Добро пожаловать в психушку

      — Дорогой! Я пойду немного прогуляюсь! — чмокнув еще не до конца проснувшегося Демона в щеку, сообщил Ангел, весело позвякивая посудой на кухне.       — Куда ты собрался? — затяжно зевнув, принялся звонко помешивать ложкой кофе Кроули.       — Сегодня Сочельник! Схожу в Собор, послушаю службу. Может благословлю кого-нибудь. И сразу же домой, — ответил Ангел.       — Как порядочный ангел в светлый праздник будешь исполнять свой Божественный долг? — ухмыльнулся Кроули.       — Именно! А когда я вернусь, то, пожалуй, я исполню и супружеский, — игриво подмигнул Азирафаэль, раскладывая тарелки на сушилку.       — Зачем же тянуть? — Кроули неслышно скользнул в сторону мужа, заставив того вздрогнуть от неожиданности.       — Кроули, я могу опоздать… Кроули… Ох, Господи, ты ведь никогда не слушаешь… ах… — Ангел сдался под напором мужа, который уже принялся расцеловывать его шею и легонько подталкивать к стене. — Может, выберем какую-нибудь горизонтальную поверхность? — хрипло спросил Ангел, когда Кроули стянул его штаны и закинул правую ногу супруга на поясницу.       — Ты же опаздываешь. И тебе ведь нравится так… — коварно ухмыльнулся Демон и прикусил белоснежное основание шеи.       — Нисколечко не нравится… — по старой привычке запротестовал Азирафаэль, обхватывая Демона за плечи и закидывая вторую ногу тому на поясницу.       — Ну вот… — грустно вздохнул Кроули и отстранился от любимого, под протестующие всхлипы последнего. — Что ж, тогда придется прекратить и отпустить тебя в церковь… —       Демон аккуратно вышел из Ангела и попытался спустить его ноги вниз.       Азирафаэль непонимающе посмотрел на Кроули, а после, сдавленно рыкнув, притянул его к себе ближе.       — Перестань ломать комедию, Змей! Немедленно!       — Но тебе же «нисколько не нравится»! — Кроули попытался скрыть коварную улыбку, но Азирафаэль на это только рассержено сверкнул глазами.       — Дорогой, будь добр, закрой рот и займись делом!.. Ах! Да-да-да! — Кроули не нужно было просить еще раз, он поудобнее подхватил Ангела под бедра и заново принялся вбиваться в разморенное тело.       — Да ты издеваешься?! — Азирафаэль натужно хныкал, пытаясь посильнее насадиться на член, что тихонечко и медленно входил и выходил из его тела.       — Ангел, какой же ты у меня не терпеливый. А, помнится, было время, когда ты считал мой темп «слишком быстрым»…       — Ты решил мне сегодня все припомнить?! — возмутился Азирафаэль. — Кроули, пожалуйста, умоляю… Нет! — снова захныкал Ангел, когда Кроули вынул свой член до конца.       — Не плачь, Любимый. Разве я могу тебе отказать? — нежно поцеловав зареванные щеки, спросил Кроули и со всего размаху всадил член до конца.       — Да-да-да! Господи! Кроули! — Ангел забыв себя, целовал Демона куда придется, пока тот с силой вбивался в его тело, то выходя до конца, то резко возвращаясь обратно, то сбавляя темп, отсрочивая оргазм и давая передышку задыхающемуся Азирафаэлю.       — Кроули! — после очередного резкого толчка Азирафаэль не выдержал, и, сжавшись вокруг члена, кончил, заливая спермой собственную рубашку и домашнюю футболку Кроули.       Демон, плотно прикусив губу, что пошла кровь, излился следом после пары фрикций и привалился к Азирафаэлю, плотнее прижав того к стене. Они простояли так несколько минут, выравнивая дыхание и неспешно обмениваясь поцелуями.       — Дорогой? — вопросительно произнес Ангел, невинно хлопая глазами и показывая ладонью на белые разводы на своей рубашке.       Кроули ухмыльнулся и взмахнул рукой, испаряя грязь и приводя одежду Ангела в порядок.       — Спасибо, — одними губами произнес Ангел и, подхватив пальто, направился к выходу. — До вечера, Дорогой. Мое обещание в силе! — невинно хлопнув ресницами, напомнил Ангел и вышел на улицу.       Демон тихонько засмеялся и направился в ванную. Интересно, если он будет пахнуть шоколадным гелем для душа, Азирафаэль будет его облизывать?

