Добро пожаловать в психушку

      — Где Кроули? — сев в кресло, спросил Адам.       — Ушел спать. Сегодня был сложный день, — садясь на диван, ответил Ангел. Он устало положил локоть на подлокотник и уместил голову на ладонь.       — Есть какие-нибудь изменения?       — Никаких. Но напряжение в эфире достигло наивысшей точки. Уже скоро.       — Пеппер со дня на день родит. Боюсь, я не смогу приходить к вам так часто, — нервно стуча пальцами по подлокотнику, сказал Адам.       — Оу, это не проблема, — глаза Ангела засветились холодным светом. — Она родит через неделю. Не волнуйся, у вас родится крепкий и здоровый малыш.       — Что ты сделал?!       — Ничего. Просто сделал так, что схватки начнутся на несколько дней позже. Ты нужен здесь, Адам! Нам нужна твоя помощь!       — Ты сумасшедший?! — подскочил с кресла Антихрист, его глаза пылали недобрым огнем. — Что ты сделал с моей женой?!       — Ничего. С ней все будет хорошо. Она разродится, когда ты поможешь нам, — ледяным тоном ответил Азирафаэль.       — И с чего мне вам помогать?! После этого?! Чем вы лучше них?! Также используете меня в своих интересах! Манипулируете моей семьей! — от Адама шли волны энергии, заставляющие мебель трястись. Ангел не выглядел впечатленным.       — Сядь и послушай меня внимательно, Адам, — неведомая сила ударила мужчину в грудь и усадила на кресло. — Я не желаю тебе зла. Ни тебе, ни твоей семье. Я прошу у тебя помощи в борьбе с нашими общими врагами. Ты не хуже меня знаешь, что причиной того, что нас с Кроули преследуют войска оппозиций — твое рождение. Ты был рожден, дабы развязать Великую войну, от тебя не отстанут, пока ты не выполнишь свое предназначение.       Причина, по которой тебе до сих пор удавалось жить более-менее нормальной жизнью, — это страх перед твоей силой. Но ты слаб, Адам. Ты уже не тот юный мальчик, который заставил лимонный леденец вырабатывать ядерную энергию! Ты не использовал свои силы, только поддерживал над Тадфилдом ясную погоду.       Они выбрали нас с Кроули как легкую мишень. Ты бы узнал, если бы с нами что-то случилось и был бы зол и расстроен, ведь правда? Ты бы мог упустить контроль над своей сущностью, а оппозиция только этого и добивается. Им нужно, чтобы ты сорвался! — Ангел встал со своего места и начал ходить по комнате. — Если у них не получится с нами, они примутся за твою семью. Ты прекрасно это понимаешь, не стоит врать себе. Они не трогали твою жену, только потому, что ты постоянно был с ней рядом. Но сейчас, она одна в больнице, что мешает им похитить её и начать шантажировать тебя?       Адам вздрогнул.       — Не бойся, они не тронут Пеппер сейчас, пока она носит ребенка. Они еще не знают, кем будет дитя. Если оно — нефилим, то нападать на мать, носящую его, будет неразумно. Нефилим в силах будет защитить обоих, а убивать его не в их интересах. Поэтому, я оказал тебе услугу, заставляя Пеппер немного переходить. Пока она беременна — она в относительной безопасности. Но стоит только ребенку появиться на свет, вскроется, что в нем нет и капли твоей магической силы. И тогда силы Рая и Ада придут за ним. Придут, чтобы вынудить тебя начать Армагеддон. И к кому ты тогда пойдешь, Адам? К Этим? Они уже давно живут своей жизнью, а произошедший «Апокалипсис» считают просто забавной игрой, как и Пеппер. Ты сам заставил их забыть, не так ли? — внимательно посмотрел Ангел на мужчину. Тот отвел глаза. — Да, нести подобное бремя знания тяжело, ты знаешь это как никто другой. Так к кому ты обратишься? К Ньюту и Анафеме? От них годами нет вестей, они путешествуют по миру, собирая древние артефакты. Потомственная ведьма хорошо умеет скрывать свои следы, даже я не могу тебе сказать, живы они или сгинули в каких-нибудь лесах Амазонки. Сержант Шедвил погиб, мадам Трейси используется оппозицией в их грязных делишках. В любом случае, если бы даже ты мог к ним обратиться — они бы тебе не помогли. Они просто люди. Людям нечего поставить на кон против объединенных сил Рая и Ада. Я же предлагаю помощь.       — А если я все-таки откажусь? — упрямо тряхнул головой Адам.       — Ты знаешь, что за этим последует. Мы с Кроули погибнем, сгорим в пламени священного и проклятого огня. Пеппер родит ребенка, обычного, уязвимого. В тот момент, когда раздастся его плач, их схватят и заточат так далеко, что ты не сможешь их отыскать. И тогда ты согласишься на любые условия, чтобы увидеть их вновь. Но это будет уже не важно, знаешь почему, Адам? — Ангел подошел к креслу и внимательно посмотреть своими светящимися глазами без зрачков в его лицо. Антихрист отвернулся. — Потому что Мир перестанет существовать. Все сгорит в пламени Войны. Земля и прочие миры будут уничтожены. Твоей жене и ребенку будет некуда возвращаться. А твой папочка, тот, что заточен тобою далеко в нижних сферах, вырвется на свободу и убьет тебя, как предателя. И тогда, когда запоют медные трубы, когда закипит от крови мировой океан, ты поймешь, что лучше тебе быть на нашей стороне. Потому что своей у тебя нет, — Ангел замолчал и, развернувшись, возвратился на свой диван.       В комнате повисло напряженное молчание.       — Пожалуй, я согласен с тобой. Так какой план?       — Я хотел бы, чтобы ты был здесь, когда на нас нападут. Если я использую силу Начала, то, пожалуй, я смогу дать отпор нападающим, но это может привести к определённым последствиям…       Адам вопросительно поднял бровь.       — Начала — Посланники Господа. Его мысли и воля. Мы должны карать и миловать по Его слову. Я же намереваюсь дать отпор по своей прихоти. Это может вызвать нарушение баланса. Знаешь, Кроули часто подшучивал надо мною, что хоть, временами, я и предавался некоторым людским порокам, все еще оставался Ангелом. В этом есть резон. Поскольку, я не был обычным Ангелом. Если бы в Ад опустилось Начало, то баланс был бы разрушен. Огромная сила оказалась бы на стороне Тьмы. И это могло привести к дисбалансу, а после и к Войне. Так что мы оба с тобой, юный Антихрист, можем привести этот мир к Армагеддону. Я думаю, наши Враги так это и задумывали. Уж очень время выбрали подходящее. Ты должен помочь мне остановиться, если я зайду слишком далеко. Я не должен потерять контроль над своими силами. Мы просто должны снова напугать Ад и Рай и заставить их оставить нас в покое.       — Не думаю, что это возможно.       — Мы должны попытаться. Иначе тридцать лет назад ты не предотвратил, а лишь отсрочил неизбежное.       — Хорошо, Азирафаэль. Я выступлю на вашей стороне, — согласился Адам.       — Спасибо тебе, юный Антихрист, — благодарно кивнул Азирафаэль. — Не бойся, с Пеппер все будет в порядке! Я бы никогда не навредил ей! — обеспокоено вгляделся мужчина в лицо Адама.       — Я верю, Ангел! — улыбнулся Антихрист. –Ты в похожем положении, что и я? — он указал глазами на второй этаж, где, по их мнению, мирно спал Кроули.       — Я буду защищать его до последней капли крови. Как дикий зверь, что бросается на своего врага, застигшего его врасплох. Кроули — моя семья. Он все, что у меня есть, — подтвердил Азирафаэль.       — Тебе нужно рассказать ему. То, что ты мне показал, о твоей сути. О Начале. Может быть, это успокоит его?       — Не думаю, что ему нужно знать. Он не в том состоянии, чтобы принять это. Поверь мне, Адам, я знаю его как никто другой. Он не поймет.       — Что я не смогу понять, Азирафаэль? И что ты должен мне рассказать по мнению Антихриста? — со злостью распахнув дверь, в гостиной появился Кроули.       — Ничего, Кроули, ты же слышал, я не собираюсь этого делать, — холодным тоном ответил Ангел. — Адам, я думаю, тебе пора. Я сообщу тебе, если на нас нападут. Передавай привет Пеппер! — быстро выпроваживая Антихриста прочь из дома, тараторил Азирафаэль.       — До встречи! И расскажи ты ему!       — Спасибо за совет, — ответил Ангел и запер дверь.       — Итак, я хочу знать. Мне кажется, я заслужил это право, не думаешь, Азирафаэль? Ты назвал меня своей семьей. Разве у родных бывают друг от друга секреты? — сложив руки на груди, зло спросил Демон.       — Ты не готов это услышать, — встретил Ангел его гневный взгляд.       — А ты попробуй. Прошу! — Кроули театрально махнул рукой, предлагая Ангелу пройти в гостиную. Ангел поджал губы, но все-таки зашёл в комнату. На столике чудесным образом появился виски. Мужчины уселись друг напротив друга.       — Кроули, ты помнишь, что я Начало?       — Ну, так, смутно, если честно… — нахмурил брови Демон. — Там колеса, куча крыльев и прочая лабуда, да?       — Господи, опять эти колеса, — вздохнул Ангел. — Скажи, ты читал Библию?       — Ну, листал пару раз.       — «В начале было слово и это слово было «Бог» — помнишь такое?       — Припоминаю.       — Так вот, это я сказал: «Бог», — произнес на одном дыхании Азирафаэль и опрокинул в себя первый стакан с виски.

