Добро пожаловать в психушку

      Начало перевел пылающий взгляд со своих пленников на пришедшего и произнес:       — Здравствуй. Я думал, ты уже не придешь.       Кроули с надеждой переводил взгляд с мужчины на Начало, надеясь, что тот сможет повлиять на Ангела.       — Как я мог не прийти. Я ведь помог тебе.       — Помог?! — зло вскрикнул Начало. Пугающая чернота вновь поползла вверх по оперению. — Из-за тебя я чуть не потерял Кроули!       — Но не потерял же, — мирно возразил мужчина. — И ты понял, зачем я это сделал, не так ли?       Начало не ответил и снова повернулся к врагам.       — Азирафаэль, прекрати, Отец гневается!       — Не говори мне о нём! Он допустил… он позволил… — фигура заполыхала ярче, и это пламя обожгло Демона.       Кроули вынужденно отстранился от Начала и прижал опаленную руку к груди.       — Дай посмотреть… — мужчина подошёл к Кроули и взял его руку в свою.       — Отойди от него! — грозно зарычал лев на груди Начала.       — Я всего лишь хочу помочь…       — Нет! Ты хочешь забрать его у меня… Как тогда! Когда он таскался за тобой по пустыне совсем забыв… обо мне! — зло выплюнул Начало. — Но он выбрал меня! Не смей прикасаться к нему!       — Азирафаэль… Мы никогда не были так близки с И…- начал обескураженный Демон.       — А как близки вы были? — с горечью затаенной боли и ревности, спросил Начало.

***

      — Ты омыла мои ноги. Спасибо тебе, — мужчина положил руку на плечо рыжеволосой девушки. — Ты ведь не человек, верно? Покажи свои глаза.       Девушка вздрогнула и стянула с головы капюшон. Желтые глаза с испугом смотрели в искрящиеся добротой глаза Спасителя.       — Твои глаза такие необычные. Мы не встречались раньше?       — Может быть… — буркнул Кроули немного в сторону.       — Я определенно помню этот взгляд. Ты приглядывала за мною, верно? — осторожно взяв девушку за подбородок, спросил Иисус. — Хотела меня искусить? Или все-таки о чем-то попросить? — Демону казалось, что мужчина читал его душу. — О чем ты хотел просить меня, Демон?       — Я… ты ведь знаешь, зачем послан на землю? — девушка снова отвела взгляд от мужчины.       — Да. Я должен наставить людей на путь истинный, а также умереть, искупив их грехи.       — Я по поводу этого самого «искупления». Я никогда не хотел стать павшим, да и никогда всерьез и не сомневался в Отце… Матери… кто Он сейчас? Я просто оказался не в том месте не в то время. Я каждый день молю Его о прощении, но мне кажется, что Он не слышит меня.       — Отец всегда слышит Своих детей, сестра моя!       — На счет демонов не уверен, но тебя-то Он должен услышать! Я хотел попросить… хотела попросить…       — О чем же?       — Ты не мог бы помолиться за меня? — еле слышно выдохнул Кроули.       — Я молюсь за всех, сестра моя.       — О людях, но я, как ты заметил, не совсем человек… — девушка снова подняла свои желтые глаза на Спасителя, позволив редким чешуйкам появиться на лице. — Я жажду прощения, но боюсь, мне не суждено его получить.       — Главное, вера, сестра. Ангелы созданы для того, чтобы жить на Небесах. И я уверен, что ты еще воспаришь. Я буду молиться о тебе. Я вижу, что в твоем сердце живет любовь ко всему сущему и не только. А наш Отец — есть Любовь. Он уже пребывает с тобой. Так что, веруй и когда-нибудь твое желание сбудется, — положив тёплую ладонь на голову девушки, молвил Спаситель.       — Разреши… разреши мне последовать за тобой? — зажмурившись от приятного тепла, исходящего от руки мужчины, попросил Кроули. Его тело наполнило небывалое спокойствие и тихое счастье. Такое, какое можно обрести только у Золотого Трона. Что-то похожее он ощущал, находясь рядом с Азирафаэлем, но руки Спасителя ощущались как добрые руки Отца, такие, какими их еще помнил Павший Ангел.       — Конечно. Я буду только рад, если ты последуешь за мной, Ангел. Мой Ангел Хранитель, стерёгший меня с самой колыбели, — мягко улыбнулся Иисус.       — Ты помнишь? — тепло улыбнулся Кроули.       — Я уже говорил, что тебя нельзя забыть. Назовись, дабы я мог представить тебя своим братьям.       — Меня зовут Кровли, но это мое демоническое имя… — засомневалась девушка, представившись именем, что дал ей Люцифер.       — Тогда я нареку тебя «Марией», как мою Мать. Ты достойна носить это имя, ибо чувствую я, что на твоих руках сотворенного добра больше, нежели зла, — Христос взял Марию за руку и повел за собой.       Демон нежился в волнах теплой энергии, исходящей от Христа и совсем не заметил Ангела, что с настороженностью следил за ними из-за угла соседнего дома.       Он очень волновался за Спасителя, которым заинтересовался Демон. Или за Демона, которым заинтересовался Спаситель. И ни в коем случае никого не ревновал. Ведь Ангелы не могут ревновать! Тем более Демона!       Но на всякий случай, он продолжил наблюдать за Кроули. То есть, за Спасителем. Конечно, за Сыном Божьим, дабы с ним ничего не случилось. Раньше отмеренного срока.