***

      — Ангел, перестань дергаться. Мы в безопасности, — недовольно цыкнул на возлюбленного Демон, когда тот опять вздрогнул от резкого звука автоматных очередей.       — Это как-то неправильно, что мы сидим здесь и ничего не делаем! Там умирают люди!       — Азирафаэль, Любимый, пожалуйста, перестань терзаться, вспомни — это ни к чему хорошему не приводит, помнишь? — Кроули накрыл пухлую ладошку своей и внимательно посмотрел в лучистые глаза. — Эта война — не итог противостояния Рая и Ада. Это выбор людей. Помнишь: Матушка просила не вмешиваться. Мы же договорились, что будем здесь только наблюдателями.       — Да, но…       — Нет никаких «но», Азирафаэль. Все кончилось, — грустно вздохнул Демон. — Иди ко мне! — Демон превратил стул, на котором сидел, в кресло, и похлопал по коленям.       Азирафаэль согласно кивнул и, понурив голову, пересел на колени мужа.       — Держи, — Кроули всунул в ладони Ангела чашку с горячим какао. Тот благодарно кивнул и прильнул к худой груди. Демон обхватил Азирафаэля покрепче и принялся легонечко покачивать, напевая под нос старую, как вселенная, мелодию.

***

      — Ангел, нам пора! — чмокнув в макушку Азирафаэля, напомнил Кроули.       — Да, конечно… — согласился Ангел и даже не шелохнулся.       Они стояли на крыше когда-то красивой высотки и наблюдали за разрушительными действиями людей, что оставались внизу. Скоро они скинут бомбы, которые запустят череду событий, что превратят планету в пыль. Ангел оперся головой на плечо Демона и грустно взирал на происходящее под своими ногами, иногда смахивая невесомые слезинки, полностью погрузившись в свои мысли.       Демон с каждой секундой нервничал все сильнее и рассеяно хлопал крыльями, переводя взгляд с людей на светлую макушку. Время стремительно утекало.       — Все, некогда больше ждать! Летим! — Кроули отстранился от Азирафаэля и, взяв того за руки, вынудил подняться в небо. Едва они успели проскользнуть сквозь пространство в Небеса, как грянул первый взрыв.

***

      Небожители, что никогда не спускались на Землю, были очень удивлены, когда среди них появилось двое странных новеньких. Они отличались от других не только тем, что предпочитали антропоморфную форму эфирной, но и тем, что у них среди белоснежных крыльев затесалась парочка черных.       Они поселились на самом дальнем облаке, возведя на нем строение, напоминающее человеческий домик. Внутри он был заставлен переработанным деревом и металлом.       Двенадцать часов над домиком горел свел. А на следующие двенадцать — погружался в сумрачный туман, прорезаемый странным оранжевым светом из окошка.       Спустя какое-то время небожители привыкли к странной парочке, которая со временем стала втягиваться в Небесные дела. Они сменили странную одежду на привычные тоги и хитоны, но при этом «ввели в моду» (чтобы это ни значило) антропоморфную форму, в которой щеголяли уже все Небеса.       Ангел, которого звали Азирафаэль, был признанным экспертом в области человекознания. Он рассказывал всем желающим о достижениях Человечества и научил некоторых ангелов читать. Так небожители узнали предназначение части деревянных предметов — книг.       Слушать Азирафаэля было интересно. Его истории — настоящие и прочитанные — вносили разнообразие в не то чтобы скучную, но однообразную жизнь ангелов. Те из них, что работали в непосредственно ответственном за Землю офисе — не испытывали подобного энтузиазма к деятельности Этих. Но их было меньшинство.       Ангел, которого Матушка представила, как Калистиэля, отличался веселым нравом и был скор на выдумки. Он вдохновенно рассказывал ангелам о телевидении, но, когда осознал, что они не понимают, о чем речь, организовал небольшой театр, чем привел в восторг своего супруга. (Чтобы это ни значило. Большинство ангелов сошлись во мнении, что это значит «очень близкий друг»).       Также Калистиэль стал признанным экспертом в демонологии, так что скоро им заинтересовались Архангелы, которые мечтали узнать больше нового о своих непримиримых врагах. А Михаил, отбросив все своим предубеждения, стала относится к Поднявшемуся с большИм уважением. У неё и Габриэля стали возникать мысли о том, что возможно, их остальных братьев тоже можно спасти? Не об этом ли пыталась сказать им Матушка, спасая изменников во время казни?       Так и жили на Небе два странных ангела: Калистиэль — которого только посвящённые продолжали звать Кроули — и Азирафаэль. Два странных ангела, что жили на Небе, но скорее напоминали людей, нежели эфирных существ.

