Солнце в твоих волосах

Разлитый в сумку просроченный йогурт никак не хотел отмываться. Отвратительный запах прокисшей молочки, казалось, пропитал Эвелину с головы до ног. И обычная вода, текущая слабой струйкой из старенького крана, явно была в этом деле не лучшим помощником. Учебники и тетрадь для биологии, хвала богам, лежавшие в другом отсеке сумки, не пострадали, а вот с тетради по алгебре и литературе, безвременно почившие в этом потопе, придется переписывать. — Ты там что, утопилась с горя что ли? — Дарина, фурией влетевшая в женский туалет, замерла, глядя на тщетные попытки подруги спасти сумку, — Кто это сделал? — взгляд одноклассницы вмиг стал жалостливо-обреченным. Лина лишь устало вздохнула и полоснула многострадальную вещь новым потоком воды, — Узколобые идиоты, — Прянко принялась копаться в рюкзаке, активно что-то ища и недовольно ворча что-то себе под нос, — Вот, держи, — девушка протянула подруге темно-синюю холщовую сумку-шоппер с каким-то рисунком, — Переложи сюда вещи, а сумку выброси, вряд ли получится избавиться от этого мерзкого запаха. Эвелина благодарно улыбнулась однокласснице. Обычно она всегда носила сумку с собой и не оставляла ее в классе, после того, как в прошлом году кто-то подложил туда маленькую черную крыску, в надежде, что Лина будет орать от ужаса на весь класс. Но одноклассники, сами того не понимая, подарили ей нового друга. И, хоть маленькая черная подружка и не прожила долго, она все же была более приятным собеседником, чем одноклассники. Денис и Костя встретили Дарину и Эвелину, выходящих из женского туалета дружным ржачем. Нахмурившись Прянко отдала подруге рюкзак и, шепнув на ухо «Я сейчас вернусь», с воинственным видом двинулась в сторону парней. — Какие вы крутые, ребята, — Эвелина замерла, не понимая, что собирается делать одноклассница, — Наверное это очень весело, тратить время на развлечения уровня первого класса, — Костя и Денис перестали смеяться, скрестив на груди руки, — Хотя, наверное, я завысила вам планку, да? — девушка поднесла руку к лицу, делая вид, что задумалась, — Вам, наверное, еще дома зад подтирают, как в детском саду? — Тебе че надо, Прянко? — Костя сделал шаг к девушке, явно обличающий их разницу в росте. Одноклассник был на голову выше, — Хочешь, чтобы и из твоего рюкзака мы смузи сделали? — Денис рядом засмеялся, поддерживая друга. — Ох, нет, дорогой, ты что, — Дарина вскинула руки в притворном жесте удивления, — Я всего лишь хотела узнать, твой любимый цвет ведь серый? — девушка ткнула пальчиком в фирменную толстовку. Костя непонимающе кивнул, — Жаль, теперь будет красный, — Эвелина не успела ничего сообразить, как вдруг раздался мерзкий хруст, а одноклассник согнулся пополам, держась за разбитый нос, из которого прямо на одежду капала кровь, оставляя мелкие пятна. Казалось, весь коридор замер, наблюдая за этой сценой. Новенькая, что в этой школе учится без году неделя, дала в нос одному из самых противных и задиристых старшеклассников и глазом не моргнув. Арцева лишь осоловело моргнула, когда подруга протянула руку за рюкзаком. — Зачем? — прошелестела Эвелина девушке, когда они под то же гробовое молчание двинулись дальше по коридору в сторону класса. — Зря я, что ли на бокс пять лет отходила? — игриво улыбнулась однокласснице Дарина.

