Неон

До события «Икс» оставалось чуть больше суток, и такая перспектива очень пугала Джойс, которая сидела на диване, положив руки на колени, и смотрела в одну точку, пока остальные обсуждали дальнейший план действий; они все находились под пристальными вторыми и третьими взглядами Айваны Баул – скрытыми видеокамерами и роботами-стражниками, запрограммированными всюду следовать за своими потенциальными «хозяевами»; это ведь не люди, их так просто не перехитрить, а взломать их систему не под силу ни Дэвис, ни кому-то ещё. Девушка искала столько путей отступления, но каждый раз натыкалась на какое-либо «но», и в итоге сдалась – временно, конечно же: у неё осталось совсем мало времени, но она должна, просто обязана помочь Мэттью, ведь, в конце концов, дала ему обещание. Фристайл выдохнула, сжав кулаки, и улыбнулась металлическо-пластиковой кукле, стоящей возле диванчика оловянным солдатиком: она знала, что данная модель оснащена таким количеством всяких технологий, что могла просчитать даже человеческий пульс и, если обнаружится, что она нервничала, то Айвана сразу же обо всём догадается. Поэтому ей приходилось терпеть и мириться; девушка закинула ногу на ногу, позволила себе немного расслабиться, взяла с журнального столика первую попавшуюся книжку и, открыв её на какой-то странице, стала читать, а сама внимательно скользила взглядом по напарникам, которые интересовали её намного больше, чем напечатанные строки. Больше всего в этой ситуации её напрягали ни сестра Мэттью, ни влюблённая в него по уши Рейчел, не знавшая, какую из двух сторон баррикады ей выбрать – наверно, о её чувствах к бывшему участнику «DV8» знали все, кто хоть как-то интересовался жизнью команды, - ни вечно всё опошляющий Гектор или желавший размять косточки Майкл, нет. Её волновала Гем: Антонелли всегда предпочитала держаться в стороне; будучи мутантом, эта слишком «разносторонняя» личность была той самой послушной собачонкой Баул, которая докладывалась ей обо всём: она не раз подставляла в этом команду: телепат и телекинетик, настолько сильный, что Копикэт была способно вырубить человека только одним щелчком пальца. Джойс боялась, ведь та могла на расстоянии читать её мысли, а она бы этого не почувствовала. Странно, что Айвана не брала Копикэт в расчёт: она ведь тоже сильный мутант, так почему киборг всё ещё охотилась за Мэттью? Джойс знала, что у того есть скрытые таланты, и Каллаган на много превосходил Антонелли: однажды отключил все четыре запертые в ней личности, отправив их за решётку в разуме девушки. Гем пришла в себя, отключившись от превышающих над ней «сестёр», но надолго ли? Каждую из них: маленького капризного ребёнка, вояку, прошедшую суровый путь войны во Вьетнаме, панк-рок диву, любившую покрасоваться, и шпионку, которой впору сниматься в голливудских боевиках. И всех их сломал Мэттью. Джоселин до сих пор помнила, как душераздирающе орала Гем в операционной после телепатических манипуляций Трешхолда; от неприятных воспоминаний по коже побежали мурашки, и девушка вновь вернулась к «чтению» книги. Нет, возвращаться мыслями в прошлое не стоило. Джоселин удобно уселась на диване, просто так листая пожелтевшие страницы. - …Я обязательно выясню, кто из нас доносчик, - Рейчел стукнула кулаком по столу: настолько сильно, что дерево пошло трещинами; восседавший на табуретке на корточках Майкл, грызший кость бараньей ноги, даже не шелохнулся, - я знаю, что это один из вас! Антонелли тихо хмыкнула и как-то осторожно полоснула взглядом красных глаз Джоселин, что та чуть ли не подпрыгнула на месте: она всё знала, с самого начала знала. Но почему не выдавала? Дэвис пощёлкивала в голове множество вариантов разрешения данного спора, но найти единственно-правильный выход не могла. Если Копикэт и вправду давно догадалась об её маленькой тайне, то почему не доложила об этом Айване? Джойс показалось это странным и; не поворачиваюсь к Гем, она закрыла лицо открытым томиком. Голдман выходила из себя: все знали её нрав и непростой характер – она вспыхивала ярче спички, которую чиркнули о мокрый камень. Девушка каждый раз старалась выслужиться перед большими боссами, быстрее взобраться по карьерной лестнице