***

      — Уходим! Уходим, быстрее! — до хрипоты кричала Вельзевул, подгоняя своих нерасторопных подчиненных.       — Вельзевул! Врата пора закрывать! — закричал на неё Люцифер.       — Но еще не все…       — Если не закроем сейчас — мы все погибнем!       Вельзевул в нерешительности застыла перед Вратами, когда пространство за её спиной залил теплый, но не обжигающий свет.       — Нет! Неужели они пришли добить нас?! — Люцифер утер кровь с лица и, перехватив поудобнее меч, повернулся к опасности, что подступила с тыла.       — Не добить, а помочь, — из облака света вышла Михаил и, скривившись, поправила на себе латы.       — Благодарить будешь позже, — вторил ей вышедший из света Габриэль.       — Дети мои, не ругайтесь. Не время, — свет засверкал ярче и в Адское подземелье ступила Она.       Демоны, признавшие в светящейся фигуре Богиню, расступились. Она охватила взглядом своих мудрых глаз каждого из них, наполняя их давно замерзшие сердца теплотой и надеждой.       — Волента, будь добра, отойди от ворот, — произнесла Богиня и Князь поспешила послушаться. — Что же. В БОЙ! — Богиня взмахнула мячом и твердым шагом направилась за Врата.       Её небольшое войско под руководством Михаил и Габриэля двинулось следом. А когда светлые фигуры скрылись за дверьми, Люцифер издал боевой клич и ринулся на подмогу своим братьям и Матери, а следом за ним понеслись демоны, что еще были в силах держать оружие.       Бой был долгим. Богине удалось запечатать Врата, что охраняла Вельзевул. Но это вряд ли можно было назвать победой.

