Добро пожаловать в психушку

      Он вернулся в магазин через два года. Он просто решил, что ему надоело быть одному. А книжный… Книжный мог стать прекрасными декорациями для мира, в котором все оставалось «по-прежнему».       Когда магазин открылся, взору покупателей предстал не только обновленный ассортимент книжного (самые ценные и дряхлые экземпляры были спрятаны глубоко в недрах магазина), но и новая продавщица: прекрасная миссис Фелл.       Миссис Фелл была женщиной средних лет. Она всегда носила юбку, доходящую до середины икры и шелковую блузку с высоким воротником. Туфли на низких устойчивых каблуках каждое утро уверенно отсчитывали последние секунды до открытия магазина. Волосы средней длины были убраны в низкий пучок, а выбивавшиеся пряди — придирчиво зализаны на макушку.       Миссис Фелл была из тех женщин, что обязательно приковывают к себе внимание: вечно задумчивая и грустная. Немногословная и до крайности аккуратная со своим товаром и покупателями. Одинокая, неизвестно откуда взявшаяся владелица давно закрытого магазина. Таинственная и непостижимая.       На вопросы о личной жизни она предпочитала не отвечать. Хмуро поджимая губы и напоминая, что это её личное дело.       Но все же, устав от бесконечных вопросов, однажды она выпалила очередному воздыхателю, что она замужем, а её муж в отъезде. На последующий вопрос, почему никто не видел её мужа с тех пор, как открылся магазин (а открылся он уже два года как), она опять не ответила, а только всучила сверток навязчивому покупателю в руки и выставила за дверь.       В течение последующего полугодия вездесущие сплетники выяснили, что предполагаемым мужем миссис Фелл все-таки был тот чудаковатый прежний владелец.       Хотя, это было чем-то из разряда фантастики. Поскольку окружающие скорее поверили бы в существование мужа мистера Фелла, чем в существование его жены.       Но вот, она стояла перед ними за прилавком пыльного книжного магазина и каждый раз в надежде поднимала голову на звонкий перелив дверного колокольчика. И каждый раз, жестоко обманутая, возвращалась к своим делам.       Конечно, таинственная дама не была обделена вниманием клиентов. И чем дольше отсутствовал её супруг, тем навязчивее становились некоторые постоянные клиенты. И все хуже они понимали намеки и прямолинейные указания на дверь.       Даже Чудесам не всегда удавалось отвадить зарвавшихся ухажеров. Конечно, миссис Фелл могла стереть им память и навсегда указать от ворот поворот. Но кто тогда будет покупать все эти книги в таком сумасшедшем количестве? Постоять за себя она могла, а поддерживать платежеспособность магазина все же следовало. Ничего личного — просто бизнес.       Но однажды…       — Миссис Фелл, разрешите мне помочь вам! Негоже такой хрупкой женщине таскать тяжести! — очередной «постоянный клиент» встал на пути книготорговки, мешая ей вынести в основной зал новое поступление книг.       — Пропустите меня, пожалуйста. Мне не нужна ваша помощь, — рассержено нахморщив носик, попыталась обойти навязчивого ухажера женщина.       — Ну же, миссис Фелл, не будьте такой букой. Разрешите, я помогу… — мужчина попытался выдернуть книги из рук женщины, но та сопротивлялась. Стопка книг посыпалась на пол, а женщина неожиданно оказалась прижата к книжному стеллажу.       — Что вы делаете?! — возмутилась женщина.       — Ну же, миссис Фелл… Каждой женщине хочется, чтобы рядом с ней оказалось крепкое мужское плечо. Позвольте мне предложить вам свое… — наклонившись к лицу владелицы слишком близко, прошептал мужчина.       — Отпустите меня немедленно! Я замужем! — попыталась оттолкнуть его женщина.       — Ваш муж вас давно покинул, если не сгинул черт знает где. Единственное, я не понимаю, как можно было оставить такое сокровище… Ах, миссис Фелл! Вот я бы… — сильные руки беспардонно легли на женскую талию.       — Отпустите… — в очередной раз дернулась женщина и уже занесла пальцы для щелчка, как вдруг…       Тяжелая ладонь опустилась на плечо незадачливого покупателя:       — Пошел прочь от моей жены! — покупатель обернулся и встретился взглядом с искаженным от злости лицом мистера Фелла. Подхватив того за шкирку, он в три шага выволок его из магазина с громким хлопком, закрыв за ним дверь и чудесным образом перевернув табличку стороной «закрыто».       