и показать себя – «смотрите, вот она я, и я – самое охуенное, что с вами происходило», - но каждый раз терпела фиаско: то от сослуживцев, то ли из-за того, что слишком многое на себя брала. Гектор отшучивался, что она – блондинка, а они, как известно, не блистали особым умом. А тут ещё и накалилась обстановка: за командой ввёлся круглосуточный присмотр, и Саблайм психовала, ведь, по её собственным словам, она даже в душ не могла зайти из-за заводных болванчиков Баул. И Джойс знала ещё то, что её бесило, что она так до конца и не смогла выбрать ту самую правильную сторону в этой войне. Рейчел всегда тянуло именно к Мэттью. Всегда. Но она никогда сама этого не признавала и признает. - И что? – фыркнула Николь, пришедшая в открытом бикини и длинных латексных стрип-сапогах на высокой шпильке. – Девочка моя, не нервничай ты так: подумаешь, один из нас крот, и что с того? Ну, выясним это, когда поймаем Мэтта. Всё равно этот дурачок даже не подозревает, какой сюрприз мы ему готовим. Но… я не прочь с ним повеселиться ради мести. - В твоём известном стиле, да? – отозвался Хеллер, продолжавший грызть вкусную кость. – Хотя, знаешь, плевать. Этот пидор и не такого заслужил. - Просто Айване хочется отомстить за неудачный секс, - подмигнула Николь, хитро улыбнувшись. – Мэтт же известный импотент, а наша механическая сучка просто хочет нормально потрахаться, только и всего. - Заткнись, Николь! - Джойс не выдержала; прежде, всегда поддерживавшая их разговор касательно Мэттью, чтобы те ничего не заподозрили, она больше не могла слушать, как её друга мешали с грязью. Ей надоело слушать каждодневные пошлости, и раздражало, что Николь – единственная, кто осталась Каллагану родной, из всех так активно унижала его, не стесняясь в выражениях. – Уже раздражаешь своей темой вечного недотраха! Никто из присутствующих не ожидал такого: чтобы зайка-тихоня Джоселин заткнула плутовку-Николь одним предложением? Даже Рейчел притихла, а вот Каллаган, сжав кулаки, покусывала от нервов губы, оскорблённая тем, что её какая-то мелкая шавка смогла поставить на место. Девушка гордо выпрямилась и, подойдя к Джойс, встала напротив неё, скрестив руки на груди и топая носком сапога по полу; Дэвис специально игнорировала её, делая вид, что её очень сильно увлекло чтиво. Николь даже кашлянула пару раз, привлекая к себе внимание, и Фристайл, положив книгу, посмотрела на девушку с таким презрением, будто перед ней красовалась не самая желанная девушка во всём комплексе, а общипанная курица. - Тебе что-то надо? - Слышь, ты! – Николь схватила её за грудки, приподнимая с дивана. – Ты не охуела ли? Кто тебе давал право меня затыкать? - О, защитная реакция, - Джоселин улыбалась ей, а сама мысленно паниковала, понимая, что зря она всё это затеяла; лучше так бы и продолжала молча утыкаться в книгу, а не устраивать здесь сценки. – Неплохо. Знаешь, я читала, что именно так и ведут себя преступники. А ты ведь предатель, Николь? Ты ведь за брата горой стоишь, хотя на самом деле делаешь вид, будто тебе он не сдался. Что ты на это скажешь, а? Как там поживает Мэтти? Всё ещё верит в радугу и пони? Николь готова была её ударить; уже замахнулась ладонью, целилось в лицо Джоселин, но осеклась, когда её позвала Рейчел: она, как лидер, рявкнула на самую непослушную участницу группировки, и Каллаган, недовольно фыркнув, отступила: королеве секса нечего марать руки о жалкую никому ненужную блошку. Блисс отпустила Дэвис и, развернувшись, специально отпихнула от себя «длинноносую» Голдман: Рейчел привыкла к таким закидонам, но всё-таки стала иначе присматриваться к ней. Саблайм скривила губы в тонкую линию и, пронаблюдав за тем, как Николь стала приставать к Гектору, чтобы больше не привлекать к себе внимания, чуточку расслабилась; Джоселин, вздохнув, также вернулась к чтению книги. Обстановка сильно накалялась. И только Гем продолжала смотреть на Джойс, словно что-то знала, но почему-то молчала. Рейчел тихо поругалась про себя из-за неконтролируемых мутантов, которые её окружали: она посмотрела наверх, прищуриваясь, наблюдая за мигающей красной точкой камеры видеонаблюдения – Айвана всё видела, а Голдман не должна допустить, чтобы