Неон

- Спасибо, что пришла. - Ты же знаешь, я не могла иначе. Они шли по улице; просто сказали, что вышли в магазин, чтобы купить хлеба и ещё по мелочи к столу, а сами прогуливались в парке, кутаясь в свои куртки и пальто – день сегодня выдался холодным. Джоселин чувствовала, как Мэттью был встревожен: он будто создал вокруг себя колючую телепатическую ауру, к которой не хотелось подходить. Она шла рядом с ним, потирая собственные плечи: Дэвис знала, зачем он так долго звал её сюда, но хотела, чтобы это оказалось всего лишь очередным наваждением, но всё было совсем не так просто: Айвана Баул больше не желала церемониться и сообщила, что скоро пойдёт ва-банк – ей нужен Мэттью Каллаган, и она готова на всё, чтобы заполучить его голову. Даже развязать гражданскую войну между мутантами и людьми – для неё это проще, чем щёлкнуть пальцами. Все в «DV8» боялись даже встретиться с ней в коридоре, не говоря уже о том, чтобы вообще выйти в свет. Джойс также рисковала жизнью, но она не могла бросить друзей в беде, но то, что происходило, ей категорически не нравилось. Девушка выдохнула, и Каллаган, прочитав её мысли, остановился, чтобы они присели на старую лавку в парке и немного отдохнули. Телепат чувствовал, как сильно она нервничала. - Грядёт что-то ужасное, - начала Джоселин шёпотом, - Мэтт, мне ещё никогда не было так страшно. Все возможные вариации решения, которые я просчитала в голове, они… они рискованны. Если Айвану не остановить, мы… - Остановим, - как можно более сухо отозвался Каллаган, - вопрос в другом. Джойс, мне понадобится твоя помощь. - Какая именно? – девушка взглянула на него, а затем отодвинулась на самый край, догадываясь, о чём он говорил. – Нет… Нет! Нет-нет! - Джойс, - голос Каллагана дрожал, но он старался держаться до последнего. Это решение далось ему нелегко, но всё же: пусть лучше только он один, чем те, кто ему по-настоящему дорог, - другого выхода нет. - Должен быть способ! – Дэвис вытерла ладонью катящиеся слёзы; так не должно быть, нет! Они планировали сбежать, подготовиться, нанести удар первыми, покончить со всем этим дерьмом, освободить своих, чтобы потом жить нормально. Нормально! Мэтт не мог поступить так: ни с ней, ни с Леоном, ни – особенно – с Улиссой. – Мэтт, пожалуйста… - Я уже всё для себя решил, - он отвернулся, смотря в другую сторону, но только не в её глаза. – Я не хочу рисковать всеми вами. - Мэттью… - Прости, Джойс. Но ты сама знаешь, что другого пути нет. Решение далось ему нелегко: в последние несколько дней Мэттью отвратительно спал, вернулся к своей привычке курить, понимая, что так больше продолжаться не могло. Они жили последними мгновениями: каждый новый день мог преподнести им сюрприз в виде смерти; каждая минута – как последняя в их жизни. Однажды Каллагану удалось сбежать и временно «убить» чёртову консервную банку: Айвана сама подставилась под удар, перестав держать его на поводке, забыв, что телепату нужно было колоть наркотики. Его память открылась, и Мэтт обо всём узнал: ярость пылала в нём вулканом, и тогда он показал Баул то, чего она так всегда хотела – силу. Телепат плохо помнил эпизоды из того мрачного прошлого, но знал, что тогда ему удалось её временно победить. Но Айвана – блядский киборг – собрала себя по частям потом в одной из лабораторий; машину так просто сломать не удалось. Потому что тогда он уничтожил её тело, а нужно было – механическое сердце, что перекачивало чёрную маслянистую кровь безумной суки. У Каллагана есть шанс повторить подобный трюк снова, но он знал, что Айвана нападёт только со своей свитой. Мэтт прекрасно понимал, что мог не выйти победителем в битве, но… если она заполучит его мёртвое тело, то оставит ли остальных в покое? Если так, то, значит, не зря он сражался. Для него нет важнее тех людей, которые не отвернулись от него, которые стали его семьёй: Джоселин – как младшая сестра, Леон – как старший