***

      — Это наша новая сестра, братья, познакомьтесь — Мария! — Иисус представил девушку одиннадцати апостолам.       — Блудница… — зло сплюнул Павел.       — Раскаявшаяся душа, — хмуро ответил Иисус. — Теперь она пойдет с нами. Никто не видел Иуду?       Апостолы отрицательно закачали головами. Иисус нахмурился. Кроули нервно закусил губу.

***

      — Тебе нужно бежать! Скрыться! Они скоро будут здесь! — Кроули тормошил Иисуса, заставляя того подняться со скамьи.       — Если я убегу, как же они найдут меня? — философски спросил Иисус и, отвернувшись к столу, принялся разливать вино.       — Иуда уже получил свои монеты! Тебе нужно уходить! Иначе стражники Понтия схватят тебя…       — И казнят. Я знаю, Мария. И всегда знал. Так же, как и ты. Это моя судьба, — мужчина нежно взял ладонь, что удерживала его руку, и тихонько поцеловал её. — На, вкуси же плоть от плоти моей, кровь от крови моей, — Иисус поставил перед девушкой кубок с вином и краюху хлеба.       Кроули взял бокал и откусывает кусок хлеба. Он не лез ей в горло, из-за вставших там слез.       — Они пришли, Ангел. Прощай, — Спаситель поцеловал девушку в лоб и пошел навстречу своим мучителям, когда дверь затряслась от ужасного грохота. — Молись и верь! Я тоже буду молиться за тебя!       Мария в отчаянии наблюдала за тем, как ворвавшиеся стражники схватили Иисуса и вывели его прочь. Кроули мог бы заставить исчезнуть стражников мановением руки, но не стал. Сын Божий не хотел бы этого.       Когда мужчину увели, а громко плачущие женщины покинули трапезную, провожая пленника, Демон вернулся за стол и допил вино. Кислота перебродившего сока почти помогала заглушить горечь. Почти.       С тех пор Кроули, который никогда сильно не любил человеческую пищу, пристрастился к вину. И к хлебу.       Так вышло, что один его знакомый Ангел тоже пристрастился к поглощению человеческой пищи. К сожалению, в этом вопросе у него прослеживались гедонистические замашки, а значит — одного хлеба ему не было достаточно.       Но чем-чем, а вином Ангела искусить было проще, нежели черствой краюхой, поэтому хлеб Кроули обычно ел в одиночестве, размышляя о Божьем замысле и тихонечко молясь.       Ведь Иисус сказал, что еще не все потеряно.

***

      Мария пришла на казнь. Демону было больно смотреть за мучениями Спасителя, но он ничего не мог сделать. Он заметил в толпе зевак светлую фигурку. Это его Ангел.       — Что он такого сделал, что заслужил такую страшную смерть? — подошел он со спины к Азирафаэлю, а тот, кажется, был нисколько не удивлен его появлением.       — Просил их быть добрее друг к другу.       — О, тогда все ясно, — Демон отвернулся от Ангела и повернулся к Спасителю. Его сердце разрывалось от боли, когда он смотрел на мучения пленника.       Азирафаэль смотрел на покрывшееся тенью лицо Кроули, но больше ничего не сказал. Он покинул Голгофу и больше к ней не возвращался. Он направился к апостолам, дабы поддерживать в них веру и святость.       Мария оставалась на Голгофе до конца, пока солнце не померкло, а тело Христа не сняли с креста. Вместе со своими сестрами и Богоматерью, они завернули тело в плащаницу и унесли в грот, в котором Спаситель был захоронен.