***

— …поэтому достаем двойные листки, убираем все с парт и пишем проверочную по теме «Клетки и ткани», — старшеклассники протестующе загудели, на что Арс только злорадно улыбнулся, — Так как эта работа внеплановая, я даю вам возможность переписать ее, если получите плохую оценку, — гул затих и стало слышно лишь копошение и шелест листков. Арс, опустился в учительское кресло и внимательным взглядом прошелся по классу. Вот Диана пытается незаметно подсмотреть в шпаргалку, спрятанную под короткой юбкой, на первой парте отличница Лера с усердием строчит что-то в своем листке. Мужчина хмыкнул. Ответ на первый вопрос, который она писала, должен быть совсем короткий, а значит она уже лишилась одного балла. На крайнем ряду у окна пытался что-то разглядеть в листке у соседки Орлов. Арцева же обнаружилась со своей подружкой Прянко на последнем ряду и, судя по всему о чем-то усердно соображала, потому что с таким лицом только если детей рожать. В голове Арса до сих пор крутилась стычка с отцом девушки. Запах на удивление не дешевого алкоголя, пьяный взгляд и рука, занесенная для удара. Вряд ли в таком состоянии бы мужчина смог ему серьезно навредить, даже если бы постарался. Но внимание биолога привлек даже не неожиданный бросок Арцевой прямо под ноги отцу и пытающаяся спасти его от удара тоненькая ручонка. На запястье у мужчины была татуировка. Маленький китайский дракон. И если Чернышев ничего не путает, то дела у Эвелины хуже, чем она сама думает. — Арсений Станиславович? — судя по взгляду, которым его одарила Красник, Арс слишком уж ушел в размышления и обращались к нему не раз и не два, — Работу можно сдать? — повторила вопрос девушка, увидев, что взгляд преподавателя прояснился. Короткий кивок и ученица, аккуратно положив листок прямо перед руками преподавателя, села на свое место. Почувствовав на себе еще один пристальный взор, Арс обернулся аккурат в сторону Арцевой. Та, заметив, что ее наблюдение рассекречено, тут же потупила взгляд и подвинула листок с заданием к себе ближе. Странная она все-таки девчонка.

***

После уроков биологии самым не любимым у Эвелины была физкультура. И вовсе не потому, что она была в плохой физической форме или не любила упражнения, скорее наоборот. Препятствием на пути к любви физкультуры являлась Наталья Игоревна — старая сухая преподавательница физкультуры советской закалки. Свой предмет она возносила чуть ли не на уровень Олимпа, а ученики ее являлись если не самими дьяволами, то как минимум прислужниками Аида. — И чем вам эта милая старушка не угодила? — Дарина, первый раз за месяц явившаяся на физкультуру, проводила удивленным взглядом физкультурницу, вперевалочку идущую к своему кабинету, — По мне так божий одуванчик, — проходивший мимо Лермонтов лишь хмыкнул. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда этот одуванчик заставит тебя кросс на 2,5 километра без подготовки бегать, — Сева улыбнулся краешком губ, на что Дарина закатила глаза, — Удачи, Москва, — подмигнув, парень отошел к компании друзей. Эвелина повернулась и хотела было что-то сказать про то, каким взглядом на Прянко смотрел Сева, но в этот момент прямо в ухо просвистел свисток физкультурницы. Под громогласное «СТРОЙСЯ!» наполовину оглохшие девочки встали в строй.