брат, а Улисса – жена, за которую он переживал больше всего на свете. Каллаган вздохнул, сжимая кулаки; люди, снующие по парку, дворники, убирающие мусор, голуби, клевавшие рассыпанные детьми зёрна… Никто из них не догадывался о возможном будущем. Им хорошо, у них всё в порядке, и те мелочи жизни, что происходили в их семьях, вообще ничего из себя не представляли, в отличие от будущей судьбы Мэттью. Он посмотрел на Джойс и, придвинувшись к ней, обнял, и та даже не сопротивлялась – всё пыталась скрыть солёные дорожки слёз ладонями, размазывая по щекам, часто всхлипывая и пытаясь осознать то, что он хочет сделать. - Обещай мне, - Каллаган посмотрел ей в глаза, и девушка постаралась успокоиться, а внутри неё всё будто лопалось воздушными шарами, запуская острые ядовитые иглы, травящие изнутри, - что, если я не успею, ты спасёшь Улиссу, Леона и саму себя. - Мэтт, я… - Обещай! – он перебил, беря в руку её холодную ладонь, смотря внимательно, так пронизывающе-холодно, что у Джоселин перехватило дыхание. – Обещай. - Обещаю… Телепат придвинулся ближе, сосредоточившись на её памяти; он мысленно успокоил её и, отпуская руку, почти что коснулся висков, перестраивая её воспоминания, как мозаику в витраже: говорил ей, что всё будет хорошо, что они действительно выйдут победителями в этой войне, но ей всё равно придётся отправить Лисси, для её же безопасности, домой. Джойс смотрела на Каллагана стеклянными глазами, приоткрыв рот: он давал ей координаты того места, в которую она должна была доставить Улиссу, попутно приоткрывая занавес её прошлого: подземная лаборатория, в которой также проводились эксперименты над мутантами, но… они были иными – почти что мирными, направленные на благо их силы; она видела других – мужчины, женщины, даже среди них был ребёнок, а затем Мэтт построил в её голове образ человека, который, как она считала, был намного хуже Айваны – Натаниель Эссекс, мистер Синистер, дедушка Улиссы… И резкая вспышка ударила по глазам Джоселин: девушка проморгалась, смотря на Каллагана, который закончил с ней. Теперь она знала обо всём и, наверно, через чур много, даже лишнее, но… Дэвис не могла подвести его. Фристайл посмотрела вперёд, на воркующих голубей, которые тут же разлетелись в стороны; Джоселин переводила дыхание. - Прости, я забыл предупредить, что это больно. - Я как будто оказалась там же, на операционном столе, - девушка понизила свой голос до шёпота. Она повернула голову в его сторону, - я не хочу обратно. Не хочу! - Джойс, всё хорошо, - обнадёжил её Каллаган, - Эссекс не такой, я уверен в этом. - Я… Я перенесу Лисс туда, а потом вернусь за тобой, слышишь? Мы не оставим тебя. Леон и я… - Нет. Вы спасайтесь. Я разберусь со всем сам. - Ты погибнешь, чёрт побери! Неужели до тебя не доходит? Подумай о Лисс: как она это переживёт? - Ради неё я постараюсь не умереть, - он скупо улыбнулся, и Джоселин отвернулась, быстро вставая со скамьи и отходя на несколько метров от него прочь. Хотя сам прекрасно понимал, что такого могло и не случиться: ставки слишком высоки. Но, возможно, что так будет правильнее: видимо, кто-то свыше давно желал его смерти. Мэттью, взглянув наверх, наблюдал, как по небу плыли серые тучи: ему тяжело и больно, ведь он так привык к новой счастливой жизни, к людям, которые его окружали, только справился со своими страхами… И получалось, что всё зря? Каллаган помнил себя из прошлого – это же помнила и Джоселин, пусть часть её памяти была заблокирована им же: когда телепат был подручным Айваны, он также проводил над ними жестокие эксперименты, в частности внушал им страхи, переписывал и изменял воспоминания, чтобы часть из их армии стала послушными солдатиками, а другая была уверена, что их оставили родные, бросили на произвол судьбы, а «DV8» - молодцы такие – позаботились о них, требуя мало за фиктивное спасение. Мэтт поработал также и с Леоном, и сожалел о том, что его друзья