Неон

Он выкуривал уже третью пачку подряд; остальные лежали около его ног, как и бутылки из-под алкоголя: разбитые и нет. Мэттью делал затяжку, сидя на краю кровати, и смотрел в одну точку – на стену, где обои выцарапали в надпись, постоянно прокатывающейся эхом у него в голове: «Она у нас». Каллаган потушил сигарету прямо о простыню, вдавливая её насильно, что бычок сложился напополам, и на ткани осталось тёмное пятнышко; хотелось приложиться к чему-то, что обжигало бы ещё и горло, но всё, что было – он выпил; хотелось большего, хотелось просто изничтожить себя за провал: Лисси, его Лисси… Телепат покачал головой: всё было спланировано с самого начала: они вынудили его покинуть квартиру, чтобы схватить Улиссу, забрать у него самое ценное и дорогое, чтобы уколоть больнее, дать понять, что шутки кончились – теперь перешли к кардинальным мерам. Мэтт помнил, как влетел на всей скорости в их гнёздышко, застав его разорившимся: перевёрнутая мебель, огромная дыра в стене, всё сломано, разрушено – будто кто-то подкинул им осколочную гранату. И никого не было в доме. Телепат судорожно искал как девушку, так и мопса, выбегал на улицу и сканировал память каждого очевидца развернувшейся битвы: он видел их – тех, кого ненавидел всей душой: Гектор, Гем, Рейчел, Николь… они все были тут! В разумах прохожих мелькала рыжая макушка, собачий лай, но всё быстро испарялось, блокировалось паникой и инстинктами самосохранения. Каллаган ничего не узнал после получаса скитаний по району: даже те же полицейские, описывающие место преступления, обвинили во всём мутантов, но правда была гораздо хуже. Даже эти ублюдки в форме не могли дать Мэттью ответ на вопрос: куда подевалась его возлюбленная? Собственное расследование зашло в тупик; как и он сам, вновь потянувшийся за бутылкой виски и надеявшийся, что в пустой стекляшке все ещё остались пару обжигающих капель. И здесь промах: сосуд полетел в стену, разбиваясь на множество осколков. Мэттью стал массировать виски; Улисса, дорогая, где же ты?.. Он встал с кровати, пошатываясь, прислонился к стене, тяжело выдыхая: блядские «DV8», если хоть один волос упадёт с лица Эссекс, он превратит их жизнь в сущий Ад. Каллаган сам себе обещал это много раз, особенно после того, как застал свою квартиру… такой. Он готов был уйти, скитаться по улицам в поисках ответов, хотел добыть себе ещё сигарет и алкоголя, чтобы хоть немного унять ту режущую боль в груди, пришедшую вместе с осознанием настоящего; Мэтт даже не знал, сколько времени просидел здесь: по факту – несколько часов, по ощущениям – словно целые сутки. Телефон, валяющийся на кровати, ему так и не понадобился: Леон решил игнорировать его после той самой выходки с Джойс. Ей было паршиво, Карверу – паршиво, а Каллагану во сто крат хуже. Но он вернулся к мобильному, каждый шаг отдавался тупой болью в бедре – алкоголь ослаблял его; час назад, не совладав с равновесием, он ударился боком о тумбочку, перевёрнутой вверх дном, на обивке которой остались следы когтей – Майкл; телепат при встрече разорвёт его на части. Похотливое грязное животное; Каллаган упал на кровать, беря в руки телефон: пальцы скользили по экрану, будто намасленные, и не попадали по нужным клавишам: написать Леону, сказать, что он идёт за ними, что нужно спасти Лисс… на деле получилось какое-то невнятное сообщение, где половину букв заменяли специальные символы. Но Мэтт отправил послание, надеясь, что Карвер пойдёт с ним, и слова, сказанные мутантом в больнице, были всего лишь отголоском души, проговоренные в порыве ярости, и на самом деле Фростбайт хотел помочь, просто… просто он дорожит Джоселин – она единственная, кто у него осталась. Каллаган сжал кулаки: Лисс – тоже то единственное, за что он цеплялся. Наверно, не