***

После физкультуры, уставшие и взмокшие, одноклассницы вяло плелись в сторону раздевалок. Мимо них походкой от бедра бодро прошествовала Диана. На пятой минуте кросса Дарина сделала предположение что Карстова ведьма. Потому что сама Прянко уже досточно тяжело дышала, щеки ее раскраснелись, в то время как Диана, как ни в чем ни бывало бежала кросс, даже ни разу не сбавив темпа. Предупредив подругу, что ей нужно зайти к биологу и поговорить на счет курсов Лина скрылась за дверью раздевалки под подозрительным взглядом Дианы. Помявшись пару минут у дверей кабинета биологии и химии Эвелина, глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Она терпеть не могла врать. Но Арсений Станиславович слишком уж заинтересовался ее жизнью. Им с Олесей и без биолога проблем хватало, а возможность как-либо загрузить его своими проблемами радовала еще меньше. Лучше уж пусть он думает, что она двоечница, решившая надавить на жалость ради оценок. — Эвелина, у тебя все хорошо? — вошедшая в кабинет девочка выглядела взволнованной. Арс и сам понимал, что в данной ситуации вопрос донельзя глупый, но что еще он мог спросить? — Что-то случилось? — ох, как же Арцевой не нравился это псевдо-взволнованный взгляд, — Как дела у Олеси? — Арсений Станиславович, давайте кое-что проясним, — удивившись своей смелости и наглости, Эвелина, скрестив руки на груди, прямо посмотрела на учителя, — То, что я тогда перед вами расплакалась — всего лишь недоразумение. Просто нервы немного сдали, экзамены в этом году, сами понимаете. У меня и у моей сестры все хорошо, в помощи мы не нуждаемся. То, что я вам тогда сказала — неправда. Мнение моих одноклассников обо мне меня не интересует, с отцом у меня вполне сносные отношения, то что вы видели — единичный случай. Все, что я вам наговорила — ложь, которую я придумала, чтобы вам стало меня жаль и вы меня больше не трогали. А вы, к сожалению, так легко поверили. У меня все в порядке, — взгляд Чернышева в секунду стал сначала слегка растерянным, а затем непроницаемым, — Мне от вас не нужно никакой помощи, спасибо. Я понимаю, что обманывая, поступила нехорошо, но все же надеюсь, что нам с Вами удастся сохранить нейтральные отношения, не влияющие на мои оценки, — девушка, слегка склонив голову в бок и выдохнув замолчала, ожидая ответа. Она прекрасно видела, как посерьезнел преподаватель, видела напряженную челюсть и едва заметно заигравшие желваки. — Знаете, Эвелина, я очень не люблю, когда мне врут, — темно-зеленые глаза сощурились, буравя девушку взглядом, — Но на первый раз я вас прощу, Арцева, — незаметно убрав обратно в ящик стола работу, насчет которой хотел поговорить, ответил биолог, — Будем считать эту ситуацию досадным недоразумением и оставим наши отношения исключительно деловыми. Можете идти. Едва дверь за Эвелиной закрылась, Арс, вздохнув, откинулся на спинку кресла и с силой провел руками по лицу. Эти дети сведут его с ума. Он работает в этой школе всего месяц, а такое впечатление, что целую вечность. За такой достаточно короткий срок этот класс умудрился устроить взрыв на лабораторной работе по химии, разбить микроскоп на практической работе по строению клеток, накормить бедную черепаху из живого уголка сыром, сжечь журнал на заднем дворе школы и довести школьную уборщицу до полуобморока. Арс был уверен — это всего лишь малая часть того, на что способны эти уже не маленькие монстры. Но при этом ни разу не позволил себе поднять на них голос, лишь посмеиваясь над сравнительно безобидными выходками (за пострадавшую, но выжившую черепаху все-таки были розданы подзатыльники трем парням). А теперь еще и эта зашуганная тихоня оказалась обманщицей. Катя, во время последнего своего визита к нему домой неделю назад, сказала, что собственными глазами видела на его голове несколько седых волос. Хотя парень и сомневался в правдивости ее слов, в зеркале дома на всякий случай проверил. Свои раздумья на тему преждевременной седины и заказа гроба Арсу пришлось отложить как минимум до вечера, потому что вместе с прозвеневшим звонком в класс начали вваливаться ученики 11-А, последний урок у которых сегодня был как раз биологией. Все еще возбужденные и взмыленные после физкультуры подростки о чем-то громко переговаривались, доставая из сумок учебники с тетрадями. Мысленно Арс поставил себе галочку — на первых пяти уроках учебников было всего то 6 на весь класс. Значит, следовало переходить к следующим фазам перевоспитания. — Звонок уже прозвенел, поэтому я попросил бы вас помолчать, — достаточно громко для того, чтобы несколько голов обернулось в его сторону, произнес Чернышев. Все же, основная масса продолжила без зазрения совести болтать, — Я что-то неясно сказал? — глухой звук удара руки об учительский стол, голос громче раза в два, все то же невозмутимое лицо и грозно скрещенные на груди руки, — Спасибо, за предоставленное мне внимание, — язвительно процедил биолог. Настроения быть добрым учителем сегодня не было от слова совсем. Несколько девочек, в том числе и Арцева, вздрогнули. Шумная компания, наконец, обернулась в сторону преподавателя. Их заводила, Всеволод Лермонтов, с вызовом смотрел на Арсения, — Мне казалось, что я вполне понятно объяснил еще на первых пяти занятиях, какое наказание вас ждет при таком отвратительном поведении, — от доброжелательного учителя, пришедшего в этот класс 1 сентября, вдруг осталась лишь бледная тень, — Но если кто-то из вас все же решится испытать удачу и проверить, воплощу ли я свои угрозы в жизнь, то прошу сюда, к моему столу, — слишком уж злым был сегодня Чернышев, чтобы сюсюкаться с этими сорванцами. Заодно появилась возможность узнать, у кого из этих храбрецов и смельчаков кишка не тонка ему ответить. Медленно и неспеша, явно играя на публику, Сева поднялся со своего места и, с премерзким грохотом отодвинув стул, на котором сидел, расслабленной походкой пошел к доске. Дав по дороге пять нескольким своим дружкам, поправив рукава темно-синей рубашки и подмигнув Прянко Лермонтов встал напротив Арсения Станиславовича, смело смотря ему в глаза. — На дом вам было задано повторить тему «Развитие эволюционного учения Чарльза Дарвина»… — следующие пятнадцать минут Арс гонял мальчишку по теме эволюции. Сева, на удивление, ответил правильно почти на все вопросы, запнувшись лишь на последних двух. Чернышев лишь удовлетворительно кивнул, отпуская главаря шумной компании на свое место с твердой четверкой в журнале. А вот его товарищам повезло меньше. Костя, которого спрашивали про эволюционную теорию Лемарка и Денис, отвечавший про систему органической природы Линнея, едва дотянули на тройки, — Скажу честно, устные опросы я терпеть не могу, — Диана и еще несколько девочек послали преподавателю понимающие улыбки, — Но, если поведение класса будет оставаться таким же отвратительным, устные опросы будут каждый урок и по прошлогодним темам тоже, — Дарина тихо присвистнула в конце класса, тихо зашипев, когда Эвелина толкнула ее в бок локтем, — А сейчас открываем тетради и записываем тему урока…

