Типичная история

Габриэль Агрест был разъярён: он тяжело дышал, на шее пульсировала жилка, а челюсти мужчина сцепил с такой силой, что все его лицо приняло схожесть с камнем. Только в светлых глазах кипела самая настоящая буря. Он снял пиджак, оставаясь лишь в рубашке и жилете, и вновь принялся просматривать камеры наблюдения, по мере чего его лицо становилось всё больше хмурым. Длинные пальцы сжали спинку стула, грозясь её сломать. Но Агрест вздохнул, вытащил из ящика стола ополовиненную бутылку бренди, и отпил прямо из горла, что было совсем уж на него не похоже. В дверь коротко постучали. Габриэль мгновенно спрятал спиртное обратно и своим прежним голосом произнес: — Заходи, Натали… Санкёр любила маскарады: перевоплощения были её любимой частью дела. Например, она часто надевала очки-пустышки, хотя зрение было отличным. Глаза у неё были голубые, как льдинки, — глядели на Агреста с немым вопросом, взгляд её тяжело не заметить, однако мужчине её взгляды, полные почти требовательного вопроса, нипочём. Он все скажет сам. — Плохие новости, Натали, — проронил усталым голосом Агрест, хотя недавно кипел от злости. — В особняк кто-то проник сегодня ночью, отключил камеры и кое-что унёс… Натали нахмурилась, смоляная челка, выкрашенная на конце в алый — упала на лицо, и женщина неторопливым жестом убрала её. — Что именно? — сорвалось с её губ. Габриэль тяжело вздохнул и отвёл взгляд на зашторенное окно, через которое едва-едва пробивался дневной свет. — Твоё досье, — сухо обронил Агрест. — И флешку с записью из того клуба… Габриэль перевел на Санкёр глаза. — Прости, Натали… Женщина отмахнулась от извинений и решительно подошла к Агресту. — Кто бы то ни был, он решил вывести из строя разом и меня, и Маринетт, а после чего уже он решит, что может добраться и до тебя, — Санкёр взяла мужчину за руку. — Этого не произойдёт… Габриэль печально, но ласково улыбнулся своей верной Натали, начиная верить её словам. Она еще ни разу не подводила. *** Католический собор был совсем не тем местом, куда привык ходить Лука. Маринетт вновь удивила его, хотя, казалось бы, куда ещё больше? — Ты верующая, Мари? — густой бархатный голос разлился по пустому помещению, потонув в извилистых сводах, чтобы осыпаться шелестящим эхом. Убийца неожиданно притянула мужскую ладонь, лишь для того, чтобы сплести их пальцы. Жест был полон далекого отчаяния. — Нет, — отозвалась она, выдохнув. — По ночам здесь никого нет, и мне это подходит. Здесь думается иначе, не находишь? А по утрам здесь звучит орган, отдаваясь от крепких стен мощным звуком, вознося музыку к бесконечному потолку. Маринетт чувствовала, что делится чем-то, если не сокровенным, то очень личным. — Ты часто гуляешь по ночам? Его голос прозвучал тихо, совсем рядом, заставляя сердце девушки ускорить ритм. — У меня случается бессонница, — проронила девушка. Лука хмыкнул и прислонился к колонне. Хитро улыбнувшись он потянул девушку к себе и бережно прижал. — Я уж подумал, что ты привела меня сюда, чтобы хладнокровно убить, — прошептал он, склонившись к ней. Маринетт почувствовала его дыхание на волосах, и, в совокупности со сказанным, её тело пробрала дрожь. — Какая глупость, — выдавила она из себя и сделала попытку выбраться из рук музыканта. И тот легко отпустил её. В плескавшихся волнах его глаз пряталось нечто трудноопределимое. Если Маринетт вздумалось бы описать это, она не нашла бы слов. В его глазах играла симфония, ноты для которой писались явно не на Земле. — В чём ты меня подозреваешь? — в упор спросила она, теряясь в гипнотизирующем взоре. — Я не подозреваю, — возразил юноша, изогнув тёмную бровь. — Я знаю, что тебе есть что скрывать… Дюпен-Чен зябко поёжилась, сильнее кутаясь в пальто. Горящие свечи, расставленные по собору, отбрасывали неверный свет. Оранжевые блики играли в тёмных волосах Мари, отражались в виридиановом море глаз Луки, и играючи падали на пыльные витражи огромных окон. — И ты не спросишь меня, что именно я скрываю? Не будешь пытаться это выяснить? — вопросы слетали с языка убийцы как маленькие птички. Маринетт больно прикусила себе губу. Она не должна вести себя так с ним. Она не может позволить туманным чувствам управлять её сознанием. Куффен легко отлепился от колонны и оказался прямо перед Маринетт, вновь заглядывая ей в глаза. — Уверен, ты сама мне всё расскажешь. «Когда придёт время», — добавил про себя Лука, отмечая как запылали в смятении васильковые глаза. Она явно думала иначе.

