Спешл "Пасхальный"
17 апреля 2020 г., 17:05
Примечания:
NC-17, тайминг: спустя пару лет после происшествий с "Новогодней Магдалиной".
— Пф… — Кроули развалился на диване, хмуро глядя на мурлыкающего себе под нос Ангела.
Тот бегал по магазину, развешивая на гвоздики венки, а по углам раскладывая стеклянные яйца.
— Скоро Пасха, Дорогой! Светлый праздник! Почему ты не рад?
— Бр-бр-бр… — невнятно ответил Кроули.
— По-моему, вы с Иисусом были достаточно близки, а это, как никак…
— Заткнись Ангел, не говори о том, чего не понимаешь, — вставая, наконец, с дивана, зло выдохнул Кроули.
— Куда уж нам, обыкновенным ангелам. Нас в святые не посвящали, — закатил глаза Азирафаэль, доставая очередную коробку с украшениями.
— Ты меня когда-нибудь с ума сведешь… — пожаловался Кроули, потирая висок.
— О чем ты? — отвлекся от своего дела Азирафаэль.
— Ни о чем. Ладно, я, пожалуй, пойду, посижу у себя, пока вся эта шумиха не уляжется.
— О чем ты, Кроули? Оставайся!
— Нет уж, меня уже всего дрожь берет от всей этой святости. Пойду в Мэйфере пережду.
— Но раньше ты же оставался на праздник… — вяло возмутился Азирафаэль.
— Раньше я контролировал, чтобы ты не рухнул от истощения, глупый белокрылый засранец, — устало вздохнул Змий.
— Но… у нас будут яйца! Много красивых разноцветных яиц! Можно даже сырых! Змеи же любят сырые яйца? — подходя к супругу, Азирафаэль смущенно заглянул в желтые глаза.
— Наверное, не знаю. Тебе лучше знать. И еще, Азирафаэль, пожалуйста, не делай глупости, хорошо? — крепко взяв теплые ладони, попросил Кроули.
— Конечно, Дорогой, не переживай, отдыхай!
— Люблю тебя! — чмокнув Ангела в лоб, улыбнулся Кроули.
— И я тебя… — грустно сказал Азирафаэль, выходя следом на крыльцо.
***
— Это как-то неправильно… — Азирафаэль сидел в своем книжном, внимательно следя за редкими покупателями, и думал о Кроули. Демон не появлялся в магазинчике, но исправно отвечал на звонки. Похоже, впадать в спячку он не собирался. Они так редко расставались, Демон уже давно стал называть книжный «нашим домом» и тем больнее было от того, что в светлый праздник он вернулся в Мэйфер. — Завтра же к нему загляну! — вечером четверга, устраиваясь в кресле с интересной книгой решил Ангел.***
Кроули развязно сидел на троне и расслаблялся. Хоть Азирафаэль уже несколько лет и не занимался самоубийством, но эти дни перед Пасхой еще долго будут отдаваться в теле Демона фантомной болью полного истощения. «Праздник». Он очень хорошо помнил весь этот ужас: как уговаривал Иисуса сбежать, как тот отказался. Как на его глазах его… друга, да, наверное, друга. Первого настоящего друга среди людей. По-существу — брата — вздергивают на кресте, как тот кричал и корчился, моля Бога о заступничестве. Как когда-то на заре времен его, сжираемые пламенем братья, делали тоже самое. Только им Он не ответил. — Что за привычка такая — истязать собственных детей? — задумчиво поднес палец к губам Кроули. Демон резко дернулся, услышав негромкий, но достаточно требовательный стук в дверь. Вставать с трона было лень, поэтому, Кроули просто махнул рукой, впуская визитёра. Он прекрасно знал, кто это. — Здравствуй, Дорогой! Я тут принес тебе немного перекусить! — Азирафаэль появился на пороге рабочего кабинета, сияя неуверенной улыбкой. — Садись… — Кроули махнул рукой, и на другой стороне стола появилось мягкое кресло с оборчатыми подушечками. В клеточку. — Спасибо, Дорогой! — Азирафаэль заулыбался еще шире и поставил на стол корзинку. Они просидели вместе до глубокого вечера, дегустируя вино, что принес Ангел, а также сладкий творожный пасхальный десерт. Кроули сначала отказывался его