Неон

Белая вспышка сильно резанула по глазам; Леон сощурился и проморгался: мир взрывался размытыми красками, и жуткая пелена из цветов никак не хотела исчезать. Головокружение, слабость, тошнота – как будто он прокатился по американским горкам в течение беспрерывных двух суток; Карвер даже не сразу ощутил твёрдую землю под ногами, а вот тяжесть на руках – вполне. Он чуть не выронил Джойс, когда его повело в сторону, но – спасибо, Боже! – рядом оказалась спасительная стена: прислонившись к ней, Фростбайт, выдыхая, просто сполз на колени, пытаясь прийти в себя; Джоселин в его руках надрывно дышала – словно началась кислородная голодовка, - но Леон не сразу сообразил, что девушке требовалась помощь; впервые он путешествовал таким образом, и где они оказались – тоже любопытный вопрос. Тряхнув головой, Карвер зажмурился и когда открыл глаза, то сильно удивился: это место… это же не его и не квартира Мэтта! Неужели они?.. Если это лаборатория Айваны, то им не поздоровится; мутант сглотнул, подмораживая кожу на руках – он готов к любой встречи, будь то обычная уборщица или вооружённый телохранитель Баул. Но… пока всё было тихо – это даже как-то подозрительно. Леон фыркнул, а потом посмотрел на Джойс и удивился: девушка, вся бледная, из последних сил держалась за него пальцами, которых не пленил гипс. Она… она спасла его! Фристайл спасла их, но какой ценой? - Господи, Джойс! Джойс! – он кричал как ненормальный, придерживая Дэвис. Девушка мычала, стонала, морщилась, но так и не открыла глаза. – Держись! Ты только держись! Фростбайт не знал, что ему делать: он встал на ноги и стал судорожно осматриваться, решаясь, в какую сторону двигаться: всё это напоминало какой-то кошмар! Сплошные серые коридоры, обитые металлическими пластами, простирались в две стороны и ни одной ближайшей двери вокруг – словно иллюзия, в ней не видно конца. Карвер прижал девушку теснее, пытаясь ощутить её дыхание, пульс… Его охватывала паника; на лице выступила испарина, а по всему телу пробежались неприятные мурашки. Хотелось хоть что-то сделать полезное, но страх перед неизвестным сковывал; Леон просто стоял в стороне, вжавшись в стену, мысленно успокаивая Джоселин – ей нужна срочная помощь, они в бегах, и неизвестно, где вообще оказались… Способности Дэвис время от времени давали сбой. Но сейчас они… стоили ей жизни. Леон хотел броситься бежать: сначала то в одну сторону, то потом в другую – но всё равно продолжал стоять на месте, не решаясь сделать и шага. Он смотрел на Джоселин, которой, казалось, с каждой секундой становилось всё хуже: надо действовать срочно – времени слишком мало. Фростбайт мягко коснулся губами её лба, мысленно проклиная всё на свете: если Джойс не переживёт эту ночь… Если она умрёт… Сердце внутри скакало как ненормальное от подобных мыслей; кожа у Фристайл слишком горячая. Чёрт! Чёрт-чёрт! Парень судорожно осмотрелся, решаясь на первый шаг: куда идти, если обе стороны могли вести в ловушку? Нужно решить, выбрать… Время поджимало; Джойс он потерять никак не мог. Но сторонние звуки всё решили за Леона: парень быстрым шагом помчался прочь от таинственного источника, но тут же резко остановился: на горизонте, в свете старых ламп, к нему приближались две тени, растущие с каждой секундой, вытягиваясь в человеческие фигуры. Карвер мотал головой, пытался сориентироваться, найти выход из ситуации, но неизвестные были уже близко; их заметят, точно заметят! Леон решил отступить: ввязываться в драку именно сейчас – слишком глупо. Он пошёл спиной вперёд, сделал несколько шагов, а затем, развернувшись, побежал в противоположную сторону, крепче прижимая к себе Джоселин: Фростбайт знал, насколько ей больно любое прикосновение, он мысленно каждый раз извинялся за то, что обходился с ней грубо, но ничего не мог поделать: пусть лучше он сам умрёт, но только не Фристайл. Она должна жить! Он только сейчас смог признаться ей в чувствах и никак не мог потерять!.. Удача улыбнулась ему лишь тонкой усмешкой, когда, пробежав всего пару метров, коридор резко завернул за угол, и массивная колонна, держащая потолочный свод, отбрасывала тёмную тень и могла ненадолго их спрятать от посторонних глаз; Леон устремился туда. Останавливаясь, он тяжело дышал, постоянно озираясь в сторону преследовавших; может, у него развилась паранойя, и страх создавал иллюзию чьего-то присутствия, а звуки шагов – стук его собственного сердца, барабанившего в ушах? Парень присел на колени, поддерживая голову Джоселин: она пугала своей бледностью, и парень поцеловал её в лоб, продолжая мысленно надеяться, что ему удастся отвести девушку в безопасное место. Но он боялся выскочить, попасться на глаза людям Баул, поэтому приходилось отсиживаться, искать тот момент, когда на горизонте никого не будет, но… как долго может всё это продолжаться? Карвер, стиснув зубы, вытянул шею, выглядывая из-за колонны: как оказалось, те таинственные фигуры ему не померещились. Фростбайт вновь спрятался; к ним шли двое мужчин – большие и крепкие, один так вообще походил на настоящего льва в человеческом обличье; они о чём-то оживлённо беседовали, и, сглотнув, Леон, прислонившись к стене, стал их подслушивать, надеясь разузнать, где они всё же очутились и правда ли, что они