***

Пенни Роллинг заявилась к себе домой в первом часу ночи, уставшая хуже собаки. Быть личным агентом Джаггеда Стоуна, мягко говоря, не просто. Особенно, если в последнее время эксцентричный музыкант начинает вести себя куда более странно с каждым днём. Пенни устала бороться с его всё растущей наркозависимостью. Он упорно отказывался от медицинской помощи, и при любом малейшем упоминании начинал впадать в бешенство. Пенни одолевал страх, когда она находилась рядом с ним. Если Стоун курил траву, то пребывал в хорошем расположении духа, но его невозможно в подобном состоянии заставить работать. «Пора что-то делать!» — говорила агент себе каждый раз по окончанию рабочего дня, но приходя домой, точнее вваливаясь на порог, Пенни не могла больше ни о чём думать, кроме как об увольнении. «Это был мой последний день…» — увещевала она саму себя, открывая входную дверь. Конечно, завтра в пять часов утра она распахнёт глаза с мыслью: «Это будет мой последний день и всё! Решено». Девушка разулась и направилась на кухню, намереваясь поставить чайник. Когда кухню озарил свет, Пенни коротко вскрикнула, хватаясь за сердце. Но быстро пришла в себя, всматриваясь в лицо незваной гостьи. — Вы?! — Роллинг прижала ладони ко лбу. — Я же вас видела совсем недавно… Маринетт кивнула и отошла к окну, всматриваясь в темноту. — Не спрашивай, как я здесь оказалась, пожалуйста, — криво улыбнулась убийца. — Это ведь ты присутствовала сегодня днём в частной библиотеке на встрече Джаггеда и Луки Куффена? Маринетт задала вопрос сразу, без объяснений, внимательно следя за реакцией девушки. Роллинг с трудом приходя в себя, упала на стоявший рядом стул и несколько раз моргнула, пытаясь осознать, чего от неё требуют. — Библиотека? Куффен? Пенни нахмурилась и потерла пальцами виски, словно силясь сбросить наваждение. — Когда это было? — уточнила она у Маринетт. — Приблизительно во сколько?. — В два часа дня, — мгновенно ответила убийца. — Лука Куффен самолично может подтвердить то, что встреча была, и на ней присутствовала Пенни Роллинг, почему-то наводящая праведный ужас на Стоуна, это со слов Куффена. Пенни устало облокотилась на спинку стула, легонько ударяясь затылком об стену. — Если кто и наводит праведный ужас, так это Джаггед, — призналась Роллинг. — И я не знала, что у них с Лукой встреча… Погоди! Агент порылась в сумке, которую бросила на полу и вынула блокнот. — Можешь посмотреть чем я занималась в два часа, мне врать незачем я и впрямь заключала сделку с одной из рекламных компаний, — Девушка протянула оживившейся Маринетт записи. — А Джаггед в это время находился на репетиции… — А кто может подтвердить последнее? — Дюпен-Чен вернула девушке блокнот. — Продюсер, — мгновенно отозвалась Пенни и достала телефон. — Я могу ему позвонить, если хочешь. После короткой телефонной беседы, смуглое личико Роллинг побледнело. — Ты права, — отстраненно заметила она. — Агресту сообщили, что на студии он так и не появился за весь день. Пенни явно была взволнована этим фактом. — Ничего, — убийца коротко дотронулась до руки агента в попытке утешить. — Я разберусь, кто притворяется тобой. Маринетт уже собиралась уходить, как вспомнила вопрос, который уже несколько минут вертелся на языке. — Почему ты боишься его? Пенни вздрогнула и не сразу поняла о ком речь. — А, — её плечи сникли. — Он ведёт себя все ужаснее с каждым днём. А я ведь говорила, что наркотики его погубят, но он меня не слушает, никогда не слушал. А я ведь для него все делаю! Но не могу же я продолжать потакать его пагубным страстям, делая вид что все нормально?!.. Пенни всхлипнула и неожиданно осознала, что находится совсем одна. Только ветер из раскрытого кухонного окна касался её кожи в молчаливой попытке утешить.

