lucky ones

      Октябрь близился к концу, погода становилась все хуже и хуже с каждым днем, а это означало только одно — Эдди снова будет заперт дома при любом проявлении простуды. Соня Каспбрак была самой упертой женщиной в мире, заставляющей своего сына быть подавленным и агрессивным. Ее забота сводилась к колким замечаниям о друзьях Эдди, попытке закрыть его в комнате при первой эпидемии гриппа, и, конечно, ее бесконечные подкидывания витаминов и лекарств от несуществующих болезней.       В общем, Эдди начинал ненавидеть свою жизнь еще сильнее с каждым днем. Единственной опорой оставался клуб неудачников и относительно нормальная жизнь в школе.       Теперь, когда парень вырос и перестал выглядеть как ребенок из младшей школы, сменил львиную долю гардероба и вступил в драматический кружок, все стали видеть его.       Это было чем-то смущающим для Эдди, который привык только получать от Рыгало или Генри. Они, конечно, все еще донимали его (как и весь клуб), но становилось это реже и почти не вгоняло в ужас, как прежде. Почти.       Теперь, стоя у зеркала ванной на первом этаже рядом со своей комнатой, он очень внимательно рассматривал каждую свою веснушку и черную точку, пытаясь найти в себе как можно больше изъянов. Это было большой проблемой Эдди, о которой не знал никто — у него была экстремально низкая самооценка. Даже если кто-то другой называл его милым, все, что он видел — уродливое отражение с грязными порами, невзрачное лицо и слабое, вечно болеющее тело.       Он вздохнул, выключая воду в ванной. С волос немного капала вода, так что он очень старательно просушил их полотенцем для головы. Парень накинул пижамные штаны и тапочки, пошаркав в свою комнату.       Ричи уже ушел, Эдди даже показалось, что это был сон, настолько тихо и аккуратно умел сбегать Тозиер. Они проснулись рядом друг с другом, и Каспбрак не хотел даже шевелиться, не отходя ото сна. Рука Ричи мягко соскользнула с талии друга, и также осторожно он убрал его руки от себя. Через мгновение кудрявая голова уже стояла у окна, заставляя Эдди встать и закрыть за ним.       Ричи уже ушел, но подушка все еще пахла его шампунем (который, наверняка, был маминым). И это определенно сводило с ума.       Эдди провел рукой по волосам, сев на кровать. С губ сорвался обреченный вздох, его мысли уже были далеко не здесь. Он помнил, как хорошо спать в руках Ричи, он помнил, как хорошо просто быть с ним рядом. И это было хуево.       — Эддичка, идем завтракать!       Голос его мамы раздался на весь дом, отчего парень вздрогнул, тут же вставая, чтобы переодеться. Ричи заедет за ним через пятнадцать минут, если верить часам, и это было прекрасной мотивацией одеться как можно быстрее и впихнуть в себя максимальные пять ложек овсяной каши.       — Куда ты так торопишься, Эддичка?       — В школу. Важный первый урок!       Эдди вскочил со стула, только услышав проехавшую мимо машину. Ричи останавливался недалеко от его дома, чтобы избежать лишних нотаций от миссис Кей.       — Хорошего дня, сынок!       Эдди улыбнулся, искренне улыбнулся. Иногда даже его властная мама умела быть действительно заботливой.       — И тебе, мам!       Уже через минуту он сидел на переднем сидении форда рядом с Ричи, лучезарно улыбающегося в его сторону. Это было прекрасным утром. Каждое утро рядом с Ричи было прекрасным.       Все дело в том, что парни тщательно скрывали факт того, что они постоянно ночуют друг у друга в последние два месяца. Беверли и без того постоянно подозревала их в чем-то, так что негласно это стало их правилом — быть более обычными в кругу друзей.       — Привет, лузеры.       