***

      Пустота. Черная, непроглядная. Ибо света еще не было. Она существовала до и будет существовать после. А пока…       Яркое, ослепительно свечение вспороло Тьму как острый клинок. В кромешной тишине послышался звонкий чистый голос:       — Бог?

***

      Азирафаэль пробудился. Он был частью эфира, магической субстанции, наполняющей Космос. Он был частью Господа. Единственного, что существовало сейчас.       — Да, Азирафаэль, — ответил на его вопрос Бог.       — «Азирафаэль»?..       — Это твое имя. Так Я буду называть тебя. Тебе нравится?       — Я… — Азирафаэль прислушался к себе. Ему становилось тепло, когда Бог произносил слово «Азирафаэль». — Мне нравится!       — Я рад, Дорогой! — улыбнулся Господь.

***

      Вместе с Азирафаэлем сознание обрели и другие сгустки эфира. Азирафаэль не знал, был ли он первым или они появились синхронно. Он не знал, сколько они просуществовали в кромешной пустоте, пока Бог снова не заговорил с ними. Ведь Времени тогда тоже не было.       Бог назвал их Началами: своими верными стражами и помощниками в Его делах. Они должны были помогать Ему создавать вселенную, быть Его всевидящими глазами, всеслышащими ушами, нести Его слово и благословлять. Когда придет время, конечно.       Бог поведал новым созданием о своем Плане: об Ангелах, Вселенной и существах, что будут её населять. Начала покорно внимали и запоминали каждое Его Слово.       Он наделил Начал тремя звериными головами, шестью крылами, а у некоторых из них по всему телу проявились глаза и уши. Азирафаэлю достались глаза: синие, как еще не придуманное небо, яркие, как вспышка, породившая его. Начало из Начал, первый помощник и первый советник. С колесами, Господь, конечно, переборщил, но что поделать!       Бог оповестил Начал, что пришло время ангелов.       И появился Рай.       Его стали населять красивейшие из возможных созданий, напоминавших Бога. Они имели всего два крыла, но были совершенны.       Начала изо всех сил помогали Богу создавать ангелов. Один из них помог создать Люцифера. Господь гордился этим творением. Он считал его лучшим, любимым своим ангелом.       Азирафаэль тоже участвовал в мозговом штурме, при его участии тоже появились десятки ангелов, но, по его мнению, они все походили друг на друга. Не было в них какой-то особой искорки, делающих их различными. В его сознании все чаще возникали огненные и золотые всполохи. Он никак не мог уловить эту мысль, потому что помогал создавать вечных существ. Увидев его метания, Господь отпустила его, разрешая придать своей задумке форму.       Азирафаэль обрадовался и, закрыв глаза, растворился в эфире. Его взору предстали сияющие золотом глаза с веселой хитринкой, добродушно глядящие с острого лица, обрамленного яркими, как еще непридуманное закатное солнце, волосами.       Бог увидел это видение. Оно вдохновило Его. В Раю появился Калистиэль.* И пускай для всех Начал и Господа не было ангела прелестнее Люцифера, Азирафаэль не мог наглядеться на свою задумку, что сияла среди прочих яркой вечерней звездой.

***

      Начало Замысла было положено. Начала прекратили свое беспрерывное созидание, отдавая эти полномочия ангелам. Они сидели у трона Господнего, пели ему песни, а некоторые, блуждали по эфиру, помогая ангелам, сменивших их, в Плане.       Азирафаэль любил блуждать в эфире. Ему нравилось наблюдать, как преображается задуманная Господом Вселенная, как новые существа готовят её к прибытию Людей. Ему нравилось смотреть, как ангелы украшают небо. Ему нравилось смотреть, как Калистиэль создает звезды. Ему нравилось…       Господь снова заметил, как грустит один из любимейших его Сынов. Он обратился к нему:       — Азирафаэль, ты печален. Что гложет тебя?       — Я не знаю, Отче… — отвечал Начало.       — Ты с тоской смотришь на ангелов, тебе не нравится быть при Моем троне?       — Нет, что ты, я счастлив, но… — смутился Азирафаэль.       — Что ты чувствуешь, глядя на Ангела Звездного Неба, Сын мой? На Ангела, что появился из твоих помыслов и Моего желания?       — Я не знаю, Отче. Лишь тепло и радость от его существования. От того, как ладно он исполняет свой долг, как ярко блестят его глаза… Мне нравится, когда он счастлив, — честно ответил Азирафаэль.       — Это «Любовь», Сын мой. Дар, что я приготовил людям. Она — моя суть, ибо Я — есть Любовь. Я счастлив, что ты ощущаешь её. Ангелы и Начала — вы часть меня. Вы тоже наполнены любовью ко всему сущему, как и Я. Но в тебе я вижу и другую Любовь. Это не любовь творца, но все же… Она прекрасна. Я наделю Людей такой же способностью любить. Это будет мой Дар. Хочешь, я разрешу тебе спуститься к нему?       — Отче! Это опасно!       — Не бойся, ты не навредишь ему и прочим ангелам. Я скрою твои воспоминания и часть сил. Ты будешь помнить, но не сможешь использовать всю свою силу и все свои знания. Ты станешь Архангелом по чину, но Началом по сути. Согласен ли ты спуститься, Азирафаэль?       — Согласен!