оказались в лабораториях «DV8» или же… в другом месте? - …Ты действительно хочешь этого? – не верил тот, другой, в нелепой металлической броне, несший огромный гарпун на плече. Второй недовольно рыкнул в его сторону; в мехах, с длинными пшеничными волосами, он невольно ассоциировался у Карвера с викингом, затерявшимся во времени. - Хочешь повторить? - Н-н-е-е-т, - заикнулся собеседник. - Тогда заткнись! Они шли к ним, и Фростбайта затрясло; чёрт, если они попадутся, если он не сможет защитить Джойс… Парень готов был прямо сейчас выскочить и броситься прочь, куда глаза глядят, лишь быть подальше от этих двоих, но… вместо этого просто продолжал стоять на месте, надеясь, что те мутанты рано или поздно уйдут и, при лучшем стечении обстоятельств, и вовсе их не заметят. Шаги становились всё громче с каждой секундой, и вытянутые тени приобретали человеческие пропорции – они совсем рядом. Леон пытался сосредоточиться, его руки покалывало льдом: пусть суки только тронут его Джоселин, он вмиг превратит их кровавый сорбет. Но пока ничего не происходило: те мутанты шли своей дорогой, о чём-то переговариваясь, и Фростбайт мысленно умолял их и Бога, чтобы они прошли мимо их маленького укрытия, не заметили их, чтобы Карвер вместе с Дэвис потом вернулись обратно и попытались вылезти из этого места. Леон осторожно выглянул наружу; оказавшись за их спинами, парень уже намеревался пойти в противоположную сторону, но… Что-то пошло не так. Звуки топота тяжёлых ботинок сменились тишиной. Карвер боялся обернуться и посмотреть, что случилось – его будто самого подморозили на месте. Но, справившись с волнением, нервно сглотнув, Фростбайт сделал шаг в сторону и заметил, как тени на бетонном полу остались на своих местах – неужели что-то заподозрили? Фростбайт постучал зубами, словно замёрз: хоть бы просто остановились завязать шнурки, хоть бы… Но у временных врагов была иная причина, чтобы сделать передышку. - Чёрт! - Что такое? - Нет, мне определённо не кажется, - косматый несколько раз громко шмыгнул носом, не подозревая, что объекты его волнения стояли позади него. – Здесь чужие! - Чего? – не сразу сообразил Гарпун. Мужчина, зарычав, резко повернулся и тут же бросился к Леону, но тот, сообразив, что к чему, упал на колени и подморозил пол под мутантом. Мутант чуть не поскользнулся, но вовремя зацепился за ледяную корку острыми когтями, ловко балансируя, что не скажешь о человеке с большим гарпуном, который, зазевавшись, упал, проехавшись и больно ударившись головой о стену. Фростбайт, воспользовавшись моментом, побежал прочь, даже не думая, что его могло ожидать впереди. Он держал на руках Джоселин, еле волочил ноги, боялся обернуться, ведь знал, что за ними уже бежали: тот мутант с длинными волосами и повадками зверя чуть ли не передвигался на четвереньках; Леону вообще казалось, что он даже по стенам мог бегать. Карвер хотел остановить его, хотя бы временно притормозить, но его руки заняты Джойс, а как-то иначе он не мог противостоять новым игрушкам Айваны. И этот косматый как назло догонял! Хуже всего ещё и то, что по всему коридору включилась сирена: оглушительный рёв было слышно, наверно, во всём здании, а в свете ярко-красных ламп, окрашивающих всё в один тон, разглядеть что-то впереди было практически нереальным. Леон не знал, что ему делать; казалось, что он попал в настоящий Ад, в одну из каруселей сатаны, где в лабиринте однотипных комнат нужно найти выход, но его, на самом деле, нет. Ему чудилось, что его преследовали и другие: из-за постоянно мигающих лампочек создавалось ощущение, словно множество теней, возникающих из самых разных мест, пытались дотянуться до него и Джойс, но Карвер старался не думать об этом – сосредоточился только на побеге от шустрого мутанта – хищник не хотел упускать добычу; фортуна в итоге сыграла с незваными гостями злую шутку: в попытках уйти от мутанта-зверя, который уже почти схватил капюшон куртки Фростбайта, Леон, продолжая держать Джоселин, завернул за угол, оказываясь в тупике… не успел даже сделать и шага, сообразить, как следовать дальше – парень устал бежать вслепую, в голову не приходила ни одной путной идеи, от того и затормозил, позволив себя заполучить. Мутант, преследовавший его, потянул парня к себе, как рыбёшку, зацепившуюся за крючок, за леску; Леон старался вырваться, но, если хоть что-то сделает неправильно, то мог покалечить Дэвис. - Далеко собрался, щенок?! – рыкнул в его сторону блондин, потянув и швырнув Фростбайта с девушкой на руках к противоположной стене. Леон охнул, больно ударившись; он чуть ли не запутался в ногах, но устоял, поглядывая на оппонента, готового прыгнуть на него в любой момент. Фростбайт стиснул зубы, а его глаза полыхнули светло-голубым отблеском ярости. - Только тронь её, и ты труп! – процедил Карвер; Джойс сделала неудачную попытку ухватиться за его плечо, промычав. Она не открыла глаза, но знала, что происходило вне темноты: хотела действовать, помочь, хотя бы не мешать парню, но всё тело сковывало болью; девушка была не подвижнее овоща в руках Карвера, от того просто терпела, а по щекам катились ручейки слёз. Такая дерзость со стороны Карвера не понравилась мутанту; он, зарычав, накинулся на парня, пытаясь задеть его когтями, но Леон