будь её рядом с ним, не будь всего этого… Мэтт покончил бы жизнь самоубийством. Телепат усмехнулся: он давно хотел. Слишком давно, но что-то давило на него, заставляло жить. Сначала он думал, что это чувство мести просто не давало ему покоя, но потом, когда в клубе он увидел Лисси… это ради неё он жил, ради неё! Всё это было для неё… Мэтт закрыл лицо руками, чувствуя, как единственный живой глаз слезился; он слаб, он один, и ему просто невыносимо плохо без неё. Но Мэтт не должен сдаваться: особенно – сейчас; Айвана только этого и добивалась, хотела просто ударить под дых, а на самом деле выпила всю его душу. Мэтт попытался успокоиться: уставился в потолок, делая вдохи и выдохи: потерпи, Лисси, я скоро приду за тобой. Но «скоро» - это когда? Каллаган вытер лицо грязным рукавом плаща, резко встал, и комната перед глазами вся поплыла; он чуть не рухнул на постель обратно, но удержался, сделал шаг, второй, третий, почти дошёл до выхода: хватит убиваться – пора действовать, ведь неизвестно, что там творили «DV8» с его девушкой, женой… Он ведь так и не успел сделать ей предложение, не успел познакомиться с её семьёй и сказать, тысячу раз сказать, что он очень сильно её любил… любит! Нет, хватит сидеть в коморке и выпускать свои эмоции на волю; Мэтт почти добрался до коридора, схватился за дверную арку, выдохнул: нужно собраться, взять волю в кулак и идти надирать задницу всему «DV8» и Айване в частности! Он сделал ещё один шаг, и его снова замутило: третья бутылка алкоголя явно была лишней: он уже готов был встретиться лицом с полом, но почувствовал, как чьи-то мускулистые руки успели его спасти; Каллаган даже не понял, что произошло, а когда поднял голову, то увидел Леона: похоже, виски был палённый. Мэттью снова затошнило, он готов был блевануть прямо сейчас, но чёртова «иллюзия» толкнула его обратно в спальню. Каллаган сглотнул подкатившийся неприятный ком в горле. - Прости, браток, но ты явно не в себе, - голос точно принадлежал Леону; Фростбайт усадил Мэттью на постель, а сам стоял напротив, скрестив руки на груди: как большая мамочка-надзирательница. Мэтт фыркнул. – Посиди, отдохни. - Снеговик, ты? – Каллаган зашёлся кашлем, но Леон панибратски похлопал его по спине. - Да, а ты ожидал Санту Клауса? - Ты реально настоящий? – Мэтт ухватился за его ладонь. – Это не бредни? - Я настоящий мальчик. Пиноккио, блядь, - усмехнулся Карвер. Он прибыл в квартиру Мэттью, как только смог: услышал о нападении мутантов по девятому каналу в прямом эфире, узнал в жутких кадрах район, где проживал Каллаган, удостоверился, что Джойс уснула, и ей ничего не угрожало и, поцеловав на прощание, отправился к другу. Конечно, порывался вернуться, боялся за жизнь Фристайл, но она была в руках опытных медиков, и он был спокоен. Относительно, конечно. Карвер, прибывший в квартиру, даже не удивился, что здесь не было ни копов, ни свидетелей, ни репортёров – явно телепат постарался: огородил свой дом от посторонних глаз. Парень присел рядом, беря в руку пыльную подушку, отряхивая её и слегка подмораживая, а затем отдавая Мэттью: телепат тут же спрятал лицо за компрессом. Леон даже не удивился огромному количеству бутылок из-под дешёвого алкоголя и окуркам сигарет; Карвер покачал головой: ну вот какого хрена он себя убивал?! - Прекрати винить себя! – крикнул он в порыве гнева, встряхивая Каллагана за плечи. Хватит. Просто хватит! Леон чуть не потерял Джоселин, а теперь Мэтт хотел пойти туда же! – Прекрати! Забудь обо всём! Начни, блядь, жить, Мэтт. Я устал видеть тебя таким! - Они похитили Улиссу, - прошептал себе под нос Каллаган, игнорируя слова Карвера, а когда поднял глаза на мутанта, то повторил предложение более чётко и громко: - они похитили Улиссу! - Да забудь