есть, но Азирафаэль убедил его, что тот не освещен. — Ну, как тебе? — широко раскрыв глаза, спросил Ангел. — Слишком сладко. Ты такое любишь, — улыбнувшись уголками губ, ответил Кроули и зачерпнул ложкой еще. — Я рад, что тебе понравилось! Я хотел спросить, ты придешь домой в воскресенье? — отпивая чай из наколдованной чашки, с надеждой спросил Азирафаэль. — Ох, Ангел, мне не хочется… Этот праздник… — нахмурился Кроули, неопределенно помахав ладонью в воздухе. — Но раньше мы всегда праздновали его вместе! С кем я буду в этот раз биться яйцами и…- Азирафаэль залился краской, осознав, что сказал. Кроули, сидящий напротив довольно похрюкивал в свой винный бокал. — Да, Ангел. Если ты и будешь биться яйцами, то только со мной! — коварно сверкнул глазами Демон. — Ты понял, что я имею в виду! — хмуро насупился Азирафаэль. — Да-да… Не кипятись… — устало вздохнул Кроули, — просто я не люблю этот праздник. Почти как и все церковные праздники. — Но я думал… Иисус… -Да, Иисус был отличный парень, знаешь. И эта концепция «Спасителя». Все супер! Только одно «но». Он спаситель человечества, — горько хмыкнул Демон, — тогда я еще надеялся… Ну ты понимаешь… — о сглотнул Кроули. — Дорогой… — Демон прервал скованный вздох супруга рукой. — Но прощение и спасение оказалось не для нас. Не для грязных демонов. Парнишка пытался заступиться, он так сказал, а у меня не было причин ему не верить. А Он отказался. Не то чтобы я сильно надеялся на прощение… — Кроули отвернулся от мужа, делая вид, что его сильно заинтересовала картина на стене. — Но сейчас ведь это не имеет значения! Мы на нашей стороне, правда, Дорогой? — Да, любовь моя, ты прав, конечно, ты прав. — Кроули с благодарностью утыкается в мягкую грудь Азирафаэля, который встал со своего места, чтобы утешить супруга. –Просто иногда так хочется забыть все эти шесть тысяч лет и притворится, что ничего не было: Битв, Падения, Боли. Просто сидеть под зелеными деревьями и грызть яблоки. — Дорогой… — Азирафаэль нежно гладит разметавшиеся волосы и тихонечко целует Кроули в макушку. — Тогда я понял, что я непрощенный. Что ни надежда, ни хорошие поступки не возвратят мне белые крылья. Даже заступничество Его Сына мне не поможет. — Ты для этого подружился с Иисусом? — Нет, так само вышло… Скорее — это он подружился со мной… — Но ты не перестал делать Добро, даже когда потерял надежду. Почему? — Я решил, что не Ему определять, кто я есть. Я решил, что буду делать так, как велит мне сердце: пакостить, чтобы Ад содрогнулся, творить добро, будто святой, любить… -Кроули отвел глаза. — Любить так, что ангелам и не снилось, — улыбнулся Азирафаэль. Кроули пожал плечами и сильнее вжался в мягкое плечо. — Дорогой, я буду несказанно счастлив, если ты все-таки навестишь меня в воскресенье. — Я подумаю, Ангел. В конце концов: яйца — это святое. — Кроули!***
— Так! Вроде бы все получилось! Только бы он пришел! — грустно вздохнул Азирафаэль, чудом возвращаясь в магазин. — Он же, вроде, обещал?.. — неуверенно прикрыл глаза Ангел. Тем временем Кроули сидел в центре старой полуразрушенной церкви и потягивал вино. В конце концов, у него тоже были традиции не менее священные, чем «биться яйцами». — Так-то Мама, было приятно помолчать. Снова. — Вставая с холодного пола, скривился Кроули. Испарив пустую бутылку и бокал, он пошёл к выходу из церкви, как обычно, не замечая выпавшее черно-белое перо. — Ну что, Крошка, поехали к Ангелу? — заводя мотор Бентли, спросил Кроули. Машина согласно крякнула клаксоном.***