***

Осторожно приоткрыв входную дверь в кабинет биологии Эвелина расстроенно вздохнула. Почти вся группа дополнительных занятий была на месте. Дарина, вальяжно расположившаяся на задней парте, приветственно махнула Арцевой рукой, на секунду отрываясь от смартфона. Арсений Станиславович заполнял какие-то документы и лишь кивнул головой в знак приветствия. Прошел уже месяц, как биолог вел свои дополнительные занятия и, на удивление Арцевой, число их посещающих практически не изменилось. Диана и Лера забили за собой первые парты и жадно проглатывали каждое произнесенное преподавателем слово и даже старались отвечать на вопросы. Сева с Денисом, которого притащил за компанию, то и дело бросал взгляды в сторону Дарины и поигрывал бровями, пока не видел Чернышев. Остальные человек десять лишь усердно вели конспекты расширенного курса, между делом тихо перешептываясь и обсуждая события прошедшего дня. — Эй, Арцева, классная сумка, — усмехнулась Диана, повернувшись к Севе, когда Эвелина прикрыла за собой дверь. Лина лишь закатила глаза, но промолчала. Недовольная отсутствием реакции Карстова раздраженно фыркнула и, когда одноклассница проходила мимо ее парты, незаметно выставила в проход ногу. Эвелина, отвлекшаяся на Прянко, что зашуршала вещами, складывая их в сумку и освобождая соседнее место, не заметила подножку и со смачным грохотом растянулась на полу, по дороге сметя несколько пеналов и учебников с соседних парт. Чернышев, поднявший голову на шум, сердито нахмурился и поднялся из-за стола, чтобы помочь девушке встать. Дарина, подскочившая со своего места, его опередила. Арцева, потирая ушибленное колено и локоть, зло взглянула в сторону Дианы. Та лишь сделала делано удивленный вид и довольно улыбнулась, пока не видел биолог. — Стерва, — процедила Прянко, помогая подруге подняться, — Сильно ушиблась? — осмотрев подругу на предмет видимых повреждений Дарина выразительно посмотрела сначала на Арсения Станиславовича, а потом на Диану. — Все нормально, я просто споткнулась, — Эвелина, поморщившись, прохромала к своему месту. Чернышев тем временем подозвал к себе Карстову и, слегка отвернувшись от класса, начал тихо что-то ей втолковывать. Чем дольше говорил преподаватель, тем более кислым становилось выражение лица Дианы. Под конец его явно воспитательной речи девушка недовольно кивнула и села на свое место зло зыркнув на девочек сзади. — Тема сегодняшнего дополнительного занятия «Понятие анатомии» — повесив на доску плакат со строением человека Чернышев взял в руки маркер, — Сама наука берет истоки в Древней Греции, как и большинство наук, которые… Пока биолог что-то писал на доске, сопровождая комментариями о том, почему это важно и где пригодится, Эвелина задумчивым взглядом сверлила его спину. Ее поражало, с каким интересом он ведет уроки, не превращаясь при этом в занудного учителя-практиканта. Он общается с учениками на равных, но при этом не переступает (ну почти) грань взаимоотношений преподаватель-ученик. Даже взбалмошные мальчишки из их класса слушают его практически не отрываясь. И, казалось бы, биолог ведет себя открыто и не строит из себя непойми кого, но при этом что-то в нем не так. Что-то заставляло Эвелину волноваться, когда он спрашивал ее на уроках, раздавал домашнее задание и диктовал отметки за работы. Не так прост был этот Арсений Станиславович. И Лина вдруг почувствовала неожиданное желание узнать, что же в нем такого. Чернышев, повернувшийся лицом к классу и отошедший в сторону от доски, чтобы дети смогли записать то, что он начертил, наткнулся на внимательный взгляд Арцевой и пустую тетрадь, в которой не было написано ни слова из того, что он только что декламировал. Подняв брови в немом вопросе молодой человек заметил, как вздрогнула Эвелина, словно выходя из транса. Внутри Арс все еще чувствовал какую-то иррациональную обиду за то, что девочка ему соврала. Он почему-то надеялся, что Лина будет с ним честна. Глупости какие. Зачем ему честность какой-то девчонки?