ты про неё, - махнул Леон. Эта рыжая не стоила всех тех нервных клеток, которые на неё потратил Каллаган. Чёрт, вроде слепой на один глаз, а будто не видел, что девчонка просто использовала его, чтобы потом кинуть, чтобы… чёрт! Айвана хотела, чтобы он пришёл прямо к ней в ловушку! – Она тебя не достойна, Мэтт. Она использовала тебя! Каллаган чувствовал, как внутри него закипела злость; да кто он такой, чтобы вообще говорить о его любимой такие вещи? Леон продолжил: - И тебя не смущает даже надпись на стене, - он показал пальцем туда, где было исцарапано злополучное сообщение. – Думаешь, что это оставил кто-то из «DV8»? Да Улисса просто всё это время смеялась над тобой! Хотела показать, насколько ты ущербный. Я не дурак, Мэтт, я видел и общался с ней, и я уверен в своей правоте. Она просто двуличная дрянь, она… Карвер не успел договорить своё предложение, как за секунду Мэтт подскочил, схватил его за грудки и больно ударил о стену; он смог нокаутировать такого большого парня, как Леон! Почти невозможно! Фростбайт просто не мог поверить в происходящее: Мэтт перед ним походил на озлобленное животное: в единственном глазу плескалась ненависть, он скалил зубы, сжимал пальцы на рубашке друга, дрожал от нетерпения; Леон сжался: Карвер видел его впервые таким, и… ему по-настоящему стало страшно. На пальцах мутанта начал покалывать холод; в случае чего, ему придётся действовать. - Что ты там про неё сказал?! – рявкнул Каллаган, и Леон почувствовал, как в его голове появились молоточки, стучащие больно, забивающие чужую телепатию до одури. Он чувствовал, как из носа потекло тёплое – кровь. Жидкость стала попадать на губы, и Фростбайт стиснул зубы: Мэтт совсем обезумел! – Повтори! - Я сказал, что Лисс тебя использовала, - Леон держался до последнего. – Хочешь, убей меня, но я не откажусь от своих слов. Ты зашёл слишком далеко и не видишь разницы между теми, кто тебе действительно хочет помочь, и теми, кто тебя принимает за дурачка. И вот последнее – это как раз про твою девушку. Карвер зажмурился ровно в тот момент, когда кулак Каллагана прилетел мимо его лица, в стену; Леон открыл глаза и посмотрел на Мэтта, который резко отпустил его; он еле сдерживался, чтобы не размозжить его голову по стене. Фростбайт сполз вниз, вытер рукавом нос, оставляя на ткани длинный кровавый след; он встал, смотря внимательно на Мэтта, который будто светился от гнева. Фростбайт готов был защищаться до последнего: если ему так важна Улисса – пусть к ней катится, но чтобы больше никогда не приближался ни к нему, ни к Джойс. Карвер заморозил кулак, готов был выставить щит, но Мэтт просто отошёл в сторону: он давал ему возможность уйти. - Ты не в себе. - Уходи, пока я не передумал. - Мэтт?.. - Прочь! - Если ты заявишься к Джойс таким же, клянусь, я убью тебя, - пообещал Леон напоследок. Карвер, ругаясь, прошёл мимо Каллагана, вытирая кровоточащий нос; Мэтт даже не пошевелился: просто стоял и смотрел на стену, чувствуя, что готов почти сорваться; он понимал, что Леон не заслужил такого, но не мог перебороть себя. Никто не смел трогать Лисси, никто! И говорить о ней такое… Каллаган убил бы Фростбайта, но сдержался просто из-за того, что его смерть не простила бы ему Джоселин. Когда шаги утихли, и Мэтт удостоверился, что остался один, он обессиленно упал на колени, смотря в потолок и сжимая кулаки; он один. Теперь окончательно. И никто ему не поможет; если бы вернуться в прошлое, остаться с Лисс в постели, не думать о мести… Всё бы изменилось. Или – лучше – надо было сразу отправиться с ней к Эссексу: Мэтт был бы спокоен, зная, что его девушка в безопасности. А сейчас… сейчас внутри всё резалось острым ножом. Каллаган тяжело выдохнул, поднимаясь; он вытер пальцем глаз, собирая