В магазине не осталось никого кроме этих двоих.       — Ты вернулся! — выскользнул из подсобки Кроули.       — Да, — коротко кивнул Азирафаэль, пытаясь унять еще бушующий в нем гнев, складывая руки на животе. — А ты, я смотрю, решил открыть книжный магазин? — осматриваясь кругом, резюмировал Ангел. Обстановка практически не изменилась. Единственное, из помещения практически испарился божественный дух. Что естественно, ведь заправлял здесь теперь Демон.       — Да, я решил, что так будет проще. Но не волнуйся, все твои любимые книги на месте, — кивнул Кроули.       Ангел не стал уточнять, что «стало проще», и снова перевел взгляд на книжные полки, стараясь не морщиться от того, посредством продажи какого ширпотреба Демон удерживал его лавку на плаву.       — Ты получил искупление?       — Что прости? — снова перевел взгляд на Демона Ангел.       — Я читал в газетах и видел по телевизору. То там, то здесь случались необъяснимые чудеса и невероятные исцеления. Обретались давно утраченные иконы, вымирающие виды начинали размножаться как кролики, а в пустыне ненароком забили ключи кристально чистой воды. Это ведь твоих рук дело? — снимая очки и присаживаясь на краешек стола, уточнил Кроули.       Ангел неопределенно кивнул.       — Ты мог бы сказать мне. Я понимаю, каково это, жаждать прощения. Пускай и перед самим собой.       Ангел продолжал молчать.       — Ты не рад меня видеть? — неосознанно обняв себя руками, спросил Кроули.       — Нет, я просто не ожидал, что… что лавка будет открыта, — ответил Азирафаэль.       — Но вот, она открыта. Я здесь. Или ты не рад этому? — дрожащим голосом спросил Кроули. — А вот я рад. Я ждал тебя все это время. Я рад, что ты вернулся спустя всего шесть лет, а не шесть тысячелетий, — криво ухмыльнулся Демон. — Пожалуй, я пойду. Ты устал, наверняка хочешь отдохнуть, — женщина вздохнула и уже засобиралась вставать со своего места.       — Почему этот мужчина назвал тебя «миссис Фелл»? — неожиданно отозвался Азирафаэль.       — Потому что я так представился. Как мне еще было объяснять этим дотошным людишкам, кто я такая и куда ты делся. Я представился твоей женой.       — Почему женой? Почему не мужем или сестрой?       — Я не знаю, — искренне ответил Кроули. Он сам не знал, почему однажды встав с постели, он подошел к зеркалу и захотел стать женщиной. Почему наряд этой женщины отдаленно напоминал одежду мадам Аштарот. Почему, в отличие от ослепительной няни, миссис Фелл была такая сдержанная и терпеливая. Он не знал. Но почему-то ему казалось, что миссис Фелл должна быть именно такой, если она хочет дождаться своего супруга из его бесконечной командировки. — Ладно, я… — женщина сделала еще одну попытку уйти.       Вдруг рядом с Демоном очутился Ангел и, крепко обняв его, жадно впился в узкие губы. Кроули боязливо положил свои ладони на предплечья Ангела и ответил на поцелуй.       Их поцелуй был нежным и долгим. И немножко соленым, потому что мадам Фелл все никак не могла унять горькие слезы, что лились из её глаз.       — Я так скучал, — прижал к чужой груди заплаканное лицо Азирафаэль.       — Ты идиот! — пробурчал Демон ему в макушку.       — Не без этого, — ухмыльнулся Ангел.       — Я люблю тебя, слышишь? И мне все равно, кто меня создал. Не смей больше покидать меня!       — Никогда. Прости, Дорогой. Никогда! — взяв любимое лицо в ладони, пообещал Ангел.       — Повтори… — неслышно выдохнул Кроули.       — Дорогой, Любимый, Родной… — сцеловывая редкие слезинки, повторял Ангел.       А Кроули все никак не мог успокоиться. Его Ангел снова с ним. Он снова слышит эти заветные, такие дорогие сердцу слова. Только бы это был не очередной сон, в котором он также встречался с Ангелом, а после просыпался в своей холодной постели один.       Просыпался, а сердце душила тоска и отчаяние, рвала на куски непреодолимая тупая боль, ни в коем разе не сравнимая с Падением. Ведь даже после Падения он не был одинок. Ангел был с ним. Его Ангел. Его мир. Его суть. А теперь он остался один.       Но сейчас Ангел рядом! И, о Господи, пускай это будет не сон! Потому что, если это снова была шутка подсознания, Кроули не выдержал бы этого, и сразу бы по пробуждении помчался в ближайших храм, и утопился в святой воде.       Потому что нет больше сил терпеть, если эти горячие губы, что целуют шею, если эти сильные руки, что гладят спину, если эти синие, наполненные нежностью глаза — ненастоящие.       — Пожалуйста, Азирафаэль… — Кроули прильнул к возлюбленному, пытаясь стать к нему как можно ближе.       Ангел тоже не мог больше терпеть. Он задрал юбку Кроули и огладил его ноги. Его руки наткнулись на шелковые трусики-шортики, которые носила миссис Фелл, и он прыснул от смеха под неодобрительный взгляд Кроули.       — Тебе что-то не нравится? — вопросительно изогнул бровь Кроули.       — Нет, ты просто восхитителен, Любовь моя! — приложившись извиняющимся поцелуем к узким губам, ответил Азирафаэль.       Он подхватил Демона под ягодицы, снимая с него белье. Чулки, плотно обхватывающие бедра, он не тронул. Аккуратно раздвинув ноги возлюбленного, он проник в Демона чудесно влажными пальцами. Кроули сдавленно застонал, уткнувшись ему в плечо. Когда Демон начал озлобленно кусаться, Азирафаэль понял, что тот уже готов.       Обхватив любимого понадежнее, Азирафаэль плавным движением вошел в Демона, заставив того заскулить от счастья. Точные быстрые движения заставили Кроули хрипеть от наслаждения, острые коготки царапали Ангельскую спину, требуя двигаться быстрее, резче, чаще. Требуя доказать, что все это правда, а не сон. Хотелось больнее, сильнее. Хотелось ощутить, что это все взаправду!       Азирафаэль ускорился. Он то выходил до конца, то вставлял член до упора. По лицу градом тёк горячий пот. Вдруг Кроули с глухим стоном сжался вокруг его члена, погрузившись в оргазм. Ангел последовал за ним.       Внутри Демона было влажно и горячо. Совсем не хотелось покидать его тело. Видимо, Кроули тоже не желал расставаться с ним, поскольку прижимался ближе и сильнее, обхватив его бедра своими ногами. Когда нега немного спала, Азирафаэль неожиданно понял, что затрясся от смеха.       — Ты чего? — буркнул у его уха Демон.       — Да так… Надеюсь, мы не дадим жизнь какого-нибудь Нефилиму.       — Это не смешно! Я не собираюсь никого рожать! И вообще, ангелы могут забеременеть?! — глаза Кроули округлились как два блюдца, и он принялся исступленно щелкать пальцами, наскоро удалив сперму Ангела из себя.       — Никогда не слышал о беременных ангелах или демонах. Но я никогда не слышал и о том, чтобы они занимались любовью, — продолжил подтрунивать над возлюбленным Азирафаэль.       — Это был последний раз, когда я стал женщиной. Даже проверять такую возможность не хочу, — скривился Кроули.       — Очень жаль. По мне, вы превосходная женщина, миссис Фелл, — задорно чмокнул Демона в кончик носа Азирафаэль.       — Вот сейчас мы поднимемся в спальню, и я тебе наглядно продемонстрирую, насколько я прекрасная женщина. За мной, между прочим, пол-Сохо ухлестывает, — похвастался Демон.       — Нисколько в этом не сомневаюсь, — ухмыльнулся Ангел, несильно укусив своего Демона в основание шеи.       Они продолжили обниматься и лениво целовать друг друга, нисколько не торопясь подниматься в спальню. Преисполненному нежности Демону скоро стало не хватать рук, и он расправил крылья, заставив Ангела придвинуться к себе еще ближе. Хотя куда ближе, если его член и так покоился в его вагине?       Азирафаэль хмыкнул и тоже распростер свои крылья, заставляя белые и черные перья перемешаться. Все еще белые. Все еще черные. Но не совсем.       Азирафаэль отстранился от губ возлюбленного и уложил его огненную голову себе на грудь, давая тому услышать частое биение человеческого сердца. Чтобы его Демон наконец успокоился и не хватался за него как утопающий, боясь, что он вновь исчезнет.       Азирафаэль смотрел на свое отражение в зеркале позади Кроули и неслышно вздохнул. Он сильно изменился за эти шесть лет. И его человеческая оболочка — тоже.       Во-первых, он сильно похудел. Трудно поддаваться обжорству в местах, где трудно найти и краюху хлеба. Трудно оставаться рохлей, если временами приходилось лежать на голой земле или пересекать босиком пустыню.       Если бы Азирафаэль был человеком, его сосуд принял бы намного более изможденный вид. Уж точно, под его глазами прибавилось бы морщин, а в светлых волосах поселилась бы седина. Он видел слишком много горя. Он слишком долго скрывался от него, поскольку считал, что хлебнул достаточно на заре времен, а после Мировой войны, решил взять отпуск, чтобы отдохнуть от него. Но этот отпуск, по вине или благодаря Кроули, затянулся на десятилетия.       Зло никогда не дремлет. И это истина. Пока Азирафаэль отдыхал в своем магазинчике в Сохо, Зло распространяло свое влияние в других частях света, повергая мир в Хаос. Это Зло было настоящим, первородным, как червяк из плода Древа познания. Не таким, как запутавшиеся Ангелы, как Кроули. А чем-то намного более могущественным, равным по силе Творцу. Чем-то, что дало начало Четырём Всадникам.       С этим Злом должен был бороться Начало. С этим Злом должны были бороться все ангелы. Но они утопли в войне между Царствами и совсем забыли о своем предназначении. Но Богиня ясно дала понять, что Она ожидает от Азирафаэля возвращение в станы своих Воинов. И он повиновался Её воле. Хотя бы потому, что Она позволила ему быть рядом с его Демоном.       Азирафаэль смотрел в зеркало и тихонько качал приникшее к нему тело. В зеркале отражались его крылья. И белые крылья Кроули.       Ангел заметил это изменение у себя, как только захлопнул дверь перед носом Демона в день Нападения, когда тот привез его в книжный.       Он боялся узреть, но еще сильнее хотел знать: какого цвета его крылья теперь, после того, как он уничтожил десяток демонов, развоплотил десяток ангелов и уничтожил Герцога Ада.       Он подошел к этому самому зеркалу и расправил крылья. Они были белоснежными, как и прежде. Ангел облегченно вздохнул и взмахнул ими пару раз на пробу. Из крыл выпало одиноко перышко. Азирафаэль нагнулся и поднял его. Его руки дрожали: с одной стороны, крыло было белым, а с другой…       Ангел снова взмахнул крыльями, заставляя их обхватить свое тело. Так и есть: с внутренней стороны крылья остались белыми, а вот с внешней они потемнели: некоторые были серыми, а некоторые — обличительно черными.       Азирафаэль осел на пол, укрыв себя крыльями, как куполом и горько заплакал. Если он уже не ангел, то кто же он тогда и что ему делать?       Просидев так до самого утра, он немного успокоился. Может быть оттого, что белые с внутренней стороны крылья, вселили в него надежду, что все еще можно исправить?       Других изменений Ангел в себе не чувствовал. Никакого желания сотворить пакость или что-нибудь подобное.       А после — он уехал творить Добро, оставив своего Демона одного. Он действительно считал, что Кроули стоит разобраться с самим собой. Он не собирался неволить его. Особенно теперь, когда «Его Ангел» уже и не совсем ангел, а существо, которое в любой момент может рухнуть за край. Он желал быть с Кроули, но он должен был быть уверен, что тот действительно сам этого хотел. И похоже, он хотел. Его Дорогая, невозможная миссис Фелл.       Что ж, похоже, крылья Кроули тоже претерпели изменения: они оставались черными внутри и белыми снаружи, что было отчетливо видно в зеркале напротив. Ангел надеялся, что Демон не часто расправлял свои крылья, поэтому у него не возникло вопросов к Азирафаэлю.       Хотя, объяснить изменение цвета крыльев Демона очень просто: начиная от пробуждения ангельского начала (Кэмпбелла), до демонстрируемой с начала времен доброты и отчаянной жертвенности.       — Ну что, может быть поднимемся наверх? — искушающее лизнул линию подбородка возлюбленного Демон, отвлекая того от грустных мыслей.       — Как пожелает моя госпожа, — улыбнулся Азирафаэль и взмахнул крыльями, перенеся их в спальню.       От резко движения одно из перьев выпало из крыла и медленно парило в воздухе, переворачиваясь то темной, то светлой стороной, пока окончательно не осело на пол.

***

      Когда они переместились в спальню, Кроули жадно набросился на возлюбленного, окончательно срывая с него тонкую рубашку. Азирафаэль не оставался в долгу: он жадно обхватывал Демона за плечи, покрывая бледную шею поцелуями-укусами. Найдя в себе силы отстраниться, он поймал руки Демона и аккуратно положил их на кровать. Сняв, наконец, мешавшуюся рубашку, он вернулся к так и оставшейся полностью одетой женщине.       Кроули прерывисто дышал, голодным взглядом следя за действиями Ангела, временами облизывая пересохшие губы раздвоенным языком.       Ангел раздевался, не отрывая уверенного и нежного взгляда от восхитительных золотых глаз, стараясь ни на секунду не разрывать связь с возлюбленным.       Вернувшись в постель, он взял острое лицо в ладони и, покрыв скулы поцелуями, стал спускаться по шее вниз, снова заставляя Кроули замереть в своих объятьях.       Азирафаэль аккуратно и неторопливо принялся расстёгивать мелкие пуговки блузки женщины, обнажая аккуратную упругую грудь. Бюстгальтер, чудесным образом исчезнувший с груди Кроули, одиноко блуждал в эфирном пространстве. Ангел нежно прошелся губами по груди Кроули, заставляя того стонать от наслаждения. Аккуратно положив ладонь на правую грудь, он тихонько сжал её, заставляя Демона шипеть что-то нечленораздельное, но явно одобряющее. Он приложился губами в левому соску и принялся его жадно посасывать, продолжая вслушиваться в поощрительные возгласы своего любовника.       Он мог бы мучить Кроули еще очень долго, но стоны становились все более настойчивыми, а хрупкие руки уже не хотели бездействовать и легли на белокурые волосы, оттягивая их назад, заставляя Ангела спуститься ниже.       Азирафаэль внял немым просьбам и аккуратно развел тонкие ножки Демона, заставляя испариться пышную юбку, открывая себе вид на его промежность. Нежно погладив Кроули от живота до груди и обратно, он неожиданно припал к половым губам своим ртом, чем заставил Демона подавится от неожиданности воздухом. Он уверенно вылизывал вагину Демона, временами задевая клитор, заставляя Кроули выгибаться от ласк. Кроули был мокрым и теплым, ужасно вкусным. Ангел не мог от него оторваться, хотя собственный член, ставший каменным, приносил ощутимый дискомфорт.       Грязно выругавшись, Демон снова резко потянул его за волосы, заставляя его подняться к своему лицу.       — Если ты меня сейчас не трахнешь, я выщипаю тебе все перья! — набросившись на влажные губы любовника, сцеловывая свой вкус, пригрозил Кроли.       Ангел не стал спорить и одним движением вошел в Демона до упора, отвечая на яростный поцелуй.       Он двигался резко, жестко и нисколько не нежно, втрахивая Демона в жалобно скрипящую кровать, не разрывая поцелуя, начисто забыв, что человеческим сосудам нужен воздух. Кровать шаталась и скрипела, на спине Ангела не осталось ни одного клочка, не исцарапанного острыми ногтями, а на ягодицах Демона уже во всю расцветали огромные синяки в форме пятерни. Но они не могли оторваться друг от друга. Не сейчас. Никогда.       Оргазм настиг их неожиданно, буквально потрясая их оболочки и эфирные сущности.       Азирафаэль обессилено упал на своего Демона, придавив того к постели своим весом. Кроули был совсем не против, оплетая Ангела своими конечностями и возвращая себе мужской облик.       — После всего, что ты со мной сегодня сотворил, ты просто обязан на мне жениться, — тыкаясь носом за ухо Ангела, засмеялся Кроули. — Обесчестить невинную девушку! Ай-ай-ай, Ангел!       — Так ты же вроде представился моей женой, — лениво ответил Азирафаэль.       — Представляться и являться — разные вещи! — капризно ответил Демон.       — Хорошо… — устало закатив глаза ответил Азирафаэль и сел на колени перед Демоном.       Ангел растеряно оглядывался вокруг, ища что-то своим ясным взглядом. Вдруг, когда его взор упал на любопытное лицо Демона, его лицо осветила коварная ухмылка. Протянув руку к голове Кроули, он выдернул их неё небольшую прядку.       — Ты что, с ума сошел?! Мне же больно! — Обиделся Кроули и уже начал примериваться, куда бы стукнуть коварного Ангела.       — Подожди, Дорогой. Сейчас все будет, — примирительно поднимая ладонь, попросил Ангел. — Он намотал волосы на свой безымянный палец и повел над ними рукой. Вместо волос на нем оказалось аккуратное обручальное колечко с небольшим черным камушком.       — Так, это тебе, — Ангел деловито сунул созданное кольцо в руку непонимающего Демона. — А это мне, — сняв печатку со своего мизинца и превратив её в небольшое колечко с синим сапфиром, сказал Ангел.       — Уф. Итак, согласен ли ты, Раб Господень, Начало, Архангел, Херувим и прочая, и прочая, Азирафаэль взять в супруги Ангела Калистиэля, ныне Демона Кроули, — страшно пробасил Ангел, подражая голосу Отца.       — Да, я согласен! — сказал Азирафаэль своим обычным голосом и, выдернув у опешившего Кроули его ладонь, натянул на безымянный палец колечко, которое село на него как влитое, застенчиво переливаясь ясным камешком.       — Согласен ли ты, Раб Господень, Ангел Калистиэль, Змий Искуситель, Демон Кроули, взять в супруги Ангела Азирафаэля? — снова заговорил басом Ангел.       — Что?.. — растеряно захлопал глазами Кроули.       — Ты берешь меня в жен… в супруги или нет? — нахмурившись, спросил своим обычном голосом Азирафаэль.       — А? Да-да, конечно, — закивал Демон и неуверенно надел на палец Азирафаэля созданное из волос кольцо.       — Властью данной мне Отцом моим, привожу его в свидетели и объявляю нас супругом и супругом! — снова заговорил страшным басом Азирафаэль. — Можете поцеловать друг друга. — подтверждая свои слова, Ангел наклонился и чмокнул Демона в приоткрытые в удивлении губы.       Неожиданно, их обволокло яркое свечение, а от кольца к кольцу протянулась ставшая видимой на мгновение алая нить.       — Азирафаэль! Это что сейчас такое было?! — осознав, что произошло, закричал Кроули.       — Но… ты же вроде сам сказал… — растерянно захлопал глазами Ангел.       — Но я же пошутил! А ты прям так сразу… И как тебе вообще удалось?! А как же церковь, голуби, рис и прочее?! — замахал руками Демон.       — «Пошутил»? Ох, Кроули, прости, мне… мне так жаль… — Ангел почувствовал, как по его спине потек холодный пот. — Прости, пожалуйста, я уверен, это еще можно отменить, мы же ведь еще не консуммировали…       — Отменить?! Ну ж нет! — запрыгнув на Ангела и повалив его на кровать, запротестовал Кроули. — Теперь ты от меня никуда не денешься! А вздумаешь свалить от меня снова, прикую тебя к кровати и буду трахать, когда мне захочется. Ни на секунду от себя больше не отпущу, слышишь! — поднимая руки возлюбленного за голову и начудесив на них наручники, зло шипел Кроули.       — Кроули… — ласково смотря на Демона, попытался что-то сказать Ангел.       — Заткнись, ублюдок. Ненавижу! — распределяя смазку по члену, прикрикнул на него Кроули. — Сейчас мы все это дело по-быстренькому консуммируем, чтобы ни одна сволочь не смела даже посмотреть в твою с-с-сторону! — со злостью раздвигая ноги Ангела, зашипел Кроули. — Ты теперь мой. А я твой. И Она это подтвердила! И ты не смей, не смей, не смей… — без подготовки войдя в тело Азирафаэля, вызвав у того жалобный скулеж, прохрипел Кроули. — Ненавижу тебя… никогда, слышишь?! Мой-мой-мой! Только мой, навсегда! — он исступленно вдалбливал Ангела в кровать, заливаясь слезами. В какой-то момент он закинул чужие исхудавшие ноги себе на поясницу, и, сложив Ангела пополам, потянулся к его губам, затыкая издающий стоны рот. Не выдержав такого напора, находящийся на грани Азирафаэль сильно сжался вокруг члена Демона и, крупно вздрогнув, излился, испачкав их животы. Кроули, почувствовав обхватившую его тесноту, сделал еще пару яростных толчков и замер, рухнув на Азирафаэля, не прекращая надрывно рыдать, обещая тому все известные ему кары, если тот снова его покинет.       Азирафаэль молча выслушивал своего возлюбленного, широко распахнутыми глазами уставившись в потолок, смаргивая слезы боли от разодранного Демоном входа и от осознания того, как сильно он сам ранил Кроули, оставив того одного на такой долгий срок. Уже за это его стоило наградить темными перьями: за его ложь и предательство существа, что он любил больше жизни.       Кроули все содрогался на его груди, мертвой хваткой вцепившись в предплечья. Ангелу так хотелось обнять его и успокоить, но руки были надежно связаны над головой.       Глубоко вздохнув, Ангел повел ладонью, залечивая свое разодранное нутро, справедливо полагая, что вид испачканных кровью простыней только еще сильнее усугубит глубокую истерику Демона.       — Кроули, может быть ты отвяжешь меня? — почувствовав, что всхлипы стали тише, спросил Ангел.       — Нет.       — Ладно, — грустно вздохнул Азирафаэль. — Кроули.       — Чего?       — Ты что, все еще плачешь?       — Нет, — уткнувшись куда-то вбок возлюбленного, прохрипел Кроули. — Это все эти женские гормоны. Никакого с ними сладу. Вечно тянет поплакать.       — Ну конечно, — понимающе кивнул Ангел, опуская тот момент, что Кроули уже вернул себе мужское тело.       — Если ты снова от меня сбежишь, я заставлю тебя принять женский облик и оттрахаю в обе дырки сразу, — грозно нависнув над Ангелом, сказал Кроули. — Слава Дьяволу, все необходимое у меня для этого есть, — облизнувшись ставшим змеиным языком, напомнил Кроули.       — Я помню, Дорогой. Но я никуда не собираюсь «сбегать», как ты выразился. Конечно, мне еще нужно будет иногда покидать тебя… Ай! — воскликнул Азирафаэль, когда Кроули больно укусил его в ответ на такое замечание. — Или же ты можешь сопровождать меня…       — Так-то лучше Ангел, — довольно прошептал Кроули.       — Так что, не вижу смысла откладывать такой интересный опыт на «потом», которое может и не случиться, а осуществить его в ближайшем будущем, когда мы оба отдохнем.       — Ты серьезно, Ангел?       — Абсолютно, Дорогой! — невинно хлопая ресницами, смотрел на Демона коварными глазами Ангел.

***

      Ангел проснулся от того, что почувствовал, что что-то болезненно сжало его тело. Он открыл глаза и обнаружил себя в объятиях Кроули: тот во сне превратился в нага и оплел Ангела всеми доступными способами. Чешуйчатые кольца обвились вокруг ноги Азирафаэля, руки со всей демонической мощью прижали ангельское тело к Кроули, конец хвоста поддерживал спину, а самый кончик обвился вокруг шеи. Двинуться не было никакой возможности. Даже вздохнуть было сложно. Азирафаэлю ничего не оставалось, как накрыть свободной рукой тело Кроули, который так отчаянно вцепился в него даже во сне, и прикрыть глаза, чувствуя, как приятно терся еще вялый член о так удачно расположившуюся напротив еще закрытую клоаку.       Вспоминая недавние события, Ангелу подумалось, что если Демон вдруг все же когда-нибудь будет рассматривать их крылья и задастся вопросом, почему они заимели такой странный цвет, то он сможет ответить, что это последствия их Венчания. Дальше мысли Ангела полетели в совсем неправедном направлении, оживляя в памяти самые пикантные моменты «консуммации» брака.       Эта ночь была поистине волшебной и дикой. Но что-то подсказывало Ангелу, что следующие не будут уступать ей ни в чем.

***

      Кроули разлепил глаза только к полудню. Ангела рядом не было. Лениво встав с кровати, он принялся заправлять постель. Конечно это можно было сделать чудом, но механические движения помогали проснуться.       Вдруг, он увидел на полу перышко, имеющее с разных сторон разный окрас.       Присмотревшись к нему, Кроули понял, что это не его перо, а Ангела.       Он глубоко вздохнул и спрятал его в тумбочку. Неужели Азирафаэль думал, что Кроули не заметил произошедших с ними изменений? Что ж, наверное, Ангелу сложнее принять такие изменения, нежели Демону. Кроули был уверен, что Азирафаэль постарается скрывать от него этот «постыдный факт» как можно дольше. Что ж, теперь, пожалуй, они оба могут притвориться, что эти изменения произошли с ними в момент Венчания, а не в момент когда… В момент Венчания. Пусть будет так. Он не станет донимать возлюбленного лишними расспросами, а поможет ему в его праведном пути, который мог помочь ему вернуть белизну крыльев. Азирафаэль считал себя таким умным и предусмотрительным, пускай считает, что Демон не знает правды, и дальше. Кроули не будет его в этом переубеждать. Пускай его Ангел лелеет свою рану в сердце, Демон не будет её бередить. Она никогда не заживет, уж он-то знал. Но он предпримет все, чтобы сделать эту боль терпимой.       Самому-то Кроули уже давно было плевать на свой окрас. Раньше он хотел вернуть былой статус, только чтобы иметь возможность быть ближе к Ангелу. Но теперь же, когда они уже стали супругами, это потеряло всякий смысл.       Незачем Азирафаэлю знать, что он подобно ему, сидел в коконе разноцветных крыльев, пытаясь осознать то, что возлюбленный Ангел вновь его покинул. А предотвращённый дважды Апокалипсис все же настиг Кроули. Ведь если ты не мог быть рядом с тем, кого любишь — не есть ли это Конец Света? Пускай и для одного конкретного существа.       Кроули продолжит молиться за Азирафаэля. И может быть немножко за себя, как просил Иисус. Все-таки, Ангел будет счастлив, если они смогут вернутся к Трону Матери вместе.

***

       — Очень вкусно, Азирафаэль! Особенно тебе удалось это чудесное вино! — салютуя супругу, хвалил Демон его стряпню.       — Вот же Демон! Послал Бог супруга! А я, между прочим, все утро старался! Пек блины по тому самому утерянному французскому рецепту, а ты…       — Ну прости меня, Ангел! Сам же сказал, я — демон! — чмокнув наигранно насупившегося Азирафаэля, улыбнулся Кроули. — Кстати, Ангел. Как тебе удалось нас обвенчать? Я думал, для этого нужно идти в церковь и все такое… — своровав блинчик с тарелки Азирафаэля, за что получил ощутимый шлепок по руке, спросил Кроули.       — Все браки свершаются на Небесах, Дорогой. Когда люди действительно любят друг друга, а не просто приходят в Церковь, заплатив за венчальный обряд, их души соединяют ангелы. Мне даже самому приходилось венчать несколько пар, — отрезав кусок блинчика и отправив его в рот, рассказывал Азирафаэль. — А поскольку я сам представитель Небес, наше желание было обоюдным, а чувство любви — неоспоримым, я подумал, что можно будет провести обряд, не заставляя тебя пройтись по освященной земле. Не было никаких гарантий, что получится, но, как видишь, — деловито шевеля пальцами левой руки, усмехнулся Ангел. — все сработало!       — Ты у меня самый лучший Ангел на свете, Родной! У нас не могло не получиться! — подойдя к Ангелу со спины и поцеловав того за ухом, улыбнулся Кроули.       Ангел ничего не ответил, только поймал ладонь Кроули и нежно притянул её к губам для поцелуя.

***

      — Эм… здравствуйте? — колокольчик заливисто запел и на пороге книжного магазинчика появился статный мужчина с огромным букетом цветов в руках.       — Здравствуйте… — поправляя очки на носу, поздоровался Азирафаэль. — Вам нужно помочь выбрать подарок для дамы? — предположил Ангел.       — Для дамы… Да, то есть нет. Скажите, а где миссис Фелл?       — Миссис Фелл… — понятливо протянул Ангел. — Энтони, Дорогой, подойти сюда на секундочку, пожалуйста! — громко закричал Азирафаэль.       — Да, Ангел, что случилось? — Кроули появился на лестнице, ведущей в жилые комнаты и плавно спустился вниз. — О, мистер Адамс! Какие прекрасные цветы, это мне? — заметив мужчину с букетом, широко улыбнулся Демон.       — Но как же… как же… вы же… — растерянно произнес мужчина, во все глаза смотря на рыжеволосого мужчину в обтягивающей черной одежде.       — Что-то не так? — забирая букет из его рук и жадно вдыхая пьянящий аромат, спросил Демон.       — Но вы же были женщиной!       — Я одевался как женщина, — поправил покупателя Кроули. — Мой муж категорчно запрещает мне носить женскую одежду, а она мне так нравится! Потому я воспользовался его отсутствием и решил ни в чем себе не отказывать. Тем более, что он терпеть не может, когда о нем начинают ходить разные слухи и жутко стесняется своей ориентации. Поэтому мне показалось, что представиться его женой было лучшей идеей. Вы же никому не расскажете обо мне, правда мистер Адамс? — кокетливо хлопая глазами, спросил Кроули.       Мистер Адамс вздрогнул всем телом и наскоро распрощавшись со странной парочкой, выскочил за дверь.       — Завтра вся округа будет обсуждать, что я женат на трансвестите, — продолжив переставляя книги, недовольно буркнул Азирафаэль.       — Вся округа и так давно знает, что ты мой супруг. А остальное не имеет ни малейшего значения! А кто у нас за кем замужем, это еще дело нерешенное! — вплотную притираясь к расстроенному Ангелу, зашипел Демон, коварно поблескивая линзами очков.       Ангел тяжело вздохнул и обнял своего мужа, уткнувшись лицом в худую грудь, позволяя родному запаху заполнить все пространство вокруг. Кроули прав, какая разница, что подумают люди. Это никогда не имело значения, а уж тем более теперь, когда они принадлежали только друг другу, отныне и навек.       И даже Смерть не разлучит их.