***

Полумрак помещения, затянутого легким саваном сигаретного дыма, пропитанного запахом алкоголя и денег, нарушали немногочисленные негромкие голоса оставшихся в столь поздний час посетителей. Мужчина в дорогом черном костюме, что неспеша потягивает виски из полупустого стакана, с безразличием осматривает зал. Легкое, едва заметное мановение руки в сторону выхода и двое внушительных размеров охранников, уже идут в сторону посетителей, сообщая, что на сегодня работа казино заканчивается. Неспеша поднимаясь со своего места мужчина достает из портмоне сигару и, чиркнув колесиком металлической зажигалки, глубоко затягивается. Сегодняшний день вымотал его сильнее, чем он ожидал. Деловая встреча с партнерами из заграницы прошла донельзя гладко. Еще бы, ведь его авторитет и влиятельность в этом городе более чем неоспоримы. Но ноша, тяготящая его душу, или все, что от нее осталось, добавляет горького привкуса на языке, перебивая медовые нотки дорогого виски. Проблемы нужно решать по мере их поступления. — Ирма ждет вас наверху, босс, — один из охранников позволяет себе подойти слишком близко. Красноречивый взгляд и молодой человек делает несколько шагов назад. Ирма словно глоток воздуха в этом пропитанном ложью мире. И он надеется, что она с хорошими новостями. Иначе придется действовать решительнее, чем раньше. Татуировка маленького китайского дракончика на запястье словно в ответ напоминает о себе легким покалыванием. Мужчина едва заметно потирает раздраженную кожу. Психосоматика, только и всего. Скрип ступеней из красного дерева ласкает слух и предупреждает девушку в кабинете наверху о том, что он идет. Мужчине и не нужно знать, Ирма выучила его поступь за столько лет так хорошо, что по одному звуку может понять, в каком он настроении. Его Афродита, что не выиграна, завоевана тяжелым путем. И каждый чертов день Ирма убеждает его, путь того стоил. Когда он входит в кабинет, оставив охранников за дверью, женщина беззастенчиво восседает на его столе, закинув ногу на ногу, и читает какие-то бумаги. Судя по выражению лица — все гораздо лучше, чем он мог себе представить. Ирма улыбается и откладывает бумаги в сторону, стоит ему только положить свою теплую руку на ее худое колено. Его фарфоровая куколка, что готова сгореть в огне камина с оловянным солдатиком. Мягкий, тягучий поцелуй — и его настроение тут же становится лучше. — Мы нашли его, Джон, — Ирма хитро улыбается, кладя руку на одну из бумаг, — Сын Чернышева в городе, — и вновь, преимущество на их стороне. Женщина проводит рукой по его волосам, портя укладку и втягивая носом аромат его прафюма. Преимущество на их стороне.