подушечками слезу; ему больно, но он не мог сдаться: не сейчас, особенно не сейчас, когда уже почти всё решилось, и Айвана дала ему понять, что готова к финальной битве. Мэттью обернулся: Леон… пусть они поссорились окончательно, пусть тот теперь никогда не станет отвечать на его сообщения, но… если так Баул его не тронет, то телепат этому только рад. Дружба за жизнь – неравноценный обмен, но Мэттью готов этим жертвовать. Он готов жертвовать всем, лишь бы любимая была счастлива, и его единственные друзья остались в живых. «Лисси, потерпи немного, я уже иду». Телепат резко развернулся и, превозмогая боль, зашагал прочь из квартиры, понимая, что уже никогда сюда не вернётся; здесь его больше не ждали, здесь не пахло вкусными блюдами, и к нему не подбегала и не бросалась в объятия Улисса… Мэтт нереально скучал по ней, и сейчас он идёт спасать её, идёт за ней, чтобы потом… Потом вернуться с ней домой и забыть всё это, как самый страшный сон. Мэттью вышел в подъезд и быстрым шагом спустился по лестнице; он мысленно попрощался и попросил прощения у Леона и Джойс и, собравшись с духом, наконец, осознал цену своему счастью. Он сжал кулаки, настроился и ускорился: осталось совсем немного, и скоро всё решится: либо он, либо Айвана. Другого не дано.

***

Они вернулись настолько быстро, насколько могли; Широ постоянно озирался по сторонам, надеясь, что та противная тварь не взяла за ними след. Японец очень переживал, что их могли засечь; бережно держа Улиссу и её нового друга, Яшидо отправлялся домой – господин Эссекс будет рад его находке. Но вот с телепатом, о котором он говорил, вышел провал: вполне возможно, что Санфаер вернётся за ним, но позже, пока всё не утихнет. Кто вообще были те люди? И почему они охотились за Улиссой? Рыжей придётся долго объясняться за своё поведение, а та всю дорогу не умолкала, колотила его кулаком в грудь, просила вернуться в какую-то квартиру и дождаться какого-то там Мэтта. Японец игнорировал её просьбу и просто летел вперёд: она только прибыла домой, а всё равно лезла на рожон. И что за Мэтт такой вообще? Широ хотел поинтересоваться, но каждый раз его что-то останавливало: либо собственная гордость, либо то, что ему вообще не положено ничего такого знать: он доставил девушку Эссексу, и точка. Прибыв к бункеру, Широ, удостоверившись, что они одни, быстро набрал на приборной панели соответствующий код и толкнул Улиссу внутрь; механические огромные двери спустя минуту наглухо закрылись, а голограмма, квадратиками отзеркалившая сверху, скрыла от посторонних глаз вход в обитель мистера Синистера. Яшидо взял её за руку и быстрым шагом направился вниз, по лестнице, в лаборатории господина Эссекса, чтобы доказать, показать ему, что он нашёл нечто более важное, чем какого-то там телепата. А щенок в руках девушки… Широ бегло глянул на него: малыш жалобно скулил, постоянно смотрел назад, пытался спрыгнуть из рук рыжей, но та держала крепко, обнимала его, прижимая к своему боку; Санфаер выдохнул, он продолжил молча вести её по коридору: сначала Сопелка, теперь и этот пёс… Японец надеялся, что никого из мародёров они не встретят по пути, но к ним, как назло, шли Реган и Блокбастер, о чём-то беседующие: телепат манерничала, а её большой друг, видимо, неуклюже шутил, смеясь над своими анекдотами больше, чем сама Вингард над ними. Девушка, заметив рыжую, уже хотела подбежать к ней и расспросить обо всём, что с ней приключилось, потому что Виктор, как ни странно, послал её, стоило ему упомянуть его неудавшуюся вылазку. А Реган всегда была достаточно любопытной. - Реган, не сейчас! – вступился Широ, и Вингард осталась стоять на месте, вопросительно глядя на парочку. Блокбастер подошёл к ней сзади и аккуратно приобнял за плечо, а удаляющаяся