то отправитесь в кабинет директора. Прежде чем указывать мне на понятие профессиональной этики, напомню вам о том, что вы должны соблюдать субординацию. А теперь, попрошу вас сесть на место и помолчать, — Дарина, тихо фыркнув себе под нос, поджала губы и села на место, — Я, с вашего позволения, — еще одна мерзкая улыбочка, — Продолжу знакомство с классом. Следующие пятнадцать минут Эвелина была вынуждена выслушивать нудные разглагольствования своих одноклассников о их жизни и интересах. Девушка уже была готова вешаться со скуки, как вдруг Прянко толкнула ее тихонько локтем в бок и села чуть ближе. — Давай после школы сходим в кафе, а то ты такая бледная, будто три дня не ела, — выражение лица Арцевой, видимо, было слишком уж странным, потому что Дарина тихонько рассмеялась, — Ты чего? Я же тебя не на свиданку зову, а так, познакомиться поближе, да поболтать, — кажется, Арсений Станиславович, по просьбе девочек с первых парт, опять начал рассказывать о себе. — Мне сестру нужно будет с продленки забрать, так что давай в другой раз, — кажется, соседка заметила в ее голосе плохо скрытое недовольство. — Да брось, возьмешь сестру с собой, заодно и с ней познакомлюсь, — Дарина обезоруживающе улыбнулась и Лина все-таки нехотя кивнула, — Вот и отлично. — Я что-то непонятно сказал про молчание? — прямо над ухом раздался голос преподавателя. — А Арцева никогда учителей не слушает, — подала писклявый голос с первых парт отличница класса Лера Красник, — Только и умеет, что спать на уроках, да рисульки свои рисовать, — Эвелина нахмурилась и закатила глаза, Прянко хотела было что-то ответить выскочке, но тут раздался спасительный звонок с урока. — Что ж, все свободны, а вас, Штирлиц, я попрошу остаться, — обратился преподаватель к начавшей было собираться Лине. Соседка по парте лишь метнула в сторону молодого человека недовольный взгляд и, кивнув девушке, вышла из класса с остальными злорадно перешептывающимися ребятами. Одноклассники были явно рады намечающемуся разносу для изгоя класса.

***

Часы на стене монотонно тикали, оповещая девушку о том, что уже три часа пятнадцать минут. Если биолог так и продолжит сидеть и молча заполнять классный журнал, то она просто развернется и уйдет. Ее ждет Олеся и Дарина, до ужаса хотелось есть, от голода начинала кружиться голова, а она тут уже пятнадцать минут сидит и дырку в макушке преподавателя просверливает. Биолог, казалось, ничего не замечал и все так же тихо царапал своим аккуратным почерком список класса в книжке. — Ничего не хочешь мне сказать? — поднял таки голову от журнала молодой человек. Эвелина едва заметно вздрогнула от пронизывающего взгляда и тут же отвела глаза, с интересом разглядывая меловые разводы на зеленой доске и мечтая, как она, наконец съест новую порцию наггетсов и запьет все это большим молочным коктейлем. — Не помню, чтобы мы с Вами переходили на ты, — девушка поставила сумку рядом с собой на стол и поправила чуть задравшийся рукав блузки, обнаживший утренний синяк от отцовской руки. Арсений Станиславович цепким взглядом заметил это мимолетное движение, чуть нахмурился, но промолчал, — Если собираетесь ругаться, то, пожалуйста, побыстрее, мне еще сестру с продленки забирать, — Лина перевела взгляд на окно, за которым сгущались тучи. А зонт она с собой сегодня не брала. — Сядь, пожалуйста, — учитель отложил ручку в сторону и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла. Дождавшись, пока ученица сядет, молодой человек вздохнул и протянул Эвелине какой-то бланк, — Вот, заполни, это договор о дополнительных занятиях по химии и биологии, они бесплатные и… — Арцева удивленно приподняла брови и посмотрела на преподавателя как на сумасшедшего, — Я, вообще-то, объяснял, для чего он, но Вы, видимо, были так увлечены беседой с соседкой, что все прослушали. Ну чего ты так смотришь на меня, будто я тебя последней крошки хлеба лишил… ах да, — Арсений Станиславович усмехнулся, а взгляд Лины вдруг стал ледяным. Неожиданно возникшее раздражение накатило на девушку тяжелой волной. — Я не знаю, почему вдруг вы ко мне прицепились, — Эвелина зло застегнула сумку и, с шумом отодвинув стул, чуть качнувшись от голода, встала из-за парты, — Но терпеть ваши дурацкие насмешки я не намерена, Арсений Станиславович, — ядовито произнесла девушка, — Если ищете себе какую-нибудь замухрышку, чтобы поиздеваться, то это не ко мне. Поверьте, мне и так веселья хватает. Так что отстаньте от меня со своей биологией, а уж химией тем более! — Арцева развернулась спиной к преподавателю и уже сделала было шаг к спасительному выходу, как вдруг биолог крепко ухватил ее за запястье и развернул лицом к себе легко дернув руку. От резкой смены положения в пространстве в глазах потемнело, а голова закружилась еще сильнее. Накатила слабость и Эвелина, непонимающе взглянув в зеленые глаза напротив, отключилась.