***

      Калистиэль несся с кучей свитков, окрыленный новой идеей для созвездия, когда почувствовал мощную энергию. Он остановился и заозирался по сторонам. На соседнем облаке обнаружился ангел, растерянно хлопающий глазами и буквально утопающий в собственном оперении.       — Здравствуй! Как тебя зовут? — подошел к новому собрату Калистиэль.       — Аз… Азирафаэль? — неуверенно ответил Ангел.       — Добро пожаловать в Рай, Азирафаэль! Я думал, Господь перестал создавать ангелов, но, похоже, ты — последний! Приятно познакомится, я — Калистиэль! — протянул руку Ангел Звездного Неба.       — И мне! — тепло улыбнулся Азирафаэль. Его глаза засияли теплым синим светом.       — Ты уже знаешь, чем будешь заниматься? Что тебе нравится? Что слышно от Господа? У него есть новые пожелания по Плану? Это правда, что скоро прибудут люди?! — с нетерпением закидывал Калистиэль новоприбывшего вопросами.       — Я… Я не знаю, я только знаю, что должен найти кого-то по имени Габриэль! — растерялся Азирафаэль.       — Оу… жаль, — вмиг расстроился Калистиэль. — Но не страшно, ты обязательно найдешь свое призвание, вот я, например…       — Калистиэль, прекрати смущать новенького! Ты ведь Азирафаэль, верно? Начало?       — А вы, верно, Габриэль! — просиял Азирафаэль, признав в статном ангеле Архангела.       — Так и есть. Мне было сказано, что ты станешь одним из Архангелов, командиром воинства Господнего.       — Да, ты прав, — кротко кивнул Азирафаэль.       — Да какой из него воин! Посмотри на него: он сам как облачко! — рассмеялся, подошедший заинтересованным толпой, Люцифер. — Ему и меча не дали!       — Меч? — непонимающе спросил Азирафаэль. Он начал вспоминать, что означает использованное слово. Он создал сотни мечей для Небесного воинства, похоже, от него требуется еще один. Начало закрыл глаза и представил перед собой острый длинный клинок, полыхающий небесным огнем, способный карать и миловать, способный разрушать и созидать. — Такой? — Азирафаэль открыл глаза и продемонстрировал собравшимся меч, что создал из своего эфира.       — Именно, — сухо ответил Люцифер, с завистью смотрящий на смертоносное оружие. Азирафаэль просиял. — А обращаться ты с ним умеешь? — материализуя из воздуха выданный ему Всевышним клинок, спросил ангел.       — Люцифер, перестань, он только появился! — заступился за Азирафаэля Калистиэль.       — Ничего страшного, не переживай! — с теплой улыбкой, твердо обошел заградившего его Калистиэля, Начало.       — Что ж, покажи себя, Ангел. Докажи, что ты достоин стать одним из Архангелов! Вот Люцифер и составит тебе пару в спарринге. Верно? — Люцифер согласно кивнул. — А я посмотрю!       Габриэль отошел подальше от обнаживших клинки ангелов, уводя с собой встревоженного Калистиэля. Люцифер был совершенством! Он фехтовал лучше всех на Небе!       «Бедный, глупый новоявленный Ангелок!» — в отчаянии думал Калистиэль.       Соперники сошлись в поединке. Люцифер действительно был лучшим на Небе воином, лучшим, из ангелов. А Азирафаэль был Первым Воином.       Бой был коротким. Азирафаэль передвигался стремительно и быстро, будто растворяясь и возникая в эфире вновь и вновь. Как делал это раньше, когда был Началом. Его рука тверда, как Божественная Длань. Ибо он и есть Она. Его глаза полны решимости и силы, как Божий Взор. Ибо он есть суть Его, ибо он есть часть от Части, ибо он несет Любовь — силу, могущественнее которой нет во вселенной. Именно он, Начало, придумал Любовь, что будут ощущать люди друг к другу.       Люцифер был повержен. Он лежал у ног сверкающего золотом Ангела, что буквально минуту назад путался в собственных крыльях, переминаясь с ноги на ногу. Какого-то новоприбывшего ангела! Только что рожденного, посланного Богом! Он оказался сильнее него! Неужто, у Господа появился новый любимчик?!       Поверженный ангел не мог вынести подобной несправедливости. Когда его соперник поднял сияющий взгляд на зрителей, Люцифер достал из эфирного пространства короткий кинжал и вонзил тот ему в ногу.       — Ой! — растерянно посмотрел Ангел на предательски оставленную рану.       Люцифер вскочил на ноги, нанося один удар, второй…       — Остановись! — закричал Калистиэль.       Азирафаэля отрезвил громкий возглас. Он перехватил руку, занесенную для третьего удара, скрутил непокорного ангела, заставив того сложиться пополам, и усадил на колени. Он удерживает его руки за спиной, а потемневшие глаза пылают гневом.       — Зачем ты сделал это? — грозным голосом вопрошал Начало. По его телу стали открываться глаза, показывающие** Господу первое коварство и предательство.       — Я просто проверял твою бдительность! Нельзя быть таким наивным! Враг будет бороться до конца, и ты потерпишь поражение, если будешь отвлекаться во время боя, — сквозь зубы прошипел Люцифер.       — На Небе нет Врагов, Люцифер. А если есть — им не скрыться от моего меча, — опасно взмахнув клинком у лица Ангела, ответил Азирафаэль и отпустил его.       В сердце униженного Архангела поселилась ненависть. Так было положено очередное начало. Начало очередного конца.