***

      — Ты чувствуешь?       — Какое-то странное напряжение в воздухе, да, Дорогой? Такое ощущалось во время восстания… Может, нам следует выйти к Трону?       — Думаю, ты прав. Матушка может объяснить, что это значит.       Калистиэль и Азирафаэль были не единственными ангелами, что вышли на главную площадь, растревоженные изменениями в эфире.       Трон был пуст. Но это было не удивительно. Богиня редко спускалась к ангелам. Вдруг, облака у Трона засветились золотом, и на площадь вышла Богиня в окровавленной одежде. За ней вышла Михаил… И Небеса удивленно вздохнули, что напомнило Кроули дешевые ситкомы, у которых за кадром, создавая настроение, смеются и вздыхают люди: Михаил вышла из облака поддерживаемая Люцифером, а следом за ней вышел Габриэль, несший на руках Вельзевул. А за ними на Небеса хлынули раненные ангелы и демоны, помогавшие идти друг другу или нёсшие соседа на собственных руках.       Когда небожители оправились от потрясения и бросились к товарищам, чтобы помочь раненым, Господь села на Трон и принялась ждать, когда суета прекратиться.       Через некоторое время, когда Господь поняла, что все Её Дети теперь находились вне опасности и были готовы внимать Её словам, Она решила поведать, что произошло в Аду.       — Я думаю, многие из вас удивлены тому, что на Небо вернулись Падшие. Как вы могли заметить, они так и остались Падшими, а не Поднявшимися. Хотя, такой прецедент у нас есть.       Калистиэль непроизвольно залился краской, когда на него уставились тысячи глаз. Азирафаэль подвинулся к нему ближе и положил руку тому на плечо.       — Я думаю, вы все помните историю появления всего сущего. Азирафаэль?       — Кхе-кхе… — теперь пришла очередь краснеть Началу. — В начале была Тьма. Кромешная и пугающая, Она была Везде. Но однажды, Её пронизал Свет, что был сущностью нашей Матери. Остатки Света породили, по задумке Господа, Начала — первых наделенных сознанием сущностей, что сотворила Богиня. После, с их помощью, Матушка создала ангелов и людей.       — Спасибо, Азирафаэль. Первый из Начал, — кивнула Богиня, заставив Азирафаэля принять еще более пурпурный оттенок: среди ангелов пошли удивленные шепотки. Они не могли подумать, что этот странный Ангел — само Начало! Одна из удивительных сущностей, истории о которых среди ангелов были сродни мифам или сказкам. — Я создала вас, Дети Мои, надеясь, что вы никогда не познаете Тьму. Но некоторые из вас не могли понять Моей заботы, за что были изолированы от остальных в ужасном месте. Простите Меня. Возможно, Я поступила слишком строго. Но это было необходимо. Я никогда не переставала любить вас, но Спастись вы могли только отвернувшись от Тьмы, — вторая рука Азирафаэля взялась за ладонь Кроули и с силой сжала её. — Вы все были созданы воинами. Каждый из вас умеет владеть оружием, что вы и показали при Восстании, что принесло нам всем только горе. Но воинами вы стали не для того, чтобы учинять меж собой распри. Я смогла победить Тьму, отогнать Её прочь от того Мира, что был Мною создан. Но Я всегда знала, что Тьма вернётся. И Она вернулась. Тьма нашла уязвимое место — Преисподнюю. И миллионы Её созданий наводнили Подземное Царство, убивая ваших братьев и пытаясь пробиться Наверх. Они смогли добраться до третьих Врат, когда мы пришли им на помощь. Скоро они сломают печати всех трех Врат, и вся мощь Тьмы обрушиться на Небеса. Нам придется принять бой. Простите, Дети Мои. Я хотела, чтобы вам пришлось участвовать в этой неминуемой Войне как можно позже, хоть и не скрывала от вас о том, что грядет Армагеддон. Вот он — Армагеддон, о котором вы мечтали! Запоздал на десяток тысячелетий. Только биться вам придётся не со своими братьями, а с тем Мраком, что старше вас всех, — с горечью ухмыльнулась Господь, глядя на поникшие головы Михаил, Габриэля, Вельзевул и Люцифера. — Некоторые из вас боролись с Мраком на Земле до самого конца, но было уж слишком поздно. За что и получили мое прощение и позволение вернутся на Небеса, — Азирафаэль и Калистиэль сделали вид, что не замечают снова обращенные на них тысячи глаз тысяч небожителей.       — Ваши Падшие братья останутся на Небесах и, если пожелают, примут с нами бой. Ибо если Тьма победит — все перестанет существовать. И Мир исчезнет. И останется лишь Тьма. Это все, что Я хотела вам сказать, Дети Мои. Теперь Я покину вас. А когда вернусь — с теми, кто готов дать бой Тьме — Я отправлюсь на Великую Войну, — Бог закончила свое слово, взмахнула рукой и исчезла.       Площадь у Трона погрузилась в глухое молчание.       — Ну что, демоны, дадим бой этой Тьме?! — спустя время, вдруг встав со своего места, закричал Люцифер.       — Дадим! Что Она о себе думает, выгнала нас из дома к эти курицам ощипанным?! Я десять тысяч лет сею Зло, чем Она может меня удивить?! Даешь Бой! — то тут, то там доносилось из толпы демонов, заставляя Люцифера улыбаться.       Габриэль, смотря на это, только покачал головой и закатил глаза к небу: «Какой балаган».       Когда третьи Врата пали, и Бог вернулась на Трон, все небо- и подземно- жители сообщили о своем решении примкнуть к Её армии.       А чуть позже, когда новость достигла Садов, где жили души умерших, добрая половина из них тоже пожелала принять участие в бою, на что Бог дала согласие.       Армии были сформированы. Генералы названы. Небеса были готовы к Войне.

***

      — Азирафаэль! Пора! — Габриэль обратился к Началу, указав глазами на часы.       — Да, Габриэль. Уже иду. Калистиэль, ты все понял? Твоя армия должна сидеть в тылу и ждать условный знак! Вы должны страховать нас на случай… неожиданностей с воздуха, –Начало, облаченный в боевые доспехи, давал указания командиру Калистиэлю.       — Но, Азирафаэль… Если с тобой что-то случится…       — Это война. И ты должен поклясться, что сделаешь все, чтобы одержать в ней победу, — жестко прервал его Начало. — Ибо если мы проиграем — не останется ничего, кроме вечной Тьмы. Я не слышу вашего ответа, Командующий Армией Генерал Калистиэль.       — Я… хорошо, — согласился бывший Демон и нахмурился.       — Не волнуйся, Кроули. Все будет хорошо. Мы справимся! — попытался подбодрить его Адам, бывший Антихрист, что был его заместителем.       Калистиэль только дернул головой, провожая глазами фигуры лидеров четырех наступающих Армий: Азирафаэля и его помощника Габриэля, Люцифера и Вельзевул, Иисуса и Моисея, Михаил и Дагон.       Самые сильные бойцы ушли на фронт. Так началась та самая Война, предсказанная на заре времен. О ней позабыли и люди, и ангелы. О которой почти забыл Начало. Война Света и Тьмы. Война Жизни и Пустоты.       Тьма, что пала перед Богом на заре времен набралась сил и подготовилась к ответному удару. Вот почему Господь создавала их воинами. А они, погрязшие в интригах и склоках, устроили мелкие войны. Но теперь они объединились перед лицом общего Врага. И если они поиграют: не будет ни Рая, ни Ада. Всё погрузится в Ничто.