***

— Вот она, — воодушевленно указал Адриан пальцем на экран. — Одета не слишком парадно, как думаешь? — Буржуа уже скрылся наверху, а через пять минут он будет убит, а ещё через, примерно десять, его тело найдёт горничная… Кагами вперилась взглядом в экран, готовая в любой момент нажать на кнопку паузы. — Смотри, пять минут прошло, но она не отправилась следом за мэром, но и среди гостей её нет, посмотри третью камеру, Адриан. — Нет, её нигде нет, будто она испарилась… Детектив Цуруги нахмурилась и вновь перемотала на пять минут назад. — Вот! — девушка щелкнула пультом и изображения застыли. — Она уходит в противоположную от главной лестницы сторону. После чего больше не появится в главном зале… Адриан задумчиво постучал пальцем по подбородку. — В той стороне пожарный выход, Кагами… Девушка решительно кивнула и выключила монитор. — Пойдем осмотрим, — бросила она. Охранник, блуждавший в пустом холле бросился к молодым людям. — Ну что? Нашли что-нибудь? Цуруги ничего не ответила и мельком взглянув на бейдж, прикрепленный к белой рубашке, произнесла: — Скажите, месье Лоуз, пожарная лестница у вас всегда открыта? Лоуз почесал подбородок. — Ну, у нас нет особых распоряжений на её счет, ей пользуется персонал, поэтому, чтобы открыть дверь, ведущую на лестницу, нужен электронный пропуск… — А давно ввели эту электронную систему? — поинтересовался Агрест. — Я здесь работаю второй год, и она уже была… Кагами подняла ладонь. — Не суть, мы хотим обследовать лестницу с Вашим участием, если можно… Охранник вздохнул и попросил подождать. Он подошел к девушке на ресепшн, что-то ей сказал и вернулся к Агресту и детективу, терпеливо ожидающим его. — Пойдемте, — махнул он рукой. Преодолев первый пролёт, Кагами предупредила Лоуза: — Нас интересует второй этаж… То место, где балкон… — Да, я понял, — приглушенно отозвался охранник, проводя их по коридору. Прибыв на место, Кагами осмотрелась. — Адриан, — окликнула она напарника, остановившегося чуть поодаль. — На момент убийства камеры, расположенные в этом крыле, оказались сломаны… — Ты говорила, что в деле указано, мол, за несколько минут до смерти он созванивался со своей супругой… — внезапно вспомнил юноша. — Да, она ему позвонила, а что? — детектив на секунду замерла, а потом улыбнулась. — Конечно! Одри специально позвонила ему, чтобы вывести его из наполненного людьми зала… Она знала, что он разговаривает по телефону только в полной тишине, которую ему могло обеспечить именно это место! Кагами развернулась к охраннику, слушающему их с ужасом. — Мсье Лоуз, будьте добры, встаньте вон туда, — Кагами указала почти тоже самое место, где был найден труп Буржуа. Цуруги отступила к лестнице, потом аккуратно высунулась из проёма, представляя что в руке у неё пистолет. — Что ж, — заключила она. — Теперь я вижу картину преступления более целостно, чем раньше… Спасибо, месье! Охранник побледнел и кивнул. Не всякий день приходится изображать из себя убитого. Агрест подошёл к нему и тихо проговорил: — Мы будем признательны, если Вы не будете никому рассказывать об услышанном, — Адриан обворожительно улыбнулся. — Тайна следствия как-никак… Лозье быстро закивал головой, нервно сглатывая слюну. — Я и не собирался, просто, Боже правый, неужели вдова Буржуа в этом замешана? Его маленькие глаза растерянно бегали по лицам молодых следователей. — Мы ничего не имеем права сообщать Вам, — поджала губы Кагами. — Но спасибо за помощь, мы уходим. Молча Адриан и Кагами покинули знаменитый отель. Агрест открыл пассажирскую дверцу, шутовским жестом предлагая Цуруги сесть. Детектив замялась, но осознав, что до участка идти далековато, с протяжным вздохом, залезла внутрь. Агрест занял водительское сиденье и усмехнулся совсем по-мальчишески, заводя мотор. — Это Маринетт, да? Это ведь она? Кагами пожала плечами, уставившись в окно на проносящийся за окном город. — Я не знаю. Весомых доказательств у нас нет, Адриан. — Тёмные глаза печально блестели, напоминая переспелые ягоды черешни после дождя. Короткую тишину, наполненную неловкими переглядываниями, взорвал телефонный звонок. — Цуруги, — сухо ответила девушка. По мере разговора с её лица сползала усталость, и вновь появлялась привычная маска серьезности. — Хорошо, я приеду, — закончила она, прежде чем убрать телефон и коротко глянуть на Агреста. — Это Ксавье, ему нужна помощь, поэтому… Наверное, тебе придётся меня высадить где-нибудь здесь. Адриан усмехнулся. — Чепуха! Говори адрес, — Адриан был полон решимости помогать своему детективу с каждым делом. Цуруги обречённо вздохнула, скорее для вида, прежде чем назвать адрес. В глубине души ей нравилось присутствие, пусть временами и излишне взбалмошного, Адриана.