Все друзья дружно поздоровались с Эдди, и они тронулись с места. До школы было от силы семь минут езды, так что все это время они говорили о том, как ненавидят школу и о планах на день.       Обычное утро подростка.       — Сегодня будут пробы на главные роли в пьесе. Я почти уверен, что главную роль отдадут Джастину.       Эдди смотрел в окно, периодически вклиниваясь в разговор. Иногда он ловил на себе взгляд Ричи, наполненный необъяснимыми эмоциями. Он не хотел давать себе надежд, но выглядело это как беспокойство вперемешку с нежностью.       — А я думаю, что Эдди. Он гораздо талантливее, да, Эдс?       Тозиер ухмыльнулся, поглядывая на друга. Каспбрак тут же зарделся, благодарно улыбаясь. Он действительно хотел эту роль, тем более, это одна из его любимых книг — «Великий Гэтсби». Он не говорил лучшему другу о том, что переживает, так что Ричи, наверное, просто умел читать мысли.       — Тогда Эдди придется целоваться с Гретой Кин. Я уверен, что она сыграет Дейзи*.       Стэнли слегка ухмыльнулся, смотря на Эдди через зеркало заднего вида. Каспбрак немного напрягся, пытаясь не показать виду, что это последний человек на планете, которого он хотел бы целовать. Не то чтобы ему не нравилась Грета — она была горячей и популярной девочкой в школе, училась хорошо и выглядела весьма опрятно. Все дело в том, что единственный человек, которого хотел поцеловать Эдди, сидел рядом с ним и даже не подозревал обо всем, что тревожит друга.       — Я думаю, у Беверли неплохие шансы. У нее даже прическа подходит.       Голос Ричи сочился напускным спокойствием. Эдди очень хорошо знал этот голос, но не подал виду, тут же соглашаясь с Тозиером. Весь этот разговор был пропитан неловкостью и напряжением. Эдди мысленно молился о том, чтобы никто другой не почувствовал этого.       — Оу, спасибо, милый! Я почти уверена, что ты сыграешь Ника*.       — Все еще насрать на этот гейский клуб, но спасибо, Бев.       Все друзья засмеялись, и машина остановилась на парковке у школы. Каждый почувствовал небольшую обреченность, Билл зевал, когда вылезал из машины, Бен и Беверли сонливо жались к плечам друг друга, а Эдди медленно плелся к зданию школы, опустив голову. Короче говоря, типичное школьное утро.       — Какой у вас урок? — Стэнли повернулся к друзьям, сжимая у груди учебник по углубленной литературе.       — Математика, — Билл и Беверли обменялись взглядами, отчего Денбро сразу же покраснел. Эдди ненавидел их любовный треугольник за то, что кто-то всегда страдал.       — История. Мистер Джей снова будет пытаться не умереть от сердечного приступа и не уснуть по дороге к доске, — Эдди тут же стукнул Ричи по руке с легкой улыбкой на губах, Беверли и Бен тихо засмеялись над шуткой.       — Неудивительно, что у тебя проблемы с историей.       Урис многозначительно поднял брови и ушел в школу, оставляя после себя след пассивной агрессии. Все они особенно трепетно любили Стэнли за такое поведение — он всегда был другим. Он всегда был самым умным и рассудительным, но все еще оставался лучшим другом на свете.       Все друзья медленно побрели в школу, расходясь в разные стороны к своим шкафчикам. Эдди открыл свой локер, на автомате забирая учебник по математике и складывая тетради с домашним заданием на его место. Среди тетрадок он увидел маленький листок с неровными краями. Он тут же потянулся к нему, читая неровные каракули с косыми завитками.       Ты спишь как котенок. кое-как заставил себя уйти, ну ты и чмо хх       Чего, блять?       Эдди перечитал еще раз. И еще раз. И еще раз. Его щеки горели так, что он, наверняка, выглядел, как спелый томат. Это точно было посланием Ричи, и от понимания этого факта у Эдди сводило желудок.       Ты спишь как котенок.       