вовремя опомнился и присел на колени, и мутант полоснул стену, оставляя на шершавой поверхности длинные следы; мутант-зверь резко обернулся и готов был вновь наброситься на чужака, но Леон даже подумать не мог, что к нему могла прийти подмога: обернувшись, он столкнулся лицом к лицу с другим из их небольшой шайки, размахивающим огромным гарпуном: мужчина явно не американской национальности лишь усмехнулся: - Попался! Фростбайт присел на колени и, высвободив руку, дотронулся до пола, покрывая его ледяной гладью, из которой в ту же секунду выросли морозные шипы, заключавшие его и Джоселин в снежный кокон; Леон знал, что не сможет так долго сдерживаться: мутанты напали на купол и пытались расковырять его, сломать, разрушить, лишь бы добраться до его центра. Карвер продолжал морозить их маленькое убежище, но его силы были на исходе: он очень устал за сегодня. Но ради Джойс… Парень тряхнул головой: нет, ни за что, он не сдастся! Скрипнув зубами, Фростбайт сосредоточился сильнее на потоке своих способностей, выпуская струю мороза, которая достраивала изнутри разрушаемый купол, но и этого не хватало, чтобы сдержать натиск двух мутантов: когтями и гарпуном они ломали ледяной шар; Леон видел, как изнутри кокон покрылся трещинами. Один удар, ещё и ещё… Карвер чувствовал, как сам слабел и, опустив руку, дождался, пока кто-нибудь не проломил барьер, чтобы продолжать предпринять попытку бороться дальше. Удар кулаком окончательно разбил купол в ледяные осколки, посыпавшиеся на Фростбайта и Фристайл; Карвер выстрелил снежным потоком из ладони прямо одного из противников, ударив его в грудь; тот, что походил на животное, приложился спиной о стену, зарычав от боли, как свирепый лев. Леон думал, что этого хватило, чтобы вновь собраться бежать со всех ног, но он совершенно забыл о другом, как назло, оказавшимся позади них. Мужчина резко опустил гарпун к его шее, прислоняя к себе и надавливая – Карвер встал на ноги, понимая, что он в западне. Они поймали его. Он проиграл. - Не двигайся, иначе будет хуже, - Леон закатил глаза; куда уж хуже? - Держи его, Гарпун, - вернулся другой, отряхивая свой плащ от налипших кусков льда. – А я с ним сам как-нибудь разберусь. - Лучше отпустите, - Карвер надеялся, что им удастся договориться, что всё можно решить мирным путём, но пока что всё играло не в его пользу. Парень просто выжидал и надеялся, что мутанты решат его судьбу быстрее, чем пульс Джойс остановится. Ему плевать на себя и на свою дальнейшую участь, пусть только Фристайл будет жива. - А ещё что ты хочешь, щенок? – рыкнул мутант, хрустя суставами пальцев. - Со мной девушка, - Леон кивнул на Джойс, - ей нужна срочная помощь. Помогите ей и делайте со мной, что хотите. Леон прикрыл глаза, понимая, что они ему не поверили; он ждал, когда всё закончится, сосредотачивался не на голосах противников, а на противной свистящей сирене и топоте, различимом где-то вдали, но приближающемся с каждой секундой. Такой повторяющийся звук, будто кто-то очень маленького роста быстро бежал, еле успевая переставлять ноги. А затем послышался противный писклявый голос, и Леон, обернувшись, почувствовал, как по спине пробежал холодок: навстречу к ним бежал карлик с огромной непропорциональной по отношению к телу головой, а позади него спокойно шёл… - Ми-ми-ми… Мистер Синистер?! – Карвер собственным глазам поверить не мог. Человек, за которым охотилась Айвана, пришёл по его душу; это был точно он, ведь по описанию – «бледный мужчина с куском рубина на лбу, облачённый в шмотки, по которым плакала святая инквизиция» - не всякий походил. Но слова Баул не так удивляли, как внешность великого учёного: статный, гордый, он знал обо всём с самого начала. В Эссексе чувствовалась неограниченная сила, и Карвер задрожал, чувствуя исходящую от него энергию, подметающего длинным плащом полы; Натаниель остановился возле Леона, смотря ему в лицо; от этих кроваво-красных глаз становилось жутко не по себе. Младший помощник продолжал бегать вокруг них, словно водил хороводы, рукоплескал и верещал отвратительным писклявым голоском: - Хозяин, я же говорил! Здесь чужой! Здесь чужой! На его месте, Айвана бы давно приказала расстрелять надоевшего гнома, скачущего, как назойливая блоха, но мистер Синистер сохранял спокойствие и хладнокровие; мужчина поднял голову, и его слуга стушевался, встав позади. Леона напрягало то, что они все молчали; он вжался в грудь мутанта, продолжавшего держать его при помощи огромного крюка. Карвер чувствовал, что Эссекс скользил своими мыслями по его сознанию – сопротивляться бесполезно, ведь он, как один из самых сильных телепатов, рано или поздно всё бы узнал: ни сейчас, так при допросе, используя его в качестве одного из подопытных. Леон кричал ему мыслями: делай что хочешь, но только не трогай Джойс! И учёный на это приподнял уголки губ; Фростбайту показалось, что его самого заморозили – парня слишком пугала перспектива будущего: он уже представил все самые худшие варианты дальнейших событий, но… Эссекс просто повернулся к другому своему слуге – мужчине-льву – как его мысленно окрестил Леон – и приказал: - Виктор, девчонку – в лазарет. - Чего? – названный Виктором явно разочаровался в боссе. Но Эссекс его будто и не услышал. - Брейнчайлд, помоги