***

      На третий день Азирафаэлю было дано задание разрушить камень, что закрывал усыпальницу Спасителя, что он и сделал, призвав на помощь Небесный огонь, что молнией расколол камень на двое. После Ангел присел на одну из половин с умиротворением наблюдая, как бежали от него, приставленные к гробнице, стражники Пилата.       Заметив, что к гробнице приближается процессия, Ангел поспешил укрыться и сделался невидимым.       Вереница людей, что пришла помазать Тело Господне, в нерешительности остановилась у раскуроченного входа. Вдруг, вперед выбежала девушка с огненными волосами и забежала в гробницу. Послышался удивленный вскрик, и она выбежала назад.       «Гроб пуст!» — сообщила она. Постояв в нерешительности и перекинувшись парой слов с Богоматерью, она побежала дальше — сообщить весть Петру и Иоанну.       Люди сновали туда-сюда. Ученики, последователи и прочие, все прибегали взглянуть на поруганную гробницу, но тела Христа так и не было найдено.       Вечером Мария, по прозвищу Магдалина, вновь пришла к усыпальнице и начала плакать.       Двое ангелов, что охраняли Гроб, спросили у неё, о чем она плачет. Мария рассказала, что плачет о Спасителе. Вдруг, за её спиной раздался голос, она обернулась на него и произнесла:       — Господин, если ты вынес Его, то скажи, куда положил Его, и я возьму Его.       — Не нужно, Мария. Это я, — девушка внимательно присмотрелась к незнакомцу и узнала в нем Христа. Она подбежала к нему и, крепко обняв, упала тому на грудь.       — Все хорошо, Кровли, все хорошо, — успокаивающе гладил по спине Демона Спаситель.       — Я так боялся за тебя!       — Я знаю. Кровли! Я видел всё. Я говорил Отцу о тебе…       — Ничего не выйдет, да? — отняв заплаканное лицо от плеча мужчины, спросил Демон. — Я не прощаемый. Мне никогда не получить Его снисхождения, — горько заключил Демон.       — Надежда всегда есть. Я буду молиться за тебя и впредь. Верь. Обещай мне, что будешь верить! — Христос взял девушку за подбородок и внимательно посмотрел в янтарные глаза.       — Я обещаю, — произнес Демон и снова уткнулся в грудь Христа, купаясь в его благодати.       Азирафаэль тихонько наблюдал за этой сценой, сидя на разрушенном камне и продолжая оставаться невидимым.       Когда Иисус исчез, Мария пошла в город к другим апостолам.       Азирафаэль никогда не расспрашивал Кроули о подсмотренном разговоре. Он не был уверен, что хочет знать, о чем так страстно шептались Демон и Спаситель, тесно прижавшись друг к другу.

***

      — Азирафаэль, не дай ревности ослепить тебя! Мы с Марией были друзьями и только, — мирно увещевал Начало Иисус. — Прекрати свою расправу, остановись!       — Зачем ты здесь? Разве не затем, чтобы начать Судный день? Разве не сказано в Писании, что когда на землю спуститься Спаситель, то дни мира сочтены? Раз так, пожалуй, мне стоит убить тех, кто повинен в приближении Конца! — гневный взор снова обратился на врагов.       — Я здесь по своей воле. Ибо не хочу конца мира. Антихрист оказался хорошим человеком, а люди ещё не достигли точки невозврата, чтобы устраивать Судный день. Но если ты не возьмешь себя в руки и твои крылья почернеют…       — Какая вам разница до моих крыльев! Почему хоть раз в жизни я не могу сделать то, что хочу, а не то, что должно?! — по щекам Начала снова полились кровавые слезы. — Я доверял Творцу, вверил ему свою жизнь. И к чему это привело? За мной охотятся, как за бешеной собакой! Мир постоянно оказывается на грани уничтожения! Мне вновь и вновь поручают стирать с лица земли целые народы! Я терпел! Я терпел веками, глотая слезы, уповая на Божий замысел! Но все это не имело значения, пока ты был со мной. Пока ты любил меня, — наполненный горечью взгляд переместился на Кроули. — Теперь ничего не имеет значения. Пускай весь мир сгорит в огне. Но сначала, я уничтожу тех, кто принес тебе столько боли. Отойди, Кроули.       — Нет! — Демон встал перед Началом, загораживая собой оставшихся врагов. — Я не позволю тебе пасть!       — Они хотели убить тебя! Они мучили тебя! Отойди, Демон! Я не хочу причинять тебе вред!       — Значит, теперь я для тебя только «Демон»? Пожалуйста, Любимый, остановись, пока не поздно!       — Не ври себе, Искуситель! Никакой я тебе не «любимый»! Ты просто хочешь защитить своих хозяев!       — Азирафаэль, ты слышишь, что ты говоришь?! — похолодев от ужаса, смотря в ожесточенное, будто закрытое маской лицо, вопросил Кроули. Он смотрел на Начало и не видел в нем больше Азирафаэля. Темные перья на ногах и у висков. Холодные серые глаза с красными искорками пришли на смену небесным очам. Самые большие крылья уже начали стремительно сереть. Начало практически пал. Скоро в мир придет новый Сатана, во сто крат могущественнее Люцифера.       — Раз ты хочешь умереть за этих предателей, твое дело. Я не хочу убивать тебя. Но они — Зло. Даром, что некоторые из них носят белые крылья. А Зло должно быть уничтожено. Я — Длань Господа, и в том мой завет! — Начало вскинул руку и закрыл глаза, концентрируясь на последнем ударе.       Иисус стоял в стороне, прикрыв глаза и читая молитву. Кроули понимал, что спасения от Спасителя ждать не стоило. Время замерло. Кроули не знал, замерло оно по его воле или само по себе. Демон раскрыл черные крылья и подлетел к Началу до того, как тот успел разжать кулак и обнял его всем своим существом, стараясь предотвратить неизбежное.       Он не даст Азирафаэлю упасть.       Даже если умрет сам.       Но он должен попытаться напомнить ему, кто он есть.       Нет существа на свете добрее Азирафаэля. Не было и нет. Не забывайте, в конце концов именно этот Ангел придумал настоящую, глубокую и светлую Любовь.