Его сердце билось где-то в глотке, он был готов задохнуться, вспоминая, как правильно дышать. Так, как учил его Ричи.       Резко прозвенел звонок на урок, отчего Эдди стало еще хуже. Он на ватных ногах побрел в туалет, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Он не слышал ничего вокруг себя, жадно глотая воздух, который удавалось вдохнуть. Его разум притупился, перед глазами стояли слова из записки Ричи.       Черт, неужели он ему нравился?       Нетнетнет, чушь, Эдди.       Каспбрак почти забежал в туалет, открывая холодный кран и почти не заботясь о чистоте кранчика, начал усиленно умываться. Дышать становилось легче, так что он продолжал купать свое лицо в ледяной воде, пока не почувствовал, как сводит кончик носа.       В зеркале на него смотрел мокрый паренек с розовыми от холода щеками, вздернутым носом и чуть выбившейся челкой. Ричи бы убрал ее.       От этой мысли Эдди стал невольно улыбаться. Ричи бы убрал его челку. Ричи бы помог ему дышать. Ричи считал, что он спит как котенок. Ричи не хотел уходить от него ночью.       Черт возьми, Эдди влюбился так сильно.       Улыбка тут же померкла на его губах, как только он подумал обо всем, что могло идти за этой мыслью. Даже если он нравился Ричи, а Ричи нравился ему, это не означало, что все сложится.       Эдди был трусом. Он знал это и ненавидел себя за это. Даже если они признаются друг другу, все будет плохо. Эдди просто не умел видеть хороший финал там, где его быть не может. Не в этом городе. Не в этой жизни.

∞

      Все время до сбора драматического кружка Каспбрак не разговаривал с Ричи. Тот ходил с самым грустным лицом на свете, постоянно подшучивая над Эдди. Парень очень упорно продолжал игнорировать лучшего друга, лишь изредка закатывая глаза на его попытки пошутить.       Все немного странно смотрели на ребят, но потом забили. Эдди почувствовал легкое облегчение — если никто не придает этому значения, значит, все не успело зайти далеко.       Когда пришло время прослушивания на роли, он уселся рядом с Беном, тщательно изучая сценарий. Ричи сидел с Беверли с другой стороны зала, они о чем-то шутили и выглядели счастливыми. Хорошо, может, Эдди все же ошибся, сделав вывод о том, что он нравится Ричи. Может, это было его тупой шуткой?       — Эй, Эдди, все нормально?       Хэнском легонько толкнул друга в плечо, так что парню пришлось оторвать взгляд от друзей и уткнуться в сценарий.       — Да, все круто. Просто переживаю.       — Ты справишься, чувак. Ты самый талантливый из всех нас.       Бен был очаровательным малым с самой мягкой улыбкой на свете. Он был уютным и милым, и Эдди понимал Беверли, застрявшую в любовном треугольнике между храбрым Биллом и заботливым Беном.       — Спасибо, Хэнском. Я тоже в тебя верю.       Они улыбнулись друг другу, и Бен, кажется, успокоился, возвращаясь к тексту и подглядываниям за Беверли. Ричи уже не было на месте, когда Эдди повернулся в их сторону, и это его немного озадачило. У них в запасе было еще минут десять, а слова Гэтсби он уже знал. Он чуть было не вышел из аудитории, тут же останавливая себя. На повороте он завернул в сторону, где сидела Грета.       — Привет! Как дела?       Эдди натянул на себя самую милую улыбочку (клоунскую, как бы наверняка сказал Ричи), что мог выдавить, и уселся рядом с девушкой. Ее длинные русые волосы красиво вились и падали вниз. Она обворожительно улыбнулась, тут же ввязывая парня в разговор, постоянно хихикая. Эдди было не противно, потому что у нее были чистые пальцы и зубы, она пахла духами, носила чистую одежду. Все это не имело никакого значения для Каспбрака, ведь ему нравился самый неопрятный человек в Дерри. Однако к чужим людям он не мог подойти даже за километр, если не убедится, что они чистые.       