вместе с Яшидо Улисса лишь слабо ей улыбнулась. - Я всё потом расскажу! – крикнула Эссекс, и телепат почувствовала яркую волну, которая ввела её в ступор: Реган не хотела, но прочла её мысли, ведь она слишком громко думала о человеке, о парне, о мужчине, который слишком сильно оставил свой след в её разуме. Лисс сказала мысленно его имя, хотела ему помочь, скучала… Вингард никогда не чувствовала что-то подобное: ментальная связь между двумя этими людьми слишком сильная. Девушка обняла себя за плечи. - Эй, в чём дело? – поинтересовался Майкл, встряхивая Вингард. – Реган, ты меня слышишь? - А? – телепат не сразу поняла, что от неё хотели. – Прости, просто отвлеклась. - Это ты так «рада» тому, что Улисса вернулась? - Кто вернулся? – мутанты обернулись и никак не ожидали встретить Крида, возвращающегося с тренажёрного зала: с голым торсом, потный, с полотенцем на шее, он пил холодное пиво и шёл в свою комнату, но на его пути, как некстати, образовались два истукана, не желавшие никуда уходить. - Широ нашёл Улиссу, - тут же обо всём доложился Бэр, за что Реган тыкнула ему пальцем в бок. – Эй! - Рыжей надо надрать задницу за непослушание, - ухмыльнулся Виктор, сминая банку в руке, как конфетный фантик. – Надеюсь, Эссекс наконец-то возьмётся за её воспитание. - Н-наверно, - сглотнула Реган, беря Блокбастера за руку, - Извини, Вик, но мы тут спешим. Нужно кое-что узнать. - Спешим? – Майкл удивился, но Вингард даже и слова не дала ему сказать, как потащила дальше по коридору быстрым шагом. Бэр иногда оборачивался в сторону озадаченного Саблезубого, но тот, фыркнув, пошёл по своим делам: ему плевать, что там на уме у остальных мародёров – сейчас у него своих забот хватало. Вингард очень хотелось узнать, кто этот человек, плотно засевший в мыслях Улиссы занозой, что она просто вопила о нём так, что даже самый слабый телепат в этом мире мог обо всем узнать… Она впервые видела её такой и была обеспокоена; не то, чтобы они были подругами, но Вингард не могла пройти мимо и всегда старалась помочь; возможно, что это лишнее, но девушка не могла перебороть себя. Реган спустилась вниз, волоча за руку спешащего за ней Блокбастера, ничего не понимающего: чем так обеспокоилась телепат, если ей срочно понадобилось в лабораторию мистера Синистера? Если из-за Улиссы, то она же дома, так к чему такая спешка? Майкл даже спросить ничего не успел, как оба оказались в кладовой, расположенной как раз рядом с операционной. Они вошли внутрь, и девушка защёлкнула телекинетически все замки на дверях и подскочила к стене: наверху располагалось прямоугольное окошко, через которое всё прекрасно было видно. - Эй, подсади, давай! - попросила его Леди Мастермайнд, вот только Блокбастер сначала сопротивлялся, скрестив руки на груди и облокотившись о дверь, отрицательно покачал головой, за что Вингард притянула его к себе, словно за невидимый поводок – пришлось согласиться. – Майкл, чёрт! Блокбастер фыркнул, но не смог ей отказать; опустившись на колени и сложив ладони лодочкой, он дождался, когда соберётся Реган, и та, наступив на руки, взгромоздилась на его плечи; для Бэра она была как пушинка: аккуратно придерживая её, мутант подошёл к стене, и Вингард заглянула в окно: в стерильно-чистой лаборатории, склонившись над чьим-то телом, работал Эссекс, оперируя какого-то мутанта для дальнейших исследований. Мужчина снял перчатки, опустил с лица маску и обернулся, когда внутрь вошли Широ и Улисса со щенком. Яшидо тут же начал сообщать о том, что произошло, и что он видел; толстое стекло плохо искажало звуки и голоса, но Реган читала их мысли и сопоставляла слова с шёпотом губ; то, что она узнавала, ей совсем не нравилось. - …И, оторвавшись, мы добрались сюда, - выдохнул Широ, подталкивая Улиссу к Эссексу. - Улисса, ты… - начал было Эссекс, до этого серьёзный, но в миг растаявший, стоило девушке подбежать к нему и заключить в объятия. – Я тоже скучал по тебе, дорогая. Мужчина погладил её по волосам, понимая, насколько сильно ему не хватало внучки; он молча поблагодарил Широ, стоящему в дверном проёме, кивком; Яшидо был только рад воссоединению семьи. Натаниель даже не стал что-то говорить про щенка, все это время находившемуся в руках девушки: он-то прекрасно понимал, что, если Улисса захочет, она притащит ещё живность домой. Однако это всё мелочи, главное, что она цела и невредима. Девушка первой отстранилась от дедушки, заглядывая ему в глаза: - Я хочу вернуться! Там остался Мэтт. Ему нужна помощь! Натаниель опешил; он посмотрел на Яшидо, который тоже не был в курсе происходящего. Щенок на руках девушки, услышав знакомое имя, протяжно завыл, и Улисса принялась его обнимать и успокаивать. Эссекс хорошо чувствовал, как она нервничала, но не мог отпустить её: по словам Санфаера, им еле удалось оторваться от группировки мутантов, а отпустить её опять надолго… Нет! Синистер не мог так рисковать; он откашлялся, принимая для себя одно единственное решение: - Нет, Улисса, ты остаёшься здесь. - Дедушка, пожалуйста… - Мне хватило того, что ты пропадала долгие месяцы. Я не могу тобой рисковать! Ты – самое дорогое, что у меня есть. Он подошёл к ней ближе и положил руки на плечи, заглядывая в глаза, блестящие от слёз; Эссекс осторожно касался её сознания, стараясь не навредить, не нарушая зрительного контакта: он оказывался в воспоминаниях внучки, в той квартире, где она жила последние недели с человеком, который… который стал для неё нечто большим, чем просто семьёй. Волна странных чувств прошибла Натаниеля до самых позвонков: это… это всё ему так знакомо… было когда-то. Он даже не сразу понял, как очутился в Англии, как ему почудилась, что сейчас он стоял не с Улиссой, а с… Ребеккой. Учёный проморгался, и наваждение испарилось, и вместо женщины из прошлого, он видел перед собой внучку. Мэттью Каллаган… Как же долго Улиссы не было дома. - Дедушка, он в опасности! Я нужна ему! Отпусти меня! – мопс продолжал лаять в её руках, будто поддакивая хозяйке. - Я не могу. Девушка не могла поверить в слова родного человека; его запрет - как нож по сердцу, ранил больнее всего. Она просила его ещё и ещё, и Эссекс видел, что по её щекам скатывались слёзы, но игнорировал, делал вид, что не замечал, а когда Улисса натурально разрыдалась от обиды, от волнения, задрожала, то Синистер тут же заключил её в объятия, чувствуя себя паршиво: когда переживала его внучка – ему становилось только хуже. Учёный гладил её по волосам, успокаивал, но девушка продолжала шептать только одно единственное имя: - Мэтт… Надо спасти Мэтта!.. - Хорошо, - Эссекс сдался, - спасём. Отправим на разведку Гарпуна и Саблезубого и узнаем, что там с ним. - Честно? - Да, - мужчина отпустил её, - Широ, проводи Улиссу до её комнаты. Пусть она отдохнёт. И, - мужчина кивнул в сторону мопса, - не забудь собаку покормить. Яшидо фыркнул, но ничего не ответил; он, обняв Улиссу за локоть, вывел её из лаборатории. Реган видела всё это и, топнув ногой по плечу Блокбастера, попросила его снять её. Мужчина повиновался, аккуратно ставя девушку на пол: мутанты, понимая, что им тут больше нечего делать, быстро выбежали со склада – никто не должен знать, что они здесь были. Но Реган, следовавшая за Майклом, очень хотела вернуться, пойти к Улиссе, обнять её и сказать, что всё будет хорошо, что Мэтт обязательно вернётся и будет с ней рядом, как они вместе того хотели. Телепат смахнула слезу со щеки; она так завидовала Эссекс… и так была рада за неё, что переживала происходящее теперь вместе с ней.