***

      Азирафаэль стал Архангелом. Он в поте лица тренировал Небесное войско, являясь примером для своей армии. Он редко видел Калистиэля, поскольку тот был занят небом, и еще реже Люцифера, поскольку тот был начальником другой армии. Чаще всего они пересекались с Габриэлем, обсуждая новые стратегии и План.       Все же, иногда, Азирафаэлю удавалось перекинуться парой слов с вечно спешащим куда-то Калистиэлем. Казалось, ему нужна была еще одна пара крыльев, чтобы поспеть везде, где он был нужен. Он создавал, чертил, расставлял бесконечные звёздные светила и контролировал, чтобы все шло по Плану. Ему все было интересно! В отличии от других ангелов, что делали то, что должно, он любил докапываться до сути, засыпая иногда являющего себя Господа бесконечными вопросами.       Азирафаэль любил слушать его, у Калистиэля всегда были идеи о будущем, о том, какими будут Люди, как он будет помогать им. Калистиэль любил мечтать. И Азирафаэль любил мечтать вместе с ним.

***

      Восстание.       Азирафаэль ненавидел этот день, ровно настолько, насколько могут ненавидеть Ангелы. Он убивал собственных братьев, скидывал их с Небес.       Он ненавидел этот день.       Среди Павших оказался Калистиэль.       Почему-то знание этого причиняло боль. Неизмеримую, несопоставимую ни с чем, разве что с самим Падением. Будто ему самому раскаленной кочергой выжгли на груди клеймо. «Что это со мной, Господи?» — иногда вопрошал про себя Ангел.       Он ненавидел Люцифера, устроившего весь этот Хаос, разрушившего так много из того, что они сотворили в ожидании Людей! Люди скоро прибудут. И им суждено жить в таком несовершенном, познавшем страдания, мире.       На лице Азирафаэля поселилось строгое, угрюмое выражение, редко кривящееся в холодной улыбке. Её он перенял у Габриэля, который, как и он, ходил будто надевший восковую маску. Оба военачальника стали холодны и отстранены. Но в сердце одного из них поселилась жажда Мести. Желание, отомстить за разрушенное, отомстить за поруганный мир! Он будет ждать этой возможности сколько потребуется, вечность, одну, две вечности, не важно! Когда придет Армагеддон, Габриэль отомстит Люциферу за то, что он натворил.       Господь, видевший терзания Азирафаэля снова вопрошал его:       — Азирафаэль, почему ты так печален?       — Не знаю, Отче. Неужто страдания братьев моих были частью твоего Замысла?       — Он Непостижим, Сын мой. Это все, что тебе нужно знать. Ты доверяешь мне?       — Да, Отче…       — Скоро на Землю придет Человек. Хочешь ли стать стражем места, в котором он будет обитать?       — Да, Господи, больше всего на свете! — просветлел Ангел.       — Но тогда ты станешь Херувимом! Тебе уже не будет подчиняться Небесное войско.       — Не страшно, Господи. С меня достаточно крови, — с горечью ответил Азирафаэль.       — Хорошо, Азирафаэль. Твои силы будут спрятаны глубоко внутри твоей сущности, ты будешь знать о ней, но не осознавать. Ты станешь простым стражем Восточных врат. Бери свой меч! Помни, в Сад не должны проникнуть силы Зла, ибо свершится непоправимое!