***

— Сколько, блять, раз нужно тебе говорить, что посуду за собой надо убирать?! — ор с кухни казался чуть тише из-за прикрытой двери. Черт, кажется она все-таки забыла помыть чашку за сестрой, — Я с кем, мать твою, разговариваю, ты что, оглохла, идиотка? — отец бил в дверь кулаком с такой силой, что та, казалось, сейчас слетит с петель, — Открывай эту сраную дверь или я здесь к чертовой матери все разнесу, — Лине казалось, что запах перегара от отца проходит даже сквозь дверь и обволакивает комнату плотным куполом, перекрывая доступ к воздуху. В момент, когда отец все-таки открыл эту несчастную дверь, сорвав с нее замок, Эвелина была готова молиться всем богам за решение оставить сестру у Киры. Вот только самой сбежать не получилось.

***

Очнулась Арцева в медкабинете лежа на диване, а вот как она туда попала, знать совершенно не хотелось. Открыв глаза, девушка тут же их зажмурила от яркого света из окна. В воздухе витал неприятный запах лекарств. Сбоку кто-то достаточно громко говорил по телефону. — Да… Хорошо, я понял… Катя, ну не начинай, — к своему сожалению Лина узнала голос биолога. Хотелось взвыть от досады. Первый день учебы, а этот учитель уже довел ее до обморока, высмеял перед всем классом, да еще и завтрака лишил. При упоминании еды живот предательски заурчал, заставив Арсения Станиславовича отвлечься от телефонного разговора. — Все, хватит, я приеду домой, там и поговорим, — сбросив вызов, молодой человек подошел к дивану и присел на его краешек в ногах ученицы, — Как ты себя чувствуешь? — Лина промолчала, — Ну хватит уже дуться, я вообще-то собирался извиниться за свое неподобающее поведение, — Арсений улыбнулся, видимо надеясь на эффект, произведенный на Красник и Карстову. — Знаете что, засуньте себе свои извинения в свой замечательный учебник биологии и химией сверху накройте, — девушка присела на диване, на секунду зажмурившись, пытаясь унять вновь усилившееся головокружение, — Сначала вы мне хамите в кафе и лишаете завтрака, потом высмеиваете перед всем классом, а потом так вообще до обморока доводите! Если вы не расслышали с первого раза, то я повторю. Идите вы к черту, Арсений Станиславович, у меня и без вас полно веселья, — под конец гневной тирады дверь медицинского кабинета распахнулась и внутрь буквально вплыла молоденькая медсестра Кристина Дмитриевна с чашкой чая в одной руке и парой бутербродов в другой. — Ты уже пришла в себя, замечательно, — девушка чуть улыбнулась, — У тебя был голодный обморок, поэтому я взяла тебе в столовой чай и пару бутербродов. Поешь и можешь идти домой, — Эвелина кивнула и сцапала с тарелки предложенный кусок хлеба с колбасой сверху и чашку чая, — Если дома опять будет кружиться голова, завтра в школу не иди, — Кристина Дмитриевна что-то записала в свой журнал, — И скажи спасибо Арсению Станиславовичу, он тебя сюда на руках принес. — Спасибо, — учитель поморщился и, кивнув медсестре, вышел в коридор. Когда Эвелина вышла из медкабинета была уже половина четвертого. Выругавшись девушка зашагала было в сторону раздевалок начальной школы, как вновь была схвачена за руку и утащена в какой-то темный угол. — Если вы сейчас же меня не отпустите, я напишу на вас заявление о домогательствах в школе, — кажется, угроза на биолога совершенно действовала, — И плакала ваша карьера заслуженного учителя мира и преподавателя года, — слащаво улыбнувшись, Эвелина дернулась было, чтобы уйти, но хватка учителя была сильнее. — Мы так и не договорили, — голос преподавателя был необычно строг и тверд. Быстро же у него меняется настроение, — Я дал тебе договор на дополнительные занятия по химии и биологии, ты должна будешь отдать его родителям, чтобы они его заполнили, а потом передать мне. — Да отстаньте вы с вашей биологией, — девушка попыталась было выдернуть руку, но Арсений держал крепко, хоть и мягко, не так, как обычно хватал ее отец, — Мне ваши занятия даром не сдались. У меня нет ни денег, ни времени на них ходить, да и откуда мне знать, что вы ко мне на одном из таких вот «занятий» приставать начнете? — Если бы ты слушала меня с начал урока, то знала бы, что занятия бесплатные, — голос молодого человека вмиг стал холодным, — И не думай, что ты такая единственная и неповторимая, кому я всучил этот договор. Директор вашей гимназии поручила, как молодому специалисту, мне поднять успеваемость вашего класса по химии и биологии. Так