— Ангел, привет! Я приехал, как и обещал! — Кроули с размаху открыл дверь книжного под мелодичную трель колокольчика. — Здравствуй, Дорогой! — навстречу Кроули вышел Азирафаэль, — рад тебя видеть! — Так. Тут вино, та приторная творожная гадость и мерзкий освященный кекс. Жжется, сука… — откидывая куда подальше пакет из магазина, отрапортовал Демон. — Кроули! Не надо было этого делать! — Это твой любимый кекс с шоколадом. Я его в несколько слоев запаковал, но все равно… — Кроули! — покачал головой Азирафаэль, — но все равно спасибо! — он счастливо развернул пакет, — и это называется «кулич». Кроули скривился. — У меня тоже есть для тебя небольшой подарок! Закрой глаза! — сияя, повернулся Азирафаэль к супругу. Тот вопросительно поднял бровь, но подчинился. — Только пожалуйста, не подглядывай! — раздался мягкий шепот у уха. — Можешь смотреть. Кроули открыл глаза и обомлел: они стояли посреди зеленого сада. Того самого Сада. — Азирафаэль? Это… — Просто иллюзия. Но ты ведь так хотел оказаться там, где ничего не имеет значения. Я прав? — улыбнулся Азирафаэль. Он был одет в свои струящиеся белые одежды с золотой окантовкой, а в руках у него была корзинка для пикника. Кроули оглядел себя: на нем была не черная, но сероватая хламида, а в длинных распущенных волосах встречались тоненькие косички. — Смотри! У смертных есть игра: они прячут друг от друга яйца, а после ищут, кто больше нашел — тот выиграл. Сыграем? Кроули неопределенно пожал плечами. Он все еще неверяще разглядывал великолепный Сад. — Итак, мои — желтые, твои — красные. У каждого — по десять штук! На счет три — прячем! Итак! Раз… два… Они разбежались в разные стороны, пряча друг от друга пестрые яйца. Кроули забыв обо всем бегал по мягкой траве, временами вскрикивая от счастья. Сейчас, не обременённый ничем, он скользил голыми ногами по земле, переступая через ручейки, пряча в кронах деревьев и кроличьих норах красные яйца. — Кроули, Дорогой, я закончил! — услышал Демон оклик Азирафаэля и засунув последнее яйцо в птичье гнездо, побежал обратно. — Я тоже, Ангел! — счастливо скалясь, ответил Кроули. — Ну что, а теперь искать? Побежали! — они снова разошлись в разные стороны с корзинками. Найти яйца Азирафаэля было не сложно, он оставлял их на самых видных местах. Кроули даже немного смутился, понимая, что Началу будет трудно отыскать все его тщательно спрятанные яйца. — Когда последнее яйцо было найдено, он вернулся на полянку и блаженно разлегся в тени раскидистой яблони, слушая пение ручейка. Спустя какое-то время на поляне появился Азирафаэль. — Мне так и не удалось найти все твои яйца! — расстроено ответил Ангел. — Не переживай, зато я нашел их все! — Правда?! — тут же радостно просиял Азирафаэль. –Тогда, давай их съедим! — Да, Ангел! Пришла пора как следует стукнуться яйцами! — Кроули! Они сидели на тихой полянке, освещенной ласковым солнцем, неспешно поедая цветные яйца, предварительно стукнув их друг об друга. — Пожалуй, ты был прав. — Дорогой? — Змеи любят яйца! — пошире открыв пасть и расслабив нижнюю челюсть, Кроули закинул себе в рот сразу четыре яйца, — Вкусш-ш-ш-шно… — Я рад, что тебе нравится! — рассмеялся Азирафаэль, облизывая ложку с творожным десертом. Кроули мягко смотрел на своего возлюбленного и нежно поблагодарил Богиню за счастье быть рядом с ним. — Азирафаэль… — Да… — А знаешь, какие яйца самые вкусные? — М-м-м… Пашот? Сваренные вкрутую? О, знаю, яйца "Бенедикт"! — Не угадал! — хищно оскалился Кроули и стремительно метнулся к супругу. — И ты спрятал их очень хорошо, но не надейся, что я их не отыщу! — Оу… Ты об этом… — залился краской Азирафаэль, когда юркая рука подняла подол его туники, а вихрастая голова оказалась между ног, -К-Кроули… Демон плотоядно