пострадали из-за него. И не хотел, чтобы они спасали его – он не заслужил помощи ни Карвера, ни Дэвис, да и вообще никого. Это его война, и жертвы на ней ему не нужны. Лишь одна. Вопрос в том, чья она будет в итоге: его или Айваны? Каллаган выдохнул, вставая, пошёл к Джоселин, которая пыталась переварить полученную информацию. Он знал, насколько ей мерзко, как тяжело смириться с его решением и принять его; телепат приблизился к ней, осторожно положив ладонь на её плечо, но она резко обернулась и сковала его в объятия, положив голову ему на грудь; Каллаган не стал сопротивляться, прекрасно понимая её. Но иначе просто не мог: если его смерть действительно многого стоит, то он распрощается с ней, лишь бы его семья не пострадала. Джоселин больше не плакала. - Мы через столько прошли, чтобы наша история закончилась вот так? – она отстранилась, смотря Мэтту прямо в глаза. – Я не хочу этого. - Я тоже, Джойс. Но иного выхода нет. - Я… Я понимаю, - девушка отвернулась. – И всё же это несправедливо! Особенно по отношению к тебе! - Знаешь, несмотря ни на что, я понял, что такое счастье и приобрёл семью, о которой мечтал. И для меня важнее всего, чтобы она осталась жива. Все вы остались живы. - Я спасу её, - девушка повернула голову в его сторону. – Мэтт, обещаю, что спасу. - Спасибо, Джойс. Фристайл выдохнула, попыталась улыбнуться, но вместо этого кусала губы и сжимала кулаки; Мэтт хотел уже вместе с ней выйти к магазину и купить то, ради чего, собственно, они выбрались из дома, но девушка осталась стоять на месте; электронные часы на её запястье неприятно запищали, и Мэтт понял, что происходило. Дэвис не хотела бросать его, зная их маленькую тайну, но не могла иначе – ей нужно уходить. Джоселин взяла Каллагана за руку и побежала вместе с ним к дереву – там было более безопасно. Оглянувшись и убедившись, что никто за ними не следил, Джойс провела рукой по воздуху, чертя окружность, превращающуюся в портал. - Извини, но мне нужно уходить. У нас назначен брифинг. - На поимку моей головы? – неудачно пошутил Мэттью. Дэвис уже почти вошла в портал. – Джойс, удачи тебе. - Спасибо. Тебе тоже. Вернусь, как только смогу. Каллаган кивнул, и девушка, прокрутив портал, закрыла его за собой, пропадая будто внутри дерева. Телепат молча развернулся и, выдыхая, направился к выходу из парка, понимая, скольких людей он подвёл: Джойс, Леон, Улисса… Все они стали ему по-настоящему дороги, а ведь раньше он никогда не ценил этого – дружбы и любви. Только тогда, когда в его жизни появилась Эссекс. Мэттью зашагал в сторону, держа руки в карманах, боясь себе представить, как повернётся будущее, и каковы будут первые действия Айваны. Мэтт боялся смерти. Но больше – смерти тех, кого он любил. А этого он допустить никак не мог.

***

Джоселин вернулась вовремя; на этот раз телепортировалась в собственную спальню, в которой, кроме неё, был ещё и бардак, но всё это мелочи: девушка, схватив с кровати униформу, быстро переоделась, а затем стала искать мобильный телефон в пальто и – чёрт! – того не оказалось. Дэвис разочарованно ударила себя кулаком по ладони; и угораздило же её забыть телефон у Мэтта дома. Она не знала, через что будет передавать информацию об Айване и «DV8», но медлить ей нельзя: одно решение могло повлиять на исход множества судеб, в том числе и Каллагана. Дэвис услышала шаги и быстро спрятала все улики под кроватью, приводя себя в порядок и делая вид, будто она чем-то занималась: уселась за рабочий стол, пододвинула к себе блокнот, взяла ручку и водила ею, чертя какой-то рисунок, и всё это как раз в момент того, как в её комнату бесцеремонно вошли: Антонелли застыла в проёме, вопросительно глядя на Джоселин. - Ты чего расселась? Тебя Рейчел по всему комплексу ищет! - А, чего? – девушка надеялась, что в её актёрские таланты Копикэт могла поверить. – Прости, просто увлеклась. Что-то стряслось? - Айвана нас всех