эта миссия оказалась провалена. Хеллер выбросил свою кость куда-то в сторону, спускаясь на пол и усаживаясь рядом с Гектором, и, как послушная собачонка, потянулся гривой тёмных волос к Блисс, чтобы она его немного почесала. Все молчали, боясь что-то сказать кому-то: одно слово могло сейчас посеять яблоко раздора. Но в одном Голдман была уверена: если они не добудут сбежавший образец из личной коллекции Баул, то они все поплатятся за это. И ей уже будет плевать, кто из них кто: все они последуют при таком раскладе за Джоселин, а Рейчел совершенно этого не хотела. Она слишком долго сражалась за своё место в «DV8», чтобы так просто в один момент всё потерять. Девушка усмехнулась, потирая руки: в голове созрел план, как выйти в итоге победителем в схватке и убить сразу двух зайцев: доставить Баул Мэттью и показать Джоселин, каково её будущее. Голдман довольно улыбнулась: о да, Дэвис определённо этого заслужила. Скоро она поймёт, что предавать своих было самой большой ошибкой в её жизни. И Рейчел, как настоящий лидер, позаботится о том, чтобы больше она им никогда не мешала…

***

Мэтт проснулся в холодном поту; снова грёбанные кошмары – они возвращались, цеплялись крепкими когтями за его разум и не хотели отпускать. Каллаган тяжело дышал, пытался сосредоточиться на чём-то другом, отвлечься, но каждый раз возвращался мыслями к возможному исходу будущей битвы: он видел сценарий слишком чётко и ясно, и знал, что не сможет победить. Телепат видел себя во сне, где сумасшедшая Баул стискивала его шею, надавливая ногтями на его глотку; он стоял на коленях, ловя ртом воздух, а она требовала, чтобы он умолял о пощаде, а он просил только одного – чтобы она никогда не трогала Лисси. Каллаган повернулся: девушка спала, обнявшись с Кексиком, забавно сопящим и дрыгающим задней лапкой, будто отпихивал от себя кого-то невидимого; возможно, где-то во сне гонял белок или не хотел делиться с сахарными косточками. Мэттью потёр переносицу; нет, спать ему больше не хотелось - он слишком со всем затянул: с Айваной, с прошлым, с тем, что сулило будущее. Откинув от себя одеяло, Каллаган быстро схватил с тумбы смятые пижамные штаны и натянул их на голого себя; пусть его куколка спит, сладко спит, он не станет ей мешать. И снова сбегал. Нащупав в темноте ногами тапочки, он обул их и прошествовал на кухню, стараясь двигаться совсем тихо; надо или выпить кофе или… чем-то занять себя, но отвлечься от подобных мыслей. Мэтту было не по себе: ему было страшно – прям как тогда, когда он видел смерть своих родителей, когда их уводили солдаты «DV8», а по его рукам текла мамина кровь… Каллаган обнял себя за плечи, усаживаясь на табурет: так больше не могло продолжаться, нет. Всё должно решиться прямо сейчас. Мэтт посмотрел в сторону спальни: ему было больно от того, что приходилось расставаться… вот так, что, возможно, сегодня Эссекс видела его в последний раз, и больше ничего этого не будет: ни прогулок, ни совместных душей, ни просмотра кино под солёный попкорн, ни празднование дня рождения Кексика… Ничего не будет. Телепата разрывало настолько сильно, что он не сразу понял, что с ним: приложил пальцы к щеке, ловя скатывающуюся слезинку; он скучал по Лиссе и очень сильно её любил, настолько, что готов был умереть ради её безопасности. Он не мог позволить себе, чтобы с ней что-то сделали. Любовь всей его жизни, его Улисса… Мэтт смахнул ещё одну слезу. Но сил ждать больше не было. Выдохнув, Мэтт встал с места, возвращаясь в спальню и подходя к шкафу, забирая с верха дверцы одежду – они ведь завтра собирались прогуляться по парку и поесть мороженого вместе с Кексиком, а получалось, что и здесь он не сдержал обещания. Мэтт закусил щеку, стараясь не смотреть на Лисси: такая красивая и нежная, она ворочалась во сне, будто искала пропавшего молодого человека, и телепат поспешил со сборами. Быстро застёгивал пуговицы, натягивал тёмные брюки и вышел в коридор, чтобы накинуть на плечи куртку. И уйти… Возможно, что навсегда из её жизни. Он собрался, почти был готов покинуть квартиру, но застопорился у входной двери, так и не решаясь повернуть ключ в замочной скважине; просто стоял, смотря в одну точку, и тяжело дышал. А потом, когда решил повернуть голову, увидел, как в дверном проёме, накинувшая на себя лёгкий халатик, стояла Улисса, обеспокоенная тем, что Каллаган куда-то уходил. Он не хотел, чтобы она знала. Не хотел. Не хотел! Мэтт сильно её любил, и для него это – самое непростое решение в жизни. Но иначе он не мог, а сейчас… между ними нависла просто невыносимая давящая неловкая пауза, и Мэтт боялся ей что-то сказать: ему казалось, что с первым словом его душа просто разобьётся осколками, и телепат сдастся – слишком сильно боялся за её жизнь. - Мэтт, что происходит? - Ничего, - он слабо улыбнулся, поспешив отвернуться; его голос был надломлен из-за происходящего. – Мне захотелось выпить молока, а его дома не оказалось. Вот и решил пойти и купить. - Ты меня за дуру держишь? - Прости. Я не хочу вовлекать тебя в свои проблемы, - он сжал дверную ручку. – Это… слишком личное. - Личное? А я, значит, посторонняя? Так, просто мимо проходила? Может, это мне стоит уйти, чтобы не мешать тебе заниматься твоими личными делами? - Лисси, я… - Мэтт выдохнул и, развернувшись, прислонился спиной к двери, медленно сползая вниз. Сдался. В очередной раз он сдался, потому что слишком больно и невыносимо, потому что… его убивают мысли о том, что он может больше никогда не увидеть свою Улиссу. Мэтт не знал, что ему ответить: он находился на такой грани, что ему казалось, что ещё немного, и он окончательно сломается, как того всегда хотела Айвана… - я просто не хочу тебя терять. Лисси бросилась к нему, села рядом и обняла крепко, целуя его мокрые щёки; она чувствовала, как Каллагана трясло, от того нервничала сама; Мэтт стал гладить её яркие рыжие локоны, но всё ещё боялся посмотреть ей в глаза. Она такая… такая… Каллаган просто положил голову ей на плечо; в его горле настолько пересохло, будто он несколько дней жил под палящим африканским солнцем. Девушка успокаивала его как могла. А Каллаган чувствовал себя как никогда слабым и беспомощным; как в детстве, когда остался один на один с целым отрядом убийц его родителей. Когда Айвана протянула ему руку. - Я тоже не хочу тебя терять. А ты уходишь, оставляешь меня одну. Я не хочу оставаться одна. - Лисс, - наконец, он нашёл в себе силы посмотреть ей в лицо, - если с тобой что-то случится, я этого не переживу. Я планету нахер взорву, если хоть один волос упадёт с твоей головы. Но Айвана… она слишком сильна. Она не оставит нас в покое, если с ней не покончить. А я хочу вернуться с тобой домой – к мародёрам, к Эссексу, чтобы попытаться жить… нормально. - Я хочу пойти с тобой. Я тебя не оставлю. Не хочу сидеть дома, пока ты творишь чёрт знает что! - Я не могу рисковать тобой. Кем угодно, но только не тобой. - А если что-то случится? Кто за тобой присмотрит, если не я? - Только ты, - попытался улыбнуться Мэттью. – Я сам не смогу уйти без тебя. Настолько сильно тебя люблю, что ты единственная, кто способен меня удержать. Улисса кинулась ему на шею, и Каллаган понял, что сегодня он точно уже никуда не пойдёт вершить правосудие. Он ответил ей взаимностью и, поднявшись вместе с ней, взял её на руки, целуя в лоб и в губы. Нет, по-другому совершенно нельзя: Мэттью приобрёл слишком ценное, чтобы так просто с ним распрощаться. Улисса – его самое большое сокровище, его красный драгоценный камень сердца. - Мэтт, не бросай меня. - Я никогда тебя не брошу. - Обещаешь? - Обещаю. Он отнёс её в спальню и, уложив на кровать, хотел переодеться в домашнюю одежду, но Эссекс сама стала его раздевать, выкидывая вещи не смотря куда. А потом впилась в его губы поцелуем, и Каллаган сдался; настолько, что Айвана и прочие проблемы, связанные с ней, отошли на второй план. Для него не существовало никого, кроме Улиссы, и Мэтт обещал ей прикосновениями, поглаживаниями, укусами и поцелуями, что он навсегда её, что навсегда останется с ней. Эссекс – рыжая ведьма – околдовала его, используя запрещённую магию. Но Мэтт знал, что если эту ночь он ещё переживёт, то вот завтрашнее утро навсегда определит его судьбу. «Прости, Улисса, но я должен уйти. Ради нашего с тобой будущего. Твоего будущего, где ты будешь жить. Прости за то, что в который раз нарушаю слово». «Я очень сильно люблю тебя».

***

- Вызывали меня? Широ поклонился в знак приветствия, как и всякий уважающий себя японец перед господином, но Натаниель даже не повернулся; он изучал на операционном столе тело – то самое, которое ему притащил мародёр со вчерашней вылазки: учёный приказал Яшида, чтобы тот принёс ему мутанта целым и невредимым, но вместо этого – приходилось избавляться от обугленный кожи, сходящей с тела пластами, похожими на листья нори. Учёный аккуратно поддевал пинцетом лоскутки и складывал их в чашку Петри на столе; объектом его изучения стал мальчик-мутант – один из самых интересных экземпляров в коллекции: морлок по имени Лич, умеющий блокировать в мутантах ген «Икс» слишком сильно пострадал из-за некомпетентности его наёмника – парнишка находился в доме у своей приёмной матери, которую пришлось… устранить. Мальчик ещё легко отделался, ведь только половина его тела была сожжена – можно восстановить хоть что-то. А вот судьбе его матери не приходилось завидовать: она взяла мутанта под опеку после той самой резни в коллекторах, выходила его и старалась спрятать от жестокого мира, но Брейнчайлд быстро нашёл маленького крысёныша – от мисс Авелин Лич осталась лишь горстка пепла с прошлой ночи. А ведь Эссекс предупреждал, чтобы никаких жертв не было: оглушить, но не убивать. Они могли бы стереть память Авелин как-нибудь позже, а сейчас по всем новостям репортёры голосили о том, что мутанты вновь напали на беззащитную женщину ради забавы. Репутация подбита, и всё из-за того, кто не умел контролировать свои эмоции: поджигателю дай в руки спички – всё уничтожит. - Я очень разочарован, - Эссекс выпрямился, положив на поднос пинцет и сняв перчатки. – Ты подводишь меня уже не в первый раз. Я просил не привлекать внимания и просто выкрасть ребёнка, но ты опять не смог себя контролировать, - Натаниель повернулся к нему резко, сверкнув красными глазами. – За последнее время ты слишком много позволяешь себе ошибок. - Эссекс-сама, я обещаю, что этого больше не повторится, - выпрямился Яшидо, а у самого руки зудели так, что хотели воспламениться. Здесь не было его вины: мальчишка просто сильно рыпался, а он… чуть-чуть успокоил его нрав. - Ты много раз обещал мне это, и как результат, - Синистер указал на Лича, и Яшида недовольно скривил губы. – Это конечно ничто, по сравнению с тем, что ты потерял Улиссу. - Господин, я… - Я ведь просил тебя найти её и привести домой тихо, не поднимая лишнего шума. Просил вернуть мне мою внучку. Ну, и где же она? Широ молчал, опустив голову; да, с Улиссой нехорошо вышло: дерзкая девчонка вообще сама виновата! Не нужно было кричать и вырываться – конечно же, он вспылил. Женщина должна знать своё место: взбалмошная и избалованная, у неё хватило наглости перечить мало того, что своему дедушке, так и ещё парню! Ей же сказали, предупредили, но нет, рыжая слишком гордая для того, чтобы кого-то послушать! Никто не знает, где она, и даже Брейнчайлд не может вычислить её местонахождения. Зато все обвиняли в провале именно Яшида. Несправедливо! - Знаешь, у тебя не хватило сил удержать на месте влюблённую девушку, с которой у вас и были какие-то «отношения». Наверно, не так уж она тобой очарована. Снова провал: и так раз за разом. В следующий раз, что, тоже принесёшь мне один пепел вместо образцов? Улиссу тоже в виде праха притащишь мне в урне, потому что у тебя руки постоянно чешутся? - Нет, Господин. - Тогда перестань каждый раз меня расстраивать, - Натаниель повернулся к телу, вновь натягивая на руки перчатки. – Иначе в следующий раз ты окажешься на его месте. Можешь идти. Широ хотел уже уйти, но неожиданно, как для него, так и для Эссекса, в лабораторию на всех порах вбежал Брейнчайлд, у которого из рук валились свёрнутые рулоном всякие записи; карлик, войдя внутрь, передвигался из одной точки помещения в другую настолько быстро, что мог стать конкурентом Ртути по скорости. Когда мутант успокоился, вывалив бумаги на стол, он начал бегать на месте, размахивая руками: - Хозяин! Хозяин! - В чём дело? – спокойно отреагировал на волнение слуги Эссекс. - Мутанты! Новые мутанты! Мутанты! Телепаты, хозяин! Компьютер обнаружил телепатические волны – счётчики зашкаливают! – Брейнчайлд разложил чертежи столбцов диаграмм, которые все, как один, резко подскакивали вверх. – Телепат и телекинетик! Идеальный образец! - А вот и работа для тебя, Широ, - Эссекс, повернувшись к нему, улыбнулся японцу. – Как раз, быть может, вновь возрастёшь в моих глазах. Найди мне этого телепата. - Слушаюсь, Эссекс-сама, - кивнул Санфаер и, развернувшись, уже готов был выйти, как Натаниель остановил его: - Не спали его мне. Брейнчайлд, выдай ему координаты. - Хорошо, хозяин. Карлик обогнул Санфаера и вложил ему в ладонь небольшой листок с написанным ручкой местоположением того самого нового образца в коллекцию мистера Синистера; компьютерные технологии Брейнчайлда позволяли отыскать самых сильных мутантов по всему миру, а Эссекс питал особую слабость именно к телепатам – Широ просто не мог ударить в грязь лицом. Японец, сжав кулак с запиской, вышел из лаборатории, вслушиваясь, как Эссекс и Брейнчайлд вернулись к обсуждению нового найденного прототипа; к чёрту их! Яшида не заинтересован их грязными делишками, а вот хорошей оплатой за работу – вполне. Мутант спустился вниз, прошествовал несколько метров по коридору, наткнулся на открытые двери в кухне, где собрались заспавшаяся Реган Вингард, пьющий пиво Саблезубый и болтающий с кем-то по телефону Гарпун. Широ прошёл бы мимо, если бы не забыл там свой передатчик – Эссексу зачем-то потребовалось отвлекать его от распития кофе. Санфаеру не хотелось лишний раз обсуждать с кем-то своё дело, тем более, зная Реган – любительницу чесать языком с кем попало - вообще стоило бы помолчать. Широ, ни с кем не здороваясь, прошёл на кухню, забирая с тумбы передатчик на кожаном браслете – почти как часы, только усовершенствованные Брейнчалдом. Такую модель носили все мародёры. - Куда-то собрался? – поинтересовалась Реган, пытаясь подавить зевок. - Не твоё дело, Вингард. - Что, опять хочешь специально для Эссекса накосячить? – усмехнулся Виктор, почёсывая бороду когтями. – Как он вообще тебя терпит, узкоглазый? - Так же, как и всех остальных, - не выдержал Широ, застёгивая браслет на запястье. – Меня нет. Если что-то случится, я дам знать. - Где-то вечеринка, а нас не пригласили? - встрял Гарпун, отключая телефон. – Что, рыбалка на мутантов объявляется открытой? - Широ молчит как самурай и бесится, что мы вмешиваемся в его охуенно срочные дела, - рыкнул Саблезубый, залпом опустошая пивную кружку. – Вингард, тащи ещё выпивки! - Будущий отец и такое себе позволяет! – закатила глаза девушка, но всё же повиновалась, телекинетически открывая холодильник и доставая оттуда запотевшую бутылку, которую тут же передала в руки Виктору. - Я буду отличным отцом, - рыкнул Крид, открывая крышку ногтем и наливая янтарного в стеклянную кружку. – Батя номер один в мире! - Скажи это сыну своему, - тихо произнесла Реган, уткнувшись в свой кофе. – Широ, если что-то нужно… - Я справлюсь один! – рявкнул японец, тут же выскакивая из кухни. Не нужна ему помощь! Раз Эссекс поручил ему достать образец – значит, он сделает всё, чтобы вновь подняться в глазах босса. Он же Яшида, в конце концов! А Яшида никогда не проигрывают. Широ быстрыми шагами вышел из кухни под вопросительные взгляды напарников; Гарпун, прислонившись о тумбочку рядом с Реган, покачал головой, а затем обратился к Виктору: - Ставлю сотку, что он опять облажается. - Согласен, - Виктор, встав с места, пожал ему руку. - Мужчины, - фыркнула Реган, понимая, что некоторые вещи в этой жизни никогда не меняются.