ухмыльнулся и, снова расслабив челюсть, заглотил член Азирафаэля вместе с яйцами. Да… это блюдо было особенным. Он с чувством перекатывал яички во рту, длинным языком оглаживая ствол, заставляя Азирафаэля мученически хлюпать и дергать тазом, глубже пихаясь членом в узкую глотку. — Кроули… я сейчас… — Угу… — согласно прогудел Кроули, посылая вибрацию по члену Ангела. — Ах… — глотку Змия заполнила горячая соленая сперма, которую он с упоением сглотнул. Напоследок тщательно облизав опавший ствол, он отодвинул лицо от промежности Ангела, укладывая голову тому на живот. — Это было восхитительно, — полуприкрыв веки, ответил Азирафаэль. — Зна-а-аю, — самодовольно протянул Кроули, несильно потянув мужа за щиколотку, заставляя того полностью сползти на траву. — А что насчет побиться другими яйцами? М?.. — Кроули… — Азирафаэль стыдливо прикрыл лицо руками, при этом призывно раздвигая ноги как можно шире. — Какой же ты развратный, ненасытный Ангел! — ухмыльнулся Кроули, напоследок лизнув дернувшийся ствол и спустился к тугой дырочке, — развратный, плохой Ангел… — ввинчиваясь длинным языком в анус, посмеивался Змий. — Ах! — выдохнул Азирафаэль, когда Кроули стал массировать языком его простату. — Кто-то обещал что-то иное! — Смотрите-ка, "мистер скромность" заговорил! — Кроули вернулся к лицу супруга, плотоядно облизывая лицо длинным языком, — я никогда тебя не обманываю, Ангел! — с этими словами Кроули одним слитным движением вошел в него, выбивая сдавленный стон. Поляну наполнили смущающие шлепающие звуки соединяющихся тел. Сдавленные крики и утробное рычание распугало всех фантомных зверюшек, что населил Азирафаэль в этой иллюзии. Кроули вышел из Азиарфаэля почти до конца, на что Ангел протестующе ударил ему по пояснице пятками, и снова всадил до упора, выбивая из Азирафаэля долгий удовлетворенный стон. Повторив это движение несколько раз, он счастливо закатил глаза, ощущая, как сжались стенки ануса вокруг его члена, а на их животы брызнуло горячее семя. Сделав еще несколько быстрых толчков, он излился в Ангела, с утробным рычанием валясь на того сверху. -Люблю тебя, люблю… — немного отдышавшись, Азирафаэль берет рыжую голову в ладони и покрывает тысячами легких поцелуев, заставляя Кроули счастливо улыбаться. Немного отдохнув, они ополаскиваются в ручье у той самой яблони, а после снова пачкаются, но это не так страшно, ведь воды ручья сразу смывают с их разгоряченных тел вытекшее семя. Когда фантомное солнце скрывается за горизонтом, Ангел берет Кроули за руку и говорит: «Пора». Кроули закрывает глаза, а в следующее мгновение они стоят посреди книжного магазинчика. — Ангел, тебе не стоило этого делать, — помогая усесться уставшему Азирафаэлю в мягкое кресло, сдавлено говорит Кроули. — У тебя это отняло слишком много сил! — Это поправимо, Дорогой! Пара месяцев и я в порядке! — глубоко вздохнув, Азирафаэль откидывается на мягкую спинку. — Тебе понравилось? Кроули хочет сказать, какой Ангел дурак, что тратит свои силы на такой пустяк! Разве можно вот так истратить все силы под ноль и ради кого! — Понравилось, — сдавлено отвечает Кроули и необъяснимым образом умещается рядом с Азирафаэлем на узком кресле, — только, пожалуйста, не рискуй так больше. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знал, я готов на все для тебя, — целуя красную макушку, отвечает Ангел. — Я тоже, Ангел. Я тоже… — Кроули протискивает свою худую руку за спиной Азирафаэля и обнимает его со всей силой, пытаясь показать, как он благодарен Ангелу за такой чудесный день. Они сидят вместе в мягких объятиях и улыбаются, даря друг другу свою безграничную любовь.