собирает в зале. Говорит, что что-то очень важное. - Да, хорошо, идём. Джоселин вышла из комнаты в сопровождении Гем, а затем они побежали по коридору – зал находился в самом конце. Дэвис было удивительно, что никого из сотрудников по пути они не встретили – будто те попрятались в своих кабинетах, предчувствуя ярость Баул. Когда Антонелли и Дэвис добрались и открыли дверь, то обнаружили всех своих из команды, рассевшихся за круглым столом: Майкл залипал в телефон, Рейчел и Гектор о чём-то оживлённо беседовали, а Николь не постеснялась прийти в купальнике и коротких джинсовых шортах, сложив ноги на столешнице и надувая жвачный пузырь, громко чавкая им. Джойс нашла себе место в самом дальнем углу: её трясло, она нервничала, взяла в руки какой-то листок и стала перебирать его, сминая в комок. Что на этот раз скажет им Айвана? Как ещё Джойс придётся врать, чтобы спасти друзей? В голове не было ни единой подсказки, но она, увидев, как дверь открылась, тут же выпрямилась и встала с места, приветствуя босса – по цепочке со своих мест поднялись и остальные. Баул была не одна, а со своим извечным телохранителем Бобом, и никто не знал, почему она возилась с этим уродом, таскающим с собой голову пластикового манекена с небрежным макияжем; ну, кроме того, что она спала с ним, а это у них с Николь общее. Хотя, может, Баул так хотела заменить Мэттью, ведь и Боб был слеп на правый глаз. - Сядьте! – рявкнула женщина, и все подчинились. – У меня для вас хорошие новости, детки. - Что, Линч объявился или Гриффтер всё-таки сдох? – съязвил Моралес, гордо выпрямив спину. – В последний раз я почти раздавил его, если бы не эти грёбанные Ген-13… - Нет, - Баул сцепила руки за спиной и стала ходить вокруг стола, стараясь вывести морально каждого из её личных маленьких рабов, - кое-что получше. Совсем недавно мне стало известно, где прячется твой ненаглядный братец, Николь. - Мне до него вообще нет дела, - махнула рукой Блисс. – Поймаете его и по жопе ему надаёте за непослушание? - А где вы его обнаружили? – чтобы не выдать себя, спросила Джоселин, а у самой мурашки бежали по всему телу. - Этот идиот живёт совсем недалеко, в той ещё мусорке. Удивительно, что даже не один. У него появилась даже личная шлюшка, - все парни восторженно захлопали в ладони, а Дэвис просто метала взгляд из стороны в сторону, надеясь не попасться, - совсем от рук отбился. И вы же понимаете, что его, как предателя, следует немедленно уничтожить? Выступаем через три дня на закате. Боб выдаст вам координаты. - Что, так просто? – не могла поверить Гем. – Просто вломимся к Мэттью домой и убьём его? - Возьмём то, что ему принадлежит и сделаем так, чтобы он мучился до конца своих дней. Вы представляете: наш Мэтти решил жить как нормальный человек и создать семью! – все в зале в голос засмеялись, и только Джойс делала вид, что ей тоже было абсурдно слышать то, что говорила Баул. – Поэтому мы сделаем равноценный обмен. Можете даже не щадить его шлюшку, но его доставьте живым любой ценой. Иначе я потом всех отправлю к нему следом. Я ясно выражаюсь? – все дружно кивнули. – Мы закончили. Боб послушно открыл перед женщиной дверь; все дожидались, пока Айвана уйдёт, чтобы вновь разбрестись по своим комнатам и заняться своими делами, но внезапно женщина остановилась в проёме, разворачиваясь к участникам «DV8», которые тут же притихли под её суровым взглядом. Баул хитро улыбнулась. - Я ещё среди нас завёлся крот. И тут же все стали между собой шептаться, подозревая каждого. Айвана вновь перебила их громким голосом: - Я знаю, что один из вас докладывается Каллагану о происходящем. Поэтому, чтобы вывести предателя на чистую воду, я к вам приставляю по одному из своих агентов. И ввела новое расписание и комендантский час. Поблагодарите того, кто всё это время сливал информацию. И вышла из помещения вместе с Бобом, оставив членов команды «DV8» обсуждать