Саблезубому доставить мисс Дэвис в её палату. Мне нужно кое-что обсудить с мистером Карвером. - Ух ты! – только и успел вымолвить Леон прежде, чем его отпустил другой мутант, а лохматый, скрипя зубами, бережно – что необычно – переложил на руки девушку. Джойс охнула, когда оказалась в чужих объятиях, и Леону показалось, что ей сделалось нереально больно, но… Мутант, гнавшийся за ними продолжительное время, удивительно для Карвера относился к ней бережно, даже смотрел как-то иначе… Будто сочувствовал, хотя Фростбайту это могло и показаться. Виктор напоследок недовольно зарычал и вместе с Брейнчайлдом направился в противоположную сторону: Леон проводил их взглядом, надеясь, что с его девушкой всё будет хорошо, а затем посмотрел на Эссекса, который продолжал стоять около него; Карвера бросало в дрожь от осознания того, что они перенеслись в лабораторию мистера Синистера. Парень не знал, что их ожидало, но всё же решил подождать и посмотреть, во что в итоге всё это выльется; Синистер слыл тем ещё ублюдком, любящим издеваться над своими жертвами так, что им такое и в самом кошмарном сне не снилось. Но если бы Эссекс действительно хотел этого, то сделал бы это сразу, не заставлял своих марионеток бегать марафоны по коридорам своего убежища, чтобы те поигрались с затерявшимися путешественниками; всё это пахло отвратительно-мерзко, но Леон, сжимающий кулаки, смотрящий на Натаниеля, почему-то был спокоен: холод хоть и покалывал пальцы, но желания заморозить учёного у него не возникало. Почему? Фростбайт не мог догадаться. Но мистер Синистер… он почему-то располагал к себе больше, чем та же Айвана Баул. Даже Карвер не мог объяснить, в чём именно это проявлялось: возможно, что, зная методы босса «DV8», его даже самые кошмарные предположения, вьющиеся вокруг методики работы Эссекса со своими жертвами, совершенно не удивляли. - Прошу пройти в мой кабинет, мистер Карвер, - отозвался Синистер, и Фростбайт вздрогнул, совершенно забыв за потоком мыслей, что он и Дэвис тут - незваные гостьи. – Хочу с вами кое-что обсудить. - Клянусь, мы ничего плохого не сделали, просто… - пытался оправдаться парень, но учёный резко оборвал его жестом руки. - Вы же знаете мистера Каллагана? - Мэтт? Откуда вы знаете? Что с ним? - У меня есть кое-какие вопросы к вам. Гарпун – ты тоже с нами. Мужчина кивнул и, дождавшись, когда Леон сделает шаг, пошёл за ним, прикрывая его спину. Леону не нравилось то, что происходило, и он ни черта не понимал, откуда Эссексу известно о Трешхолде. Если только не… Боги! Карвер даже боялся произнести это вслух; нет, такого быть просто не могло! Парень тяжело задышал, ноги начали подкашиваться, каждый шаг давался тяжелее предыдущего… Неужели всё зря?.. Нет! Мэтт просто не мог! Тот Каллаган, которого он знал, сражался бы до последнего и вышел бы победителем или отступил бы… Карвер смотрел в спину Синистера: неужели тот его пленил? Или убил? Или сделал что хуже? Но… тогда непонятны все эти сцены, значит, тут дело в чём-то другом. Леон, всё же надеясь, что его догадки неверны, медленно шёл за Эссексом, хотя мысленно сейчас был в другом месте – рядом с Джойс, которая теперь - он скрестил пальцы на удачу - была в безопасности.

***

- …Значит, ты всё это время был жив, - Мэтт и сам не верил в то, что говорил, как и то, что согласился пойти с «отцом» в компании Рейчел в ближайшую забегаловку, чтобы выпить расслабляющего алкоголя и обсудить внезапное воскрешение из мёртвых старшего Каллагана. Стивен осушил свою кружку с пивом почти залпом, а вот Мэттью к своей так и не притронулся; водил по пенному трубочкой, которую одолжил у Рейчел, попивающей алкогольный коктейль; это всё было похоже на бред сумасшедшего, какой-то дешёвой постановкой; Трешхолд и сам не знал, почему с такой лёгкостью согласился поговорить с ожившим воспоминанием прошлого. Ему тяжело было даже взглянуть на лицо родителя после стольких лет, а ведь Стивен ни черта не изменился: казалось, что время совершенно не затронуло его. Мэтт хмыкнул собственным мыслям; не так он себе представлял встречу с отцом, совершенно не так. А ведь он помнил, как Айвана поначалу плела ему о том, что его и Николь родители бросили, так как не хотели детей, а потом, когда воспоминания открылись, заявила, что те погибли в автокатастрофе, и ей, как женщине, которая взяла на себя эту ношу, тяжело было говорить маленьким детям правду. Телепат скрипнул зубами; вместо того, чтобы идти сражаться, он как последний трус бухал пиво в окружении врага и ожившего мертвеца. Вся его жизнь – это какая-то несмешная шутка. - Трудно в это поверить, правда? – Стивен усмехнулся, вытираясь рукавом. – Но я действительно живее всех живых, сынок. И ты знаешь это прекрасно. Мэтт недоверчиво сверкнул глазом; да, пока они шли до кафе, он успел прочитать мысли как отца, так и Саблайм, и – странно – но не обнаружил в них ничего подозрительного; они действительно говорили правду. Это, конечно, удивило телепата ещё больше, но он хотел втянуться в эту игру: если это очередные уловки Айваны, то для неё же хуже. Особенно теперь, когда у него появился напарник в виде человека, которому эта мразь тоже сломала жизнь. Пусть и не так, как Мэтту, но тоже лишила дорогого – семьи. Но в неё Трешхолд