Типичная история

— Это Джаггед тебе предложил записать совместную песню? — внезапно поинтересовалась Маринетт. Лука пожал плечами. — А что такого? Это будет весело… Маринетт так не считала. Ей казалось крайне подозрительным, что Стоун устраивает две встречи за один день да ещё в одном и том же месте. Внезапная мысль посетила убийцу. — Ладно, Лука, — торопливо принялась она прощаться. — Мне пора ехать… Удачи с новой песней Куффен криво усмехнулся и приобнял девушку одной рукой, тут же выпуская. — Может мы встретимся вечером? — с надеждой спросил он. Дюпен-Чен замялась, но потом решила, что это неплохая возможность проверить её теорию. — С радостью, — кивнула девушка и залезла в машину. Дождавшись, когда Куффен скроется за дверями библиотеки, Маринетт включила микрофон. — Натали? Ты ещё там? — Как и договаривались — я ведь слежу за Стоуном. — Отлично, у меня возникла мысль… Посредник всё ещё там. Сейчас к Джаггеду придет Лука — тот музыкант, которого он якобы заказал. Постарайся не выпускать их обоих из виду. Мне кажется, это всё не случайно. — Я поняла тебя, — спокойно ответила Натали. Возможно, запись песни — всего лишь предлог. И Куффен там для того, чтобы подкинуть ему жучок, устанавливая таким образом слежку. Габриэль поддержал версию Маринетт о том, что Адриан Агрест мог затеять всю эту аферу. Оказывается, у него уже были попытки вывести отца на чистую воду, Адриан давно подозревает, что Габриэль ведёт некую подпольную деятельность. Значит, все его действия сводятся к тому, чтобы собрать неопровержимые доказательства. «Интересно, есть ли у младшего Агреста связи в полиции?» — промелькнуло в голове у Маринетт. *** Адриан молча глядел, как Кагами возвращается в собственный офис с огромной стопкой пыльных папок. Он оказал ей любезность, перехватывая часть веса в свои руки и аккуратно кладя на стол. — Все нераскрытые убийства за период с 2013 по наш год, — объяснила детектив, сдувая упавшую на лицо челку. Адриан нахмурился. — И как ты собираешься искать взаимосвязь с моим отцом? — Ну сначала я хочу проверить теорию с Маринетт, — задумчиво произнесла Кагами, разворачивая к себе ноутбук. — Посмотрим все статьи под псевдонимом Зои Жанн. — Не понимаю… — Агрест развёл руками. — Сезер сказала, что присылает Дюпен-Чен новый материал не так часто, — подняла на парня глаза Цуруги. — Что если её журналистская деятельность всего лишь прикрытие? — Однако публикация интервью сестры Луки навела шуму, согласись, что руку Маринетт набила… — О, взгляни! — потянула Кагами Адриана за рукав, обращая его внимание на экран. — Убийство телеведущего, торговавшего наркотиками… Жоана Трезье… — прочитал он вслух. — Оно разве не было раскрыто? Кагами потратила несколько минут на поиск нужного дела. — Подозреваемого отпустили в связи с подтверждением алиби, — произнесла она, пролистнув пару страниц. — Что интересно, был произведен выстрел с дальнего расстояния, и погибший упал в реку, будто заранее спланировано, и почерк тот же, что и при убийстве Буржуа… — Почерк? — переспросил Адриан. — Ты путаешь пистолет с ручкой, детектив. — Очень смешно, да, — вздохнула Кагами. — Я о том, что целились прямо в затылочную область, почти с хирургической точностью… Слишком подозрительное совпадение. Убийца и в том, и в другом случае совершил нападение со спины… Но орудия разные, хотя в обоих случаях мы имеем дело с пистолетом. Заметь, не снайперская винтовка, что было бы логичнее… Пока детектив вчитывалась в дело, Адриан шарился по интернету. Внезапно его лицо просияло. — Смотри! Маринетт брала интервью у владелицы крупной ювелирной сети незадолго до её гибели. — Я была на месте преступления, — вспомнила Кагами, поморщившись. — Тело нашла горничная, несчастная женщина страдала долгие годы бессонницей, и ей подменили снотворное на яд. — Очень циничная смерть, — усмехнулся Агрест. — Беспроигрышный способ распрощаться с бессонницей навсегда… Кагами смерила парня злобным взглядом и вновь принялась рыться в груде папок. — Для того, чтобы убить подобным образом, нужно, как минимум, хорошо знать жертву, — проронила детектив. — Это да… — И вновь подтвержденное алиби! — Кагами резко отодвинула бумаги в сторону. — Причем и в том, и в предыдущем случаях у подозреваемых имелся мотив. Адриан уловил мысль детектива, и они мрачно переглянулись. — Их всех заказали? Цуруги почесала бровь. — Андре Буржуа точно, — сказала она. — Пожалуй, будем отталкиваться пока от него. У Одри имелся мотив, но на момент преступления она была в Нью-Йорке. Список гостей составлялся ещё за два месяца, и за это время она вполне могла прийти к такому решению, что объясняет её личное приглашение для Дюпен-Чен… — Мой отец точно не убийца, — неожиданно заявил Адриан. — В тот день мы с ним были в Токио. — А я и не говорю, что он кого-то убил, — Кагами многозначительно посмотрела на парня. — Возможно, он занимается покрывательством, потому что, может быть, он и есть организатор. Детектив озвучивала свои догадки осторожно, пристально вглядываясь в лицо юноши, застывшее мраморной маской. Адриан уловил её внимательный взгляд и будто отмер. Он обошел рабочий стол и сел в кресло напротив, складывая руки на груди. — Итак, как узнал совершенно случайно Лука, — Маринетт умеет постоять за себя, живёт одна, мало говорит о себе и своём прошлом, а её родители живут в Париже, — подытожил Агрест. — Она часто публикуется в издании You&Youth под вымышленным именем, и явно связана, по крайней мере, с двумя убийствами, — продолжила Кагами. — Что ж, давай посмотрим, наконец, её страницы в социальных сетях, может быть, она даже вела свой блог.

***

У Маринетт никогда не было подруг. Ну, кто знает, почему так сложилось. Виноват ли в этом сам нрав девушки, любящей больше молчать и наблюдать за другими, или же судьба до сих пор не посылала ей тех самых людей, но зато Маринетт обзавелась когда-то личным психотерапевтом, и каждый раз, прибывая в Париж, назначала с ней встречу. На обычные сеансы они не походили, но во всяком случае девушка могла хоть с кем-то поговорить о своём… О том, что она привыкла прятать далеко внутри себя, не подпуская к этому даже самых близких. Она нашла мадам Бюстье, когда поняла, что больше не может жить с чувством вины — всё существование начало казаться невыносимым. Нет, доктор никогда не была в курсе всех подробностей, но Маринетт рассказывала ей о том, как подверглась однажды сексуальному домогательству с угрозой для жизни. — Прежняя Маринетт умерла, — говорила она про себя подчеркнуто равнодушным голосом. — Я так не думаю, — парировала доктор Бюстье. — Тебе так легче думать, потому что именно так ты отделяешь себя от травмирующего опыта. Но ты должна однажды придти к тому, что ты та же Маринетт, что и раньше, и принять всё случившееся, насколько бы ужасным оно не было… Однако мадам Бюстье уехала из Парижа несколько месяцев назад, и Дюпен-Чен как никогда раньше чувствовала свои мысли слишком тяжелыми, совсем как нависшие тучи над ненавистным городом. Маринетт было стыдно признаваться в том, что её мрачное состояние менялось в лучшую сторону, когда рядом пребывал Куффен. И она до последнего отрицала этот факт перед самой собой.

***

Слежку за Лукой и Стоуном пришлось прервать, помощь Натали срочно понадобилась Габриэлю. — Ничего необычного не произошло, — отчиталась женщина. — Они общаются вдвоём, и, вроде, никого больше не планируют ожидать. Все это время обсуждали музыку. Маринетт ехала домой в плохом настроении, сильнее, чем обычно, впиваясь пальцами в руль. Ей хотелось как можно скорее покончить с этим заданием — не важно каким образом. Желательно прострелив голову тому, кто затеял все эти игры.

***

— Она стёрла все записи… — разочарованно протянул Агрест. — Видно, было, что скрывать. — Мы можем попробовать взломать страницу, — неуверенно обмолвилась Кагами и прикусила щеку. У неё нет полномочий, а это уже незаконно. — Не надо, — Адриан мягко положил ладонь на плечо детективу Цуруги. — Мы дождемся ответа от Луки. Кагами хмыкнула, всё ещё имея своё мнение о друге-музыканте. — Лично я собираюсь отправиться в отель, где было совершено убийство Буржуа, — заявила она, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Не поздновато ли чтобы искать улики? — усмехнулся Адриан. — Я имею ввиду, детектив, прошло семь лет… Кагами уже просовывала руки в рукава плаща. — Записи с камер хранятся дольше, — сообщила она терпеливым тоном. — Ты со мной?

***

Лука хорошо понимал, что вокруг Маринетт явно творится нечто не совсем обыденное. Может даже происходящее находится за пределами закона, но как бы Адриант ни просил его быть с девушкой на чеку, Лука как-то терял память об этом, позволяя её неудержимому обаянию окутать его разум, подобно ядовитому туману, содержащему галлюциногенные пары. В любом случае, она не вела себя как человек, желающий сделать с ним нечто плохое. Более того, у горе-детективов пока не было ни одного хоть немного впечатляющего доказательства. Джаггед Стоун ожидал его не один. Волосы знаменитости словно торчали ещё больше, а под глазами залегли синяки, как у человека, не спавшего несколько ночей подряд. — Счастлив встретиться с вами лично, — поговорил Куффен, когда они обменивались приветствиями. Молодой человек на мгновение задержал взгляд на женщине, стоявший неподвижно рядом со Стоуном — неестественно-светлые волосы прямыми безжизненными прядями падали ей на лицо. Чуть издали могло показаться, что это не живой человек, а манекен из гламурного бутика. Лука почувствовал себя неловко, ощущая на себе её тяжелый оценивающий взгляд. — Это… Мой агент, — прервал напряженное молчание Стоун. — Пенни Роллинг, — бесцветным тоном представилась женщина, отводя взгляд от Луки куда-то в пространство. Обсуждение песни заняло не больше двух часов, во время которых Пенни часто отходила куда-то, сжимая в руке телефон. Лука поймал пару раз, как Джаггед с опаской глядит собственному агенту вслед. — Всё в порядке? — тихим тоном участливо спросил Куффен. Стоун вздрогнул и неопределенно тряхнул головой, будто избавляясь от навязчивых мыслей. — Послушай, Лука, — прошептал Джаггед. — Ты и впрямь замечательный парень, поэтому я просто скажу тебе вот что… Стоун перевёл дух, не замечая шокированного вида своего собеседника. — Осторожнее с Маринетт, — произнес он, предостерегающе блеснув голубыми глазами. — Что? — Куффен растерянно уставился на музыканта перед собой, не понимая как правильно истолковать его слова. Но тут же, будто из под-земли, за спиною Стоуна, возникла Роллинг, и Стоун прокашлялся, скрывая необъяснимый страх. Куффен пребывал в замешательстве. Почему Джаггед Стоун повторяет слова Адриана? Откуда Стоун знает Маринетт? Конечно, учитывая тот факт, что его друг является продюсером Стоуна, то неудивительно, почему тот заявляет ему подобные вещи ни с того ни с сего. Однако чутье подсказывало юноше — всё гораздо сложнее.

***

Вечер подкрался неожиданно, и Лука вспомнил о минувшей встрече с Маринетт, в частности о том, что та согласилась провести с ним время. Джулека любезно поделилась со своим братом номером телефона журналистки. И теперь Лука терпеливо слушал гудки. — Алло? — голос Мари был полон напряжения, но стоило звонившему представиться, как её тон смягчился, мягко зазвенев. — У тебя есть идеи куда пойти? — осведомился Лука. — Ты можешь приехать ко мне, а там уже и решим, — предложила девушка. — Мне без разницы, — легко согласился Куффен.

***

Маринетт открыла дверь Луке и провела в уже знакомую гостиную. Он не обратил внимания в прошлый раз на идеальную чистоту в её квартире. Казалось, здесь не было ни пылинки, и каждая вещь лежала на своём месте. Даже слишком чисто, будто здесь и не живут вовсе. Ни одной фотографии на стенах, никаких милых безделушек, которые обыкновенно любят расставлять по своему дому женщины. Музыканту даже стало любопытно — выглядит ли её комната столь же неживой, будто скопированной с брошюры от рекламы отеля. Облаченная в простые джинсы и темно-серую футболку, хозяйка квартиры застыла посреди комнаты. Сегодня Мари не заморачивалась с внешним видом, уж больно несуразный выдался день, но Куффен все равно глядел на неё так, будто видел впервые. Он не замечал ранее как причудливо отразилось на ней смешение двух кровей. Европейской и азиатской. Музыкант поймал себя на мысли, что Маринетт была похожа на фарфоровую куклу. И её облик никак не желал вязаться с тем, насколько лихо эта девушка разделалась с двумя хулиганами, что были больше её самой в два раза. Разве дизайнеров учат боевым искусствам? — Как успехи с песней? — осторожно спросила Дюпен-Чен, косясь на Луку краем глаза. Девушка не особо любила, когда на неё так молча смотрели. — Отлично, — музыкант чуть улыбнулся. — Однако меня кое-что удивило в поведении Джаггеда… Маринетт заинтересованно подошла ближе, внимательно вглядываясь в виридиановые* глаза. — Что же? — Ни за что бы не подумал, что мсье Стоун настолько нервный, — Куффен заправил прядь волос за ухо. — А уж его агент, ну очень странная женщина! От Луки не скрылось, как изменилась в лице Мари. Её лоб рассекла тонкая складка, когда девушка нахмурила брови. — Что ещё за женщина? Разве вы там не должны были оказаться вдвоём? Лука сделал удивленное лицо. — С чего ты это взяла? Пенни Роллинг не особо нам мешала, но… Мне почудилось, что Стоун её боится. Это было уже слишком. Маринетт вздохнула. Разве Натали упоминала Пенни? Нет! Там обязан был присутствовать тот самый мужчина, которого она заметила, но судя по всему, тот так и не вернулся. — А Пенни находилась с Джаггедом с самого начала? — резким тоном осведомилась Маринетт. — Я имею ввиду с того момента как ты вошёл в зал? — Ага, — отозвался Куффен, но потом вдруг прищурился. — Почему ты так этим интересуешься, Маринетт?.. Его голос звучал вкрадчиво мягко, но убийца прочла в нем подозрения. Она ведёт себя неправильно, разоблачающе. — Я же говорила, — усмехнулась она, пытаясь развеять подозрения. — Пишу статью про Стоуна, он не тот кем кажется! И вообще тебе следует быть очень бдительным рядом с ним. Последнюю фразу Маринетт произнесла серьёзным тоном и сложила руки на груди. Лука выглядел задумчивым, слишком спокойным как и всегда. И, чёрт возьми, Как же иногда Маринетт это бесило! За его умиротворенностью невозможно было разглядеть что-нибудь еще. — Странно, — проронил он, впиваясь взглядом в васильковые глаза. — Джаггед Стоун сказал мне сегодня слово в слово тоже самое, только про тебя. Маринетт сделала ещё шаг вперед, её лицо побледнело. — Он не сказал почему? — голос её мгновенно стал сухим, будто не принадлежащим ей. Куффен задумчиво хмыкнул, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Увы, — на миг он опустил взгляд, но потом вновь посмотрел Маринетт в глаза. — Но ты ведь не так проста, какой хочешь казаться? Маринетт задержала взгляд на незащищённой мужской шее, где пульсировала жилка, будто пытаясь отвлечься от его взгляда, столь странно действующим на неё. — Он прав, — вымученно заявила она, не в силах вновь посмотреть ему в глаза. — Со мной тебе тоже следует быть осторожнее. И всё же Маринетт помнила о том, почему позвала его к себе. Нужно проверить. Порывистым движением она обнимает парня. Раньше она не обращала внимания насколько он выше неё, и теперь ей было крайне неловко осторожно шарить руками по его спине, разыскивая устройство для слежки. Самым неловким было то, что он воспринял её жест как нечто само собой подразумевающее, и Маринетт не имела ни малейшего понятия, что, пока она проверяла Луку на наличие «жучка», тот в свою очередь думал о том, как незаметнее всего проверить, вооружена она или нет. Конечно, его об этом попросил Адриан. Пистолета при ней явно не было. — Мне почему-то казалось, что ты не любишь обниматься, — раздался голос Луки прямо над ухом Маринетт, и та вздрогнула, мгновенно отстраняясь. — Ничего личного, — ляпнула она. — Ты пользовался своим телефоном во время сегодняшней встречи в библиотеке? Лука изогнул бровь, плохо осознавая к чему клонит Дюпен-Чен. Но решил ответить. — Нет, он разряженный покоился в кармане куртки… А что такое? Это как-то связано с тем, что ты бросилась мне на шею? Залившись краской, Маринетт упрямо покачала головой. — За тобой могли установить слежку, — девушка окинула взглядом Луку. — Точно, руки! Не говоря больше ни слова, пользуясь растерянностью музыканта, Маринетт скрупулезно обследовала его рукава; осмотрела многочисленные браслеты на запястьях, но так ничего и не обнаружила. Сбитая с толку Маринетт, прошла мимо своего гостя на балкон, намереваясь покурить. — Выглядишь расстроенной, — констатировал Лука. Конечно, он пошёл за ней. Маринетт выдохнула горький дым вишневых сигарет и усмехнулась. Невесело так, обречённо. — Надеялась найти на тебе хоть один «жучок», но, похоже, они не собирались этого делать, — путаясь в собственных словах, ощущая себя полной дурой, произнесла убийца. Его глаза смеялись, в холодных осенних сумерках светились нефритом. — Это что-то из разряда шпионского боевика? — осведомился он серьёзным тоном, но его взгляд был полон всё того же смеха. «И тепла», — пришло внезапно Маринетт в голову. Девушка отвернулась, хватаясь пальцами за стальное ограждение балкона. Мгновенно руки обожгло холодом. Пальцы Луки будто игриво пробежались по плечу девушки. Легко так, словно бабочка взмахнула крыльями, но Маринетт задрожала не то от осеннего воздуха, крепко обнимающего её раздетое тело, не то от столь простого, ненавязчивого жеста, однако вызвавшему стаю мурашек вдоль её позвоночника. Сигарета дотлела до фильтра, и Дюпен-Чен развернулась лицом к музыканту. Вид у того был крайне задумчивый. Они стояли близко друг другу, и Маринетт обхватила себя руками, лишенная возможности пошевелиться. Смешливое лукавство из глаз Куффена куда-то исчезло, оставляя лишь некую вселенскую сопричастность. Он смотрел на неё так, будто видел всю грязную изнанку её души. — Ты замёрзла, — заметил Лука. Маринетт ничего не ответила, даже когда теплые мужские ладони легли на её плечи, даже когда их губы вдруг соприкоснулись. Он целовал её неторопливо, но уверенно, и девушка сама не заметила, как начала отвечать. На её языке всё ещё чувствовался вкус вишневых сигарет. Руки Маринетт оплели шею, пальцы зарылись в волосы — неожиданно мягкие. Казалось, что их поцелуй длился вечность, хотя это была всего лишь краткая вспышка взаимного безумия. Маринетт с трудом оторвалась от губ Луки и в ужасе уставилась на него. «Что я наделала?» — пульсировала мысль в её голове. — Пойдем отсюда, — произнесла она, выбираясь из уютных рук мужчины. — Хочу пройтись. Куффен озадаченно посмотрел ей в спину и двинулся следом. Маринетт пригладила кое-как волосы перед зеркалом в прихожей, замечая как раскраснелись её губы от поцелуя. — Чёрт побери, — пробормотала она, натягивая пальто. Куффен наблюдал за ней с любопытством. Кажется, девушка оказалась взволнована только что произошедшем. Маринетт же старалась не смотреть в сторону Луки, и молча прошла к входной двери. Только выйдя на улицу, девушка одарила музыканта взглядом, в котором тот с легкостью прочел вину. — Я не должна была, — проронила она и покачала головой. — Маринетт, — обратился к ней Лука, проникновенно заглядывая в синие глаза. — Всё в порядке. — Может, ты и прав, — со вздохом отозвалась она. Ничего в порядке не было. Дюпен-Чен ошиблась дважды: первый, когда недооценила своего врага; а о второй ошибке убийца старалась не думать.