услышанное. Рейчел, как лидер, привстала с места, внимательно оглядела напарников: она единственная знала обо всём с самого начала, но решила подыграть Джоселин, ведь у той была нужная информация; ей было страшно – ведь Айвана могла и её иметь в виду под «кротом». Голдман ведь отдала телефон киборгу с доказательствами о предательстве Фристайл, сдала её, а теперь делала вид, что всё в порядке. Саблайм металась меж двух лагерей, но сейчас не могла позволить сдать себя. И, стукнув кулаком по столешнице, заставила всех замолчать и уставиться на неё. Голдман улыбнулась, и Джойс нервно сглотнула: чёрт, только бы не попасться, только бы не попасться. - Все слышали Баул? Кто-то из нас тут особенно часто любил пропадать. Нужно выбирать. - И что потом? Отправишь предателя на смерть вместе с Мэттом? – лениво отозвалась Гем. – Мы можем подозревать кого угодно, особенно Николь – она единственная тут, кто является его родственником. - Понимаешь, Гем, детка, - Николь наклонилась ближе к ней, почти ложась на стол, облизывая пухлые губы, накрашенные кричаще-красной помадой, - но мне насрать на братца. А ты, как я помню, строила глазки Леону, пока тот был в нашей команде. Джоселин приободрилась, смотря на Антонелли, которая тут же стихла из-за замечания Блисс. Для Фристайл это тоже стало своеобразной неприятной новостью: нет, она помнила о том, что Копикэт часто просилась в напарники Карверу, но Снеговик не хотел переходить границы, и вёл себя достаточно отстранённо с девушкой, а тут, как оказалось, творилась самая настоящая Санта-Барбара, пока Дэвис находилась в коме благодаря чёртовой Айване. Девушка, выдохнув, внезапно сама для себя собралась с духом и, привстав с места, также стала обвинять каждого из оперативников, чтобы слиться с окружающими. - Почему ты думаешь, что это Гем, Николь? А как же Майкл? Вот на него я бы подумала в первую очередь! - Слышь, ты не попутала там ничего, а? – зарычал Эво. - Да, Майкл, ты же в полнолуние всегда куда-то пропадаешь! Вдруг это специальный отвлекающий манёвр, чтобы мы подумали, что ты просто испускаешь животный дух, а на самом деле спасаешь Каллагану задницу! – Джоселин надеялась, что выглядела достаточно убедительно. - А, может, это Гектор? – решила изменить свою позицию Николь. – Мэтти же импотент, а такие уроды, как Моралес, как раз в его вкусе. - Детка, я тебя отдеру сегодня ночью за такие слова! - А, может, это Рейчел? – предположила Гем, и все повернулись в сторону Саблайм. Голдман нахмурила брови; нет, она себя не должна выдать - слишком многое выпало на её долю. Да, она испытывала к Мэттью тёплые чувства, но если выбирать между её жизнью и его, то она предпочтёт первое. Во всех своих неудачах и то, что Рейчел была на месте лидера, которого ни во что не ставят, она обвиняла Каллагана, от того, усмехнувшись, ответила остальным, ждавшим её мнения: - Мы можем обвинять кого угодно, но, если найдётся хоть одно доказательство против кого-то из нас, я лично сдам его или её Айване и посмотрю, как она убьёт мерзкого предателя. Даже если им окажусь я! Ни у кого не осталось сомнений. Все, решив, что так и нужно поступить с «кротом», поняли, что брифинг на сегодня окончен и, встав из-за стола, вышли из зала в свои спальные комнаты, где их уже поджидала охрана: на каждого человека – по одному преданному роботу, запрограммированному на постоянное сопровождение, даже если кто-то захотел выйти в туалет. То, что творилось в «DV8» Джойс особенно не нравилось, и у неё даже нет возможности сообщить о том, что происходило сейчас в стенах организации. Да и теперь она не могла вернуться к своим друзьям: девушка надеялась, что такие меры предосторожности были временным явлением, но… Что-то ей подсказывало, что это далеко не так. Дэвис молча прошла в свою комнату, минуя андроида-охранника, надеясь, что всё образуется, и пожелала мысленно своим удачи, потому она на пока что на время выбывший игрок.