***

Звонок Габриэля на следующий день взбудоражил сознание Маринетт. «Ни во что не вмешивайся, веди себя тихо. Мы с Натали во всём разберёмся», — голос Агреста напоминал шелест осенних листьев. Маринетт различила в тоне начальника хорошо скрываемую тревогу, но уйти в тень сейчас она никак не могла. Маринетт должна сделать всё возможное. Вспоминая предыдущий день и последовавший вечер, а после и ночь — убийце хотелось напиться вдребезги, наплевав на всё. Но после этого сообщения от Агреста вся жалость к себе улетучилась. «Мы с Натали разберёмся»  Как же! На самом деле Дюпен-Чен давно заметила эту усталость, пропитавшую Габриэля и его верную помощницу. Натали ненавидела свою работу больше, чем Маринетт, но её ненависть гасла, гонимая горячим желанием угодить Габриэлю. Последний же тоже устал. Такой вселенской усталостью, облачающей его в саркофаг показного хладнокровия и наигранной бездушности. Эти двое слишком заигрались в Бонни и Клайда. Может быть, всё дело в том, что его дело чуть не прогорело, когда Габриэль отказал в сотрудничестве с неким сеньором Джианелли. Это была одна из тех вещей, которые тогда еще юной убийце не полагалось слышать, но уж больно громко проклинала это имя Натали, не ведая о том, что в одной из кабинок сидит Маринетт, тщетно пытаясь справиться с очередным приступом тошноты. Никогда больше Дюпен-Чен не слышала как кричит, а уж тем более плачет Натали Санкёр. Её рыдания казались истеричными, приглушёнными и быстро сошли на нет, после чего послышался шум воды из крана, пара всхлипываний и позже торопливый стук каблуков, тут же заглушенный ударом тяжёлой двери. Маринетт знала, что спрашивать об этом никого не стоит: кто такой сеньор Джианелли и чем он так сильно насолил Габриэлю. В последнем Дюпен-Чен не сомневалась. Натали никогда бы не стала выходить из себя только потому, что её кто-нибудь обидел. А вот враги Габриэля становились её мишенями почти автоматически. В желании защитить Агреста, Санкёр становилась абсолютно безжалостна, не гнушаясь ничем. И вот, сидя на полу в своей спальне, Маринетт решается вбить загадочное имя в поисковик. И её голову пронизывают странные сомнения, когда она читает, что олигарх итальянского происхождения умер три месяца тому назад. «Уж не замешана ли его смерть в том, что происходит сейчас? Хотя с чего бы! Рано делать такие выводы…» — размышляет Дюпен-Чен попутно надевая джинсы. «Сейчас пришло время надавить на Стоуна, пусть сознается кто замешан во всём или…», — убийца проворно застегнула рубашку и оправила воротник, не желая думать об этом «или». Ловя своё отражение в зеркале, Маринетт невольно вспомнила прошлую встречу с Лукой, в том соборе, и его слова. Пряча горькую усмешку и отворачиваясь от зеркала, она дала себе слово — ничего ему не рассказывать.