***

      Он не увидел. Он почувствовал. Плод был сорван. Азирафаэль не успел предотвратить неизбежного. Ева откусила яблоко.       Ангел ушел в заросли, скрываясь от людских глаз. Его взор заметил тень на раскидистом Дереве. На нем сидела знакомая фигура с разметавшимися по плечам огненными волосами. Янтарные глаза поймали его взгляд и коварно подмигнули. Азирафаэль строго посмотрел в ответ, но почувствовал, как застывшая маска холодности начинает таять. Калистиэль… Нет, теперь он зовется Кровли. Здесь.

***

      Они встретились вновь на Стене Эдема. Азирафаэль снова почувствовал его приближение прежде, чем увидел, как перекинулся Демон. Ангел волновался по поводу первых Людей и «подаренного» меча. Богиня, конечно, поверила ему (наверное), но все равно на сердце было неспокойно. Не сделал ли он чего-нибудь непоправимого?       Демон, будто услышав его мысли, произнёс это вслух, сильно напугав Ангела. Но заметив, что тот испугался, быстро перевёл разговор на другую тему. Началась Гроза. Азирафаэль накрыл Демона крылом, желая защитить его от Грозы, раз не получилось уберечь от Падения. Кровли будто чувствовал это и встал ближе. Плечом к плечу. Азирафаэль смог уловить его запах: сера, кровь, плоды Дерева. И что-то еще. Что-то неуловимое, что позволило Ангелу узнать в нем Калистиэля. Что-то, что заставило холодную маску окончательно спасть с лица, озаряя весь мир тихой улыбкой. Улыбкой, что отражалась тысячей солнц во внимательных змеиных глазах, что так пристально смотрели в знакомое лицо.

***

      — Что он делает?       — Строит ковчег.       — Зачем?       — Все, кто не сядет на ковчег — погибнут. Ной и его семья должны спастись. Также, каждой твари по паре.       — Даже дети?       — В этой части Света — да.       — Это ужасно!       — Непостижимо, всего лишь непостижимо, — вздохнул Азирафаэль.       — Я не собираюсь смотреть на это. А ты?       — Я дождусь начала, — ушёл от ответа Ангел.       — А я пойду. Не хочу, чтобы мне, даже по ошибке, приписали такое злодеяние! Вы, там, Наверху, похлеще демонов иногда что придумаете! — зло фыркнул Кровли и исчез.       Азирафаэль глубоко вздохнул и тоже переместился. Он переместился на небольшой холм, с которого прекрасно был виден Ковчег. Он закрыл глаза и сбросил с себя человеческий сосуд.       Он — Длань. Он — Воля. Он — Вода.       Бушующие волны сняли Ковчег с места и понесли его по бескрайним просторам нового моря.

***

      — И Содом, и Гоморру?       — Да. Тебе лучше уйти. Ангелы не пощадят тебя, если увидят!       — Я так старался, совращал этих жителей, и все насмарку?!       — Похоже, ты перестарался.       — Наверное, в следующий раз буду аккуратнее, — сморщился Демон. — Хоть того старика уберегли, и то хорошо, — подумав, добавил Кроули. — Жалко, там есть дети. Я люблю детей. Они забавные… — задумчиво произнес Падший.       — Ничего не поделаешь. На то Воля Божья.       — М-да. Ну, пока, Ангел!       — Пока.       Демон испарился.       Ангел вздохнул и сложил ладони в молитвенном жесте. Не будет никаких «других» ангелов. Именно Азирафаэлю поручено сжечь дотла Содом и Гоморру. Жечь огнем и мечом.       Он — Длань. Он — Воля. Он — Огонь.       Но он не хотел, чтобы об этом знал Кровли. Почему-то Ангел думал, что он не простит убийство стольких невинных, пускай и по приказу Господа.       Он знал, что не простит.

