Единственная сладость, которая мне нужна

— Конечно мы готовы, а ты Андо? Как себя чувствуешь? Сможешь справиться с таким-то испытанием? — Ичиго покачивала коляской, пока внимательно осматривала своего старого друга. Да, именно Сэнносукэ она могла назвать старым другом, ведь он отнесся с добротой и пониманием в те подростковые годы. — Не могу сказать, что уверен на 100%, но точно знаю, что попробовать определенно стоит! — За годы разлуки, Андо сильно изменился. Он стал выше, лицо стало более мужественным, но не потеряло той японской элегантности и простоты, что привлекала взор девушек. Амано слабо улыбнулась и приложил палец к губам: — Потише, они спят. — Ой, прости пожалуйста. Так как их зовут? — Парень сменил тон и громкость голоса, будто робот уменьшающий настройки. Ичиго не могла не улыбнутся на такое. — Иори и Кайоши. Они близнецы, милые правда? — Она повернула коляску так, чтобы брюнет мог заглянуть и убедиться в этом сам, что он и сделал, конечно же не без любопытных Макоты и Сацуки, что все это время молча наблюдали за происходящим. Стоило парням заглянуть во внутрь коляски, как оттуда послышалось довольные писки и сонные вздохи малышей, что успели сладко поспать и теперь с увлечением смотрели на чужаков. — Они и вправду милые, Ичи. — Пока парни рассматривали близнецов, Ичиго с горестным вздохом смотрела на то, что ей придется пережить после ухода, дразнящих ее детей, знакомых. Иори и Кайоши были как раз в том возрасте, когда слишком быстро входили в состояние игры и очень сложно из нее выходили, не оставляя своей матери выхода, кроме как проводить с ними половину ночи, играя в различные развивающие игры и не допуская чрезмерной притока новой энергии извне. Не зря говорят, что не выспавшаяся мать — худшее, что могло случиться с окружающими. — Парни…давайте не так бурно. Вы мне их сейчас разыграете, они потом уснуть не смогут. — Макота с Сацуки вздогнули, почувствовав себя неловко от подобного замечания. Сенносукэ же наоборот только приободрился, начав сверкать пуще прежнего. Что тут говорить, он был любимым старшим братом и самой лучшей нянькой для своих младших. Не то, что остальные в их небольшой компании. — Давайте войдем в квартиру. Не будем стоять посреди улицы. — Предложила Лемон, видя, как все остальные не знают, куда им себя деть. Джонни смотрел на ребят волком, а сами парни от неловкости готовы были изображать греческих философов, что сейчас предложат новую аксиому для размышлений. Ичиго же только благодарно улыбнулась подруге, не зная, что еще сделать в подобной ситуации и не нагрубить. Психотерапевт говорил, что нужно прислушиваться к мнению своих друзей, если это мнение принесет ей больше пользы чем вреда.

***

После того, как все разместились на диване в гостиной жилища Ичиго, сама девушка отправилась переодевать близнецов, пока Джонни и Лемон готовили напитки и развлекали их неожиданных, но не столь неприятных, как могло казаться Амано, гостей. Благодаря прохождению длительной реабилитации, которую ей оформил Ямамото по приезду в Париж и который, собственно, и оплачивал каждый сеанс, включая это в помощь, как и алименты на детей. С доктором они в последнее время не виделись, но каждую неделю обязательно созванивались, чтобы Хашима мог полюбоваться на своих маленьких копий, а потом узнать у Ичи не требовалось ли той чего-то, кроме ежемесячной денежной помощи. Обычно она выкатывала ему целый список и после они обсуждали более спокойные, чуть ли не семейные дела. Иногда доктор вместе со своей девушкой приходили навестить Амано и тогда, милая и столь добрая, девушка, как Яромэ, проводила несколько часов, играясь с малышами в кубики. Но не об этом сейчас шла речь. Вернувшись вместе с Иори и Кайоши в гостиную, Ичиго застала картину того, как Лемон пыталась обмануть Адо, Макото и Сацуки, обыграв их в Эр, но те рьяно пытались отступить от напористой блондинки, аргументируя ситуацию тем, что они понятия не имели как играть в данную игру и зачем. В ход шли самые разные уловки и ухищрения, в том числе природное обаяние Нарцисса, что то и дело пытался отвлечь Лемон от игры. Тщетность его усилий можно было прочитать по увеличивающемуся количеству печенек около девушки и все более хмурого личика зеленовласого юноши. Макото же и Адо продолжали держаться и их потери были не столь вызывающими по сравнению с Ханабусой. Удивительно, но Амано смогла вспомнить фамилию того. В голове все также всплывали только их, не очень приятные, клички. После того, как все устали играть и проигрывать по несколько раз Лемон, что с наглостью, присущей только демонам, отбирала у них по 10 евро, словно это были миллионы, ребята все же начали обсуждать предстоящий турнир, что близился и нужно было подготовиться, а не сидеть и играть в игры на деньги, которых у парней и так было не так уж много. — Так вы…готовы к турниру? Не боитесь, что ваше путешествие окажется, так сказать, бессмысленным и вы вернетесь ни с чем? — Задал таки свой вопрос Джонни, что так и горел желанием поскорее вытурить блондина из квартиры, чтобы тот не выжигал в Ичиго дыру своим пронзительным взглядом. Он был уверен на все 100%, что тот имеет виды на его подругу и поэтому уступать не планировал. Джонни выиграет как турнир, так и сердце недоступной брюнетки, что, казалось бы, не замечала ни чувств МакБилла, ни чувств Кошино. Однако саму Амано это мало беспокоило, поскольку все свое внимание она уделяла близнецам и разговору, на который же, ранее названные, не особо то и обращали внимание из-за чего вкидывали совершенно не нужные фразочки. — В целом то мы готовы, просто хотели встретиться с тобой, чтобы поговорить обо всем, что с тобой случилось и почему ты ушла из академии никому ничего не сказав, Ичи. — Адо пытался наладить диалог, видя, как два парня просто воевали друг с другом взглядами, пока их духи сладостей где-то болтали о том, что они пропустили в в жизни друг друга. — Мм…я бы не хотела говорить об этом…прямо сейчас. — Уклончиво ответила та, при этом замечая вспыхнувший интерес у блондина и из-за чего недовольно скривилась, выдавая в себе все ту же Амано Ичиго, что не любила любопытные взгляды других. Особенно парней. — Че смотришь? — Почему ты не хочешь говорить? Не хочешь признаваться в том, что просто кинули всех и сбежала? Я понимаю, что из всех ты стала близка только с Адо, но блять! Ты могла хоть слово сказать нам о том, что ты уходишь, так по-че-му?! — Неожиданно Макото хлопает ладонями по столу, вскакивая и выкрикивая последнее слово так, словно отчаявшийся ребенок, что требует от родителей объяснить почему они его бросают и разводятся и почему теперь не будет так как прежде, а мама уходит с каким-то чужим дядей, забирая его с собой. Ну, так все выглядело со стороны. На деле же в Кошино преобладали злость и обида на Амано за то, что та его бросила, хоть и имела на это полное право, поскольку они не были даже в отношениях, чтобы он так сильно возмущался, но что было, того не отнять. Чувства заполняли его сердце при каждом взгляде на девушку, в попытке понять ее мотивы и почему же она так поступила с тем же Адо, который стал ей близким другом. Не говоря уже о них с Ханабусой.