***

Рейчел волновалась, переминалась с ноги на ногу, стоя около кабинета Айваны; босс вызвала её, чтобы отчитать за провал? Вполне возможно, ведь Баул очень любила это делать: мало того, что «DV8» не смогла поймать ни Каллагана, ни его подружку, так ещё и Эво угодил в лазарет с множествами ожогов. Единственное, что удалось раздобыть, так это браслет, который Саблайм носила на своей руке в качестве трофея: она бы его сняла, но уж больно ей нравилось думать, что Мэтт подарил его ей, а не какой-то простушке Улиссе. Да даже пускай об этом узнает Айвана, всё равно Голдман заслужила эту безделушку. Но девушка отвлеклась от своих мыслей ровно в тот момент, когда прозвучало заветное: - Войдите. И Саблайм вошла, очутившись уже в привычной накуренной обстановке. Баул, выбравшая одно из своих самых коротких платьев с глубоким декольте, сидела, покуривая сигарету, выпуская колечки дыма как раз в сторону Рейчел. Голдман этим не испугать: она сама когда-то курила, хотя эта вредная привычка появилась тогда, когда ей захотелось стрельнуть сигарету у Мэттью – так давно это было. - Я довольна тобой, Рейчел, - женщина наклонилась чуть вперёд, - мы близки к цели. - Но мы не нашли Мэтта, - выступила Саблайм, думая, что Баул начнёт её ругать за провал. - Ничего страшного, - её ответ удивил Саблайм: как это? Айвана столько охотилась за телепатом, чтобы просто так отпустить его? – Мы его найдём. У меня для этого есть одно секретное оружие. - Оружие? - Хочу познакомить тебя с кое-кем, Рейчел, - женщина встала из-за стола и подошла к Голдман. Рейчел ни черта не понимала, что происходило; её даже пугала такая недомолвка Айваны. Неужели она поменяла свои планы? Изменились её принципы? Блондинка нервно тёрла браслет, ожидая подвоха, но когда двери открылись и к ним вошёл кое-кто, она поняла, в чём дело… Видя это тело, лицо, вглядываясь в эти голубые глаза… Саблайм потеряла дар речи. Этот мужчина… Её губы прошептали имя, но она ошиблась. Это был не он. - Рейчел, познакомься, это – Стивен Каллаган. - Отец Мэттью, - догадалась блондинка. Мужчина улыбнулся ей и, подойдя ближе, взял её ладонь в свою руку и поднёс её к лицу, целуя. - Я давно хотел познакомиться с девушкой, которую отверг мой сын. Она не знала, как реагировать на происходящее: человек, которого Мэттью всю жизнь считал погибшим, на самом деле жив. Стивен был абсолютной копией Трешхолда, точнее, наоборот; Голдман чувствовала себя паршиво, настоящим предателем и не знала, как правильно себя вести в подобной ситуации; Айвана просто стояла рядом и курила, будто ожидая, что последует дальше. Саблайм убрала руку, и Каллаган нахмурился. Но он знал, на что давить. - У вас такой красивый браслет, мисс Голдман, - девушка спрятала руку с украшением за спину, - неужели его вам подарил мой сын? Рейчел промолчала; ах, если бы подарил… Стивен улыбнулся ей, и Айвана решила выступить, понимая, что сейчас – лучшее время, что бы всё объяснить Саблайм. Голдман усмехнулась; наверно, Мэтт будет очень рад встретить своего отца… живым. - Ну, что, Рейчел, готова нам помочь? – Баул встала между ней и старшим Каллаганом. – Завтра Гектор и Гем пойдёт искать Леона и Джойс, чтобы навсегда стереть их из истории нашей организации, а у тебя со Стивеном будет особая миссия. Ты ведь так давно хотела кое-кому отомстить. Согласна? Твоё решение: ты готова сотрудничать? Голдман не сомневалась в своём ответе: - Да. И её решение устроило всех в этой комнате. Особенно саму Рейчел, которая уж очень не терпелось в скором времени увидеть Мэтта и сказать ему, что она о нём думает. Воссоединение семьи – всегда прекрасно и волнительно. Особенно той, которой никогда не было.