именно сейчас не хотел верить. - И как ты спасся? – начал Мэтт спокойно, а у самого внутри бушевало цунами. – Как ты выжил и прятался столько лет? - Ну… ты ведь помнишь ту ночь? «А её забыть вообще возможно?» - пронеслось в голове у Мэттью. Ночь, изменившая жизнь обоих Каллаганов навсегда. Когда они возвращались в их семейное гнёздышко после увлекательного дня в парке аттракционов, они решили свернуть через лес, откуда их заметил враг: вертолёт начал штурмовать автомобиль, и Стивену вынужденно пришлось рисковать, чтобы спасти любимых. Мэтт до сих пор слышал выстрелы, барабанившие по внешней обивки их машины, помнил, как кричала мама, пытающаяся спрятать в объятиях совершенно спокойную Николь. Телепат сглотнул, внезапно отпуская соломинку: отец не справился с управлением, и они вылетели в кювет; машина перевернулась, и главе семейства пришлось тащить на себе всех остальных, вытаскивая их из ловушки. Так страшно Мэттью ещё никогда не было… А когда они бежали по реке в сторону леса, надеясь скрыться, как он еле поспевал за мамой, которую расстреляли, и её труп упал в воду, а её кровь попала ему на лицо… Он тогда готов был принять свою смерть. Но отец не позволил ему – терять ещё и сына он не намеревался. Схватив Мэтта в охапку, Стивен, держа детей подмышками, как мешки, верил, что они смогут спастись… Но удача отвернулась от них: Каллаган-младший сморгнул, вспоминая тот выстрел: Айвана ударила в спину, и Мэттью тогда подумал, что остался сиротой навсегда. Но, как оказалось, мечта детства исполнилась с опозданием. Телепат снова поник, продолжая буравить взглядом хмельной напиток. - Я знаю, что Айвана внушила тебе воспоминание о том, что нас с Рейчел расстреляли с вертолёта, но это не так: она лишь ранила меня, а вот твоей матери, - Стивен вздохнул, - ей повезло меньше. Каллаган-младший промолчал, не в силах что-то сказать. Его отец продолжил: - …Раненного, сотрудники «DV8» забрали меня в одну из своих лабораторий и поместили в крио-капсулу, надеясь потом как-нибудь использовать в своих жутких экспериментах. А потом меня нашла Рейчел. - В то время мы держали в тех лабораториях Джойс, если ты помнишь, - влезла в диалог Голдман. – Айвана приказала мне выпустить её как нового участника нашей группировки, но я случайно подслушала разговор двух докторов о том, что они собирались переводить Каллагана в другой сектор. Ну, и я решила проверить, кто этот ещё один «Каллаган», помимо тебя и Николь, - девушка сделала глоток коктейля, откидываясь на спинку кресла, - ну, так и нашла твоего отца. Освободила его и рассказала обо всём, что там творилось. - Вы всё это время были заодно? – спросил Мэтт, и Рейчел и Стивен кивнули. – Почему ты не пришёл раньше? Ты же знал, что делала с нами Айвана, ведь так? – Каллаган-старший молча отвернулся. – Ты знал?! Знал?! – Мэтт резко наклонился, ударив кулаком по столешнице. – Отвечай! - Да, - спокойно ответил Стивен, и младший Каллаган вернулся на своё место, стиснув зубы, - знал, но ничего не мог поделать. Мэтту хотел прочитать мысли отца, но почему-то не сделал этого; он был зол на него, но… в то же время прекрасно понимал, что ему пришлось пережить: смерть любимой, затем – эксперименты учёных зловещей корпорации, жизнь почти трупа, считающего, что у него никого не осталось, постоянные мысли о суициде… Они в этом сильно похожи. Только, в отличие от Стивена, Мэтт жил ради мести и Улиссы – кроме неё, ему сейчас никто не нужен. И, скорее всего, их пути с отцом разойдутся, как только он спасёт любимую. Прошло слишком много времени, чтобы Мэтт верил словам этого человека. Хотя он не мог не признать того, что очень сильно скучал по нему, и его так сильно не хватало в его жизни. - Твой отец был не подвижнее овоща, - встряла Саблайм, и Мэтт посмотрел на неё. – Пришлось долго ухаживать за ним. - И для чего это тебе было нужно, Рейчел? - …Потому что я знал её отца, - теперь же перебил девушку Стивен. – Я пообещал Майклу приглядывать за ней, в случае, если нас найдёт Айвана и другие директора «DV8», но оказался сам в западне. Трешхолд хмыкнул; всё-таки… что-то было в словах Стивена искренним. И не поверить ему было чертовски сложно. - …Мэтт, мы не желаем тебе зла, а хотим помочь. Айвана всем нам сделала больно: Рейчел лишилась семьи, а нашу семью эта тварь расколола. Если бы не та ночь, если бы я был более внимательным… Твоя мама была бы жива, и ты не пережил весь тот ужас, что свалился на твои плечи. Мальчик мой, ты просто не представляешь, насколько сильно я скучал по тебе и Николь. И я сделаю всё, чтобы мы снова стали той самой крепкой и дружной семьёй. Не об этом ли мы мечтали, сын? Жарить хот-доги по выходным, рыбачить, заниматься любимыми делами? А ведь мы с тобой ещё собирались сделать тот самый парусник, помнишь? Уголки губ Мэттью приподнялись в ностальгической улыбке; столько лет прошло, а отец не забыл об их маленьком фрегате. Но когда рука Стивена потянулась к Каллагану, телепат резко встал из-за стола, обдумывая слова отца; может… он просто нагнетал и в действительно человек перед ним – его настоящий живой родитель, который хотел искупить грехи прошлого и стать для него тем, кем никогда не был, не успел стать? Мэтт молча вышел и пошёл в сторону уборных; он чувствовал, как