***

Мэтт, войдя внутрь квартиры, закрыл за собой двери и столкнулся с Леоном, шедшим из кухни, чтобы встретить его: Снеговик держал в руке миску с салатом и вилку, жуя. Каллаган усмехнулся, снимая обувь и вешая куртку, а вот Карвер явно ожидал, что за спиной друга возникнет ещё одна фигурка, но её почему-то не было. Леон хмыкнул, отступая. - Где Джойс? - Ей пришлось уйти – Айвана созывает всех для срочного брифинга, - ответил Мэтт. – А ты, видимо, запал на салат Лисси? - Да я готов душу за него продать, - прожевав, Леон отправил в рот ещё несколько листьев капусты, смазанных соусом, - никогда настолько вкусного не ел! Ах да, Джойс забыла у меня телефон. - Плохо. - Надеюсь, что она об этом догадается и вернётся за ним. Надо бы идти домой. - Уже уходишь? - Ага, только салат доем, - Леон уже впихивал в себя фирменное блюдо Улиссы, а когда миска опустела, то поставил её на небольшой кофейный столик у вешалки и, обернувшись, крикнул в сторону кухни: - Улисса, спасибо за угощения! - Эй, ты куда? В холодильнике ещё осталась еда! – послышалось в ответ. - А, по-моему, кому-то пора похудеть, - встрял Каллаган, и Карвер, покачав головой, скрестил руки на груди и улыбнулся краешками губ; ему было и смешно, но и одновременно немного обидно. - Не, Лисс, я пошёл. Я должен пойти встретить Джойс… - У них свидание, - перебил Мэттью. - Я так больше не играю, - улыбнулся Леон, пожимая Каллагану руку, говоря уже нормально. – Пойду домой. Надеюсь, что у Джойс там всё хорошо. - Я тоже надеюсь. Карвер самостоятельно открыл двери и вышел, оставив Каллагана. Мэттью телепатически попрощался с ним и, схватив пакеты, уже хотел пойти на кухню, как к нему, путаясь в собственных лапках, бежал, свесив язык, Кексик – он, услышав шуршание, хотел удостовериться, что человеческий папа купил ему что-нибудь интересное. Каллаган, аккуратно наступая, пытаясь не задеть мопса, вошёл на кухню, скинул покупки на тумбы и взял щенка на руки, обнимая его и позволяя облизать своё лицо. Кексик радостно тявкал, махал коротким хвостом, как лопастями вентилятора, и всё пытался взобраться на его плечи. Удерживая малыша, телепат подошёл к Лисс сзади и поцеловал её в щёку – она готовила им ужин и, похоже, во второй раз – кто же знал, что у Леона такой зверский аппетит? - После того, что твой приятель обо мне болтал, странно, что он есть мою еду. Я могла бы его и отравить. - Но не отравила же, - Мэтт пожал плечами. – Леон понял, что ты – самая лучшая на свете, поэтому и изменил свои взгляды. Поверь мне, он подозревает всех, кто на него косо посмотрит. Особенно, если это как-то касается Джойс. Мы в этом очень с ним похожи. - Я ещё могу передумать. И передумаю, если не поцелуешь меня по-настоящему. - Стоило лишь попросить. Не выпуская из рук Кексика, Мэтт поцеловал Лисс в губы: настолько нежно, настолько потрясающе, будто в последний раз. И отстранился, когда его место занял пёс, лизнувший девушку за нос. Улисса мило улыбнулась, ответив мопсу тем же: она поцеловала его в мокрый пятачок, и щенок довольно заскулил. Мэттью передал пса Эссекс, которая тут же принялась его качать в руках. - Мои любимые одноглазые мальчики. - Кстати, я чуть не забыл, - Мэтт вытащил из пакетов небольшую удлинённую бархатную коробочку и, вернувшись к Лисс, чуть приоткрыл её, демонстрируя свой сюрприз: внутри лежал золотой браслет в виде медовых сот с вкраплениями драгоценных камней, будто капель мёда – широкий, увесистый, но очень эффектный. – Я тут купил тебе кое-что. Давай примерим? Не дожидаясь её ответа, Мэттью аккуратно взял браслет и, надев его на тонкую кисть девушки, щёлкнул карабином; Лисси потрясла рукой, осматривая, как на неё село украшение. Девушка поцеловала его в губы в знак благодарности. - Ты, что, ограбил банк без меня? - Нет, купил. Тебе не нравится? - Сладкий, мне бы он понравился, даже скрути ты его из проволоки. А по какому это случаю? - Разве я не должен дарить тебе подарки просто от души? – Мэтт немного занервничал: что, если и вправду ей не понравился подарок? В таком случае он мог его отдать обратно в ювелирный, подкопить ещё немного денег и купить другой, более дорогой, весь усыпанный в бриллиантах. А ведь он действительно хотел сделать ей приятное. – Я люблю тебя – этого мало? - Тебя мне достаточно и без всяких подарков. Готова выразить тебе благодарность любым способом… каким захочешь. - Ты рядом – мне больше ничего не надо. - Я его не буду снимать. Вообще! Разве что в ванную, и то не всегда… - Ты прелесть. Иди ко мне. И Мэттью обнял её, зарываясь носом в её рыжие локоны, а у самого в голове вереницей крутились не самые приятные мысли. Айвана могла нанести удар в любой момент, её нужно спасать; Каллаган намеревался сделать это в скором времени: ему неважно, что станется с ним, но Лисс… она должна жить. Ради него. Ради их отношений. И Мэттью не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда…