Добро пожаловать в психушку

      Вечерело. Сумерки уже давно опустились на заснувший Лондон. Только в старом книжном все еще горел тусклый свет, освещающий две мерно покачивающиеся фигуры.       Кроули и Азирафаэль смотрели друг на друга и улыбались, медленно переступая с ноги на ногу, совсем не попадая в такт звучащей из граммофона мелодии. Они наслаждались друг другом. Они все еще не могли насытиться обществом друг друга, хотя сегодня исполнилось ровно пятьдесят лет, как они называют друг друга супругами.       — Подожди, Дорогой… у меня для тебя еще кое-что есть, — вздрогнув, будто очнувшись ото сна, прошептал Азирафаэль.       Кроули заинтересовано оторвался от плеча Ангела, на которое приложил голову, и вгляделся в его смеющиеся глаза.       Щелчок.       Играющая пластинка поменялась на другую, что плавно вылетела из шкафа. Комнату наполнили знакомые мелодии.       Кроули запрокинул голову и задорно рассмеялся, узнавая мелодичный голос старины Фредди.       — Я же обещал, что найду для тебя пластинку с «Queen». Ушло немного больше времени, чем я рассчитывал. Но эта пластинка их первого выпуска. И с автографом, — горделиво воззрился на мужа Ангел.       Кроули ничего не ответил, лишь покачал головой и приник к алым губам жарким, требовательным поцелуем, подталкивая Ангела к мягкому дивану.

***

       — Не могу поверить… — промакивая слезы кружевным платочком, вздохнул Азирафаэль.       — Не плачь, Ангел. В конце концов, он был человеком. Не знаешь, куда его определили? — теснее прижимая к себе грустного Азирафаэля, спросил Кроули.       — Как это не забавно, но к Нам.       — Ой, чую я, Габриэль счастлив…       — До чертиков, мой Дорогой. Даже до сына Сатаны, если конкретнее, — ухмыльнулся Азирафаэль.       Существа негромко прыснули, и на них тут же уставились десятки оскорбленных глаз.       — Простите, мы не хотели! — извинился Азирафаэль, отстраняясь от Кроули и поправляя, свой, надетый по трагическому случаю, не белый, а серый костюм.       Отойдя от надгробного камня, где золотыми буквами было выбито: «Адам Янг. Лучший друг Земли и человечества. Лучший отец. Лучший сын», принялись высматривать Лили, чтобы высказать ей слова соболезнования.       Пока они ожидали возможности подойти к скорбящей дочери, Кроули почувствовал, как Ангел рядом с ним странно напрягся, расправил плечи и вытянулся. Демон забегал глазами по кладбищу, пытаясь понять, что привело Азирафаэля в боевую готовность, но ничего странного не заметил.       Лили сама подошла к ним, держа за ручку мальчонку лет восьми. Поздний, буквально вымоленный у Небес ребенок. Азирафаэлю пришлось потратить не одно чудо, чтобы внучка Сатаны смогла, наконец, родить это дитя.       — Здравствуйте, крестные, — поздоровалась с ним женщина, грустно улыбаясь. — Давно не виделись.       — Здравствуй, Лили. Наши соболезнования, — положил руку на ее плечо Ангел, помогая унять скорбь.       Лили кивнула. Женщина не удивлялась тому, что мужчины, которых она знает всю свою жизнь, практически не изменились. Разве что, мужчина в белом стал стройнее и мужественнее. Её никогда это не удивляло. Её папа хотел, чтобы это её не удивляло, вот она и продолжала принимать это как должное.       К ним подошел смуглый высокий мужчина в смешных очках-велосипедах. Это был муж Лили.       Существа знали, что он какой-то важный ученый, но близко познакомиться с ним им так и не удалось.       — Здравствуйте! А вы, видимо, те чудесные крестные Лили! Приятно познакомиться! Скорпиус Пульцифер! — протянул руку Кроули мужчина.       — Простите? — с ужасом взглянув на протянутую руку, уточнил Кроули — Пульцифер? А ваши родители случайно не Ньют и Анафема?       — Бабушка и дедушка, если быть точным! А Вы были с ними знакомы? — обрадовался мужчина.       — А-а-ангел! — Демон потрясенно уставился на Азирафаэля.       — М-м-м… да, мы были с ними знакомы, — выдавил из себя такой же потрясенный Ангел.       — Да, Земля поистине меньше, чем кажется! — взмахнул руками Скорпиус.       — Определенно… — сдавлено процедил сквозь зубы Кроули.       Они постояли еще несколько минут, обмениваясь любезностями и воспоминаниями, но существа не сильно вникали в нить разговора, все больше разглядывая скучающего мальчика, что являлся внуком Сатаны и четы Ведьмы и Ведьмолова.       — Это Непостижимо! — Кроули широкими шагами направлялся в сторону парковки       — Именно так… — вздохнул Азирафаэль.       — Я не буду нянчиться с ним!       — Ну… ты можешь стать садовником… — неуверенно предложил Азирафаэль.       Они оба пытались переварить тот факт, что сынишка Лили, юный Якоб, определенно имел талант своего деда: во время разговора он начудесил несколько бабочек, а прощаясь, заметил, что у мужчин замечательные крылья.       А Скорпиус добавил, что у них так же удивительно гармоничного цвета ауры. Чтобы это не значило.       — Нет, Ангел. Мы уже проходили это. Никого нянчить мы не будем. Люди и сами справятся.       — Кроули, я все-таки думаю… — пытался гнуть свою линию, что «Нельзя оставлять возможного очередного Антихриста без присмотра», Ангел.       — О Господи! Какими судьбами! — вдруг лицо Кроули пересекла добродушная улыбка, и он направился к мужчине, что вместе с ними подходил к выходу с кладбища.       Азирафаэля передернуло, и он с кислой миной поплелся за Кроули.       — Здравствуй, Мар… Кроули! Рад тебя видеть! Да вот тоже решил проводить племянника в последний путь, удостовериться, чтобы никто ничего не напутал.       — А я думал, ты здесь, чтобы возвестить весь Мир о Своем пришествии, — становясь по правую руку от Кроули и крепко взяв того за ладонь, холодно посмотрел Азирафаэль на Иисуса.       — Нет, еще не время, Брат Мой, — грустно улыбнулся Иисус, замечая красную нить, что тянулась от Ангела к Демону. — Вас можно поздравить? — указал сын Божий на золотые ободки колец.       — Да. Недавно мы справили полувековой юбилей венчания, — тем же холодным тоном подтвердил Ангел.       — Благослови вас Господь! Рад за вас! — искренне пожелал Иисус.       — Спасибо. Она уже.       — Ангел! — возмутился Кроули такому несвойственно грубому тону Азиарафаэля.       — Ничего страшного, Кроули. Мне уже пора. До встречи! — улыбнулся Иисус и исчез в неяркой вспышке.       — И что на тебя только нашло! — возмутился Кроули, усаживаясь в Бентли.       — Ничего. Поехали домой, — устало щурясь, попросил Ангел.       Но Кроули даже не подумал заводить машину. Вместо этого он сложил руки на груди и повернул голову к Азирафаэлю.       — Ты ведь понимаешь, что мы с Иисусом друзья? Пожалуйста, не обижай его! Он и так редко сходит на Землю!       — Я… ладно, Дорогой, — отвернувшись в сторону, кивнул, покрасневший от стыда, Азирафаэль.       Машина завелась, Кроули привычным движением повернул руль, выезжая с парковки.       — То же мне, удумал! Ревнивец хренов! Мне из всех сынов Божьих нет никого милей тебя. А вздумаешь опять устраивать такие концерты, я припомню тебе Уайльда!       — Но, Дорогой…       — Заткнись, Ангел. Я предупредил! — раздраженно цыкнул на мужа Кроули, а спустя мгновение, завлек его в страстный, глубокий поцелуй, напрочь выбивая из Ангела мысли о глупой ревности. — Я люблю только тебя. Так всегда было и так всегда будет. Надеюсь, твою голову покинула мысль, что мне нужно найти кого-то «посветлее». Потому что мне не нужен никто кроме тебя. Будь ты Ангелом, Человеком или Демоном.       — Мне тоже никто не нужен, кроме тебя, Кроули… — прикрыв глаза, согласно прошептал Азирафаэль, сжимая в ответ узкую ладонь, что покоилась на его бедре.       Машина тихонечко двинулась по трассе в сторону Тадфилда. Ангел обещал заглянуть к Мадам Трейси и проконсультировать её по поводу новых окон. Все-таки он был экспертом в этом деле. Около десяти лет занимался их продажей во времена своего беспамятства! И по истечении стольких лет, нет-нет, да и просматривал новые каталоги или посещал профессиональные выставки. Да и подбодрить её надо, а то они с Барбосом совсем зачахнут в своей скорби. И, пожалуй, стоит попросить её об услуге. Может, она не против задержаться на Земле еще на несколько десятилетий и приглядеть за своим внуком? А то Кроули и Азирафаэль явно не лучшие кандидатуры на эту роль. Опять что-нибудь напутают!