отец порывался встать и пойти за ним, но Саблайм осадила его: Трешхолду нужно разобраться в себе, дай ему немного времени… Каллаган-старший ни черта не знал правды на самом деле: узнай, что творила его дочь, когда его сын был пленником убийц в белых халатах, бросил бы её там, в организации, саму на себя… Но Мэтт знал, что Стивен так не поступит. Телепат вздохнул, обходя официантку с подносом и, открыв дверь, вошёл в тесную уборную, тут же подскочив к раковине и включая воду. Каллаган смотрел на своё отражение и удивлялся, как зеркало ещё не покрылось трещиной: уставший, с синяками под глазами, с видимыми морщинами… нервное напряжение прибавило ему несколько лет. Зачерпнув немного воды, Мэтт плеснул её себе на лицо, а затем, вытащив бумажное полотенце, вытерся; свалившиеся проблемы отдавали головной болью. Но… чем ему рисковать? Даже если всё это действительно ловушка Айваны, то почему бы и не проверить? Мэтт не мог до конца доверять отцу, хотя его рассказ был так похож на правду… Все эти воспоминания, моменты из жизни, несбывшиеся мечты… Телепат выдохнул: ему мерзко, больно, и так неприятно, хотя всё должно было быть иначе: его семья воссоединилась – не об этом ли он так мечтал с самого детства? Об этом, но не при таких обстоятельствах. Мэтт снова посмотрел на себя в зеркало: отражение не изменилось, хотя он почувствовал уверенность и вкус риска от будущего. Наверно, стоило всё же попробовать: он давно уже привык к мыслям о смерти, и они его совершенно не пугали. Его пугала одна единственная: пока они здесь, что с Улиссой? О ней Мэтт не хотел пока говорить отцу: слишком мало времени прошло, но, если он как-то замешан в её похищении… Каллаган готов разорвать со своим прошлым, с приятными воспоминаниями детства с семьёй в угоду своей куколки… Мэтт снова посмотрел в зеркало, видя в его глади силуэт девушки: он пальцами дотронулся до стекла, и улыбающаяся Улисса исчезла, растворилась, превратилась в пустоту, и Мэтт снова смотрел на себя, вздыхая. «Держись, я скоро буду, любимая». - Ладно, папа, я согласен, - произнеся своему отражению, телепат, развернувшись, вышел из туалета и пошёл обратно к своему столику. – Посмотрим, что из этого выйдет. Вернувшись в забегаловку, где народ, не обременённый радикальными проблемами, поедал свой фастфуд, Мэтт застал болтающих о чём-то Рейчел и Стивена, и мужчина, заметив сына, помахал ему рукой. Почти как в детстве, усмехнулся Мэттью, идя к столику. Подойдя к ним и присев на диван, он улыбнулся, делая вид, что заинтересован общим делом и даже не сразу заметил, как отец заказал им ещё выпивки. - Ну, сынок, что скажешь? - Наверно, это моя судьба – влипать в неприятности, - смутился Мэтт, беря пузатую кружку с пенным, - но… раз мне довелось встретиться с тобой, то… наверно, оно того стоит? Я согласен пойти с тобой. - Тогда, парни, до дна? – предложила тост Рейчел. - До дна, - без задней мысли кивнул Мэтт. Чокнувшись стаканами, Каллаган-младший залпом осушил кружку, а когда отставил пустой бокал, то, пожевав губами, откинулся на спинку кресла. Хорошо, наверно: отцы и дети часто делают так, когда выбираются куда-то, чтобы посидеть и поговорить по душам. Мэтт кивнул головой и почувствовал неприятное головокружение; странно, от пива и сразу сильно разнесло – оно не было настолько крепким. Телепат посмотрел на Стивена, который начал двоиться в глазах, а потом и вовсе разбился на несколько полупрозрачных силуэтов. В висках дробно стучало, а во рту появился неприятный привкус, словно ему на язык плеснули кислоту. Мэттью посмотрел на днище кружки и только сейчас заметил, что там плавали какие-то белые хлопья, похожие на следы от таблеток… Внезапная усталость накрыла его с головой. - Что?.. Что происходит?.. - Улиссе следовало лучше приглядывать за тобой, сынок, - улыбнулся Стивен, выпивая своё пиво. - Ты!.. Ты всё знал!.. – Каллаган-младший порывался встать, но ноги не слушались, а в голове будто засел надоедливый дятел. – Ты… - Отдохни, сын, - Стивен моргнул, телепатически отключая мозг молодого человека. Мэтт не смог сопротивляться; наркотики… снова они, снова вся эта грязь и ложь. Трешхолд пытался встать, зацепился руками за края стола, но лёгкая рука Рейчел, показавшаяся ему тяжелее штанги, оттолкнула его обратно на диван. У Каллагана кровь пошла из носа, а глаз смыкался, словно он последние несколько дней не спал; противиться этой силе не было никаких сил – его отрубало просто по щелчку пальцев. Трешхолд вновь предпринял попытку сопротивления, но силы отца быстро успокоили его: телепат отключил его мозг, и сын крепко заснул, привалившись к плечу Саблайм. Девушка посмотрела на него, поджав губы: это… было приятно, долгожданно, но нельзя показывать свои настоящие чувства, от того отвернулась, делая вид, что ей всё равно. Но Стивен знал, что испытывала Голдман на самом деле: ей это нравилось, но хотелось, чтобы вот так Мэтт положил ей голову не будучи под снотворным, а просто так, как любящий её парень. Наивная и глупая дурочка; Каллагану-старшему жаль, что блондинку нельзя трогать. Но это ведь временные обстоятельства… Узнай, что творил Стивен, Крэй бы пришёл в ярость. Но Майкла тут нет, чтобы тот диктовал свои правила. А у них есть время, чтобы скрыться. - Он так долго