***

      — Азирафаэль! Азирафаэль! — Калистиэль, хромая, пытался продраться сквозь сотни убитых тел. Недавно он нашел плачущую над трупом Габриэля Вельзевул и поспешил убраться прочь. Ему нужно было найти Азирафаэля… нужно… нужно…       — Кр… Кр… — услышав непонятное карканье, Ангел расправил крылья, помогая себе подобраться к огромной горе мертвых черных смердящих тварей Тьмы.       — Азирафаэль! — Ангел попытался откинуть несколько трупов и смог обнаружить испачканную в запекшейся крови кудрявую макушку. — Он здесь! Помогите мне! — попытался позвать Калистиэль на помощь. Но никто не пришел. Слишком много ангелов и людей, что участвовало в Битве, пало. А кто остался жив — были ранены или оплакивали своих любимых.       Ангел с трудом вытащил Начало из-под груды тел.       — Тише, тише. Не все так плохо. Дорогой, я ведь все еще жив, — попытался успокоить рыдающего возлюбленного Азирафаэль. Ему было жутко больно. Враги отрезали ему правую руку, в которой он держал Пламенный меч. Все его тело было изрезано, некоторые глаза — выколоты. Он был весь покрыт сукровицей.       — Обещай, что не умрешь!       — Я постараюсь, — улыбнулся Азирафаэль. — Спасибо, что ослушался моего приказа и полез в битву со своей Армией. Враги не ожидали этого удара. Если бы не ты, все был бы кончено.       — Заткнись, Ангел! Береги силы! Нам нужно найти Матушку. Она поможет тебе!       — Она не сможет. Боюсь, у Неё тоже не осталось сил.       — Нет! Она сможет! — упрямо качнул кудрями Калистиэль и заозирался по сторонам, пытаясь почувствовать Господа. — Матушка! — Ангел заметил знакомую фигуру и, встав с колен, побежал к ней. — Матушка, молю! Помоги Азирафаэлю! Он умирает!       — Боюсь, Калистиэль, я ничем не могу помочь твоему супругу. У Меня совсем не осталось сил. А чтобы помочь Азирафаэлю и вернуть ему руку — мне нужно преобразовать энергию. А Я пуста — как старое сито, — грустно ответила Господь.       — Нет-нет-нет! Ты можешь Все!       — Пожалуй, ты просишь от Меня слишком много, Сынок, — еще сильнее сгорбилась Матушка.       — Возьми часть меня! Как у Адама и Евы! Возьми меня! — в голову Кроули пришла спасительная идея.       — Что прости?       — Тебе ведь нужно что-то, чтобы залатать Азирафаэля! Он вложил в меня часть себя, при создании! Я — часть его! Возьми меня! Только пусть он живет!       — Кроули! Даже не думай! — Калистиэль не обратил на выкрик Начала внимания.       — Что ж. Из этого может что-то выйти… Пожалуй, хватит и твоих ног, — Бог взмахнула руками и Калистиэль, лишаемый ног, закричал.       — Не смотри на меня так, сын Мой. Он сам этого захотел, — нахмурилась Господь на злые взгляды Азирафаэля, когда преобразование закончилось, а лишенный ног Ангел оказался в объятиях мужа.       — Пожалуй, Тебе придется взмахнуть своими руками еще раз, — зло процедил Начало.       — Я сейчас не могу создавать что-то из ничего! Он полжизни проползал змеем! Справится!       — Забери мои глаза. Оставь мне только Главную пару. И одари его хотя бы одной ногой! Будь милосердна!       — Почему все вечно думают, что лучше меня знают, как лучше?! Я потеряла сегодня почти всех своих Сынов, а оставшиеся продолжают учить меня жизни?! — разгневалась Господь.       Но Начало не опустил глаз и бесстрашно продолжил буравить взглядом Матушку. Та махнула рукой и одна из культей Калистиэля превратилась в ногу.       Начало благодарно склонил голову. Господь лишь раздражено цыкнула и продолжила свой путь по Небесам, окропленным кровью Её детей.       Спустя какое-то время Мир на Небесах восстановился. Небожители продолжили созидать и помогать Богу в Её делах. Многие из раненных в Войне не смогли выжить. А многие — продолжили свое существование. Некоторые, потерявшие своих близких, отправились за Грань. Куда не могла ступить и Господь. Где был лишь один Господин — Смерть.       Демонам было разрешено остаться на Небесах. Хоть у большинства крылья остались черными как смоль, а внешний вид оставался чудовищным, многие из них согласились. Они не были Поднявшимися или Прощенными. Но после Войны всем уже было понятно, что они далеко не Зло.       Люцифер занял место Габриэля. Его крылья посерели, и, возможно, когда-нибудь обретут прежний белый цвет.       Некоторые демоны, во главе с Вельзевул, чьи крылья имели практически белый оттенок, предпочли вернуться в Ад. Это были те демоны, которые уже не могли вернуться на праведный путь, котором нравилось сеять Зло и претила Небесная жизнь. Но большинство из них были те Падшие, что подобно Князю потеряли в войне своих любимых, но не нашли в себе силы ступить за Грань. Позже, когда Вельзевул пересчитывала своих новых подданных, выяснилось, что в Ад спустились не только демоны, но и ангелы, которые не хотели оставаться там, где погибли их возлюбленные. Теперь на Небесах и в Аду количество белокрылых и темнокрылых существ практически сравнялось.       Калистиэль, глядя на то, как уходят Вниз его братья, боялся подумать, что было бы с ним, если бы Азирафаэля не удалось спасти. Пожалуй, он предпочел уйти за Грань, чем подобно Вельзевул, отправиться в Ад, ибо он не смог бы прожить очередную Вечность в одиночестве.       Бог набиралась сил и исцеляла Своих покалеченных Детей, возвращая им привычный прекрасный облик и устраняя прежние уродства: Калистиэлю вернулись ноги, Дагон частично избавилась от зловонной чешуи, Азирафаэлю вернулись глаза.       Все было хорошо. Калистиэль и Азирафаэль жили вместе в уютном домике на окраине Небес. Жарили блинчики и препирались по пустякам. Тьма надолго покинула эти края и умчалась зализывать свои раны. Пожалуй, для этого Ей понадобится целая Вечность. И будем надеяться, что не одна.