***

      Он видел его все чаще и чаще. Заключенное Соглашение должно было свести их встречи на нет, но почему-то вышло иначе. Сначала они встречались каждое столетие, потом десятилетие, теперь, Ангелу было сложно прожить без Демона и месяц. Они жили в одном районе, чудом поселившись в разных его концах, похоже, боясь привлечь лишнее внимание начальств. Азирафаэль страшился того мгновения, когда не сможет прожить без Демона и дня.

***

      — Конечно же я люблю тебя, глупый Демон! — нежно шептал Ангел на ухо Демону и понимал, что момент, когда он не сможет прожить без Кроули и часа, наступил.

***

      — Ты был одним из Начал. Из тех существ, что создали все… сущее? — переспросил Демон, когда Ангел вкратце обрисовал ему все возможности своей изначальной формы.       — Именно.       — И ты создал меня?! Ты создал меня из себя?! — Кроули чувствовал, как в нем начинает клокотать гнев, злость и немного страх.       — Нет! Я не создавал тебя! Я просто представил тебя! Ты возник из эфира!       — Ты и был тем эфиром! Я тебе что, грёбанная Ева?!       — Не совсем, но суть ты уловил. Примерно также Бог создал и Женщину. Подлый плагиатор! — попытался разрядить обстановку Ангел.       — Я просто не могу в это поверить! Я — твоя игрушка! Я — ничто! Просто тебе захотелось выпендриться перед сослуживцами! — вскочил с места Кроули. — Поэтому я чувствую к тебе такую… такую…       — Любовь? Кроули, поверь, я не Пигмалион, возжелавший свое творение! Пути Господни неисповедимы, ты же знаешь! Она разрешила мне спуститься за тобой до самого конца, утаивала Истину, скрывая воспоминания, но я раз за разом следовал за тобой! Поверь это не просто блажь! Ты дорог мне! — Ангел подошел к Демону и пытался обнять его за плечи.       Тот в испуге отскочил от него, яростно сверкая глазами.       — Не подходи ко мне. Мне… мне нужно подумать.       — Кроули, пожалуйста! — Ангел в мольбе простёр руки к Демону.       — Нет, Азирафаэль! — дверь в гостиную с грохотом закрылась.       Азирафаэль осел на диван и начал безудержно рыдать. Его накрыла такая истерика, которую он никогда еще не переживал в своей жизни. Он знал, что Кроули не поймет. Он знал, что не сможет достучаться до него. Проклятый Антихрист со своими советами! Проклятый Кроули, почему он никогда не слышит, что он говорит!       — Господи, почему твоя Любовь причиняет твоим Детям столько боли? — вопрошает Ангел, лежа на диване, обхватив колени руками.       Кроули поднялся наверх и с не меньшим шумом закрыл дверь спальни. Ему было страшно, услышанное не укладывалось в голове. Для него Ангел всегда был тем беззащитным существом с наивными глазами, но неимоверной внутренней силой, способной покарать самого Люцифера.       Пускай и лишенный части сил, Демон знал, что Азирафаэль способен на многое, хоть и продолжал его защищать от всех напастей, по своему обыкновению. Он любил Азирафаэля, глупо врать самому себе. Если не со времен Рая, то с Эдема точно. Ангела, что был с ним рядом почти всю его жизнь.       Но как теперь жить с тем, что твой возлюбленный и дал этой жизни начало?