проспит? – спросила Голдман, на что Стивен лишь поднялся с места. - Достаточно, чтобы всё успеть, - он вытащил из кармана деньги и оставил их на столе, под закрытым меню, не забыв о чаевых, - Айвана славно поработала над новым наркотиком: должен был отрубиться раньше, но гадёныш умеет сопротивляться. - Да уж, а стоило лишь только обозваться о его суке, - плюнула Рейчел. - Идём, у нас много работы, - Стивен направился к выходу, не удосужившись помочь Голдман. Девушка взвалила на свои плечи бессознательного Мэтта и, заверив обеспокоенного официанта, подошедшего к их столику, что всё в порядке, и её друг немного перебрал, повела его на улицу и, выйдя из заведения, спустилась по ступенькам, бегло осматриваясь: никого, значит, можно уходить. Каллаган-старший выбрал правильное заведение: в этом кафе все известны тем, что спивались как последние свиньи – до такого состояния, что даже ползать ни черта не могли. И полицейский патруль удачно не дежурил около забегаловки – благодаря телепатии и связям Айваны, пришлось отправлять копов в другой конец города. Всё складывалось как нельзя удачно. Стивен уже подготовил машину и ждал Голдман; девушка открыла двери и просто запихала Каллагана-младшего как мешок, а затем села на переднее сидение; что же, они справились, осталось только доставить объект в пункт назначения. - Пристегнись, дорогая, - Рейчел послушно щёлкнула ремнём безопасности. – Надеюсь, что ты рада. - Наверное… - Ты ведь хотела избавиться от его рыжей шлюхи. - Я ненавижу её! - Все ненавидят, вот и мой сын поплатился за это, - кивнул в сторону Мэтта Стивен. Голдман даже не хотела смотреть на человека, из-за которого практически не спала последние ночи; она облокотилась о дверь и смотрела в окно, за которым медленно поплыл пейзаж; Стивен нажал на педаль газа, и машина стартовала с места, мчась по американским дорогам навстречу к его давней мечте. Наконец-то Мэтт исполнит свой долг перед родителем. С процентами.

***

- С... С ней всё будет хорошо? – осторожно спросил Леон, сидя в кабинете у Эссекса. Мужчина расхаживал по комнате, занимаясь своими делами, и будто не замечал Карвера. Позади Фростбайта стояли Гарпун и Саблезубый, скрестивший руки на груди; Фростбайт понятия не имел, что с ним станется, но покорно ожидал. Кабинет у учёного был роскошный, и Фростбайту почудилось, что он вернулся в прошлое, во времена викторианского Лондона: столько дорогого раритета в одном месте парень никогда не видел. Эссекс любил роскошь, у него были особые вкусы, и, в отличие от Айваны, он знал себе цену: Леон отвлекался с фигуры мистера Синистера на предметы интерьера, на картины, висящие на тёмных стенах, на дорогую мебель из красного дерева, на гобелены… Ему здесь не нравилось: атмосфера давила на него подсознательно, и Карвер даже не удивился, почему так Натаниель обставил свой кабинет: стильно, но слишком вычурно. Леон молча сидел, посматривая на окружающих людей и молчал, ожидая дальнейших событий. Эссекс подошёл к столу и, присев, отвернул от гостей фоторамку с человеком, который был ему особенно дорог… в прошлом, и скрестил руки перед собой, положив на них подбородок. Он собрал их всех, чтобы выяснить, что же случилось с человеком, который так сильно повлиял на Улиссу. В голове Фростбайта он ответов на свой вопрос не получил: мысли молодого парня были заняты только девушкой, которая сейчас отдыхала в лазарете под присмотром Брейнчайлда: учёный не думал, что друзья его внучки нагрянут так скоро. Усмехнувшись, он уставился на Виктора, который косо посматривал на Карвера – ему всё не давало покоя, что ему не дали разобраться с парнишкой. Задели гордость Саблезубого… - Итак, - начал учёный, - что вам удалось найти? - Квартирка разгромлена и пуста, никаких следов, - выступил Гарпун. Леон смотрел попеременно на всех, кто здесь находился: как будто его и не существовало вовсе, и он тут просто невидимый для всех призрак. И его вопрос снова остался проигнорированным. Но вот сказанная Саблезубым информация очень заинтересовала его. Неужели они говорили что-то про Мэтта? – Но мы засекли других. Группа мутантов – скорее всего, они шли по душу мелкого крысёнка. - Так-так, - сощурился Эссекс, - мутанты? - Пахли до омерзения, - фыркнул Виктор. – Перевёртыш, оборотень, - он загибал пальцы, вспоминая тех, кого смог унюхать, - вроде ещё были… Человек пять-шесть, не больше. - Скорее всего, была драка, но Виктор полагает, что парень выжил, - вступился Гарпун. - Однозначно выжил и скрылся в неизвестном направлении, - выдохнул Крид, и Леон косо посмотрел на него, начиная понимать, о ком они говорили. – Твои дружки, пингвин? - Стоп-стоп! – Леон вскочил на ноги. – Вы про Мэтта говорите? Что с ним? Где он? Что вообще происходит? - Мистер Карвер, всё под контролем, - блеснул глазами Натаниель, - присядьте. Мы, как и вы, тоже заинтересованы в личности мистера Каллагана. - Зачем вам Мэтт? Что, решили так же, как и Айвана, отыграться на нём?! – Фростбайту было плевать, что он дерзил самому мистеру Синистеру. Если это касалось как-то Каллагана – значит, это важно для него. В конце концов, они ведь друзья, пусть Мэтт и любил отрицать очевидное. – Я требую ответов! – встав в боевую стойку, руки Леона заискрились голубым холодом. – Отвечайте! - Присядьте, мистер Карвер, - спокойно заверил его Эссекс, - мы надеемся, что вы согласитесь с нами сотрудничать. - Почему я должен вам верить? - Потому что мне важно, чтобы моя внучка была счастлива. «И коллекция пополнилась замечательным образцом». - Внучка? – Карвер оторопел; причём тут Эссекс и какая-то неизвестная до сегодняшнего дня его внучка? Если только не?.. Парень внимательно посмотрел на лицо мужчины, который улыбался ему хитрой лисьей улыбкой: ромбовидный кристалл сверкал красными гранями в свете старых ламп, бледное лицо украшали мелкие морщины, ничуть не портящие внешность учёного, а бордовые глаза, как кровавые капли… Карвер готов был хлопнуть себя по лбу: конечно же! У всех Эссексов красные глаза… Натаниель усмехнулся, выпрямляясь; Фростбайт оказался сообразительным малым. Парень сел обратно, под негодующие взгляды Виктора и Гарпуна. Спрашивать ли что-то об Улиссе или же нет? Как она? Что случилось с ней в итоге? Знал ли Эссекс, что его внучку похитили и держали в плену в лабораториях «DV8»? Что с ней стало? Множество вопросов вились в голове Карвера плющом, но он решил промолчать, сжав кулаки; мистер Синистер телепат, очень сильный, поэтому явно давно прочитал все его мысли. И если бы ему действительно нужно было что-то знать об Улиссе, то он бы допрашивал Карвера и Дэвис совершенно по-другому. Или же – что более очевидно – уже давно отправился за ней. Здесь что-то не так. - Что будет с нами? – единственный вопрос, который решился озвучить Леон. - Мисс Дэвис требуется длительная процедура лечения, - спокойно ответил Эссекс, вновь складывая руки под подбородком. – Не беспокойтесь, с ней всё будет в порядке. А вам следует отдохнуть. Завтра у нас много работы. Гарпун, проводите нашего гостя в свободную комнату. - А… А я могу увидеть Джойс? - Конечно, - Синистер встал из-за своего стола и, обогнув его, вышел в середину кабинета, - но позже. Мисс Дэвис приходит в себя после сложной операции. Фростбайт кивнул и, последовав Натаниелю, так же встал со своего места, мысленно прощаясь с учёным. Ему уже ничего не хотелось узнавать от него – парень действительно сильно устал: вместе с Джоселин Карвер пережил слишком много потрясений за сутки. Гарпун открыл перед Леоном двери и, дождавшись, пока тот скрылся в коридоре, вышел за ним. Саблезубый и Синистер проводили их взглядами и, спустя длительную минутную паузу, Виктор спросил: - Что дальше? Синистер проигнорировал его, проходя вперёд; он ответил на вопрос Крида телепатически, уверяя его, что завтра всё решится, а пока им нужно обо всём подумать и решить, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Натаниель вышел за дверь, оставляя мародёра одного в кабинете, ведь ему нужно сделать ещё кое-что: пусть его драгоценная внучка и наказана домашним арестом за непослушание, но не пожелать ей спокойной ночи он не мог. Ведь завтра её ожидал сюрприз в виде старого друга и одной новости: её Мэттью Каллаган жив, и ему требуется помощь. И чем быстрее, тем лучше. А для Натаниеля важно, чтобы Улисса была счастлива. Но не только это волновало учёного: Каллаган – как кстати – оказался телепатом, а мистер Синистер питал к таким мутантам особую слабость. Гоняться за Джин Грей, Эммой Фрост, Элизабет Брэддок больше не было нужды… Клоны его разочаровывали – Мадлен Прайор, пусть и была его второй дочерью, но не оправдала ожиданий, а тут – прекрасный экземпляр, к тому же, по словам внучки, влюблённый в неё без памяти. Это радовало Эссекса сильнее: их потомки будут превосходными… Мужчина уже предвкушал будущее для них. Виктор Крид фыркнул в спину босса, также выходя из кабинета. А вот ему жаль, что не удалось как следует размять косточки. Мужчина, потянувшись, побрёл в противоположную сторону: нужно навестить зелёную, а то он вроде как соскучился по ней… И даже сильно. Сегодняшний день выдался слишком напряжённым для всех мародёров и тех, кто примкнул к ним слишком внезапно.

***

Эссекс осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь: девушка лежала на кровати, обняв подушку, уткнувшись в неё лицом. Мопс, отдыхающий в ногах, поднял голову и протяжно зевнул, услышав шорохи. Он посмотрел на Натаниеля, жалобно заскулив: Натаниель тихо усмехнулся; нет, не разбудил. Учёный улыбнулся, но, не входя внутрь, прошептал: - Спокойной ночи. Девушка, будто услышав дедушку, во сне что-то промычала, сильнее обнимая подушку, а Кексик – единственный, кто поддерживал её после произошедшего, подлез ей подмышку и, свернувшись калачиком, засопел; Натаниель невольно улыбнулся и осторожно закрыл двери, телепатически успокаивая Улиссу и обещая ей, что всё будет хорошо. Он ведь обещал ей найти Мэттью Каллагана, а мистер Синистер всегда сдерживал своё слово. Учёный направился в сторону палаты мисс Дэвис, понимая, что для него сегодняшняя ночка будет долгой: Джоселин требовалась ещё одна операция, и ей чертовски повезло, что с её способностями она вовремя попала к ним. К тому же в коллекции Эссекса не было мутанта, умеющего телепортироваться. Ещё один прекрасный образец и – как удачно – способный помочь им в будущем. Мужчина знал: до финальной развязки осталось совсем немного… Главное, чтобы Мэттью Каллаган дожил до следующего дня. Расстраивать внучку ему не хотелось.