Через какое-то время показалась их учительница, призывая к вниманию. Эдди осмотрелся в поисках Ричи — он сидел позади всех, поникший и жутко уставший. Каспбрак не хотел проводить параллели, но его мозг сделал это за него.       — Эдди, ты готов?       — Да. Да, готов.       — Хорошо, Грета, прочтешь партию Дейзи.       Девушка радостно вскочила, изящно спускаясь к сцене. Ее юбка клеш была в меру короткой, чтобы привлекать к себе внимание, а белый свитер сидел прямо по фигуре. Казалось, она выглядела идеально. Эдди даже оценил это, заставляя себя что-то чувствовать в романтическом плане.       Они приступили к диалогу Дейзи и Гэтсби при первой встрече, и это получилось действительно круто. Учительница продолжила вызывать остальных ребят, чтобы прослушать на каждую роль, но Эдди и Грету она больше не звала. Это означало только одно — они взяли главные роли.       Ричи получил роль Ника, и это было отличной новостью. Каспбрака распирала гордость и радость, ведь он сам удостоился чести играть Гэтсби. Тозиер был талантливым, чтобы он ни говорил о себе, поэтому Эдди считал своим личным достижением участие Ричи в пьесе.       Когда все получили на руки свои сценарии, собрание драматического кружка закончилось. До сих пор Ричи и Эдди не обмолвились и словом, а еще за ним увязалась Грета, явно намекающая на то, чтоб парень проводил ее до дома.       — Папа всегда так злится, когда я прихожу одна в темноте.       — Ладно, Грета, мне пора идти! Дела-дела.       Эдди сделал максимально виноватое лицо и выскочил на улицу. Машина Ричи все еще стояла на парковке, Бен и Беверли сидели на втором ряду, так что он запрыгнул на переднее место. Он ощущал себя немного нервозно, закрывая дверь под пристальный взгляд Ричи. Как только Эдди повернулся к нему, тот уткнулся в руль, выезжая с парковки.       По радио играла музыка, все молчали. Бен и Бев изредка обменивались парой фраз, а Ричи продолжал упорно игнорировать взгляд Эдди. Он понимал, что виноват и собирался извиниться, чувствуя почти прожигающее тепло от бумажки в его кармане.       Когда друзья были закинуты домой, Ричи вывернул на дорогу к дому Эдди. Они остановились у обочины, и Каспбрак прокашлялся от долгого молчания.       — Эй. Я рад, что ты получил роль.       — Спасибо. Ты тоже молодец.       Ричи поджал губы, держа руку на коробке передач, а ногу на педали газа. Эдди чувствовал себя не в своей тарелке каждый раз, когда они ругались, и сейчас это ощущалось еще более явно и неправильно.       — Извини, что избегал тебя весь день.       Кудрявый продолжал молчать, смотря перед собой. Его взгляд казался пустым, так что Эдди неосознанно протянул руку и положил ее сверху руки друга.       — Я… я тоже не хотел, чтобы ты уходил.       Ричи повернулся к Эдди, на его лице смешалась куча эмоций, и парень был уверен, что выглядит точно так же. Он ненавидел себя за то, что сказал это, но в то же время рад, что Ричи наконец-то смотрит на него, рад, что чувствует его руку. Эдди вдруг стало ужасно стыдно и страшно, он быстро выскочил из машины, захлопнув за собой дверцу.       Из окна машины на него все так же смотрели завороженные глаза Ричи. Он нахмурился, и это выглядело просто очаровательно. Эдди виновато улыбнулся и поспешил скрыться за дверью собственного дома.       Мама была на работе, так что у него было время, чтобы скатиться на пол и просидеть так почти двадцать минут, находясь в абсолютно сломленном состоянии.       Эдди не хотел рушить свою жизнь. Эдди не хотел разрушать все то, что было у них с Ричи. Он не мог позволить себе таких слабостей, больше никогда.