что в твоих интересах согласиться на эти занятия, ведь в журнале у тебя по этим предметам далеко не пятерки. — Да что вы ко мне привязались то! — наконец-то удалось выдернуть руку из хватки учителя, — Мои оценки — это мое дело, я думаю, вы догадываетесь, куда вам нужно засунуть ваш договор и куда идти. Если нет, то я могу объяснить в красках! — даже в темноте Эвелина видела, как сверкнули от раздражения глаза Арсения Станиславовича, — Идите к чертовой матери и вы, и ваша дурацкая биология с химией! — не дожидаясь ответной реакции, девушка рванула к раздевалкам, где ее уже ждала одетая и недовольная Олеся. Все время, пока они сидели с Дариной в кафе Прянко что-то рассказывала Олесе и узнавала, какой у нее любимый цвет, время года, игрушка и всякую чушь в этом роде. В целом девушка оказалась на удивление доброжелательной и дружелюбной. Но все равно нужно быть осторожной, мало ли, что у Прянко на уме? Но в данный момент мысли Эвелины были забиты этим дурацким учителем биологии. С одной стороны, вроде бы нормальный парень, и с классом нормально общение начал, а с другой хам и нахал, вторгающийся в ее личное пространство и лезущий, куда его не просят. — Эй, что-то случилось? — Дарина отправила в рот очередную палочку картошки и пощелкала пальцами около лица Лины. — Нет, все хорошо, я просто задумалась, — девушка помотала головой и посмотрела время на телефоне. Уже скоро нужно будет отводить Лесю к Кире, а самой идти на работу. Главное, чтобы отец уже спал, когда она вернется, иначе разойдется еще сильнее. — Так что ты решила насчет этих его дополнительных занятий? — Олеся, увлеченно разрезающая блин со сгущенкой вместе с картонной тарелкой, отвлеклась и стала прислушиваться к их разговору. — Да ну его, мутный он какой-то, — Эвелина щелкнула Лесю по носу и та продолжила резать блин, — Да и сама знаешь, бесплатный сыр только в мышеловке. Не верю я его истории про директрису. Враньем за километр несет, — Дарина усмехнулась и обмакнула картошину в соус. — Если хочешь, я с тобой похожу, все равно дома делать нечего, — девушка пожала плечами, а Лина улыбнулась. Дарина нравилась ей все больше. На телефон пришло оповещение. Кира писала, что уже дома и можно приводить Олесю. — Тебе уже пора? — понимающе улыбнулась, а Эвелина кивнула, — Тогда давай собираться. Встретимся завтра на остановке у школы, хорошо? — Арцева согласилась и Дарина упорхнула из кафе, впустив в помещение лучи вечернего солнца. И все было бы замечательно, только вот ночную смену в кафе в этот раз Лине давать отказались, под предлогом того, что она несовершеннолетняя и работать так поздно не может. На самом деле девушка знала, что управляющая просто не хочет платить ей лишних денег, но спорить не стала. Не хватало еще, чтобы уволила, и без нее проблем с деньгами хватает. Поэтому, когда отец, красноватый от количества выпитого, ворвался к ней в комнату и схватил за волосы, девушка была готова заказывать гроб и писать завещание. Мужчина успел протащить ее за руку только до порога комнаты, как в дверь раздался звонок. Вот оно, ее спасение. Пока отец, бросив «двинешься — убью» пошел открывать дверь, девушка шмыгнула в свою комнату и стала судорожно собирать вещи. Из-за приоткрытой двери в комнату можно было расслышать обрывки разговора. — …я преподаватель вашей дочери по биологии, — Ох, Арсений Станиславович, что ж вы так не вовремя. Пока отец был занят выслушиванием речь учителя, Лина, нацепив на себя джинсы и натянув сверху толстовку, аккуратно пробралась в коридор забрать свои кеды, — …я принес заявление на дополнительные занятия… поймите, они ей нужны… — до чего же дотошный этот Арсений Станиславович, все ему не уняться. Услышав, как отец начинает говорить громче, Эвелина кинула рюкзак на плечо. Отец сердился все больше, не особо понимая, чего от него хотят и почему отвлекают от важных дел, а биолог оставался все таким же невозмутимым, — …нет, занятия проводятся за счет школы и… — Арцева успела выловить момент, когда отец, начиная понимать, в чем дело, собрался объяснить Чернышеву, куда он должен пойти со своей биологией и химией, и оказалась между ним и преподавателем. Схватив того за руку, дернула в сторону лестничной клетки и крепкая хватка пьяного и злого мужчины лишь слегка мазнула по плечу Арсения. С криком «Бежим!» девушка понеслась по лестнице, слыша ругательства отца в свою сторону. Вот теперь она точно попала.